Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

9. Условия перехода современного общества к новому способу производства

Аватар пользователя bobrov-sa

Данный материал подготовлен как  основа для дискуссии на девятом собрании дискуссионного клуба по вопросу современного коммунистического мировоззрения.

Если мы говорим о переходе общества в новую общественно-экономическую формацию (ОЭФ), к новому способу производства, то это означает, что мы признаём то, что современное общество уже исчерпало возможности развития своих производительных сил в рамках капиталистического способа производства. Тогда осмысление его дальнейшего развития стоит начать с рассмотрения, как это развитие происходило бы стихийно, только под действием основных законов развития общества, как события должны будут развиваться, если разум будет участвовать только в решении текущих задач, решая только те вопросы, которыми люди вынуждены заниматься под давлением текущих, сиюминутных, обстоятельств. А затем, рассмотреть возможности управления этим процессом в интересах большинства членов общества.

Стремление владельцев капиталов к получению максимально возможной прибыли неизбежно толкает их к развитию производительных сил общества. В современном обществе это осуществляется путём создания высоко автоматизированных и роботизированных производств. Но конкурентное преимущество и более высокие прибыли эти производства получают лишь до тех пор, пока аналогичную продукцию или её заменители производятся другими предприятиями с большими затратами живого труда. Но поскольку практически все крупные современные производства являются акционерными обществами, а капитал имеет возможность свободного перемещения, то это неизбежно стимулирует дальнейшее развитие именно высокоавтоматизированных и роботизированных производств и вытеснение с рынка производств с большими трудозатратами, что ведёт к выравниванию нормы прибыли между отдельными капиталами.  По мере захвата рынка высоко автоматизированными предприятиями, предприятия с большими трудозатратами вынуждены будут закрываться с высвобождением занятых на них работников.

Ранее конкурентные преимущества могли быть получены за счёт вывода производств в страны с дешёвой рабочей силой. В настоящее время это становится бессмысленным. С одной стороны, значительно снижается удельный вес стоимости рабочей силы в выпускаемом продукте. С другой, на таких предприятиях требуется уже в основном высоко квалифицированная рабочая сила, которой больше именно в высокоразвитых странах, а в слабо развитых надо нести дополнительные затраты на её подготовку, со всеми сопутствующими расходами. А с третьей, поддержание социальной стабильности в странах происхождения капиталов, при значительном сокращении работающих в связи с автоматизацией и роботизацией производств, требует создания новых рабочих мест именно в этих странах. 

Любая система в своём развитии проходит стадию накопления количества изменений (качественных изменений в элементах системы), обуславливающих её качественные изменения, переход системы в целом в новое качественное состояние. Похоже, что на базе достижений в фундаментальных науках сделанных несколько десятилетий назад и ранее, было сделано столько изобретений и разработано столько новых технологий в разных областях деятельности человека, что в настоящее время стал возможен качественный скачок  в организации производств в целом, а вмести с этим и основ жизни общества. Если паровая машина, ставшая технической основой начала капиталистического способа производства, родилась на базе многих предыдущих открытий и изобретений, то безлюдные производства рождаются на наших глазах на основе и открытий и изобретений последующего периода, в основном последних нескольких десятилетий.

Но с ростом масштабности проектов, растёт и сложность определения прибыли от вложения капиталов в них. Крупный капитал сейчас автоматизирует и роботизирует в основном то, что есть, развиваясь, таким образом, за счёт поглощения мелкого бизнеса. Так, например, в США, где всегда уделялось значительное внимание мелкому бизнесу (а вновь открываемые предприятия это в подавляющем большинстве именно мелкие), начиная с 2008 года, закрывающихся предприятий стало больше чем вновь создаваемых. «В Соединённых Штатах всего 6 миллионов компаний с одним и более сотрудниками. Из них – 3,8 миллионов насчитывают 4 и менее работников: небольшие магазины, принадлежащие людям, которые не бизнес пытаются устроить, а жизнь». http://mixednews.ru/archives/71307  При этом, если верить The Economic Collapse (22.03.2017) «Более 3500 розничных магазинов закроются в Америке в следующие несколько месяцев, поскольку самый значительный спад ритейла в американской истории усугубляется еще больше». http://finview.ru/2017/03/23/khudshijj-kataklizm-v-sektore-ritejjla-za-vsyu-istoriyu-kompaniya-sears-preduprezhdaet-chto-nakhoditsya-na-krayu-propasti-a-kompaniya-payless-gotovitsya-podat-isk-o-bankrotstve/  И вопрос здесь не только в том, что снижается покупательная способность граждан США, хотя и это есть, а в большей степени в том, что традиционный малый, и не только малый, торговый бизнес вытесняется интернет торговлей.  Крупный бизнес постепенно, по мере возможности его автоматизации, занимает ниши, которые ранее традиционно отводились мелкому и среднему.  Это не может не вести к ускоренному высвобождению значительного количества рабочей силы. Сокращение затронет не только промышленное производство, но и транспорт, и торговлю, и банковскую сферу, и биржи, и страховые компании и т.д. и т.п.

