Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Рыночный социализм - будущее всего человечества

Разделы: 
      Беда России в том, что все наши левые движения до сих пор считают основой социализма общенародную форму собственности.
На самом же деле основой социализма может быть только абстрактно-лично-равная форма собственности.
Доказательству этого утверждения посвящена эта статья.

 

                                                       Твердохлебов Г.А.

                              

I.                   Теория автосоизмеряющихся стоимостей, или
 как действует «невидимая рука» Адама Смита
Аннотация
Тысячелетия люди обмениваются товарами, и тысячелетия пытаются разгадать загадку: как формируются устойчивые пропорции обмена, что является основой соизмерения товаров при их обмене друг на друга.
Как теперь выясняется, участники обмена не соизмеряют товары ни по издержкам их производства, ни по их полезности, каждый из участников обмена соизмеряет собственную выгоду, получаемую в процессе обмена, с выгодой своих конкурентов. И если ни у кого из них в этом процессе нет никаких привилегий, то в условиях рынка совершенной конкуренции стремление каждого к собственной выгоде закономерно формирует равенство всех выгод, формирует эквивалентный обмен, формирует «нормальную», объективную стоимость товаров.
Ключевые слова: теория стоимости, закон стоимости, объективная стоимость, субъективная стоимость, субъективная надстройка над объективной стоимостью.
Классификация JEL: D41, D42, D46
1. Терминологический аппарат теории автосоизмеряющихся стоимостей
ТОВАР – объект обмена, способный удовлетворять какие-либо потребности людей (имеющий потребительные свойства).
ЦЕННОСТЬ ТОВАРА – субъективные представления людей о величине потребительных свойств товара и величине его стоимости.
ЦЕНА ТОВАРА – все то, на что обменивается товар. Цена формируется рынком в «борьбе» диалектической системы «покупатель – продавец».
ВИД ТОВАРА – одинаковые с позиции покупателя товары.
СТОИМОСТЬ ТОВАРА – видовая цена товара. Цена товара данного вида. Пропорция, в которой данный товар обменивается на другие товары, включая различные виды денег. Стоимость формируется рынком в «борьбе» некоторого количества одновидовых систем «покупатель – продавец». Термины «цена» и «стоимость» правомерно считать синонимами. Здесь и далее эти термины употребляются как равнозначные и взаимозаменяемые. В равновесном рынке стоимость товара формируется в соответствии с величиной стоимости воплощенного в нем труда всей череды его производителей, начиная с производителей сырья, энергии..., и кончая последним его производителем - продавцом.
СТОИМОСТЬ ТРУДА – Строго говоря, сам труд, который есть не что иное, как процесс производства чего либо, не обменивается, и потому не имеет стоимости. Здесь этот термин употребляется для простоты изложения, и определяется как стоимость результатов труда работника или коллективного товаропроизводителя, или как добавленная их трудом стоимость. Труд стоит ровно столько, сколько стоит созданный им товар. Труд, создавший никому не нужный на данном рынке товар, не имеет на данном рынке стоимости. Труд, уничтожающий товары, имеет отрицательную стоимость.
СТОИМОСТЬ ТРУДА ПРОИЗВОДИТЕЛЯ – добавленная трудом товаропроизводителя стоимость. Для предпринимателя-одиночки, у которого нет ни фонда оплаты труда, ни прибыли, исчисляется как разница между выручкой от продажи товара и всеми издержками его производства-продажи. Для коллективного товаропроизводителя исчисляется точно так же, только в издержки производства не включается фонд оплаты труда. Только таким образом определяемая стоимость труда производителя позволяет создать ясную и яркую картину формирования эквивалентности в виде равенства между стоимостью товара и средневидовой стоимостью его производства. Рассмотрение процесса формирования эквивалентности, основанного на равенстве прибылей с равных величин авансированного капитала, такой ясной картины эквивалентности не даёт. Но в реальном товарообмене оба подхода используются, и дают один тот же практический результат – относительную удовлетворенность обменом основной массы его участников в связи с осознанием ими наличия эквивалентности обмена.
СТОИМОСТЬ ПРОИЗВОДСТВА ТОВАРА – сумма цен труда всей череды производителей товара. Сумма стоимости труда производителя товара со стоимостью всех издержек производства-продажи товара.
СРЕДНЕВИДОВАЯ СТОИМОСТЬ ТРУДА ПРОИЗВОДИТЕЛЯ – стоимость труда производителя при средневидовых экономических показателях, включая средневидовые издержки производства товара данного вида. Сумма средневидовых издержек производства товара со средневидовой стоимостью труда производителя на единицу товара данного вида образует средневидовую стоимость производства этого товара. Стремление производителя данного товара в процессе обмена получить такую цену, которая покрывает средневидовые издержки производства товара, и даёт возможность оценить свой труд не ниже труда своих конкурентов, рождает в равновесном рынке цену товара данного вида, равную средневидовой цене производства этого товара.
СРЕДНЕРОЫНОЧНАЯ СТОИМОСТЬ ТРУДА ПРОИЗВОДИТЕЛЯ – величина, которая формируется за счет переливов средств из менее прибыльных видов предпринимательства в более прибыльные, и за счет формирования соответствия между спросом и предложением на все виды товаров данного рынка. Величина, к которой имеют тенденцию стремиться все средневидовые цены труда производителей всех видов товаров данного рынка. Стремление производителей любых видов товаров покрыть ценой товара средневидовые издержки его производства и получить цену за свой труд на данную величину издержек, не меньшую, чем цена труда других средневидовых производителей на такую же величину издержек, формирует цены всех товаров данного рынка в соответствии со средневидовой ценой их производства.
РЫНОК – институт обмена товарами.
РАВНОВЕСНЫЙ РЫНОК – рынок, где спрос уравновешен предложением, и имеют место быть неизменные цены.
УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ РАВНОВЕСНОГО РЫНКА – Анализ и обобщение всего многообразия условий формирования равновесного рынка, сводят это многообразие к двум условиям.
Первое – количество участников обмена должно быть достаточным, для рождения конкуренции, как между покупателями, так и между производителями.
Второе – вмешательство общественной власти в работу конкретного рынка допустимо и обязательно, но только для уничтожения монополизации каких-то элементов рынка и привилегий каких-либо участников обмена, то есть для уничтожения всего того, что мешает свободной и честной конкуренции.
АБСОЛЮТНО РАВНОВЕСНЫЙ РЫНОК – рынок, где спрос уравновешивается предложением на уровне цен, равных средневидовым ценам производства товаров. Рынок, формирующий эквивалентный обмен.
СУБЪЕКТИВНОЕ СМЕЩЕНИЕ ОБЪЕКТИВНОЙ ВЕЛИЧИНЫ СТОИМОСТИ ТОВАРА – величина стоимости товара, на которую увеличивается или уменьшается объективная величина стоимости товара, когда рынок уходит из точки абсолютного равновесия.
ОТНОСИТЕЛЬНО РАВНОВЕСНЫЙ РЫНОК – рынок, где спрос уравновешивается предложением на уровне цен, имеющих субъективное смещение, относительно объективных цен товаров.
СУБЪЕКТИВНАЯ ОТНОСИТЕЛЬНАЯ УДОВЛЕТВОРЕННОСТЬ ОБМЕНОМ ОСНОВНОЙ МАССЫ ЕГО УЧАСТНИКОВ – центральный элемент процесса формирования эквивалентного обмена. На практике выглядит в виде признания основной массой участников обмена объективности цен товаров и прибылей их производителей.
Многие исследователи пытаются построить теорию товарообмена, опираясь на абсолютно объективные параметры эквивалентности обменивающихся товаров. Причем, даже не пытаясь эту эквивалентность представить в виде объективной основы субъективной удовлетворенности обменом его участников, как будто товары обмениваются сами по себе, без субъектов обмена. На самом же деле, если даже товары и имели бы объективную эквивалентность, то она должна была бы отразиться в сознании участников обмена, формируя в нем субъективную удовлетворенность обменом, без которой невозможен процесс обмена.
Объективной основой субъективной относительной удовлетворенности обменом его участников является не эквивалентность обменивающихся товаров по каким-то их внутренним параметрам, а эквивалентность определенного рыночного положения каждого участника обмена с аналогичным рыночным положением его конкурентов. Проще говоря, это – равенство выгод конкурирующих субъектов обмена.
Для конкурирующих покупателей это равные цены на одинаковые товары у всех продавцов и для всех покупателей.
Для конкурирующих производителей это равные цены своего труда (или равные прибыли) с равных величин издержек.
ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА – система физических, химических, биологических, социальных и экономических противоположностей, «борьба» которых рождается при отклонении системы от состояния равновесия. «Борьба» всегда направлена на восстановления утраченного системой равновесия. К примеру, если уровни жидкости в сообщающихся сосудах перестают быть равными, рождается «борьба» в форме перетекания жидкости для выравнивания уровней. А когда одна категория граждан эксплуатируется другой категорией, нарушая справедливое (равновесное) распределение доходов, рождается борьба за изменение формы собственности, посредством которой осуществляется эксплуатация.
Рынок – это совокупность диалектических систем: «покупатель – покупатель», «продавец – продавец», «покупатель – продавец», «спрос – предложение». Свободная конкуренция как внутри этих систем, так и между ними, в конечном счете, приводит все эти системы в равновесие. Так рождается равновесный рынок с равновесными ценами.
2. Относительность объективности экономических законов
Закон всемирного тяготения абсолютно не зависит от воли и сознания людей, и потому является абсолютно объективным законом природы.
Экономические законы формируются посредством противоборства и сложения субъективных интересов участников экономических процессов, аналогично тому, как складывается равнодействующая физических сил, где какое-то изменение отдельных из них уже не способно существенно повлиять на изменение этой равнодействующей.
Так, например, сложение субъективных интересов покупателей приобрести какой-либо товар образует объективный спрос рынка на этот товар.
Сложение субъективных интересов производителей товара сбыть его образует объективное предложение рынка.
Противоборство субъектов-производителей товара за покупателя рождает объективную тенденцию снижения цены товара.
Сложение субъективных интересов производителей товара, чтобы его цена как минимум покрывала средневидовую цену его производства, формирует объективный предел снижения цены этого товара, где, в конечном счёте, и устанавливается равновесие между спросом и предложением.
Так из субъективных мнений и побуждений участников обмена формируется объективный закон стоимости, который отражает тот факт, что в условиях рынка совершенной конкуренции цены товаров устанавливаются в соответствии со средневидовой ценой их производства, или, что то же самое, в соответствии со стоимостью воплощенного в них труда всей череды их производителей.
Говоря языком диалектики, "борьба" субъективных диалектических систем "покупатель - покупатель", "продавец - продавец", "покупатель - продавец" и "спрос - предложение" за равенство противоположностей этих систем формирует объективную закономерность, объективную равнодействующую социально-экономических сил, которая делает обмен равноценным.
Но объективность этой закономерности не абсолютна потому, что она не дана нам изначально от природы, а формируется определенным образом в определенных условиях, в отсутствии которых она может исчезать, уступая место субъективной воле.
Если систематизировать все многообразие условий формирования объективной закономерности, или, что то же самое, условий формирования равновесного рынка, то это многообразие можно свести к двум основным условиям.
Первое - количественное условие - ограниченность минимального количества субъектов экономических взаимосвязей.
Например, только определенное количество продавцов и покупателей товара - (количество, обеспечивающее наличие конкуренции, как между продавцами, так и между покупателями) - способно породить объективность процесса ценообразования. В единичных же, случайных актах обмена, где нарушается это количественное условие формирования равновесного рынка, цена товара определяется не объективным законом стоимости, а субъективными побуждениями продавцов и покупателей. То есть здесь при изменении количества субъектов экономических взаимосвязей происходит качественное изменение характера законов, определяющих эти взаимосвязи. Определить точно, какое именно количество субъектов экономических взаимосвязей рождает новое качество законов, определяющих протекание этих взаимосвязей, так же невозможно, как невозможно определить точно, какое именно количество отдельных зерен рождает новое их качество - кучу зерна. Но, несмотря на невозможность определения точных параметров этого качественного перехода, он существует, и является границей, отделяющей область действительности, где экономические взаимосвязи определяются объективными законами от области, где эти же взаимосвязи определяются субъективно-психологическими законами формирования поведения людей, или, проще говоря, субъективными побуждениями участников этих взаимосвязей.
