Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

ШЕЛЬМЕНКО-ДЕНЩИК

РУБРИКА «КРАСНАЯ ГАЛЕРКА»

В. БОРИСОВ

ШЕЛЬМЕНКО-ДЕНЩИК

Рецензия на спектакль

коми-пермяцкого национального театра, г. Кудымкар

 

Можно я начну издалека? Вот скажите мне, кто знает о существовании в России такого города, как Кудымкар? Ну, Кудымкар? Нет? А между тем,  он есть.  Центр бывшего Коми-Пермяцкого национального, а потом автономного, а потом – просто округа в составе Пермской области и края – сейчас. Чем он знаменит? А тем, что это ЕДИНСТВЕННЫЙ на сегодняшний день и, боюсь, таковым останется еще надолго, СУБЪЕКТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, который добровольно, добровольно! Отказался от этого статуса и стал просто частью Пермского, ныне края, а до этого – области. Представляете?! С самого момента самоликвидации СССР эти субъекты только множились и дробление по национальным квартирам и квартиркам шло лавинообразно и только один раз, один единственный раз,  процесс распада повернул вспять и национальное образование – действительно национальное – отказалось от своего статуса и вернулось в лоно региональной власти. И знаете, кто автор этого чуда? И что ему за это было? Это – Трутнев и за это ему дали в управление Дальний Восток. Не спрашивайте меня, как он это сделал, а самое главное, кто на самом деле это сделал. Но чудо случилось.

И вот, судьба заносит меня в этот северный городок и вечером мы идем в театр. Местный, национальный театр и будем смотреть спектакль – «Шельменко-денщик» по пьесе Григория Фёдоровича Квитко-Основьяненко. Как вам?! Театр, в котором должны идти пьесы на коми-пермяцком – ибо национальный и на русском языке, ибо все-таки это Россия. А пьеса – малоросская, с половиной текста – на украинском. Без перевода. Позапрошлого века. Вот это поворот!

 Театр, надо сказать – всем театрам театр! В смысле, здание. Долго строили, воровали, как это принято в Перми, люто, себя не помня, но построили! Дворец, а не театр, прямо малахит и мрамор с позолотою, того и гляди навстречу хозяйка Медной горы выйдет. Одним словом – Тадж Махал.  Но есть одно но. Труппа должна говорить на коми-пермяцком, не всегда, но должна, это во-первых, а во-вторых – других артистов у меня для вас нету. Представляете? Универсализм невообразимый, еле успевают переодеваться – и поют и пляшут и танцуют одни и те же, не взирая на размеры и толщину. В три смены. Феерическое зрелище. Но, опять же, люди любят свою профессию искренне и преданно, так же как и зрители, свой театр.

Я про эту пьесу – слыхом не слыхивал и вначале понять не мог – это что такое?! О чем это?! Что тут у вас происходит? Нет, костюмы добротные, смешные, лубочные, но добротные  – перед спектаклем нас провели по всем помещениям, в том числе и в цех реквизита, в швейный цех завели – все как положено, материально-техническое снабжение – на уровне. А потом на сцене – водевиль из жизни малоросских помещиков первой половины девятнадцатого века. Вскорости, после 1812 года, они  еще помнят, турецких войн тридцатых годов и надвигающейся Крымской войны. Пляшут и поют задорно, зрителям нравится, смеются. Сюжет –  прямо «Севильский цирюльник» или там «Труфальдино из Бергамо» в малоросском варианте. Комедия положений, в которой действуют недотепы и нелепые представители дворянства и добрые и честные – представители народа. Одни выдают дочь за богатого, а она хочет по любви, а которые из народа – те тоже по любви и в силу природной сметки и ловкости устраивают все наилучшим образом.  И все это приправлено забавной малоросской тарабарщиной. Это я так вначале думал, по старой, советской привычке.

Я вам больше скажу – фильм, оказывается,  есть по этой же пьесе и тоже советский, с Михаилом Пуговкиным в роли Шельменко-денщика и костюмы из этого фильма – точь в точь как костюмы в спектакле в Кудымкаре. Калька.

