Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Четыре метаморфозы идеи социализма

Четыре метаморфозы идеи социализма


            В насыщенной интересными мыслями статье Василия Колташова «Социализм, непойманный призрак» (http://rabkor.ru/ Авторские колонки) — замечательная концовка: «…реальный социализм ожидает нас впереди. И конечно, он будет демократическим».


            Я также убежден, что будущее человечества за социализмом, однако у него было и богатое событиями прошлое. Как известно, первоначально идеи социализма были утопическими. У их истоков стояли Т.Мор, Т.Кампанелла, К.А.Сен-Симон, Ш. Фурье, Р.Оуэн. К.Маркс и Ф.Энгельс превратили социализм из утопии в науку, доказав, что он есть не просто осуществление абстрактных нравственных принципов справедливости и разума, а закономерный результат исторического развития общества. Произошла первая метаморфоза идеи социализма


            Российские большевики, захватив в 1917 году власть, приступили к строительству нового типа общества на основе программы, принятой VIII съездом РКП (б). В ней была сформулирована стратегическая задача: «Заменив частную собственность на средства производства и обращения общественною, и введя планомерную организацию общественно производительного процесса для обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов общества, социальная революция пролетариата уничтожит деление общества на классы и тем освободит все угнетенное человечество, так как положит конец всем видам эксплуатации одной части общества другою». Словом, была поставлена грандиозная задача — строительство социализма в глобальном масштабе. Однако мировая революция, на которую так рассчитывали большевики, не состоялась и цель не была достигнута. Правда, несмотря на массу негативных внутренних и внешних факторов, социализм в России был все-таки построен  и к началу 1990-х годов социалистический лагерь во главе с СССР объединял уже 15 государств. Произошла вторая метаморфоза социалистической идеи.


            Как справедливо отметил Василий Колташов, сегодня отсутствует единое мнение среди левых в отношении общественного устройства в СССР и в других социалистических странах. Спор продолжается. Однако мой анализ, изложенный в 3 и 4-ой главах монографии «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества», а также в очерке «О государственном социализме в СССР», позволяет сделать однозначный вывод о том, что в СССР сложились именно социалистические экономические отношения на всех стадиях воспроизводственного процесса. Вместе с тем уровень политической культуры трудящихся масс и развития производительных сил на просторах бывшей Российской империи оказался недостаточным для возникновения общества демократического социализма. В 1920-х годах власть Советов в СССР постепенно сменилась диктатурой партийно-государственного аппарата, которая хотя и вынуждена была обслуживать экономический базис социализма, привела, с одной стороны, к отчуждению трудящихся от управления принадлежащей им собственности, а с другой стороны, способствовала идейному и нравственному перерождению многих партийных функционеров и чиновников аппарата управления, предательски разваливших при поддержке империалистических держав в начале 1990-х годов Советский Союз. Аналогичные процессы привели к реставрации капитализма во всех странах Восточной и Центральной Европы. Произошла третья метаморфоза социалистической идеи. Однако она затронула не все страны бывшего социалистического лагеря. В Китае, Вьетнаме и на Кубе у власти и сегодня стоят коммунистические партии, пытающиеся реформировать общественное устройство в своих государствах.


            Исторический процесс не раз поворачивал вспять, если не созревали соответствующие условия для поступательного развития или вмешивались внешние силы в ходе захватнических войн. Уничтожались не только целые народы, но и цивилизации. И в том, что свершилась третья метаморфоза с социалистической идеей, нет ничего необычного. Кстати, хотел бы подчеркнуть, что произошедшая в СССР контрреволюция совершенно не противоречит законам не только диалектики, но и исторического материализма. И я не могу согласиться  с утверждением Василия Колташова о том, что «социализм не мог перейти в капитализм». В теории, наверное, не мог, а вот в реальной жизни это произошло. И никакого противоречия с логикой марксизма я здесь не усматриваю.