Об исчерпании (за редким исключением) в экономике ниш для крупного капитала, в которых он имеет возможность определиться с прибылью от его вложения, говорит и то, что основная масс денежных средств влитая в экономику США по программе количественного смягчения не была востребована, а осела на счетах ФРС. Нечто похожее можно наблюдать и в России. Всё совершенствование технологий и повышение уровня автоматизации и роботизация производств идёт в основном в тех областях, в которых ещё возможно посчитать с достаточно высокой вероятностью прибыль от вложения капитала в новое предприятие. В России, в которой наполняемость бюджета в значительной степени зависит от нефти «Продажа нефти, по данным ЦБ, дает 26% всей поступающей в страну валюты; в целом нефтегазовый экспорт — 60%. Федеральный бюджет обеспечен нефтью на 40% напрямую, а если учесть все косвенные эффекты (например, импорт товаров на нефтяные деньги), — то на 84,3%,» http://www.finanz.ru/novosti/aktsii/rossiya-bez-nefti-dlya-ekonomiki-nachinaetsya-obratny-otschet-1001862462 , «В 2017 году в России не будет объявлено ни одного аукциона на право пользования крупными углеводородными участками. «Ничего не осталось. Фонд открытых месторождений исчерпан», — объяснил ситуацию глава Роснедр Евгений Киселев». Там же.

«На поисково-разведочные скважины очень мало выделяется, поскольку есть большой риск, что ничего не найдут, а просто деньги потеряют, а если найдут, то прибыль будет в лучшем случае через 10 — 15 лет. А поскольку горизонт планирования из-за экономически неустойчивого положения сейчас очень короткий, то компании не хотят вкладывать деньги, которые кто-то получит за них через 15 лет. …

Идет зарезка новых стволов, идет ремонт скважины, после которого она начнет больше давать, идут и новые методы, и заводнение, и стимуляция пласта». Однако все это происходит там, где месторождение работает от 30 до 70 лет. Гонят нефти как можно больше, потому что никто не знает, что произойдет через два-три года. …

Все повышение добычи — это несколько новых проектов, которые можно пересчитать на пальцах, остальное — интенсификация добычи на старых месторождениях. …

… после 2020 года падение будет примерно на 10 процентов в год».

 Это из интервью Михаила Крутихина (экономический аналитик, специалист по нефтегазовому рынку) https://www.business-gazeta.ru/article/340106

Но это только примеры, по сути нечто подобное происходит в любой отрасли. Капитал вкладывается только в то, что хотя бы со значительной долей вероятности даст прибыль в обозримом будущем, а прорывные исследования, способные обеспечить дальнейшее свободное развитие производительных сил общества требуют значительных затрат с непредсказуемым результатом для тех, кто решится вложить в это свои капиталы. А значительное расширение изысканий и научных исследований тянут за собой и потребности в кадрах, а значит и затраты на образование и медицину. Но в условиях развивающегося кризиса обостряется и конкуренция, стимулирующая не наполнение соответствующих разделов бюджетов, а совсем наоборот, их сжатие, что в настоящее время мы и наблюдаем.

Получается замкнутый круг. Уже существующие наработки в фундаментальных науках и исследованиях ещё позволяют создавать технологии и оборудование способные в различных областях деятельности человека значительно сократить потребность в рабочей силе. Но высвобождающуюся рабочую силу надо либо физически ликвидировать, либо обеспечивать её существование. По большому счёту, даже физическая ликвидация избытка рабочей силы, во всяком случае, на данном этапе, пока производства рассчитаны на массовый спрос, не решает проблемы, поскольку, в этом случае, исчезает потребитель выпускаемой продукции, и высоко автоматизированные и роботизированные производства лишаются сбыта своей продукции, а их владельцы несут потери. А обеспечивать её существование можно либо с её использованием, либо без.