Только что-то в этом спектакле происходило не так, как должно было быть. Не ложился текст на  эту идею про ловкача-добряка и недотепу-барина. То жених по любви, капитан Скворцов, заезжий офицер,  явственно даст понять, что вовсе не только по одной любви, а и за денег тоже. То Шельменко проникновенно произнесет монолог – прямо центральная сцена во всем спектакле! Про то, как он любит деньги… Вот там я ему поверил безоговорочно и просто какой то Гамлет посреди деревенского хутора и вообще все запуталось и ведет он себя как-то странно во всех этих коллизиях – продает всех, кого может и спасает свою шкуру, как может, всех старается нахлобучить и периодически намекает про какие-то темные свои делишки и богатство, которое у него есть. Солдат. Денщик.  

Мотря, горничная, к которой Шельменко клинья бьет – отшивает его самым беспардонным образом, как голодранца, а он ей толкует о деньгах, которые у него есть и о дружке, следователе, с которым они такие дела делали, такие дела! Солдат. А потом просит у своего офицера денег, немного, ибо Мотря отдается заезжим слугам, приехавшим на будущую свадьбу за МОЧЕНЫЙ ГОРОХ и еще что-то такое же мелкое и ничтожное и Шельменко тоже хочет поучаствовать в этой оргии. За деньги. Вот это поворот! Где ж тут светлая народная любовь, как антипод корыстной дворянско-эксплуататорской?!

Но ладно бы это – обычная женское здравомыслие и корыстолюбие. Но в самый важный момент,  по пьесе, когда в темном саду отец невесты по ошибке – темно было, отправляет Мотрю посмотреть, кто ж там прячется, уж не капитан ли с его дочерью – Мотря, шкура продажная, крепостная, подходит, смотрит и берет грех на душу и рискует при этом смертельно, обманывает барина, совершает, можно сказать, подвиг – нет, говорит, не она, спите спокойно, все в порядке… С чего бы это?!

Одним словом, при просмотре веселого водевиля проглядывали какие-то совсем другие конструкции и смыслы.  Не вязался веселый канкан со всеобщей  беспринципностью и вообще, о чем они говорят и о чем спорят – было непонятно. Какие карлисты?!  Как не служил ни одного дня, а воинский чин – имеет? Почему люди приличные говорят по русски, а еще чуть менее деревенские – по французски, а Шельменко – по украински? А Эжени? Двоюродная сестра жениха?  Да она же прямо принципы света из «Анны Карениной» или «Войны и мира»   Льва Николаевича Толстого,  как под запись шпарит!

Делать нечего, нашел пьесу в первоисточнике, а там…

Автор пьесы, Григорий Фёдорович, до шести лет был СЛЕПОЙ!!! А потом матушка его отмолила в местном монастыре, у чудотворной иконы и мальчик прозрел… Теперь понятно, почему для него темнота – вполне оправданное обстоятельство для обмана и ошибки. Он же слепой был, он же помнит, каково это – в вечной темноте.  Ну вот, для него это нормально – в театре наступает полная темнота – это ремарка к пьесе и в этой темноте подлог  и происходит.

А Шельменко-то – вовсе никакой не представитель народа и в солдаты он попал не просто так. Его в солдаты – ОТДАЛИ. Могли бы отправить на каторгу, но отдали в солдаты. Специально посмотрел – да, в Уложении о наказании есть такая форма. В солдаты, тогда, если что – это на 25 лет, т.е. навсегда. Тараса Шевченко в солдаты отдавали и Достоевского. А до денщиков, солдата-слуги,  Шельменкоо – волостной писарь был. Какая смешная должность, правда? А вот и не скажите! Сам не знал, а оказывается, это такая должность, такая должность! Для крестьян – волостной писарь – бог и царь и воинский начальник. Именно он определял кому и сколько давать материальной помощи в случае голода, разбирал споры, заверял акты купли-продажи земли и имущества, участвовал в распределении и учете крестьянских наделов, определял, кого и когда отдавать в армию, вел учет сбора податей и недоимок. Помогал полиции, суду и следствию… Короче, как было сказано, на нем лежали все государственные функции, кроме министерства иностранных дел и военно-морского флота. Все. В отношении крестьян, конечно. Дворяне – там отдельная статья, туда он не касался. Вот почему Шельменко говорит по украински. Крестьяне-селюки, говорят на мове и начальники их тоже должны говорить на мове. По русски он наверняка тоже говорил, да ему было это не выгодно, деревенщиной прикидывался, Ваньку валял. Хитрец. А даже крепостная девка Мотря – по русски. Помещики, само собой — по русски и по французски, кто мог.