            Как говорят в народе: нет худа без добра. Левые во всем мире должны из драматического опыта социалистических стран сделать правильные выводы на будущее, чтобы не повторять допущенных ошибок в борьбе за демократический социализм. Нужна дискуссия о природе общественного устройства в бывших странах социализма. И не столько ради выяснения истины, сколько для того, чтобы обозначить правильные ориентиры на будущее. Левые не могут идти вперед с завязанными глазами, блуждать в теоретических потемках, спотыкаясь на каждом шагу. Что греха таить, к примеру, — политика «военного коммунизма» в 1918 году была порождена интеллектуалами-марксистами, не понимавшими простой деревенской мудрости, что телегу нельзя ставить впереди лошади.


            Я позволю себе вновь процитировать Василия Колташова, который писал, что «СССР оставил нам не только мечту и трагедию, но и опыт больших начинаний». В 7-й главе вышеназванной монографии я попытался сделать практические выводы из опыта СССР. Этих выводов пять. Все они перечислены в статье Василия Колташова. Хочу лишь подчеркнуть, что они не высосаны из пальца, а являются результатом политико-экономического исследования истории СССР. Если кого-то заинтересуют содержание и теоретическое обоснование названных пяти выводов на будущее, то с ними можно познакомиться в моем очерке «За что стоит бороться?» (lit.lib.ru/p/paulxman_w_f/).


            Я вполне разделяю мысль, высказанную Василием Колташовым, о созревании предпосылок демократического социализма в недрах капиталистической системы. И не только рабочей революционной демократии, но и таких форм, как кооперация, общества защиты прав потребителей. Люди могут научиться навыкам самоуправления, защиты своих интересов, делая это сообща, организуясь и сплачиваясь. Ничего в жизни не возникает вдруг, внезапно, ни с того, ни с сего. Все качественные преобразования, революции созревают годами, десятилетиями, а некоторые – и столетиями. Еще никто не умудрился забраться на Эверест одним махом.


            Последние бурные события в арабском мире показывают, что стихийный протест масс, доведенных до отчаяния грабежом ТНК и международных банков с участием глав своих государств, местной администрации и национальной буржуазии, требует направления, организации, а, следовательно, – наличия хорошо продуманной, теоретически обоснованной программы действий.


            И в завершение хотел бы заметить, что идея Василия Колташова о возможном появлении новой модели капитализма в результате краха неолиберальной политики заслуживает самого серьезного внимания. Действительно, научно-технический прогресс, подгоняемый кнутом конкурентной борьбы и жаждой получения  возможно больших барышей, может в ближайшие десятилетия создать новую экономику, соответствующую потребностям социалистического общества. Вместе с тем я не отказываюсь от своего принципиального вывода о том, что современный уровень развития производительных сил вполне достаточен для совершения четвертой метаморфозы социалистической идеи, но при одном непременном условии – добровольном  ограничении эгоистического начала в каждом человеке. Это означает совершение революции не только в сферах экономической, политической, но и нравственной, что, пожалуй, является самой сложной и трудной задачей для всех нас. Некоторые могут посчитать идею о добровольном ограничении своих абсолютных материальных потребностей утопией. Однако неумолимая логика развития человеческого общества такова, что у него не будет будущего без кардинальных преобразований в сфере морали. А то, что это в принципе возможно, доказало превращение стада наших далеких человекоподобных существ в первобытную общину Homo sapiens, руководствовавшихся в общении друг с другом уже правилами нравственности, а не животными инстинктами.


 


 

Vote up!
Vote down!

Points: 0

You voted ‘up’

Комментарии

Аватар пользователя Совок

  Утверждение,что политика военного коммунизма была вызвана глупостью,наверно ошибочно,она была очевидно вызвана 1 мировой войной и гражданской войной.