Не абсолютное, а относительное уменьшение количества продавцов какого-то товара при объединении их в монополию также переводит процесс ценообразования в область субъективно-психологических законов.
Субъекты экономических взаимосвязей как члены общества являются еще и субъектами права, и потому еще одним условием равновесного рынка, качественным его условием, является не нарушение общественной властью естественности этих взаимосвязей, т.е. не нарушение возможности формирования этих взаимосвязей побуждениями субъектов этих взаимосвязей, а не побуждениями чиновников общественной власти.
То есть здесь мы имеем еще один качественный переход, отделяющий область действительности, где экономические процессы определяются объективными законами экономики от области, где эти же процессы определяются субъективно-психологическими законами поведения людей.
Если же в некоторых сегментах рынка нарушается даже одно из названных условий, происходит смешение двух разнородных областей действительности: одни экономические взаимосвязи могут определяться объективными экономическими законами, другие – субъективно-психологическими. Цены одних товаров могут формироваться в соответствии с объективным законом стоимости, и таким образом рождаются объективные цены, других – в соответствии с субъективными побуждениями продавцов и покупателей, и таким образом рождаются субъективные цены.
Что касается механизма установления рыночного равновесия, то на одном и том же рынке, в одно и то же время по отношению к одному товару может работать механизм Л.Вальраса (объемы спроса и предложения являются функцией цены), так и механизм А.Маршалла (цена является функцией объемов спроса и предложения). А если иметь в виду, что на любом рынке спрос, предложение и цена всех товаров объединены процессами распределения доходов, ресурсов и средств производства, то можно утверждать, что эти два механизма установления равновесия рынка работают не только в одновременно, но и в диалектическом единстве своих противоположных тенденций.
Что касается поиска разумного баланса между свободной конкуренцией участников обмена и вмешательством общественной власти в эту свободу в виде единого рецепта для всех рынков и на все времена, то поиск такого рецепта контрпродуктивен, ибо необходимость вмешательства в работу рынка определяется степенью отклонения от состояния равновесия конкретного рынка на конкретный момент его развития. Если рынок на данный момент находится в состоянии равновесия, то вмешательство должно быть нулевым. Если же рынок крайне монополизирован – вмешательство должно быть максимальным, вплоть до введения «ручного» управления.
3. Механизм автосоизмерения стоимостей
Предлагаемая читателям теория стоимости описывает механизм автосоизмерения стоимостей обменивающихся товаров, механизм, где стоимость товара формируется:
*Без соизмерения величин трудозатрат производства обменивающихся товаров.
*Без соизмерения величин полезностей обменивающихся товаров.
*Без соизмерения качественных показателей обменивающихся товаров, т.к. в предлагаемой теории стоимости товары с разными уровнями качества представлены как разновидовые товары (одновидовыми считаются неотличимые друг от друга товары).
*Без соизмерения количественных показателей обменивающихся товаров, т.к. в предлагаемой теории стоимости товары с различными количественными показателями представлены как разновидовые товары. Необходимость такого подхода определяется тем, что в практическом товарообмене далеко не всегда соблюдается строгая прямая пропорциональность между количеством товара и его ценой.
В предлагаемой теории стоимости товарообмен всех товаров, включая все виды услуг, описывается одной формулой "товар – товар", включая обмен на товар-посредник – деньги разных видов и межвидовой обмен самих денег. Эту формулу также можно записать и в виде "товар – цена", т.к. ценой товара в предлагаемой теории стоимости является все то, что покупатель отдает в обмен на товар. Законы формирования цены и стоимости денег ни чем не отличаются от законов формирования цены и стоимости всех остальных товаров. Цена товара формируется в "борьбе" отдельно взятых систем "покупатель продавец". Итог этой "борьбы" - обмен и рождение цены конкретного товара.
Знания участников товарообмена о формируемой на данном рынке цене товара данного вида есть знания о стоимости этого товара. Цена это индивидуальное свойство товара. Стоимость - видовое свойство. Цена товара это цена индивида. Стоимость товара - цена вида. В реальном товарообмене понятия "цена" и "стоимость" часто употребляются как синонимы. И это естественно: возможность употребления того или иного понятия зависит исключительно от субъективной точки зрения самого человека. Если товар человеком воспринимается как конкретная вещь, то цена товара является ценой этой вещи. А если товар человеком воспринимается как представитель вида товаров, то в этом случае цена товара превращается в видовую цену - стоимость.
Загадкой, ради решения которой создавались и до сих пор создаются все теории стоимости, является вопрос о том, что заставляет борцов за цену в условиях рынка совершенной конкуренции прекращать борьбу именно там, где цена товара оказывается равной средневидовой цене его производства. То есть это вопрос о критериях, руководствуясь которыми покупатели и продавцы равновесного рынка приходят к согласию в том, что данные условия обмена делают обмен действительно эквивалентным. Равенство между стоимостью товара и средневидовой стоимостью его производства многих исследователей наводило, и до сих пор наводит на мысль о существовании в обменивающихся товарных массах какой-то эквивалентности (по трудозатратам, полезности, энергии …), которая каким-то загадочным образом заставляет борцов за цену прекращать борьбу, когда цена товара обеспечивает эту эквивалентность. В объективной реальности эквивалентность действительно имеет место быть, но не в товарных массах, а в простых и очевидных рыночных факторах, которые условно можно назвать эквивалентностью положений конкурирующих субъектов обмена.
Для конкурирующих между собой покупателей этим фактором является равенство цен одновидовых товаров у всех продавцов и для всех покупателей.
Для конкурирующих одновидовых продавцов им является равенство цен труда с единицы товара, а для разновидовых – равенство цен труда с равных величин издержек, или равенство прибылей с равных величин авансированного капитала.
Формирование удовлетворенности обменом происходит по принципу – не хуже, чем у конкурентов, без осознания глобальности последствий.
А последствия действия этих факторов действительно глобальны.
Цены всех одновидовых товаров оказываются одинаковыми.
Цены труда всех средневидовых производителей (со средневидовым условиями производства) оказываются средневидовым.
Все средневидовые цены труда, в конечном счете, становятся равными одной и той же – среднерыночной – величине. Что обеспечивает равенство цен труда средневидовых производителей с равных величин издержек, независимо от вида товара. Поэтому стремление производителей всех видов товаров к установлению цены товара, которая, покрывая средневидовые издержки его производства, и обеспечивая цену труда, не ниже цены труда всех остальных средневидовых производителей любых товаров на данную величину издержек, рождает цены всех товаров данного рынка в соответствии со средневидовой ценой их производства.
Выясняется, что рыночные факторы, обеспечивающие эквивалентность положений конкурирующих субъектов обмена отражают собой, не только удовлетворенность обменом основной массы его участников, но и равенство между ценой товара и средневидовой ценой его производства.
Таким образом, участники обмена, не пытаясь соизмерить обменивающиеся товары ни по величине трудозатрат их производства, ни по величине их полезности, стремясь лишь к понятному и очевидному равенству выгод, этим своим стремлением обеспечивают эквивалентность обмена, обеспечивают формирование объективной величины стоимости товаров.
Так действует механизм автосоизмерения стоимостей.
Так действует «невидимая рука» Адама Смита.
Сформированная равновесным рынком стоимость товара воспринимается как "норма", как "этот товар стоит такой цены" как "объективная цена товара". Поэтому в равновесном рынке, при неизменных условиях товарообмена, цены товаров устанавливаются практически без "борьбы" системы "покупатель - продавец", или, точнее, "борьба" приобретает вид обоюдного осознания равноценности обмена, осознания "нормальных", объективных цен и прибылей.
В условиях неравновесного рынка, где спрос не уравновешен предложением, где у одной из противоположностей появляется возможность проявить свою субъективную волю и повысить уровень своего удовлетворения обменом в ущерб удовлетворенности обменом своего антипода, рождаются субъективные (монопольные) цены и стоимости товаров, которые могут как многократно превышать цену производства этих товаров, так и равняться нулю.
Формирование субъективных цен товаров, ущемляя интересы соответствующих участников товарообмена, рождает их деятельность, нацеленную на устранение причин этого отклонения, деятельность, которая является движущей силой, "толкающей" рынок к равновесию, к "норме": к такому состоянию, где рождаются объективные цены товаров, где рождается удовлетворенность обменом основной массы его участников.
Таким образом, в равновесном рынке стоимость товара формируются в соответствии с величиной стоимости воплощенного в товар труда всей череды его производителей.
Трудовая теория стоимости была не далека от истины, но:  
*В процессе производства товара формируется не стоимость товара, а стоимость производства товара.
*В условиях равновесного рынка стоимость товара формируется не в соответствии с величиной воплощенного в товар труда, а в соответствии с величиной стоимости этого труда.
*Стоимость товара формируется в соответствии с величиной стоимости воплощенного в товар труда не помимо сознания участников обмена, а посредством осознанной субъективной удовлетворенности обменом основной массы его участников. Факт равенства цены товара цене его производства создает иллюзию абсолютно объективной – (независимой от сознания участников обмена) – эквивалентности обмена. Но это действительно лишь иллюзия потому, что здесь имеет место быть лишь ценовая эквивалентность: разнообразные товары становятся равноценными лишь потому, что цены их производства оказались равными. Но соответствие цены товара его внутренним качествам, его ценности определяется на уровне чисто субъективного восприятия. Однако в условиях рынка совершенной конкуренции это субъективное соответствие, обретая множественную форму, превращается в объективное явление в виде объективной величины стоимости товара. Происходит это так же, как некоторое количество субъективных знаний в любой проблеме формирует объективную истину решения этой проблемы.
Абсолютно же объективная эквивалентность обмена требует наличия объективного и независимого от сознания участников обмена равенства по каким-то абсолютно объективным параметрам и в абсолютно объективных единицах измерения (единицы полезности, человеко-часы) между такими товарами, как, например, музыкальное произведение и кусок колбасы. Доказательства возможности такого равенства нет, и, на наш взгляд, не может быть в принципе. О субъективной же удовлетворенности подобного рода обменом говорить вполне уместно.
Субъективная теория стоимости тоже была не далека от истины, но:
*В формировании стоимости товара принимают участие не только субъективные представления покупателя о полезности товара, но и субъективные представления продавца о величине стоимости вложенного в товар труда.
*Объективная величина стоимости товара формируется не посредством удовлетворенности обменом отдельными покупателями и продавцами, а посредством удовлетворенности обменом конкурирующих между собой в условиях рынка совершенной конкуренции участников товарообмена.
*Эквивалентность обмена достигается только в условиях рынка совершенной конкуренции. В условиях рынка несовершенной конкуренции формируются субъективные цены товаров. Неэквивалентность обмена является движущей силой процессов, уравновешивающих рынок.
Механизм автосоизмерения стоимостей есть не что иное, как действие закона стоимости, который в соответствии с теорией автосоизмеряющихся стоимостей должен звучать так: в условиях равновесного и сбалансированного рынка стоимость товара формируется в соответствии с объективной величиной стоимости воплощенного в товар труда всей череды его производителей. В условиях неравновесного рынка формируется субъективная величина стоимости товара, которая может как многократно превышать стоимость его производства, так и равняться нулю.
Центральным элементом закона стоимости является относительная удовлетворенность обменом основной массы его участников, а стремление каждого участника обмена к этой удовлетворенности является движущей силой действия этого закона.
 