Если не использовать высвобождающуюся рабочую силу, то, с позиции капитала, надо минимизировать расходы на её содержание, например, ввод того же  безусловного дохода, который в дальнейшем можно регулировать «объективными» обстоятельствами (инфляция и т.п.). А если использовать, то возможности только две, либо путём сокращения рабочего времени, либо развивая науку, образование и здравоохранения и т.п. Но в любом случае, всех занятых в этих областях придётся содержать, и содержать далеко не в объёме безусловного дохода. И совершенно без разницы, каким образом это будет осуществляться, за счёт налоговых отчислений, или за счёт заработной платы на предприятиях. В любом случае это будет осуществляться за счёт доходов предприятий, и затраты на это будут кратно превышать выплаты по безусловному доходу, что может свести на нет всю выгоду от автоматизации и роботизации для конкретных владельцев капиталов. То есть, капиталу гораздо выгодней выплачивать безусловный доход, нежели создавать довольно дорогостоящие рабочие места в области науки, образования, здравоохранения и т.п. с выплатой их работникам зарплаты, значительно превышающие безусловный доход. А поскольку власть в современных странах принадлежит капиталу, то в условиях конкуренции на выживание между фирмами, корпорациями и государствами, может быть выбран только тот вариант, который будет обеспечивать капиталу максимальную прибыль и максимальную конкурентоспособность.

С другой стороны, массовое внедрение автоматизированных и роботизированных производств не может не повысить спрос на высококвалифицированных специалистов. В настоящее время переход к безлюдным производствам только начинается, и социально-экономические последствия такого перехода практически не обсуждаются. Кажется, что это ещё далёкое будущее, но это вряд ли. Стоит вспомнить какой путь прошла за последние двадцать лет компьютерная техника, телефония и другая прикладная электроника, во многом и обеспечившая возможность создания роботизированных производств. Но это были всё же достижения в совершенствовании отдельных компонентов, не меняющих способа производства в принципе. 

Способ производства определяется основным (ключевым) звеном производительных сил общества на данном этапе развития общества. Если таким звеном является раб, то способ производства рабовладельческий, если земля, то феодальный, капитал – капиталистический. Но в эпоху безлюдных производствах таким звеном может быть только интеллект. Даже если будут полностью роботизированные производства, то и тогда без интеллектуального сопровождения они могут обеспечивать только простое воспроизводство, да и то, только при условии неограниченной сырьевой базы.

Но основным звеном производительных сил грядущей эпохи становится не интеллект отдельного индивидуума, а совокупный интеллект общества в целом. Дифференциация знаний между отдельными членами общества становится столь высока, что никакая отдельная отрасль или область знаний не может дальше динамично развиваться без гармоничного сочетания со всеми остальными. И именно организационная структура общества, его производственные отношения, обеспечивают соединение всех частных интеллектов в совокупный интеллект общества.

Вероятно, ещё долго будет использоваться и труд не очень высокой квалификации, но основным, доминирующим в обществе элементом его производительных сил, в ближайшие десятилетия станет именно интеллект, если конечно не катаклизмы, связанные с борьбой буржуазии за сохранения своего господства в обществе. Борьба эта, безусловно, неизбежна, но уровень негативных последствий от неё для большинства населения будет зависеть от способности этого большинства отстаивать свои интересы, а, следовательно, от того насколько это большинство будет организовано.  

Господствующим классом в обществе всегда становится собственник ключевого элемента производительных сил общества, доминирующих в нём на данном этапе его развития. И если будущий господствующий класс мы именуем пролетариатом, то это не тот пролетариат, который сформировался на заре зарождения капиталистического способа производства. Это тот пролетариат, который формируется на его закате, во время исчерпания производительными силами общества возможностей своего  дальнейшего развития в его рамках. Это тот пролетариат, который востребован как будущий господствующий класс по причине того, что именно он и только он в состоянии стать собственником ключевого элемента производительных сил в следующей общественно-экономической формации (способе производства).  Новый господствующий класс всегда формируется на закате текущей общественно-экономической формации, а не при её зарождении. Не может господствующим классом в грядущей формации стать социальный слой общества, теряющий в этой формации своё значение в экономике, прекращающий в ней своё существование как социального слоя.