Политика военного коммунизма сформировалась в 1918 году в результате борьбы сторонников концепции смешанной экономики (в форме государственного капитализма) во главе с В. Лениным и Л.Троцким, с одной стороны, и левых коммунистов, предводительствуемых Н.Бухариным, отстаивавших идею немедленного введения социализма, с другой стороны. Последняя группировка, «…включавшая заметную часть партийной элиты, потерпела унизительное поражение в связи с заключением Брест-Литовского договора, но продолжала действовать как фракция большевистской партии, отстаивая свою позицию на страницах журнала «Большевик». Члены этой группы, в которую, в частности, входили А.М.Коллонтай, В.В.Куйбышев, Л.Н.Крицмак, В.В.Оболенский (Н.Осинский), Е.А.Преображенский, Г.Л.Пятаков и К.Б.Радек, считали себя «совестью революции». Они заявляли, что после Октября В.Ленин и Л.Троцкий неуклонно скатывались к оппортунистическому признанию «капитализма» и «империализма». К ним присоединились и меньшевики, которые в апреле 1918 года в своей газете «Вперед» обвинили В.Ленина в соглашении с буржуазией и проведении антирабочей политики.


В.Ленин, который всеми силами стремился избежать обвальной национализации, в свою очередь, называл их утопистами и фантастами, жертвами «детской болезни левизны». Однако фракция эта имела мощную поддержку в среде рабочих и интеллигенции, особенно в московской партийной организации, которая чувствовала для себя угрозу в предложениях В.Ленина и Л.Троцкого вводить «капиталистические» методы хозяйствования». Верх в этом противостоянии взяли левые коммунисты. Была осуществлена программа национализации банков и промышленных предприятий (включая мелкие), железных дорог, торговли. Весной 1919 года вместо кооперативов были созданы потребительские коммуны, через которые население должно было, предъявляя карточки, получать продукты питания и предметы первой необходимости. Была также введена система принудительной трудовой повинности.


Н.Осинский следующим образом обосновывал политику военного коммунизма: «Рынок – это очаг заразы, из которого постоянно возникают зародыши капиталистического строя. Овладение механизмом общественного обмена уничтожит спекуляцию, накопление новых капиталов, нарождение новых собственников. Оно вынудит деревенских мелких собственников сперва подчиниться общественному контролю над их хозяйством, потом перейти к общественному хозяйству. Правильно проведенная в жизнь монополия на все продукты земледелия, при которой нельзя будет продавать на сторону ни одного фунта зерна, ни одного мешка картофеля, совершенно лишит смысла самостоятельное хозяйствование в деревне».


Лидер левых коммунистов Н.Бухарин в своем произведении «Экономика переходного периода» проводил идею об исчезновении объективных законов при социализме, в котором функционирует организованное хозяйство, выполняющее команды сверху, а сопротивление им подавляется «пролетарским принуждением». Следует отметить, что проведение большевиками радикальной экономической политики было обусловлено не только идеологическими соображениями, но и ожесточенной классовой борьбой. На практике довольно быстро выявилась несостоятельность и пагубность политики экономического экстремизма. В результате ее проведения экономика страны была парализована гиперинфляцией, недееспособной системой взаиморасчетов между национализированными предприятиями. Огромный аппарат ВСНХ практически работал вхолостую. Сокращалось промышленное и сельскохозяйственное производство. Потребности населения удовлетворялись на предельно низком уровне и то главным образом благодаря спекуляции и чудовищно разбухшему черному рынку.


В стране нарастало недовольство деятельностью большевиков. Поэтому смена курса была неизбежна. Впервые она была озвучена в январе 1920 года на III Всероссийском съезде Советов народного хозяйства. Съезд принял предложение Ю.Ларина (М.А.Лурье) упразднить продразверстку, установить натуральный налог в два раза ниже разверстки, а все остальное получать от крестьян путем свободного обмена. Но тогда ее неизбежность еще не была признана руководством партии, поэтому эти постановления съезда остались неопубликованными, а Ларин поплатился за свою инициативу местом в Президиуме ВСНХ.Текст резолюции о нэпе был представлен в ЦК КП (б) только 24 февраля 1921 года, незадолго до Кронштадтского мятежа в начале марта того же года. Выяснение сути нэпа породило в партии острые и болезненные дискуссии. Его называли «отступлением», «крестьянским Брестом». В.Ленин же подчеркивал, что в России «смычка с крестьянской экономикой (главный смысл НЭП´a) – фундаментальное условие построения социализма. Иными словами, НЭП был вызван не конъюнктурой, а всем типом России как крестьянской страны.»