II. Форма собственности 21 века,
или равновесие рынка труда
Аннотация
 
В равновесном рынке обычных товаров в соответствии с законом стоимости формируется объективная стоимость товара, равная величине стоимости труда (а не величине труда, как утверждается в трудовой теории стоимости), вложенного в производство этого товара. В равновесном рынке труда формируется объективная величина стоимости труда в виде объективного дохода каждого работника, соответствующего его трудовому вкладу в производство общего дохода производственного коллектива. То есть вековая мечта всех честных людей – распределение доходов по труду реализуется не посредством диктатуры пролетариата, а посредством формирования равновесного рынка труда с соответствующей формой собственности на средства производства товаров.
1.Что есть рынок труда
Современная экономическая теория имеет серьезнейший изъян, который заключается в том, что под рынком труда понимается биржа труда.
Некорректность такого определения заключается в том, что если понятие «рынок» общепринято определяется как институт обмена товарами, то рынок труда - это институт обмена труда на плату за труд. А на бирже труда заключаются контракты (договоры найма) о том, что работодатель предоставляет наемному работнику рабочее место в обмен на то, что наемный работник обязуется продавать свой труд (а точнее, его результаты) данному работодателю. То есть на бирже труда обменивается не труда на заработную плату, а способность к труду на рабочее место. Образно говоря, биржа труда есть дверь, через которую работники входят на рынок труда.
На рынке труда осуществляется обмен результатов труда наемного работника на заработную плату.
Но результатом труда наемного работника является тот или иной товар (даже если это услуга или полуфабрикат товара, продаваемого работодателем на рынке обычных товаров). То есть сущность рынка труда отражается той же формулой (Т - Д), что и рынка обычных товаров.
Чем же в таком случае отличается рынок труда от рынка обычных товаров?
Если в отношении рынка обычных товаров можно говорить о национальном и мировом рынке, то, учитывая, что место работы наемного работника не может быть слишком далеко от места его жительства, а также, имея в виду, что основная масса наемных работников годами, нередко десятилетиями, а иногда и пожизненно продает результаты своего труда одному и тому же работодателю, а также, имея в виду, что масса сделок купли-продажи результатов труда несравнимо больше массы контрактов о вступлении в процесс купли-продажи результатов труда наемного работника, учитывая все это, можно утверждать, что масштабы рынка труда, в основном, совпадают с масштабами предприятия, где осуществляется купля-продажа результатов труда наемного работника.
И если попытаться дать определение понятию "рынок труда", имея в виду коллективного товаропроизводителя и предприятия со всеми формами собственности, то понятие "рынок труда" в наиболее обобщенном виде есть не что иное, как институт распределения произведенного коллективным товаропроизводителем дохода от труда среди членов этого коллектива.
А равновесие рынка труда - (рождение рынком труда равновесных, объективных цен труда) - есть не что иное, как распределение произведенного коллективом дохода от труда в соответствии с объективной величиной стоимости труда каждой рабочей силы, участвующей в производстве этого дохода.
Состояние той части рынка труда, где заключаются контракты между наемными работниками и работодателями, несомненно, оказывает влияние на формирование цен труда работников. Но никакое состояние, как этого фактора, так и таких факторов, как боевитость профсоюзов, активность забастовочного движения, развитость государственных институтов социальной защиты не способно сформировать равновесие рынка труда.
Равновесие рынка труда так же, как и рынка обычных товаров определяется двумя основными условиями.
Одно из них – качественное, другое – количественное.
Количественное условие равновесного рынка труда ничем не отличается от количественного условия формирования равновесия рынка обычных товаров. Это - ограниченность минимального количества субъектов процесса купли-продажи.
Понятно, если имеет место абсолютный монополизм работодателя на приобретение результатов труда наемных работников, то это и есть нарушение количественного условия формирования равновесного рынка труда. Это и есть те условия, где процесс ценообразования результатов труда наемного работника определяется субъективно-психологическими законами. И цена труда наемного работника в этих условиях формируется в соответствии с субъективными представлениями работодателя о стоимости этого труда.
Возможность эксплуатации наемного работника рождается за счет того, что работодатель имеет возможность завышать цену своего труда посредством занижения цены труда наемных работников.
То есть первой причиной неэквивалентности обмена на рынке труда является монополизм работодателя.
Чем же определяется монополизм работодателя?
2. Сущность частной собственности
По наиболее сейчас распространенному мнению под частной собственностью понимаются все виды негосударственной собственности.
Но некорректность такого определения становится очевидной, если рассмотреть собственность, например, физического лица в плане ответа на вопрос – кем создается доход с этой собственности (трудовой доход, создающаяся посредством этой собственности и поступающий в распоряжение собственника), самим собственником или, например, наемным работником.
Понятно, что в зависимости от того или иного ответа, одно и то же явление – собственность физического лица распадается на два настолько существенно отличающихся друг от друга явления, что каждое из них должно иметь свое название.
И они имеют их.
Собственность физического лица, доход с которой создается самим собственником, есть не что иное, как личная или индивидуальная собственность.
Собственность, доход с которой создается рабом или наемным работником есть не что иное, как частная собственность.
То есть и личная, и частная собственность, во-первых, понятия, отражающие не юридические, а политико-экономические свойства собственности физического лица.
Юридического смысла эти понятия не имеют.
А во-вторых, эти виды собственности имеют функциональный характер.
То есть собственность физического лица при одних обстоятельствах может выполнять функции личной собственности, при других - эта же собственность, а чаще лишь ее часть (средства производства), может выполнять функции частной собственности.
Если, например, фермер весь свой доход производит собственным трудом, то, независимо от величины обладаемых им средств производства, посредством которых он производит этот доход, все они являются его личной или индивидуальной собственностью.
И если цена произведенного фермером товара сформирована в условиях равновесного рынка, и потому является объективной величиной, то и цена воплощенного в этот товар труда фермера (его доход от труда) является объективной величиной.
Если же фермер, используя наемный труд, получает доход больше объективной величины стоимости воплощенного в товаре своего труда за счет того, что в этот доход входит цена труда наемного работника, то в этом случае часть его средств производства выполняют функции частной собственности.
Причем неважно, как собственник распоряжается ценой труда наемного работника: присваивает ли какую-то ее часть, или полностью выплачивает наемному работнику. Для определения понятия "частный собственник" важно, что и собственностью, и доходом с нее распоряжается сам собственник.
Собственность физического лица делится на индивидуальную и частную в той же пропорции, в какой доход с этой собственности делится, соответственно, на объективную цену труда собственника средств производства и объективную цену труда наемных работников.
Собственность юридического лица также может выполнять функции индивидуальной и частной собственности.
Например, если акционерное общество организовано таким образом, что, по сути, его собственником является узкий круг лиц, держателей контрольного пакета акций, которые определяют всю экономическую политику общества, включая определение как цены своего труда, так цены труда всех остальных работников. Остальные же работники, если и имеют какое-то количество акций, не имеют, однако, никакой возможности влиять на формирование экономической политики общества, не имеют возможности даже распределять доход в первичных трудовых коллективах - бригадах и отделах, и потому, по сути, являются наемными работниками этой кооперации частных собственников.
Функции личной и частной собственности может выполнять форма собственности, которая имела место в так называемых социалистических странах, где и средствами производства, и доходом с них как своей личной собственностью распоряжалась небольшая кучка высших государственных чиновников.
Все остальные трудящиеся, по сути, были наемными работниками этой своеобразной кооперации частных собственников.
То есть так называемые социалистические страны, вместо предполагаемого уничтожения частной собственности, породили самую уродливую ее форму - частную собственность с наибольшим количеством наемных работников и наименьшим количеством собственников средств производства.
Сущность частной собственности на средства производства с позиции предлагаемой читателю теории стоимости определяется как часть собственности физического или юридического лица, посредством которой наемными работниками создается доход от труда, только часть которого (как правило) они получают в виде оплаты их труда. Другая же часть отчуждается собственником (неважно, имеют ли место корыстные побуждения) посредством своего монопольного права (права собственника) распоряжаться созданным наемными работниками доходом.

3. Социально-экономическая основа социализма

Происходящая в процессе прогрессивного развития человечества смена друг другом форм собственности на средства производства, определяется не столько тем, что каждая следующая форма собственности в социальном плане более привлекательная, т.е. прежде всего более справедливая в распределении дохода, сколько тем, что каждая следующая форма собственности в экономическом плане более эффективная.

Производительность труда товаропроизводителей с новой формой собственности выше, чем у других, отчего эти товаропроизводители более конкурентоспособны, что и определяет либо разорение товаропроизводителей с другими формами собственности, либо их переход - через революции или эволюционные социально-политические процессы - к новой форме собственности.

Поэтому равновесный рынок, одним из главных условий которого является наличие конкуренции прежде всего между товаропроизводителями, неизбежно ведет человечество по пути рождения все более и более совершенных форм собственности.

Современные научные изыскания в области повышения экономической эффективности работы крупных корпораций сейчас – на рубеже веков – вплотную подошли к рождению новой, эффективнейшей формы собственности.

Если проанализировать и обобщить посттейлоровские и постфордовские концепции: «человеческих отношений», «обогащения труда», «гуманизации труда», (Ш. Фурье, Э. Мэйо, А. Маслоу, И. Деламот, О. Желинье …), а также более поздние идеи «горизонтальной организации», «сетевого предприятия», «интеллектуального предприятия» (Ф.Острофф, В.Халал, М.Кастельс…), то суть всех этих концепций можно свести к очень небольшому количеству основных организационных принципов:

1. Уничтожение неповоротливой вертикальной командно-административной системы управления корпорацией.

2. Максимальная автономия первичных производственных коллективов (бригады, отделы) с «горизонтальными» отношениями между ними, максимально приближающимися к рыночным.

3. Выборность руководителей подразделений корпорации и привлечение рядовых работников к управлению подразделением.

4. Уничтожение бесстыдно большой разницы (более 20 крат) в доходах руководителей и рядовых работников.

5. Коллективное демократическое решение таких вопросов, как распределение прибыли и вопросов инвестиционной политики.

Не трудно заметить, что ни один из перечисленных принципов в полной мере несовместим с монополизмом работодателя-собственника корпорации.

Не трудно заметить, что все эти принципы органично могут вписаться только в форму собственности, где первичные производственные коллективы являются собственниками используемых ими средств производства.

То есть современные научные изыскания по вопросам повышения экономической эффективности работы крупных корпораций выработали организационные принципы, которые требуют перехода к форме собственности, где:

· видимость совладения предприятием заменяется истинным совладением используемых коллективом средств производства,

· видимость демократии заменяется истинно равноправными компаньонскими отношениями между всеми членами трудового коллектива,

· видимость отсутствия классового антагонизма заменяется уничтожением основы антагонизма – частной собственности и наемного труда.

И такая форма собственности уже существует.

Это – так называемая собственность работников, которая пока еще довольно далека от совершенства своей внутренней организационной структуры, и потому пока еще не рождает равновесного рынка труда, но которая, однако, даже в таком несовершенном состоянии довольно успешно конкурирует с частной формой собственности. В США, например, собственность работников существует уже более 30-ти лет, и уже вытеснила более 10% товаропроизводителей с частной формой собственности.

Разработанная американским экономистом, юристом и предпринимателем Луисом Келсо собственность работников, уничтожая деление членов трудового коллектива на собственников средств производства и наемных работников, создает возможность организовать рынок труда на данном предприятии таким образом, чтобы он удовлетворял основному количественному условию формирования равновесного рынка труда, создает возможность исключить субъективно односторонний способ формирования цены труда работников данного предприятия.

Уничтожение деления членов трудового коллектива на собственников средств производства и наемных работников является юридической основой возможности формирования объективных величин стоимостей образующих трудовой коллектив рабочих сил.

Основной (из "пучка" прав собственника) юридический смысл понятия "собственник средств производства", заключается в возможности собственника управлять принадлежащим ему предприятием, т.е. определять его экономическую политику, распределять производимую предприятием прибыль, определять цену, как своего труда, так и цену труда наемных работников.

Несовершенство частной собственности на средства производства определяется тем, что в этом случае возможность управлять предприятием, в основном, либо покупается, либо передается по наследству. Что часто, особенно в случае наследования, не обеспечивает того, что этими предприятиями управляют наиболее способные к этому виду деятельности люди.

Человечество должно и, неизбежно, будет развиваться в направлении рождения формы собственности, где средства производства равномерно распределены (и с увеличением стоимости средств произволства общества постоянно перераспределяются) между всеми членами данного общества (с момента их рождения и до смерти) в абстрактной (стоимостной) форме. Эта собственность никогда и никем, включая владельца, не может быть отчуждена, но и не может быть передана по наследству.

Если в названии этой формы собственности попытаться отразить её суть, то она должна называться абстрактно-лично-равной формой собственности, которая и будет социально-экономической основой социалистической формации.

Если величина стоимости средств производства, которая используются производственным коллективом, превышает суммарную стоимость личных долей членов коллектива, коллектив платит за этот излишек арендную плату.

Если же величина стоимости используемых коллективом средств производства меньше суммарной стоимости личных долей – коллектив получает доплату, например, в виде налоговых льгот.

Неработающие граждане получают дивиденды в виде базовой части пенсий, стипендий и различных пособий.

При формировании количественного состава первичного производственного коллектива необходимо стремиться к минимальному (насколько это возможно по технологии производства) количественному составу. Практика показывает, что производственные подразделения должны иметь не более 20 -25 человек.

Качественное условие состоит из пяти пунктов:

1. Конкурсный подбор руководителя подразделения. Конкурс, а не выборы потому, что руководитель может подбираться и не из числа членов коллектива, а из числа профессиональных менеджеров.

2. Выборы экспертного совета – 3-4 человека самых авторитетных в коллективе профессионалов, совместно с которыми руководитель определяет – (прежде всего, но не только) – стоимость труда каждого члена коллектива.

3. Заработная плата руководителей должна рассчитываться либо как процент от дохода (когда есть необходимость увеличения дохода), либо от средней зарплаты рядовых членов коллектива (а не от минимальной зарплаты). Зарплата руководителя должна превышать среднюю в 2 – 2,5 раза (руководителей крупных корпорации - в 10-15 раз), а членов экспертного совета – в 1,5 – 2 раза (членов экспертного совета крупных корпораций - в 5-10 раз).

4. Хозрасчетный принцип объединения бизнес-единиц в более крупные производственные подразделения. Доход бизнес-единиц должен формироваться на основе рыночно-хозрасчетных отношениях с другими подразделениями корпорации, либо на основе пропорционального распределения между подразделениями дохода корпорации.

5. Полная открытость для всех членов коллектива бухгалтерской отчетности бизнес-единиц, подразделений и корпорации в целом, предполагающая контроль всего коллектива за распределением произведенного коллективом дохода.

Кстати, по этой же причине в демократическом обществе вся бухгалтерская отчетность всех организаций, – (общественных, властных, производственных) – должна публиковаться на открытых сайтах Интернета. Закрытость бухучета некоторых организаций должна определяться Государственной Думой.

Открытость бухгалтерской отчетности производственных предприятий есть основной элемент производственной демократии. И только после введения этого элемента можно говорить о том, что демократия, наконец, непосредственно коснулась народа.

Только после введения этого элемента можно будет надеяться, что мы когда-нибудь решим проблему недоверия работников предприятия своим руководителям, а жителей города – руководителям города, жителей региона – его руководителям, граждан страны – руководству страны.

Нельзя законом заставить управляющих быть честными, но вполне можно законом внедрить систему открытого и честного управления предприятиями, городами, регионами и страной в целом.

Литература

Акофф Р. Планирование будущего корпорации: Пер. с англ. – М.: Прогресс,1985.
Ансофф И. Стратегическое управление: Сокр. пер. с англ. - М.: Экономика, 1989.

Бём-Баверк Е. Основы теории ценности хозяйственных благ: Л.: Прибой, 1929.
Вудкок М, Френсис Д Раскрепощенный менеджер: М., Дело. 1991 г.
Дизель П.М., Мак Кичли Р.У. Поведение человека в организации. М.,1993

Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения: М.: Политиздат, 1987.

Маршалл А. Принципы политической экономии: М.: Прогресс, 1983.

Риккардо Д. Сочинения: М.: Политиздат, 1955.
Самуэльсон П. Экономика. М., 1993.

Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов: М.: Издательство социально-экономической литературы, 1962.
Файоль А., Эмереон Г., Тейлор Ф., Форд Г. Управление — это наука и искусство. М., 1992.
Чемберлин Э. Теория монополистической конкуренции. Реориентация теории стоимости. М., 1959.

Matienzo J. (1580). Commentaria Ioannis Matienzo Regii senatoris in cancellaria Argentina Regni Peru in librum quintum recollectionis legum Hispaniae. — Mantuae Carpentanae: Excudebat Franciscus Sanctius, 1580.

Vote up!
Vote down!

Points: 0

You voted ‘up’

Комментарии

Borisov Eduard


Лозунг неплох…, на надо посмотреть, не утопия ли это?

Borisov Eduard

Аватар пользователя severo53

Карасёв Вячеслав


Замечательная статья в целом !


А глава «3.Эффективнейшая форма собственности» наглядно показывает процесс


«положительного снятия частной собственности».