При овладении политической властью, новый господствующий класс сохраняет своё господство в обществе вплоть до исчерпания возможности развития производительных сил общества в рамках текущего способа производства, либо до поглощения им подавляющего большинства членов общества и прекращения, таким образом, существования классовой структуры общества вообще и государственной формы его организации. Но чтобы господствующий класс мог стать последним господствующим классом в обществе, чтобы мог поглотить большинство членов общества и отмереть как класс, завершив, таким образом, всю эпоху классового, государственного этапа развития общества, представители этого класса должны быть не просто собственниками основного  (ключевого) звена его производительных сил, но такими собственниками, от которых  это звено принципиально невозможно было бы отторгнуть. И таким звеном может быть только интеллект. 

Но с ростом образованности и интеллектуального уровня членов общества, неуклонно снижается удельное значение индивидуальных интеллектов. Даже деятельность крупных научных коллективов может сковываться состоянием дел в сопряжённых областях, как науки, так и техники и технологии. Современные изобретения и открытия, если они даже и делаются отдельными лицами, по сути, являются плодом коллективной деятельности общества. И это не только в науке, технике и технологиях. Многие левые активисты и по сей день тоскуют по ярким личностям в общественных движениях, которые могли бы повести за собой широкие массы трудящихся, не учитывая того, что в интеллектуальном обществе подобное в принципе невозможно. Хотя, если говорить о современном обществе, то оно скорее высокообразованное (эрудированное) чем интеллектуальное. Отсутствие у большинства людей навыков логического мышления ведёт к тому, что им очень сложно разобраться в потоке доводов приводимых им в дискуссиях по тем или иным вопросам. Это ведёт к тому, что в дискуссиях по вопросам организации и развития общества, позиции аргументируются не логическими доказательствами на основе законов его развития и цепочек причинно-следственных связей, а ссылками на авторитетные или устоявшиеся мнения и представления о добре, справедливости и целях развития общества, сложившихся в тех или иных его слоях. Понятно, что сколь бы образовано (эрудировано) общество не было, прийти к общему пониманию целей и путей его дальнейшего развития таким образом невозможно.

Таким образом, на закате капиталистического способа производства на первый план выходит задача организации функционирования общественного интеллекта в целях обеспечения дальнейшего свободного развития производительных сил общества.  Вопрос, скорее всего, должен стоять именно так, поскольку организация функционирования общественного интеллекта это и есть организация самоуправления трудящихся масс (организация масс в  самоуправляемую структуру), а значит и в их интересах. То есть, представление о пролетариате, как о новом господствующем классе, основой которого являются фабричные рабочие, рабочие от станка, совершенно не соответствует требованиям, вытекающим из закономерностей развития общества. Новым господствующим классом может стать только пролетариат интеллектуальный. И стать он им должен на весь переходный период от эпохи с государственным, с классовым устройством общества, к эпохе безгосударственного, бесклассового его устройства. И, по-видимому, переход этот (между эпохами) будет значительно более продолжительный, чем переходы между формациями предыдущей эпохи, эпохи с государственным устройством общества.

Если этот процесс будет происходить стихийно, поэтапными изменениями в организационной структуре общества, вызываемыми массовыми выступлениями и восстаниями трудящихся масс, то процесс этот будет болезненным для подавляющего большинства членов общества. Вряд ли можно сомневаться, что нынешний господствующий класс – буржуазия будет любыми путями пытаться сохранить своё господствующее положение в обществе, т.е. ту систему его организации, которая обеспечивает её господство.  Но поскольку эта система и является причиной торможения развития производительных сил общества, а при их торможении усиливается конкуренция, которая может обеспечиваться в таких условиях только за счёт снижения уровня жизни трудящихся, то весь, довольно длительный период перехода к новому способу производства, подавляющее большинство населения будет находиться в крайне сложных условиях. Вряд ли имеет смысл рассматривать вариант с гибелью цивилизации, хотя и этого исключать нельзя, но то, что это будет сопровождаться вооружёнными конфликтами, как инструментом конкурентной борьбы между капиталами, с печальными последствиями для всего населения, вряд ли можно сомневаться.