Ну вот, зарплаты у писарей были маленькие, а власть – большая и сами понимаете, должность эта была, говоря современным новоязом – коррупционно-емкая. Вот откуда Шельменко поминает своих подельников и про богатство свое тайное толкует и глаза у него при этом горят и любит он деньги больше всего на свете. Прямо герой нашего времени.  Волостной писарь первой половины девятнадцатого века, а по духу и по делам – да такие сейчас каждый второй!

Про служить – не служил, а воинский чин имеет – это Шпак – по украински – скворец, это тоже отдельная тема. Ведь именно освобождение дворян от обязательной службы и оставление в их власти крепостных крестьян – несправедливость полная! – не позволяли безземельным хлебопашцам – ребятишки-то рождались каждый год, а земля не прибывала и уйти никуда нельзя – барин не отпускает, люди-то крепостные! — должны кормить дармоедов, уйти или в город или в другие, малолюдные места. За что?! За какие заслуги?! Они даже не служат, а земля вся у них!  – взорвала потом империю к чёртовой матери… А Шпак еще гордится – не служил ни одного дня, а чин имею и обращайтесь ко мне – ваше высокоблагородие.

И Григорий Фёдорович еще об этом не знает. Еще  впереди – скоро, поражение в Крымской войне, а потом в Японской, а потом 1905 год и далее без остановки.

Зачем Шельменко ввязывается во всю эту историю? А у него свой интерес и свой страх есть.  Он не может прямо жениться на Мотре, она же крепостная! Нет, ну так-то может, но только он тогда тоже будет крепостной и дети его будут крепостные. А вот если его капитан женится на Прысеньке, владелице Мотри, то тогда, есть шанс, договорится о вольной для невесты, хотя… Зачем ему это надо?! Скорее всего, дурил девке голову. Точно, дурил. Ну сами посудите? С его-то капиталами и жизненным опытом? Опять же горох моченый…

И там по ходу пьесы,  еще столько реалий того времени, столько злой сатиры, нам уже не понятной, совершенно не понятной. Например, вы знаете, кто такие карлисты? Из-за чего ссорятся два соседа-помещика? Смертельно ссорятся? А это одна из противоборствующих сторон войны за испанский престол, которая шла тогда в Европе. Так Шпак, читает газеты ЗА ПРОШЛЫЙ ГОД!!!! Переживает про битвы, которые были в Испании… в прошлом году. И непримиримо  судится с соседом на почве политических разногласий в борьбе за Испанский престол  и именно желая досадить политическому противнику, отдает свою дочь заезжему капитану-нищеброду, случайно, конечно, но отдает. Но генеральскому племяннику, если что. Который, кстати, искренне считает, что в Малороссии порядочных людей не бывает. И все помещики-недотепы – с польскими, анекдотично звучащими  фамилиями. 

Правда смешно? Это как сейчас россияне с зарплатой в 18 тыс. рублей болеют за «Зенит» или там Реал Мадрид, где доходы игроков в ногомяч исчисляются миллионами. В день. Ничего не меняется в этом мире.

И вот я хочу спросить – как из такой пьесы – можно было сделать веселый водевиль? И вообще, режиссер Кудымкарского театра и мы, зрители, которые пришли на спектакль, понимаем, что на самом деле должно происходить на сцене и как это должно выглядеть?

А как, как. Да вот так. «Свадьба Фигаро», она тоже была не про веселье, если что. Её сначала во Франции запретили, а потом – по всей Европе. И когда Моцарт на её тему оперу написал, все за голову схватились! Не может быть! И спектакль Бомарше – а на самом деле их там три, три последовательные пьесы с одними героями  – поставили только в годы страшной и кровавой Великой Французской революции, да она и писалась для революции и под революцию. Как выражение ее духа и права гильотины на круглосуточную работу. Не знали? А это так. Но об этом позже.

Подводя итог. В Кудымкарский театр ходить надо, здание хорошее. Артисты старательные и честные. Режиссер… А что режиссер? Не он такой, жизнь такая. Пьесу жалко, глубокая вещь, но не по нашему уму и образованию. Мы и про советское-то время – вчера же было, мы же еще живые, которые тогда жили, все помним – такую ахинею снимаем и ставим, как последний день живем, а ничего, прокатывает и, вроде, так все и было. Чего уж там.