Хорошо бы её разместить на сайте «Справедливой России» -


http://www.spravedlivo-online.ru/vybory/


чтобы узнать, насколько понимает команда С.Миронова именно ТО, что провозглашает и


о чём говорит, рассуждая о социализме.

Хорошо бы разместить эту статью на сайте «Справедливой России», толь вот кто же нас туда пустит с такой статьёй. Пожалуй, это то же самое, что пытаться разместить её на сайте единороссов.

Аватар пользователя severo53

Карасёв Вячеслав


Уважаемый Геннадий Алексеевич !


Вообще-то мы живём в свободной стране, и не особо кого спрашиваем,


если нам куда-то надо…


http://www.spravedlivo-online.ru/communication/blog/blog.php?page­blog&blog­Revolucion

Что-то я по этой ссылке никуда не попадаю!

Аватар пользователя severo53

Карасёв Вячеслав


Не попадаете ? Попробуйте ещё так…


http://www.spravedlivo-online.ru/communication/blog/blog.php?page­post&blog­Revolucion&post_id=20485

Нет, ссылка не работает.

Аватар пользователя va

Может, у Вас браузер кривой? У меня — Firefox (for Linux Ubuntu). Обе странички открываются мгновенно на небыстром интернет-тарифе.

Заодно познакомился с интересным сайтом. А теперь про колхозный социализм, как я его назвал для себя. Возникают вопросы, связанные с возможными вариантами технологии создания, функционирования, угасания и ликвидации народных предприятий на практике. Как я понял, если каким-то образом какое-то производство приобрело форму народного предприятия, оно тем самым вписывается особым укладом в экономику страны и даже в мировую экономику, подчиняясь объективным законам экономики с учетом ограничений, вносимых существующим законодательством и, естественно, сложившейся практикой применения законодательства (национальными особенностями повадок арбитражных судов, судов общей юрисдикции, прокуратуры, налоговиков, надзорных органов и т.д.).

Как я понимаю, во всех внешних сношениях с окружающей экономической и правовой средой народные предприятия ничем не отличаются от частных и акционерных предприятий. Так или нет? Далее, как я понимаю, проводники идеи создания народных предприятий не ставят своей целью уничтожить все прочие уклады, переведя всё производство в форму народных предприятий, а предполагают конкурентное сосуществование предприятий различных форм собственности. Так или нет? 

Пока достаточно вопросов, ими обозначены большие и принциапиальные развилки. Следующие вопросы будут зависеть от ваших ответов; дискуссию о «материалистическом идеализме» оставим пока в стороне, а лучше продолжим обсуждение с другого конца. Благодарю за внимание.

В.Архангельский

 

1. У меня два браузера, оба хорошо работают, и нет проблем с загрузкой любых страниц, кроме этих. Оба браузера пишут «У вас нет права на просмотр этой страницы».

Я не могу предположить ничего, кроме того, что, видимо, меня специально блокируют.

2. «Как я понимаю, во всех внешних сношениях с окружающей экономической и правовой средой народные предприятия ничем не отличаются от частных и акционерных предприятий».

Формально вроде бы так, но в реальности… Вот что пишут умные люди по этому поводу:

«Несерьезно думать, что российские криминальные коммунисты-капиталисты, безоглядные хищники, не останавливающиеся перед физическим устранением конкурентов, и не менее хищная государственная бюрократия способна допустить какое-то спонтанное развитие групповой трудовой собственности, подобно тому, как это происходит последние полвека на Западе».

Вадим Белоцерковкий http://www.belotserkovsky.ru/contstor/toc/index.html

Эти хищники прекрасно понимают, что за этой формой собственности будущее, в котором они лишаться возможности грабить народ. И потому против народных предприятий осуществляется государственный (под видом криминального) рэкет.

«Далее, как я понимаю, проводники идеи создания народных предприятий не ставят своей целью уничтожить все прочие уклады, переведя всё производство в форму народных предприятий, а предполагают конкурентное сосуществование предприятий различных форм собственности. Так или нет?»

В основном так! Но есть и такие, и я в их числе, которые против такого подхода. Причина проста: эти хищники не дадут мирно конкурировать. И потому, если социалистам когда-то удастся взять власть, нужно сразу же повсеместно вводить частно-народную, или, как я ещё её называю абстрактно-лично-равную форму собственности.

Т.Г.А.

На самом деле у справедливороссов в программе есть пункт про народные предприятия. Посмотрите их программу — раздел «производственная демократия». Там, правда, прописано всё через одно место.

«Народные предприятия, закрепленные в законодательстве на основе принципов международной программы наделения акциями работников (ESOP

Такое мог написать только человек, ничего не понимающий в вопросе!
ЭСОПы создаются для получения работниками акций своего предприятия, а некому  предприятию можно придать статус «народного» только при наличии у работников этих акций.

Но в СР никого не волнует подобный бред! Этот пункт в таком виде висит у них уже 2 или 3 года… Видимо в партии никто не знает, что такое ЭСОП.

Правда, должен отметить, СР внесли законопроект в нынешнюю Думу, направленный на облегчение сохдания НП и некоторые льготы.

  В дополнение к сказанному: вот, что я вычитал в программе партии «Справедливая Россия»

«Для успешного функционирования и развития народных предприятий они должны быть поставлены в равные правовые условия с другими разновидностями акционерных обществ.

Законодательство о народных предприятиях нуждается в обновлении и модернизации». Даже пропутинский Миронов признаёт, что народные предприятия находятся в правовом и административном загоне.

Т.Г.А.

На самом деле, смысл этого пункта программы для меня тоже остался не ясен. По идее, им надо льготы предоставить, а не подравнять с остальными АО

Я в свое время в ЖЖ домогался до Миронова по этому вопросу. До этого вопроса он нормально бодро отвечал. Что, дескать, да, осколки партии Святослава Федорова влились в то, что теперь является СР, тему мы поддерживаем, развиваем…

А потом я задал вопрос про трактовку этих формулировок и про конкретные шаги в этом направлении. Ответа так до сих пор и не получил. Cry

Хотя, насколько помню, в 2005 году Миронов встречался с представителями Мондрагонских кооперативов…

 

Хотя, на самом деле, не исключаю что СР, подобно кружкам Зубатова, перерастет своих организаторов. Cool

 Ответа на вопрос о конкретных шагах, я думаю, ВЫ не даждётесь. Миронов — тайный союзник Путина, а Путин откровенно проводит политику обогащения олигархов, для которых народные предприятия кость в горле.

«Несерьезно думать, что российские криминальные коммунисты-капиталисты, безоглядные хищники, не останавливающиеся перед физическим устранением конкурентов, и не менее хищная государственная бюрократия способна допустить какое-то спонтанное развитие групповой трудовой собственности, подобно тому, как это происходит последние полвека на Западе».

Вадим Белоцерковкий http://www.belotserkovsky.ru/contstor/toc/index.html

Эти хищники прекрасно понимают, что за этой формой собственности будущее, в котором они лишаться возможности грабить народ. И потому против народных предприятий осуществляется государственный (под видом криминального) рэкет.

Читал про оплату труда в компании «W.L.Gore & Associates» — одной из компаний, которую можно причислить к списку компаний, находящихся в собственности работников.

Так вот, там выбирается комиссия из нескольких человек, которая и оценивает трудовой вклад каждого работника. Люди вроде бы довольны. Кстати, средний размер коллектива там порядка 400-600 человек (насколько я помню). Как только в коллективе появляется понимание, что члены коллектива не знают друг друга в лицо, они почкуются — создают отдельную структуру.

Небольшой количественный состав первичных производственных коллективов есть наиважнейший, фундаментальный принцип организации социалистических производственных отношений.

Про 20 человек — Вы основываетесь на каких-то исследованиях или …?

Опыт мондрагонских кооперативов, кибуцев, коммуны Макаренко, того-же «Гур сотоварищи» (W.L.Gore…) говорит, что несколько сотен — тоже хорошо. Главное, чтоб все друг друга знали в лицо. Тогда возможны доверительные отншения. Некоторые исследователи называют это «экономикой подарка» (при этом рынок — «экономика обмена», а план — «экономика подчинения»).

Да и потом, количество человек должно быть как-то увязано с технологическим процессом.

 

Кстати, у Вас в статье нет ничего про содание подобных предприятий. А это важно, ибо считается, что предприниматель, как социальный изобретатель, должен быть соответственно вознагражден за свою идею.

А фамилия создателя ESOP — Келсо (у Вас - Кесло).

 

Я опираюсь на собственный опыт работы в первичных производственных коллективах, студенческих отрядах и кооперативах.

Установить доверительные отношения в коллективе численностью в несколько сот человек, думаю, не реально. И дело здесь не в том, чтобы они знали друг друга в лицо, а в том, чтобы результаты труда  каждого была видны, если не всем членам коллектива, то хотя бы активу коллектива (в некоторых статьях я его называю экспертным советом). Общее правило должно быть таким: численность производственных коллективов должна быть настолько малой, насколько позволяет технологический процесс.

У меня предприятия любой численности формируются из первичных производственных коллективов, между которыми осуществляются хозрасчетные, близкие к рыночным отношения. Профессиональные управляющие как первичных производственных коллективов, так и различных их объединений выбираются на конкурсной основе. Оплата труда управляющего осуществляется по кантракту, который может (или может быть даже должен) предполагать вознаграждение за «социальное изобретение».

Спасибо за подсказку (Келсо).

С уважением, Т.Г.А

Управляющий не является предпринимателем.

Основной критический момент для предприятий с коллективной собственностью — это момент становления. Продумать «что делать», создать коллектив, закупить оборудование etc…

Дальше отлаженный коллектив может управляться и сам. Вон, опыт Аргентины показывает, что когда после краха экономики владельцы свалили, рабочие стали захватывать свои заводы и налаживать работу самостоятельно. Даже в «Альтернативах» что-то про Аргентину было…

А вот «изобрести» предприятие — это непросто.

Сколько ни читал про тот-же Мондрагон, так до конца и не понял — снизу идет инициатива по созданию предприятий или из Caja Laboral…

Аватар пользователя В. Першин

Социализм и рынок — вещи диаметрально противоположные. Поэтому правильнее было бы сказать не «рыночный», а просто социализм, и не «будущее» вообще, а ближайшее будущее всего человечества. Торгующие между собой различного рода коллективные предприятия (народные, кооперативные, акционерные и т.д.) — это все еще частные лавочки, то есть не полный социализм, а переходный период к нему. Впрочем, об этом здесь и там писалось уже неоднократно. Развивать коллективные предприятия и при этом уповать только на «невидимую руку» «равновесного рынка» — это лишь очередная попытка «скрестить ужа и ежа».

Видимо, г-н Першин не читал статью, а судит о её содержании по тому, что здесь писалось неоднократно о рыночном социализме с различными формами собственности.

Нет, форма собственности будет одна — абстрактно-лично-равная. И организационная структура всех первичных производственных коллективов будет одинаковая. Структура корпораций также будет формироваться по одним и тем же принципам. Классическая «невидимая рука» будет действовать на рынках обычных товаров. На рынке же труда будет действовать специфическая «невидимая рука». Кроме того, что очень важно, национальная экономика с совокупностью различных рынков, властных структур и общественных организаций ранком не является. Вмешательство всех этих структур в развитие национальной экономики делает невозможным формирование механизма саморегулирования. Поэтому национальная экономика по очень большому кругу вопросов (распределение средств производства, ресурсов,  бюджетных и частных инвестиций, налоговых льгот и т.д.) должна управлятся на принципах планового хозяйства.

Аватар пользователя В. Першин

И действительно, Вашу статью можно было не читать. Уже по ее названию видно, что Вы проповедник вульгарной политической экономии.

Аватар пользователя В. Першин

 

А Вы не читали мой критический комментарий почти годичной давности и продолжаете сочинять уже целые концепции по вульгарной ревизии марксизма. Однако «повторенье — мать ученья», поэтому привожу его снова.

 

Г. Твердохлебову. Вам не стыдно за свои вульгарные тавтологии?

Опубликовано vfedorov в пн, 2011-03-07 06:33.

 

Владимир Першин — Геннадию Твердохлебову

 

1. По Марксу «стоимость труда» — это тавтология, так как согласно им же созданной трудовой теории стоимости последняя есть затраченный на производство товара труд — затраченный в физиологическом смысле. как часть жизненной энергии, которая для всех людей качественно одинакова и различается только количественно. Раз вы цените свою жизнь, значит Вы цените и свой труд, как часть этой жизни, что на рынке проявляется в форме цены и, следовательно, в форме стоимости товара. Не понимать или не знать этого сегодня просто некультурно. Отсюда Ваше обвинение Маркса в том, что он не разобрался в этом вопросе, просто бессовестная и вульгарная ложь. Разве может после этого «творческий класс» серьезно доверять Вашим дальнейшим и многочисленным рассуждениям о социализме, которые Вы размещаете на сайте «Альтернативы»?

 

2. По Марксу «стоимость дохода» — это плоская тавтология. Получается, что вслед за Вами мы должны теперь говорить о стоимости таких конкретных форм дохода, как, например, зарплата и прибыль, следовательно, о стоимости зарплаты и прибыли. Если последняя, опять-таки по Марксу, является формой прибавочной стоимости, то, по Вашей логике, стоимость прибыли — это стоимость прибавочной стоимости. Вам не стыдно за свои вульгарные тавтологии?

 

Мне стыдно, г-н Першин, за людей, которые не способны оторваться от ошибочных положений марксизма, как грудной ребёнок от сиськи.

Нужно быть ребёнком по уровню интеллекта, чтобы не видеть, что трудовая теория стоимости не решает проблемы формирования устойчивых пропорций обмена товарами.