При стихийном развитии событий весь процесс грядущего перехода к новому способу производства можно, в определённой мере, проиллюстрировать французскими буржуазными революциями, когда каждая революция обеспечивала очередной шаг в процессе смены способа производства. Только в данном случае это более крупные изменения (переход от эпохи к эпохе), а, следовательно, должен быть и более длительным, и более болезненным.

Стремление человека к более полному удовлетворению своих потребностей является основой развития как отдельного человека, так и человеческого общества в целом. Согласиться на снижение уровня удовлетворения своих потребностей, отказаться от удовлетворения части из них, человек может, только осознав, что иначе он потеряет ещё больше. И это касается всего, от вредных привычек до социального статуса личности. Но если последствия от курения, алкоголизма или наркомании очевидны, то негативные последствия от стремления к сохранению представителями господствующего в обществе класса  своего социально-экономического положения в обществе, а, следовательно, и к сохранению существующего способа производства при исчерпании возможностей дальнейшего развития производительных сил общества в его рамках, совсем не очевидны.  Поэтому, подавляющее большинство представителей любого господствующего класса (клана) выходы из любых кризисов ищут только в рамках существующей системы организации общества. Буржуазия до тех пор будет отстаивать своё господствующее положение в обществе, пока не доведёт общество до социального взрыва. Но в результате массовых выступлений к власти приходят те, кто наиболее организован, и предлагает массам в доступной для их понимания форме, решение их проблем. И пока будущий господствующий класс не организован в свою собственную самоуправляемую систему, под видом борьбы за его интересы, ему всегда будут навязываться решения, отвечающие не его интересам, а интересам той или иной организованной части общества. Но поскольку суть кризиса заключается в самом капиталистическом производстве, то любые преобразования его не устраняющие, не устраняют и сам кризис. А это означает, что массовые выступления будут продолжаться до тех пор, пока таким путём, мелкими шажками в беспрерывной, то разгорающейся, то затухающей борьбе будет повышаться сознание  и организованность будущего господствующего класса, формироваться новый способ производства. И всему этому не может не сопутствовать масса бед и лишений для подавляющего большинства населения не только нашей страны, но и всей планеты, включая и любые вооружённые конфликты, поскольку стихийное развитие событий это и есть путь проб и ошибок. И без управления этим процессом предварительно организованным будущим господствующим классом общества подобный ход развития событий неизбежен.

То есть, при стихийном развитии событий, до выхода из кризиса, как кризиса капиталистического способа производства, и начала перехода к новому способу производства, обеспечивающему возможность дальнейшего свободного развития производительных сил общества, общество не может не пойти длительного этапа проб и ошибок, в течение которого и будет постепенно осуществляться повышение политического сознания масс и их организация в собственную, не зависимую ни от каких партий, организационную структуру.  И никакая пропаганда и агитация коммунистических и левых сил общества это изменить не в состоянии, поскольку сознание масс формируется не агитацией и пропагандой, а реальным бытием. Без собственной организации массы всегда идут за кем-то, отдавая этому кому-то власть над собой, исходя из внешних, поверхностных представлений о предлагаемом им пути реализации их интересов, которые реально могут и не вести к этому.  Но отдав власть, они уже не в состоянии что-то изменить при неблагоприятном для них развитии событий, без нового восстания (социального взрыва). И так может продолжаться долго.

Только реальное бытие меняет сознание масс и единственный доступный для левых сил общества путь к этому, это постепенное организация масс в самоуправляемые структуры, объединяя различные протестные группы в единую самоуправляемую систему. Только реальное участи в работе самоуправляемой организации создаёт для людей элементы нового бытия, обеспечивает осознание возможностей организованной борьбы за свои интересы и проблем неразрешимых на уровне их организации.  Но локальные протестные группы не в силах что-то поменять на более высоком уровне, а их профессиональная или социальная замкнутость на решении их конкретных проблем не способствует их объединению с другими протестными группами, решающими так же свои конкретные проблемы. Объединить их на решение этих, общих для всех протестных групп задач могут только политические силы, политические структуры, осознающие эти проблемы и ставящих себе соответствующие цели. К сожалению, ныне существующие левые и коммунистические организации, даже если не брать во внимание структуры откровенно ренегатские, по своей сути являются коммунистическими и левыми организациями, так называемого, хвостистского типа. Они помогают отдельным коллективам трудящихся в их борьбе за свои интересы в различных областях их жизни, и люди благодарны им за это. Но они не делают даже попыток объединения протестных движений разного типа в общее протестное движение. Они не вносят в эти протестные массы осознания необходимости такого объединения для решения и их конкретных проблем. На настоящий момент они заняты больше конкуренцией между собой за популярность в массах, стремлением не организовать эти массы в реальные самоуправляемые структуры, а возглавить их и управлять ими, их движением. Ориентир на эту, в принципе не достижимую цель, и является основной причиной бесплодности деятельности всех коммунистических сил в России в последнюю четверть века.