Нужно быть ребёнком, у которого ещё глаза не раскрылись, чтобы не видеть, что на рынке покупатели и продавцы не соизмеряют товары по величине вложенного в них труда.

Нужно быть очень тугим в соображении, чтобы обвинять меня, что моя терминология противоречит марксовой, в то время, как я открыто заявляю об ошибочности трудовой теории стоимости и о создании своей теории со своей терминологией.

Не нужно обладать высоким уровнем интеллекта, чтобы вешать ярлыки оппонентам. Этот способ ведения дискуссий используется людьми, когда у них не хватает уровня интеллекта для ведения дискуссий по существу какого-то конкретного вопроса.

Если Вы поднатужитесь, и у Вас появится критика какого-то конкретного вопроса моей теории, буду рад побеседовать.

Т.Г.А.


 

Ну так как г-н Першин, поднатужили свои мыслительные способности, для разговора по существу какого то конкретного вопроса моей теории?

Аватар пользователя В. Першин

Нет предмета для дискусси, потому что Ваша так называемая теория антинаучна по всем статьям. Советую «поднатужиться» и заняться ликбезом самостоятельно. Ну а к чьей «сиське» прильнуть, чтобы достичь желаемого результата, решать только Вам.

 Першин, нужно ведь конкретизировать, по каким статьям моя теория является антинаучной. Или уж сидите и не вякайте. 

Аватар пользователя va

Ваша позиция,  г-н Геннадий Алексеевич, является антинаучной по всем статьям, и Вы об этом прекрасно знаете сами. Если собрать все Ваши труды вместе, то их можно было бы озаглавить примерно так: «Анти-наука, или Анти-Гегель, анти-Маркс, анти-Эйнштейн и т.д. со всеми остановками». А тот же Эйншейн, между прочим, не валил Ньютона, а стоял на его плечах. И уж, конечно же, не бросал своим оппонентам: «сиди не вякай».  Может, ноша тяжеловата?

В.Архангельский

Аватар пользователя В. Першин

 

Ваша «теория» является явно антинаучной не только по всем статьям классической политэкономии, но и всем ее параграфам, и прежде всего фундаментальным, каковыми являются: учение о товаре, его потребительной и меновой стоимости, о двойственном характере заключенного в товаре труда, о формах стоимости (относительной и эквивалентной), о деньгах и цене товара, как денежной форме стоимости и т.д.

1. У Вас потребительная стоимость, которую Вы вслед за вульгарными рыночниками от «экономикс» подменили «ценностью» товара, обусловлена не его полезными свойствами как предмета потребления, то есть не объективно, а субъективными предпочтениями покупателя. Это самый что ни на есть субъективный идеализм, причем махровый. Точно так же можно «вякнуть», что люди видят предметы потому, что смотрят на них, что ветер от того, что деревья качаются и т.п.

2. По Вашему получается, что стоимость товаров возникает на рынке, а не создается трудом в сфере производства. Это все равно, что «квакнуть» — вес товаров возникает не из-за гравитации, а при их взвешивании.

Отсюда Вы совершенно не понимаете, что «стоимость труда» такая же глупейшая категория, как и «вес гравитации». Попробуйте заявить ученым из области естественных наук, что Вы опровергли Ньютона открытием «веса гравитации». Так, ведь, побьют или вызовут наряд в белых халатах и со смирительными рубашками. Так что со «стоимостью труда» Вы не «вякнули» и даже не «квакнули», а просто сели и бессовестно «булькнули» в лужу. Вот только побить Вас за это некому, ибо вульгарное рыночное мировоззрение господствует сегодня как во властных, так и в академических кругах.

3. Вы предлагаете рецепт создания равновесного рынка с равенством цен товаров их стоимости. А общественная практика как раз показала, что реальный рынок только и может существовать в условиях несовпадения спроса и предложения, индивидуальных цен и стоимостей товаров, в том числе товаров одного вида – например, в силу различий плодородия почвы, производительности или интенсивности труда и т.д. Следовательно, Ваш рецепт – это самая что ни на есть вульгарная рыночная утопия.

Вся Ваша «теория» проникнута духом первенства рынка над производством. А это равносильно утверждению, что товары сначала обмениваются, а потом производятся. И где же тут наука?

4. О Ваших поверхностных (следовательно, ограниченных) представлениях о диалектике и ее сущности я молчу, поскольку Вам на это уже указали профессиональные философы. Добавлю лишь коротко, что приведя цитату Ленина, Вы тут же беспардонно ее извратили, подменив тождество противоположностей их равновесием. Вот в чем действительный «гвоздик» и «винтик» Вашего «диалектического мошенничества».

5. В комментарии от 07 февраля Вы смело пишете мне, что «нужно быть ребёнком, у которого ещё глаза не раскрылись, чтобы не видеть, что на рынке покупатели и продавцы не соизмеряют товары по величине вложенного в них труда». Иными словами, Вы решили, что этим фактом опровергли трудовую теорию стоимости. Так вот, эта теория как раз утверждает, что такое соизмерение на рынке просто невозможно, однако в сфере производства оно делалось всегда. Иначе откуда взялось бы нормирование затрат труда в человеко-часах, например. Вы даже не замечаете, какую глупость Вы «сморозили» в очередной раз, потому что поучать так – это то же самое, что «вякнуть»: «нужно быть ребёнком, у которого ещё глаза не раскрылись, чтобы не видеть, что в церкви верующие и священнослужители не молятся по учебникам физики, химии и исторического материализма».  

Как видите, куда ни кинь, везде у Вас глупость на глупости сидит и глупостью погоняет.

И как же можно после всего этого хотя бы доверять Вашим дальнейшим рассуждениям о социализме вообще и будущем устройстве производственного организма социалистического общества в частности?

 

Першин, слово «wert», которое стоит в оригинале у Маркса — не самое простое. Оно может означать как стоимость, так и ценность, в зависимости от контекста. Так что товарищ Маркс в переводе — ещё большая лажа, чем в оригинале.

Эта «военная хитрость» с двояким значением позволяла Марксу жонглировать терминами, скрывая нецелостность своего якобы учения. Ибо это нельзя назвать «учением». Да, Маркса можно прочитать, принять к сведению, но возводить здание экономической науки на таком фундаменте я бы не стал.

Аватар пользователя В. Першин

Что-то не похоже, что Вы знаток немецкого языка, а значит наверняка говорите с чужих слов — очевидно, тех опровергателей трудовой теории стоимости, которые от «экономикс» или «мэйнстрима». На самом же деле никаких трудностей со словом «Wert» нет. Переводится оно действительно двояко: стоимость и ценность. Но дело не в двояком переводе, а в двойственном характере  этой  «Wert» (стоимости или ценности), вытекающей из двойственного характера воплощенного в товаре труда. Поменяйте в русском переводе «Капитала» Маркса категорию стоимость на категорию ценность и ничего страшного не произойдет. Вместо потребительной стоимости  (Gebrauch Wert) и стоимости (Wert) появятся лишь потребительная ценность (та же Gebrauch Wert) и ценность (та же Wert), а вместо прибавочной стоимости — прибавочная ценность и т.д. Вы же, вслед за указанными выше вульгарными экономистами, под маркой двоякого перевода слова «Wert» убираете прилагательные «потребительная» и «прибавочная» и тем самым считаете, что этими словесными фокусами опровергли все экономическое учение Маркса. Следовательно, «лажу», причем полную, подсовываете Вы, а не Маркс.

Першин, есть ещё вариант, что лажа есть и у меня и у Маркса. Cool

Кстати, товарищ Бузгалин считает, что «In diesem Sinn können die Kommunisten ihre Theorie in dem einen Ausdruck: Aufhebung des Privateigentums, zusammenfassen» надо переводить не как «В этом смысле коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности» а как «снятие частной собственности».

А на могиле Маркса выбито «Workers of All Lands, Unite»… кто пролетариев на просто рабочих подменил?

Но не в этом дело.

Проблема в другом. Критика каптализма не означает, что на базе этой критики возможно построить что-то лучшее. Создание страны как единой фабрики и конторы неминуемо приводит к… отчуждению — проблеме, которая мучила Маркса всю его жизнь и которую он так и не разрешил.

Увы, но её решения пока нет ни у вульгарных рыночников, ни у невульгарных марксистов.

P.S.

А вообще, не кажется ли Вам, что неправильно называть «учением» нечто, у чего может быть куча трактовок — ленинская, сталинская, вульгарная, ещё какая-то…

Так что марксизм — это всего лишь информация к размышлению, но никак не учение!

Аватар пользователя Совок

  Не кажется ли Вам,что уместнее в вашем случае,порассуждать не об учении,а об учениках.

Совок, я просто не могу назвать это учением.

Я ещё раз повторяю, Маркса можно прочитать, принять к сведению, но это ни коим образом не означает, что на основе его исследований получится создать реалистичную модель общества, в котором хотелось бы жить.

Собственно, и Хайека можно почитать. И тоже принять к сведению.

Но ни тот, ни другой лично мне в целом не нравятся, хотя и там и там есть здравые зерна.

……………………

Возвращаясь к теории трудовой стоимости, мне кажется, был бы более интересен пример, при котором продукт, в который вложен огромный труд, обладает нулевой или даже отрицательной ценностью!

Когда у вас на прилавке (во времена существования СССР) стояли никому не нужные страшные уродливые ботинки, для производства которых затрачен колоссальный труд, это показатель того, что теория трудовой стоимости (на создание и опробацию которой тоже потрачено очень много труда и даже жизней) не представляет из себя никакой практической ценности для человечества!

 

 

Wert — это очень уж странный предмет… 

Всякая вещь — или есть, или нет, - 

А wert (я никак не пойму, в чём секрет!)… 

Вроде бы есть, а вроде и нет!

Borisov Eduard


Уважаемый Олег К.! Вы,  по всей вероятности, совсем не читали ни Маркса,  ни  учебников, где излагается теория стоимости Маркса, не слышали о его теории цены производства как развитии ТТС. Так что же Вы пытаетесь судить о том, чего совсем не знаете? Ведь стыдно это!


По Марксу цены могут совпасть  со стоимостью лишь на какой-то момент, но…в простом товарном производстве они являются средней колебаний, определяемых соотношением спроса и предложения.


БОлее того, МАркс весьма подробно рассматривает как раз упомянутый Вами случай и говорит, что если товара произведено больше, чем требуется потребителю, то это зря потраченный труд, он не является общественно необходимым, он не будет учтен целиком при образовании  стоимости.


То есть, не весь кокнкретный труд и не 1:1 идет «в зачет» при образовании стоимости.


Но! При нормальных условиях, когда все производители (и они же  собственники) трудятся с равной интенсивностью и удовлетворены полученной на рынке за свой труд стоимостью, стоимость равна общественно —  необходимому труду, воплощеному в товаре. И это ясно. Если бы этого не было, они начали бы переходить в другие, более доходные (по труду!)  отрасли до тех пор, пока конкуренция не повернет ситуацию вновь к равновесной, когда труд определяет стоимость и цену.


Труд, таким образом, это субстанция стоимости, но она перераспределяется в ходе рыночных процессов между произволителями и отраслями.


А подробнее- смотрите учебники. Однако же, кто умен, тот поймет и оценит.


А в микроэкономике определяется цена, а не стоиомость, как перечечение кривых спроса и предложения. Но там кривая предложения диктуется марксовой ценой производства, дешевле никто при нормальных условиях не продает.


Так что, Маркс и современной экономической теории ничуть не противоречит, что, собственно, все серьезные экономисты знают.


А в СССР более 97% товаров реализовывалось в срок и по установленной цене, что намного выше, чем при рыночном хозяйстве, где уценки  много больше.


Так что, не критикуйте то, в чем АБСОЛЮТНО  не копенгаген!


 


 


 

Borisov Eduard

Эдуард, а при чем здесь перепроизводство?

Я пишу о том, что производились товары, которые не соответсвовали потребительским ожиданиям людей! Ибо те, кто их производил, создавали СТОИМОСТЬ, а не ЦЕННОСТЬ! Ведь им не нужно было ничего продавать!

P.S.

То бишь, безусловно, пользуясь ТТС можно обеспечить производство нужных тонн чугуна и цемента, а вот удобных ботинок — не получается. На основе ТТС не получается создать нужную мотивацию.

Кстати, очень интересно о мотивации (да и не только о ней) писал Эрнст Шумахер. Он рассматривал отношение к труду в разных культурах. Очень интересный взгляд на вещи - рекомендую.

Аватар пользователя Совок

  При всей моей нелюбви к политэкономии,всё же надо признать,что такая наука существует и корифей в ней на данном сайте Першин и К.Маркс,а не другие,о чём свидетельствуют выше приведённые им аргументы.

 

Вот это уже речь, как говориться, не мальчика, а мужа. И стиль похож на научную дискуссию. А то многие здесь, собравшись на серьёзном ресурсе, а ведут себя как пацаны из подворотни: обзываются, навешивают ярлыки. И не слова по существу рассматриваемых вопросов. Несолидно всё это, господа!

У Вас, конечно, тоже есть выражения из подворотни: «глупость на глупости и глупостью погоняет». Ну да, не будем мелочиться.

Что могу сказать в оправдание своей теории:

1. Несоответствие моей теории трудовой теории стоимости вовсе не означает её антинаучности. Очень большое количество далеко не глупых людей и выдающихся экономистов по всему миру считают, что трудовая теория стоимости неадекватно отражает объективную реальность. Не распространяюсь по этому поводу и не привожу имен: думаю, Вы и сами всё это знаете. Так что, какая теория стоимости отражает истину, и какая является более научной, с этим вопросом время и история разберутся.

2. Объективна ли потребительная стоимость или определяется субъективными предпочтениями?

Ответим на элементарный вопрос: почему путник, заблудившийся в пустыне и умирающий от жажды, отдаст всё своё состояние за стакан воды, тогда как в равновесном рынке этот же стакан воды с этими же объективными потребительными свойствами стоит один рубль.

Моя теория стоимости отвечает: потому, что в равновесном рынке конкуренция между покупателями и продавцами рождает удовлетворённость обменом большинства его участников именно на уровне этой величины стоимости стакана воды. Так рождается равновесная, объективная величина стоимости. А когда спрос не уравновешен предложением (умирающий в пустыне путник – частный, экстремальный случай), тогда субъективная воля продавца определяет субъективную величину стоимости, которая может как многократно превышать стоимость производства товара, так и равняться нулю, если спрос упадёт до нуля. Так формируется субъективная величина стоимости товаров.

Трудовая теория стоимости не способна ответить на подобного рода элементарные вопросы.

Этот же пример даёт Вам ответ на вопрос: где формируется стоимость: в пустыне, на рынке или в процессе производства.

Ответ элементарен: в процессе производства формируется не стоимость товара, а стоимость его производства, которая в равновесном рынке совпадает со стоимостью товара.

Что касается соизмерения товаров не на рынке, а в процессе производства, то здесь можно сколько угодно соизмерять, а рынок Ваши соизмерения будет корректировать от нуля до многократного превышения стоимости производства. Так что, трудовая теория стоимости и здесь не отражает истины.

3.Как понимать выражение Ленина «тождество противоположностей»? Противоположности не могут быть абсолютно тождественны, по той простой причине, что речь идет не о каких-то болванках, которые абсолютно равны одна другой, а о противоположностях. То есть речь идёт о явлениях, которые тождественны по абсолютной величине, но противоположны по знаку, что и рождает процесс уравновешивания противоположностей.

И вообще, диалектика это инструмент познания конкретных процессов природы. И я в своей статье даю описание диалектики некоторых процессов. Никаких конкретных ошибок в моём описании Ваши «профессиональные философы» мне не представили, а отделались болтовней с жонглированием цитатами. Я им предложил самим описать диалектику хоть каких-то процессов природы. Но этого они тоже, естественно, не сделали потому, что диалектику никто из них не понимает, похоже, как, к сожалению, и Вы.

Таковы мои аргументы. По моему, разжевал я до предельной ясности и не позволил себе никаких грубостей.

Т.Г.А.

Аватар пользователя va

Твердохлебов пишет:

Ответим на элементарный вопрос: почему путник, заблудившийся в пустыне и умирающий от жажды, отдаст всё своё состояние за стакан воды, тогда как в равновесном рынке этот же стакан воды с этими же объективными потребительными свойствами стоит один рубль.

Трудовая теория стоимости не способна ответить на подобного рода элементарные вопросы.

Г-н Твердохлебов, смею утверждать, что Вы по меньшей мере глубоко заблуждаетесь сами и стремитесь ввести в такое же заблуждение (тиражируете, распространяете заблуждения) других. Мягче сказать невозможно, жестче – будете сильно обидемшись или гневамшись.

Что это рынок такой (который Вы называете свободным и равновесным) посреди пустыни, где вопреки установившемуся порядку из-за непредвиденного торговцами водой авантюризма или ошибки покупателя в какой-то малодоступной и безлюдной точке планеты неожиданно возникла потребность, возник спрос на какой-то продукт при абсолютно отсутствущем предложении? О каком равновесии тут вообще может идти речь, тем более рыночном?

Когда есть покупатель, но нет не только конкуренции продавцов, но и вообще нужного товара, рынка нет вообще. И говорить о его равновесности или неравновесности — это издевательство над читателем. Когда есть единственный продавец, возникает монопольная цена, отклоняющаяся вверх от общественно признанных издержек производства плюс нормы прибыли, Вы про это никогда не слыхали разве? Итак, Вы взяли пример не из закона, а из его отклонения. Снимем эту несуразность, и допустим, что производители (или фасовщики) питьевой воды стоят в очереди продать воду путнику. Но издаля, из обжитых мест.

Доставка питьевой воды в нужную точку планеты заблудившемуся разгильдяю есть отсутствующая в природе, но вполне осуществимая (производимая) транспортная  услуга, которая также имеет свои производственные издержки. Именно ими с добавлением нормы прибыли (или полной ценой производства c+v+m) и будет определяться стоимость стакана воды франко-горе-турист при отсутствии монополизма перевозчиков товара. Учитывая, что местоположение бедолаги еще надо определить, возможно, потребуется предварительно провести масштабные поисковые работы, что также увеличит общую стоимость (и цену) фасовки и доставки водички в какую-то точку пустыни, опять же важно правильно определиться и с выбором транспортных средств (верблюд или вертолет). Понятно, что будет стоить такая водичка не один доллар.
 
Так что, как видите, трудовая теория стоимости спокойно отвечает на Ваши «каверзные» вопросы. Складывается впечатление, что Вам теория Маркса знакома лишь по интерпретациям идеологических противников марксизма. А это не дает Вам никакого права критиковать незнакомый Вам предмет. Либо же Вам известны и марксисткая теория стоимости, и ее ответ на Ваш «проблемный вопрос», но Вы преднамеренно утверждаете:

Трудовая теория стоимости не способна ответить на подобного рода элементарные вопросы.

Вот почему я и спрашивал Вас, на какую аудиторию рассчитаны Ваши творения: на аудиторию невежд или специалистов, которые разбираются в теориях стоимости товаров по Рикардо, Смиту и Марксу. И которые не путают стоимость (черт бы с ней, пускай по-Вашему, ценность, не в словах дело, а в заключенном в них смысле) и цену товара.

Вы же считаете что мы должны восторгаться Вашими писаниями. Не вижу причин. И мое действительное отношение к ним я уже высказал не единожды. Мошеннические приемы на меня не действуют.  А свои жвачки сами же и глотайте.

В.Архангельский

Аватар пользователя В. Першин

1. По поводу «выражений из подворотни» коротко отвечу, что всегда следую принципу «каков привет-таков ответ».

2. Вслед за мной Вы ставите вопрос о субъективности или объективности потребительной стоимости, а рассуждаете далее о цене товара. Как это понимать? «В огороде бузина — в Киеве дядька»? Ну а если совсем по существу, то Ваша беда в том, что Вы совершенно не раличаете цену и стоимость товара. Цена действительно субъективна, так как это идеальная форма стоимости товара. Сама же стоимость объективна, то есть является содержанием цены, поскольку представляет собой затраченный на производство товара абстрактно общественный труд. Цены товаров формируются на рынке (и это одна из важнейших его функций), но формируются идеально и как компромисс между покупателями и продавцами. В то время как стоимость товаров соэдается в сфере производства. Простейшая форма цены — это меновая стоимость при бартерном обмене — обмене одного товара на другой. Маркс поэтому и начинает с анализа меновой стоимости, чтобы напасть на след стоимости. Точно также в физике — сначала ученые начинали с анализа веса, затем перешли к массе и гравитации. Я специально провожу параллели с физикой, чтобы подчеркнуть научность метода политической экономии, который создал и которым руководствовался Маркс. Следовательно, в Вашем примере ни рынок вообще, ни пустыня, как место конкретного акта обмена стакана воды на целое состояние, не могут объяснить, что такое стоимость товара, причем по той простой причине, что стоимость — это производственное отношение, а цена — отношение рыночное. Поскольку цена — лишь идеальная форма стоимости товара, то каждый волен «задрать» ее как угодно высоко, если это позволяет соответствующая рыночная коньюнктура — в вашем примере, крайний дефицит воды в пустыне. Однако, как не меняй цену воды, ее потребительные свойства и величина стоимости при продаже останутся неизменными. Советую Вам внимательно и много раз прочесть первую главу первого тома «Капитала» Маркса, чтобы убедиться в остальных своих ошибках. То же самое советую Архангельскому, поскольку из его критики в Ваш адрес (кстати, сделанной совершенно не по делу) следует, что рыночная цена товара определяется не идеально, а складывается из издержек производства, средней прибыли и монопольной прибыль. На самом же деле сначала цены товаров формируются на рынке, зате распадаются на их составляющие — издержки производства, прибыль и т.д.

3. Тождество у Ленина надо понимать, как тождество не количественно, а качественно различных противоположностей.

4. Диалектика — это не инструмент, а прежде всего результат познания конкретных процессов природы (и общества, и мышления). Если Вы это поймете, то не станете впредь приставать к философам с наивными вопросами о диалектике природы.

 P.S. Совку спасибо за похвальное сочувствие моей критике Твердохлебова, ибо он действительно глубоко сочувствующий марксист, но совершенно недостаточно понимающий учение Маркса.

 

1. «Поскольку цена — лишь идеальная форма стоимости товара, то каждый волен «задрать» ее как угодно высоко, если это позволяет соответствующая рыночная коньюнктура — в вашем примере, крайний дефицит воды в пустыне. Однако, как не меняй цену воды, ее потребительные свойства и величина стоимости при продаже останутся неизменными» (Першин)

Это утверждение того, что формируемая рынком цена товара никакого отношения к его стоимости не имеет. Цена, независимо от стоимости товара может меняться от нуля до бесконечности.

Но умнейшие люди уже более двух тысяч лет ищут нечто, — (которое назвали стоимостью), — и равенство величин которого в товарах (или в товарных отношениях) делают товары равноценными. То есть нечто, которое формирует цены товаров. Так что это такое? Насколько я понимаю, в ТТС это – величина труда воплощённая в товар, которая и определяет цены товаров.

То, что Вы, Першин, пришли к выводу, что стоимость в виде величины труда не определяет цены товаров, делает Вам честь, ибо здесь не Вы пришли к противоречию, а отразили противоречие самой трудовой теории стоимости, с чем я Вас и поздравляю!

2. «Тождество у Ленина надо понимать, как тождество не количественно, а качественно различных противоположностей».(Першин) В основном не верно (за некоторым исключением), и это не трудно проверить, рассмотрев конкретные процессы природы с конкретными противоположностями.

3.»Диалектика — это не инструмент, а прежде всего результат познания конкретных процессов природы (и общества, и мышления)».(Першин). Здесь Вы противоречите не только мне, но и практически всем, всерьёз занимающимся диалектикой.

 Прорвался я, наконец, на ресурс «Справедливость он-лайн», и с удовлетворением обнаружил там свою статью, которую Вы, Вячеслав, разместили. За что большое спасибо! У Миронова много очень толковых экономистов. Может быть кого-то заинтересует предлагаемый мной путь строительства социализма. Бедем надеется!.

Т.Г.А.

Borisov Eduard


Почитал я Г. Твердохлебова и удивился!


Его теория стоимости  — это плохо выраженное объединение теории стоимости Маркса и теории спроса и предложения как основы рыночных цен.  Все это давным давно — предавно известно. Но написано ужжжасно, «одновидовая» терминология лишь запутывает дело.


Но в части механизма функционирования предлагаемой концепции «рыночной экономики» — у автора просто нуль. Nothing, nichts! Автор не описал толком, ни того, что за доли (акции) в капитале, как они получаются работниками , кто и как регулирует доходы «мелких коллективов», если они получают различные формы ренты, как вообще достигается научно-технический прогресс, если предпочитаются мелкие предприятия. Кто накопляет крупные инвестиции? Где гарантии, что «коллектив» их элементарно не проест? Эти (и многие другие реальные вопросы функционирования) даже не поставлены…  


 

Borisov Eduard

Заколдованный круг.


Мы уже достаточно говорили об общественном повороте и о его сущности и значении с исторической точки зрения. Хочу сразу подчеркнуть, что как произошел этот поворот, неожиданно перевернувший наши прежние представления, так мы и остались с этими представлениями, и теперь живем ими, питая себя иллюзиями, даже не имея желания выходить за их пределы. И это уникальный случай. И уникальность его в том, что оно воспроизводит образ жизни, унаследованный от социализма, хотя содержание реальности изменилось и формы ее проявления. В советском обществе речь шла об идеальной конструкции коммунизма. Здесь же, на основе тех же принципов, создают идеальную модель рыночного общества, и все подчинено ей. Можно даже сказать, что мы идем по инерции, лишь сменив вывеску.
Но мы видели истинное положение вещей и то, какой смысл вкладывается в социалистическое развитие с исторической точки зрения. Социализм создавал не коммунизм, а деформировал капитализм и тем, в конце концов, расстроил всю жизнь, основанную на экономических законах, и это было неожиданным для людей, ждавших наступления коммунизма как общества изобилия и свободного потребления. И этот распад продолжается до сих пор и выдается за созидание «рыночной экономики». Само понятие «экономики» нам говорит о том, что мы не хотим расстаться с прежним взглядом, в то время как люди сегодня вместо заводов и фабрик создают торговые центры, рестораны и кафе, чтобы остаться наедине друг с другом – условия общения, включая и интимного. А общение есть условие развития человека, и гораздо более важное, чем просто потребление. И видимо эта потребность уже выросла. Следовательно, отсюда можно сказать, что и рыночное общество, возникшее как результат распада капитализма, а в нашей стране – как результат распада социализма, с исторической точки зрения имеет другое назначение, и нам это нужно осмыслить.


Практика последних десятилетий показала, что во всем мире действительно развивается однотипное общество, и все страны устремлены к нему, и прогресс определяется этим измерением. Казахстан, вслед за Россией и другими европейскими странами, именно в этом отношении выдвинулся вперед, восприняв демократические идеи Запада и стандарты рыночного общества. И мы видели, что это необходимо. Просто здесь вопрос запутан тем, что говорят о переходе то к капитализму, то к рыночному обществу, которое уже отнюдь не является капиталистическим обществом в классическом понимании этого вопроса. Здесь люди, остающиеся в рамках старой методологии и старого сознания, облеченного только в деньги, не решили теоретические вопросы. И это уже само по себя говорит, что мы не понимаем смысл и содержание своего общества, а значит, содержание новой эпохи с исторической точки зрения. То есть до сих пор у нас нет теории, концепции. И, несмотря на то, что мир в целом принимает «единый облик» в денежном проявлении, сущность его до сих пор не раскрыто, и мы живем слепо, просто уповая на волю божию.


Вопрос о капитализме, в сущности, с повестки дня уже давно снят, и речь действительно идет о развитии «рыночного общества» в сказанном выше смысле, и его смысл и должен раскрываться научным исследованием. Следовательно, рыночное общество на Западе и у нас – это далеко не одно и то же. Ибо, как мы видели, мы переходим на денежную основу и перестраиваемся на ней. И если мы здесь мыслим категориями рынка, то только в рамках денежных отношений, которые и имеют основной смысл для нас. И для нас производство не имеет значения потому, что мы сидим на деньгах, которые нас индивидуализируют, хотим мы того или нет, и тем разрушают все старые общественные стереотипы с точки зрения личности, являясь именно иностранными деньгами. И если в этой необычной обстановке одни недоедают, а другие переедают, то это есть уже не экономический факт, а чисто человеческий, и оно лишь свидетельствует, что люди должны разрешить человеческие проблемы, чтобы они могли жить по-человечески. И производство должно организовываться не ради прибыли и не только ради потребления, а с точки зрения человека и его всестороннего развития. Теперь вообще дело приняло критический оборот, и мы стали уничтожать производство вообще. И развитие нынешнего кризиса однозначно показывает на это, раз в Казахстане одно за другим останавливаются крупные производственные предприятия и их место занимают торговые центры, сбывающие заграничные товары.


Поэтому деньги – основная категория для нас. А деньги вообще – исторически развившиеся отношения, которые и должны быть установлены с этой точки зрения, а не произвольно, с точки зрения индивидов, чувствующих себя комфортно или некомфортно.


В этом смысле мы витаем в абстракции, даже не имея элементарного понятия, где и в каком пространстве мы оказались после общественного поворота и поэтому попросту себя отождествляем с западным устройством. Но мы перестраиваемся не по Западу, а просто на денежной основе, а то, что мы усваиваем достижения Запада и желаем жить по его стандартам – это совсем другой вопрос, который не имеет методологического характера и сущностного значения для реального понимания нашей жизни, а в научном понимании запутывает нас. Ведь одна только функция денег, рассмотренная применительно к людям, выворачивает всю нашу жизнь наизнанку и показывает нам, кто мы такие в действительности. Попозже мы увидим, что у нас есть общего и какие различия.


Как бы это ни было, бесспорным является то, что наше общество в его глубокой сущности устремлено к будущему и идет к нему упорно и неотступно, слепо разрушая все на своем пути, но с перевернутым сознанием. И наше перевернутое сознание все ставит вниз головой, и это является нашей подлинной трагедией, сводящей на нет все усилия и создающая впечатление о холостом ходе и топтании на месте. И мы действительно топчемся на месте, одно и то же повторяя бес конца из года в год. Ибо все предпринимаемые попытки как в теории, так и в практике приводят в тупик и упирают в «проблему» рынка, в то время как в действительности речь идет о деньгах и их функции и связанных с ними денежных отношениях, установившихся после общественного поворота и что рынок — это не основное понятие, исходя из которого можно понять все остальное.


Поэтому, через призму рыночных представлений мы не желаем видеть самое очевидное: объективные и необходимые с точки зрения личности процессы деформации, совершающиеся в рамках денежных отношений. Этой чистой формы, в которую человек облачился после общественного поворота при помощи иностранного капитала и благодаря которой люди и освободились от политического произвола и социалистических иллюзий относительно своего будущего. В этом смысле рынок не связан даже с определениями Маркса и его экономическими категориями. И в реальной жизни это иллюзорное понятие нас вводит в заблуждение потому, что мы приводим в движение иностранный капитал и это рассматриваем как свое движение. Мы говорим о рынке, даже не анализируя понятия «товар», «стоимость», не говоря о функции денег. Мы понятия не имеем, что произошло с этими категориями. И все просто, как на Западе, разом заговорили о рынке и деньгах. А это только люди шумят каждый на свой лад, к тому же с собственническиз позиции, стремясь к своему собственному благу. И это «величайшее открытие», вдруг озарившее нас с распада социализма, захватило нас целиком и развернулось перед нами в облике «разумного рынка». О чем говорят историки, экономисты, политологи, философы? О «роковой ошибке истории». И вот люди собственным рассуждением приходят к выводу: не труд, а деньги осчастливят людей. Им надо делать деньги! И эту точку зрения одинокого, изолированного человека использует идеология, чтобы мистифицировать сознание. Эту точку зрения с успехом использует и иностранный капитал, искустно манипулирующий деньгами ради обогащения.
Тем самым мы отбросили самый главный экономический принцип и заменили его психологическим: торговля полностью производна от производства, а человек формируется только в рамках общественных отношений, основными из которых являются экономические. Так было всегда и будет и завтра, и люди никогда не смогут пренебрегать этими законами. Они просто ими овладевали и будут овладевать и впредь. В первобытном обществе никакого рынка не была. Не только торговля, но и возникновение денег является трудным результатом развития производства и разделения труда, вызвавшего к жизни отношения обмена, и только после этого торговлю на базе развившихся экономических отношений. На основе этих обычных представлений мы, поэтому, ничего никогда не поймем ни в нашей жизни и ни в капиталистическом мире и останемся наивными, глупыми детьми, не взрослеющими никогда. Ведь речь идет не о торговле, а о том, что произошло с капиталом, товаром, стоимостью и деньгами после распада империализма и в социалистическом движении после распада социализма. И анализировать и раскрывать нужно содержание этих понятий, а, следовательно, содержание современного капитализма и смысл распада социализма, обуздавшего и разложившего товарные отношения и тем закономерно переводившего общество и жизнь людей на денежную основу и тем людей из производства поместивших в торговлю. В советском обществе все были производителями, потребителями, а теперь они стали коммерсантами, бизнесменами, предпринимателями. И вот теперь попробуйте понять, что это такое?


Выше мы видели, что в переживаемый момент в действительности речь идет не о переходе вообще, куда бы то ни было, а именно о правильном определении исторической перспективы. Следовательно, реальная задача состоит в том, чтобы объективно изучать реальную жизнь и выработать новые понятия, позволяющие нам правильно оценивать сложившуюся обстановку, которую отнюдь невозможно подгонять под привычные понятия, как невозможно вывести ее непосредственно и из социализма и тем более из современного капитализма. Напротив, мы имеем дело с качественно отличными реалиями, но которые вышли из прошлого, но развиваются по новым законам. Следовательно, мы имеем дело с новым направлением общества, еще неосознанным.


Поэтому вовсе не случайно, что мы запутались в познании. И отсюда тот факт, что мы уже преуспели в негативном видении мира, основанном на отрицании всего, в скептическом отношении к своему прошлому и будущему, в утверждении всего того, что в реальной жизни вообще не существует. Мы преуспели, наконец, в восхвалении капитализма. А ведь никто и не подозревает, что пока мы занимаемся «сведением своих счетов с социализмом», развитие реальной жизни само нас загнало в заколдованный круг, продолжая бес конца переворачивать наше сознание. Рассмотрим этот вопрос с другой стороны.
Если мы действительно ушли от капитализма, то к нему никогда не вернемся, так как в общественном развитии объективно возврата к прошлому нет. Это только в своем воображении мы можем путешествовать во времени, возвращать прошлое и конструировать мир по собственным желаниям и подчинять слепые силы своей воле. Это только в своей творческой фантазии мы можем верить в чудеса, легенды и мифы. Но реальная жизнь строго закономерна и она не подчиняется нашим фантазиям, поэтому постичь истину и содержательное развитие – это сложный диалектический процесс, требующий творческого поиска, бесстрастного анализа и объективного подхода. С исторической точки зрения нисходящее движение тех обществ, которые существовали и гибли, всегда определялось развитием восходящих тенденций, и упадок одного уклада жизни всегда воспринимался гибелью даже тогда, когда новое уже утвердилось, ибо сознание было привязано к старому, умирающему укладу. Лишь с полным развитием нового уклада жизни развивалось новое сознание, порожденное этим укладом, и старое забывалось и уходило в летопись прошлого. В нашей действительности новое еще себя не проявило, а выступает в старой форме (в товарно-денежных отношениях) , и мы непосредственно имеем дело не с возрождающимися реалиями капитализма, а с умирающими капиталистическими формами, которые в новом содержательном отношении проявляют себя в разрушительных функциях и развиваются поэтому в превращенных формах. Но то, что мы акцентируем внимание на их внешней идентичности с капиталистическими реалиями, нас и вводит в заблуждение.


Даже если говорить языком Маркса, то товарно-денежные отношения здесь уже больше не выступают экономическими отношениями, связанными с общественным производством и стимулирующими его. Потому что, во-первых, социалистическим движением товарно-денежное обращение было обезличено и превращено в чисто символическую форму, в которой конкретные его участники никогда не были заинтересованы в его результатах, разве что в извлечении отсюда выгоды для себя. Но именно это последнее, принимая со временем все более общие формы (хищения социалистической собственности) , расстраивает само это обращение, а через это и производство. Государственная регуляция и контроль, только на чем и держалась система, становятся все более бессильными. Во-вторых, деньги, которые в результате этого накапливались в руках отдельных людей, не превращаются в капитал, а, напротив, оседая в их карманах, самовозрастают независимо от производства и против него, а результат: разгул спекуляции, которой соответствуют спекулятивные понятия. Позже она была узаконена. И все это привело к развалу всего социалистического хозяйства. И общественное производство свернулось из внутренних причин. И именно поэтому страны бывшего социалистического лагеря обратились к капитализму. Отсюда и реальность того факта, что мы стали выживать, приводя в движение иностранный капитал.


Но суть в том, что в общественном повороте были отпущены именно эти силы, обработанные социализмом и коренным образом им изуродованные, вследствие чего мы имеем дело не с капиталистическими реалиями, а с новыми формами, суть чего мы уже видели. И это уродливое создание социализма принимает видимость капитализма только на почве денег и иностранного капитала.


Но нас здесь интересует не товар и даже не деньги, а человеческая личность, которая облечена в деньги и действует как персонификация денег, в которой раскрывается смысл существования человека и его поведение в процессе разложения капиталистического способа производства. Капитализм, сложившийся на протяжении столетий, распадается в последнее столетие, и суть его распада состоит в том, что общество, основанное на обузданном капитале, переходит на денежную основу, разложив капитал. Кроме капитала других производственных отношений человечество еще не придумало. И теперь оно плетется на его обломках, обожествляя деньги и еще надеясь спасти умирающее общество.


Отсюда и наши представления о рыночном обществе, при котором капитал уже превращается в деньги, тем самым опускаясь к своему прошлому. Другими словами, богатство общества, воплощенное в его экономической мощи, расщепляется и попадает в руки людей в виде денег. А владельцы денег делают деньги. Тем самым все сводится к деньгам. В этом смысле Запад уже переходит на эту основу, индивидуализируя капитал. Постсоветское же общество на эту основу полностью перешел, разложив капитал в процессе развития социализма, но здесь речь идет об индивидуализации человека, о стихийном развитии личности, происходящим на денежной основе. И это последняя функция денег. Историю здесь уже не интересует производство, рас деньги повернулись к людям и в их руках работают только как потребительские стоимости. Отсюда и те коренные изменения, которые произошли после распада социализма и что нами не поняты за нашим перевернутым сознанием.
Отбросив социализм как «роковую ошибку истории», прервавшего будто бы нашу историю, мы впали в иллюзию и тем не поняли ни содержания своего прошлого, ни смысла самого социализма. И этим закрыли себе свое будущее, элементы которого подготовились и созрели здесь, в социалистическом развитии, именно в результате распада капитализма, и которые выходили из него в уродливом виде. И теперь, отталкиваясь от этого уродливого создания, мы мечтаем о прекрасном капитализме. Подобно тому, как люди, жившие в рамках политического произвола, мечтали о свободном демократическом обществе, и мы только мечтаем об этом. И если мы теперь оказались в рамках рыночного произвола, то отсюда вполне естественно, что мы теперь мечтаем о «разумном рынке», в то же время, совершенно не думая о том, что он делает с человеком. А это означало бы, что владельцы денег образумятся и наконец станут заботиться о людях и жить интересами общества, отодвинув на второй план собственные интересы. Но точно так же мы мечтаем о настоящем капитализме, живя в рамках дикого, умирающего капитализма, в то же время не имея ни малейшего представления о природе капитализма, хотя его природа уже давно установлена К. Марксом.


Выходит, сами притеснения и произвол, чинимые нами же, отталкивают нас, и мы бежим от них и от себя, но к тому же капитализму, идеализированного нами с различных сторон. Но мы никогда не сможем понять ни себя и ни этого капитализма, не осмыслив реальное развитие социализма и причину его распада, происшедшего в силу революционного характера денег, принявшего самодовлеющий характер в результате разложения капитала.


Таким образом, освободившись от капитала, мы оказываемся во власти денег, следовательно, в денежном рабстве. Неограниченная власть денег над людьми – это факт, с которым мы имеем дело. Только отсюда мы можем говорить о рынке, отношениях собственности и т. д., не путая это положение с положением западной системы. Вне осмысления функции денег, денег, находящихся у нас и работающих у нас, эти понятия – чистые абстракций. Отсюда приковывать внимание к понятию рынка – значить, слепо подчиняться денежным отношениям и плыть просто по течению, не зная, куда оно нас приведет. Мы заходим в порочный круг именно в силу своего бессознательного отношения к основанию своей жизни. Отсюда нам как воздух необходима сознательность. Это единственное, что от нас требуется в сложившейся ситуации. И если мы к сознательному отношению не придем сегодня, то придем завтра, но перестрадав и измучившись в рабстве и в рабском поклонении перед могуществом денег. И мы приходим к тому выводу, что управлять обществом – это управлять деньгами и их движением. Следовательно, манипулировать деньгами, а не людьми. История шла именно к этому. А поскольку деньги находятся в карманах людей, то к этому вопросу надо относиться иначе, чем при социализме и даже на Западе. И вместе с тем возврата к социализму уже не будет, ибо повторяю, в истории возврата к прошлому нет. И мы идем только вперед, преодолевая прошлое. А прошлое сидит в нас, как рок, и разъедает нас рутиной.


Социализм от Запада отличался тем, что деньги находились в обществе и работали как политический рычаг, которым манипулировали, чтобы управлять обществом, людьми. Нами сейчас манипулируют деньги, и этот процесс не может продолжаться безгранично. Это является необходимостью и для нас. Ибо деньги у нас работают не по западным методам, они работают только в руках отдельных людей и для индивидуального развития человека и с точки зрения личности и в слепом движении разрушительно. И Запад торжествует потому, что общественный интерес там еще здравствует в силу сохранения социального капитала, объединяющего еще людей в общество. Индивидуализация капитала, которая выдвигается вперед, еще не превратилась в основу общества, во всяком случае, там балом правят не владельцы денег, а объединенные деньги, которые и работают как такие деньги. А наши производители определяются тенденцией разъединения. Так что на Западе пока еще нет необходимости обуздывать власть денег над людьми, так как они еще объединяются и производят. Там еще существуют крупные производственные компании, а у нас же есть только их названия. Отдельные люди их не интересуют. С ними они пока справляются.
Мы видим, распад социализма и переживаемый нами кризис – это не изолированные процессы, а неразрывные стороны одного и того же целого. Мы заходили в заколдованный круг, лишь разбивая социализм и, прежде всего, механизмы его развития. Тем самым мы, сами того не сознавая, разбивали механизмы развития капитализма. Здесь улетучилось просто наше ложное представление о социализме. А если это так, то оно предполагает нечто совсем другое, чем то, что мы имеем, идеализируя капитализм, а именно прыжок на более высокую ступень, обусловленный всем предыдущим развитием социализма. Отсюда и настоятельное требование, что нам необходимо жить не слепо, по заданному порочному кругу, а сознательно в тех пределах, которые доступны нам без идеологических мистификаций.


Человечество на протяжении многих тысячелетий двигалось стихийно, переходило из одного состояния в другое, и капиталистическое общество сложилось стихийно. Но мы уже вступили в новую эпоху, когда уже не сможем двигаться стихийно. Суть самой закономерности нашего движения состоит в сознательном движении, когда мы можем двигаться вперед, лишь предвидя завтрашний день и осознавая весь ход развития. Слепо мы только разрушаем себя, разлагаемся. Для современного общества не случайно моделирование становится необходимым способом движения. Сознательное и планомерное движение, характеризовавшее социалистическое развитие, сегодня заменено просто «программированием».


Cоциалистическое развитие было сознательным, планомерным движением, и то, что было верно к этому периоду и осознавалось как сознательное движение, было стихийным лишь с точки зрения конечного результата этого движения, исторической перспективы, путь к которой оказался извилистым, противоречивым, а результаты – неожиданными. Этого никто не мог предвидеть, поскольку познание проходит не тот путь, который проходит реальная жизнь, а осуществляется лишь задним числом, начинаясь с достигнутого уровня, идя от явлений к сущности, от следствий к их причинам. А последние, как правило, скрыты глубоко. Тем более и общественный поворот происходил не «по щучьему велению», а по историческим причинам. И в отношении социалистического движения мы имеем дело с сознательным движением в определенный исторический период и к тому же по отношению к общественному производству. Поэтому сознательность движения, характеризовавшая социализм, вполне соответствовала этому периоду и отражала устремления того времени, которые исчезли и перестали быть сознательным, лишь преобразуясь в ходе развития и приняв новую форму. И тот факт, что социализм расстраивался и распадался, было связано не с сознанием людей и их волей, а объективной исторической необходимостью.
Мы видели, как общественный поворот неожиданно изменил наши представления, и мы остались с этими представлениями, и теперь не сможем говорить ничего о своем прошлом именно потому, что он нас запутал, и мы ничего не знаем о нем, так как исходим из западных представлений о нас и о мире. И если мы себя видим в Западе как в зеркале, то мы рассматриваем только свое отражение, а не свое реальное лицо и тем более духовное. Ведь воспроизводить себя через другого – значит не видеть себя, а только другого, которое нам и представляется примером подражания. Так только дети смотрят на своих родителей, не видя себя как такового, а только поведение своих родителей. У них «своего собственного взгляда» еще не сложился.


В действительности мы поднялись на более высокую ступень, отрицая предыдущую, а наше перевернутое представление это отразило как возврат к капитализму, исходя из видимости и внешних проявлений вещей. И теперь мы деградируем и не можем остановить процессы распада, не осмыслив весь пройденный путь и не находя объективную логику развития, в силу которой мы сложились таковыми.


И после всего этого стоит ли чего-нибудь наши мысли о социализме как о роковой ошибке истории? Социализм исторически разлагал способ производства капитализма. Тем самым общество на время осталось без реальной основы. И так происходило потому, что эту основу оно так же на время заменило государством. А теперешняя западная идеология, прежде развивавшаяся в противоборстве с социалистической, в погоне за богатством совсем забыла, как капитализм в этот период развивался и изменялся благодаря социализму. Между тем все заключено именно в этом противоборстве и противостоянии. Ибо это взаимодействие есть соревнование двух систем, конкурирующих во всем и стремящихся превзойти друг друга. И это выступает движущей силой, стимулом, заставляющим каждую сторону бороться за совершенствование и прогресс. Нас совершенно не интересует, что капитализм превзошел. Он достиг теперешнего уровня развития, конкурируя с социалистической системой. Поэтому ясно, если эта история для нас закрыта, то недоступно и ее научное познание.


Великие кризисы конца двадцатых и начала тридцатых годов прошлого века, потрясшие весь мир капитализма в судорожной депрессии, напрягли умы всех мыслящих людей и привели в движение науку, образование и культуру. И капитализм не только выжил и вышел из кризиса, но и изменился и выработал новые принципы, тогда лишь наметившиеся, а теперь развившиеся. И все они сложились в противовес социализму. Например, «человеческое лицо» капитализма, демократические изменения, научно-технический прогресс и т. д. складывались в противоборстве, в стремлении превзойти, где социалистическое подавление человека получило форму его свободы, огосударствление – демократизацию и т. д., как и политическое, военное, идеологическое противостояние вызвало совершенствование военной техники и идейного развития. И в этой борьбе капитализм и обнаруживал не только новые возможности, скрытые ранее за оболочкой монополии, но и историческую перспективу.


Тем самым капитализм, преодолев империалистическую стадию своего развития, вступил в новую, определяемую ныне как рыночную полосу. Именно на этой стадии, неизвестной классикам марксизма, обнаруживается относительно сознательное движение. Наиболее развитые капиталистические страны, поэтому, и поныне торжествуют, демонстрируя свое превосходство. И если теперь капитализм сложился в мировую систему и развиваются однотипные общества, которые способны регулировать и контролировать международные отношения объединенными усилиями с точки зрения прав человека и демократии, то и в этом велика роль социалистической системы. Именно раздвоение мира на два лагеря и их противостояние определяло ход исторического развития в новую эпоху.
Отбросить весь этот период истории – значить отбросить всю историю и оказаться в теоретической пустоте, в которую можно вносить и насаждать какие угодно представления, вплоть до чудовищных. Не случайно капитализм изображает вид монстра и постоянно преследуется страхом разрушения. Это уже не призрак «холодной войны», а внутренних противоречий, развивающихся в нем и разрушающих его в самой глубокой сущности.
Таким образом, формально освободившись от социалистической мистификации, теперь нам необходимо освободиться от рыночной, раскрыв сущность и значение социалистического движения с точки зрения исторической перспективы. Если человечество до сих пор развивалось в рамках противостояния и глобальных войн и колонизации, то теперь оно впервые получило возможность развиваться в неделимом единстве и целостности. Мы видели, что в мире развивается единое, однотипное общество, в корне подчиненное одним законам. Весь мир связан единой экономикой, приводящейся в движение едиными деньгами. На поверхности жизни эти законы выступают в виде конкуренции и рыночных законов, втягивающие все страны в свою орбиту, в глубокой же сущности они выступают в ином качестве, не уловимом с точки зрения старых стереотипов, и мы увидим их сущность. Но эти законы находят воплощение повсюду и развиваются как тенденция, стремящаяся определить облик всего мирового развития в рамках рыночных и конкурентных войн. И все это свидетельствует, что борьба не прекращается, а принимает лишь новую форму и вступает в новую фазу, исключающую социальные антагонизмы и военные противостояния, хотя военная мощь сильнейших стран остается орудием регуляции и взаимодействия. И мы не поняли, что история совершает поистине крутой поворот, поворачивая общество к человеку и тем исподволь во всем мире выдвигая проблему человека как общую и важнейшую задачу нашего века и именно решению ее подчиняя развитие всего мирового процесса. И если нам кажется, что мы идем по нисходящей лини развития, то это является следствием трудного и противоречивого становления личности, и оно не прекратится, пока общество не перейдет на новую основу – на принцип развития личности.


Мы должны ясно себе представить, что нет каких-либо обществ, которые существовали исторически и которые нам не известны. Нам они доподлинно известны. Общества, основанные на рабстве, на феодальной зависимости, капитале – наше прошлое. И если теперь мы оказались в рыночном обществе, то оно определяется не таковым, а лишь исходя из денег, безгранично господствующих над нами. Точки зрения, в этом отношении представленные западными авторами (Ясперс, Шпенглер, К. Поппер, Д. Белл, Дж. А. Тойнби) , есть лишь попытка осмыслить исторический процесс с точки зрения личности, и совсем неудачная на основе идеалистического подхода. Здесь осознана необходимость выработки точки зрения личности на историю, но она выполняется неверно, и главным образом потому, что отвлекаются от общественных, социальных оснований человека. Как мы уже знаем, мы сидим на принципе делать деньги, следовательно, на принципе развития личности, а не на капитале. Капитал, который индивидуализируется, как я уже отметил, есть капитал, и именно как таковой он производителен, и деньги здесь работают и приводят в движение капитал, а у нас наоборот, функция денег изменилась. Отсюда и тот факт, что нас в движение приводит иностранный капитал. Отсюда и наше различие и особенность. Отсюда и ошибки методологического характера.


Отсюда ясно, что нам предстоит преодолеть ограниченность познания, обусловленную предыдущим периодом, и обрести сознательное отношение ко всему, что теперь окутано мраком невежества. Общество идет к своему будущему именно противоречивым путем, а не проторенной, столбовой дорогой, однажды предсказанной классиками марксизма. Еще диалектик Гегель знал хорошо, что превращение постепенного количественного изменения в качественное приводит к появлению новой реальности, подвергающей отрицанию предыдущие формы, и она далеко не является такой, какой ее ожидают. Поэтому переломные моменты истории полны неожиданностей. И мы именно по этой причине, а не по какой-либо другой, неожиданно оказались в состоянии неизвестности и хаоса и теперь переживаем удивительные превратности судьбы.

1.Если есть рынок, обмен, деньги, то это есть капиталистические отношения.

2. Капиталистические отношения — частная собственность. Но при современном развитии производительных сил главная, определяющая собственность может быть только в виде монополий  и с властью монополий в экономике, политик.

3. Идея о назависимости и работе на купи-продай бригад, отделов и т.п. работает против прогресса — укрупнение производительных сил, централизации. «Независимость» надо продолжить — каждый человек должен обмениваться с другими, установив рыночные отношения. В целом полная утопия, если попытаться реально воплотить. Но мозги отвлекает.

4. Сейчас появилась масса пропагандистов «нового социализма», «персонализированной собственности» — под этими идеями нет науки (=не имеют материальных оснований в реальной жизни), есть благие пожелания, есть желание канализировать направление мыслей людей в канализацию «хорошего капитализма».

Как видим по ссылкам Геннадия2, пропаганда о рыночном капитализме идет крупно, работают «солидные» экономисты, политологи. Все это указывает на организованную крупным капиталом кампанию. Выгодно направить мозги людей в помойку. И очень много желающих подмахнуть хозяевам. За хорошую службу может перепасть детишкам на молочишко.

5. Полемика под статьей и количество просмотров ее показывает, что мелкая буржуазия отчаянно пытается спастись от уничтожения крупным капиталом, сохранить свой мелкий мирок. Поэтому идеи о рыночном социализме — это бальзам на душу буржуйчика. Он же думает, что это он зарабатывает, потом что он умный, умелый и, просто, надо изменить систему — а там уж его способности будут оценены по справедливости.

Даже не предполагал, что она существует в виде рыночного социализма. А кому нужно эта товтология. Ведь очевидно уже здравому смыслу, что деньгами уже ничего не разрешить, если не знать их фанкций. А что рынок то? Ведь на тысячи ладов говорят именно о нем и могут говорить еще сотни тысячи. И что это дает нашему разумени. Двадцать пять лет крутится ролик, и как попугай все повторяют одно и то же.