Всё это говорит о том, что единственным путём минимизации ущерба, а скорее всего и бед и страданий, для подавляющего большинства населения, в переходный период от капитализма, как последнего способа производства на основе классового, государственного устройства общества, к новому способу производства, может быть только упреждающая организация трудящихся масс в самостоятельные, ни от кого не зависимые организационные структуры. Только организация трудящихся в самоуправляемые структуры создаёт для них элементы нового бытия, вносящие изменения в их сознания, обеспечивая ему возможность формирования адекватных образов новых элементов бытия, поднимая, таким образом, шаг за шагом, массы всё к большей и большей самоорганизации. Но организовать этот процесс сознательно, предваряя стихийное развитие событий, могут только соответствующие политические силы, стоящие выше интересов отдельных протестных групп, видящие и понимающие коренные интересы этих групп, внося в эти группы соответствующее сознание и способствуя их объединению. Но в настоящее время, к сожалению, ни одна политическая сила целенаправленно этим не занимается. Если ситуация в этом плане не изменится, то общество неизбежно пройдёт  этот этап по пути стихийного развития со всеми вытекающими из этого последствиями. 

Комментарии

  «Господствующим классом в обществе всегда становится собственник ключевого элемента производительных сил общества, доминирующих в нём на данном этапе его развития. И если будущий господствующий класс мы именуем пролетариатом, то это не тот пролетариат.»

  В капиталистической формации два основных класса буржуазия и пролетариат. Относительно коммунистической формации пролетариат, как и буржуазия должны быть уходящими классами, то есть пролетариата в коммунизме не должно быть.Должно быть что-то другое. Ну например ассоциации союзов трудящихся. на первом этапе, перерастающие в творческие союзы. Если это так, то подобные образования должны зарождаться в капиталистической формации, они должны себя проявить именно как новая форма организации производственных отношений.

Пролетарит — это не класс. Вы наверно имеете ввиду рабочий класс?

Да и буржуазия тоже не класс.

Аватар пользователя bobrov-sa

В целом, возражений нет, но хотелось бы уточнить один момент. Любой господствующий класс зарождается в предыдущей формации, развивается в ней, и к её завершению набирает силу для своего господства. Утвердив своё господство в обществе, он реально осуществляет переход от одного способа производства к другому, т.е. осуществляет революцию в широком смысле слова, как переход от одной формации к другой. И только на исходе новой формации у него начинаются проблемы с управлением обществом в рамках существующего способа производства. Но к этому времени предыдущего господствующего класса уже нет и в помине, зарождается новый. То есть, уходящим классом всегда является один, господствующий на тот момент класс, а не оба сразу. Как он уходит, это другой вопрос,  сменяется новым, или отмирает с уничтожением классового общества вообще, но уходит всегда только один класс - господствующий.

Но переход от классового общества к бесклассовому, это переход между эпохами и он не может не отличаться от перехода между формациями одной эпохи. И как минимум, отличаться он будет тем, что новый господствующий класс (пролетариат) должен будет прекратить своё существование не на исходе следующей эпохи или её первой формации, а уже в процессе становления нового способа производства, отмирая по мере его становления, по мере отмирания государства как института управления обществом.

С. Бобров.

С. Бобров.

Сергей Алексеевич!

Мне кажется, у Вас в последней реплике нестыковочка с диалектикой.

Ведь в любой формации оба определяющих ее класса неразделимы!

Рабовладельцы уходят вместе с рабами, крепостные крестьяне — с феодалами, а капиталисты как класс уходят с проетариями…, социализм выводит на арену новые классы… Физически люди и даже многие профессии остаются, но раз споосб производства другой — значит и оба базовых класса (собственники и непосредственно трудящиеся) — меняют свое политэкономическое содержание, меняются. 

С уважением,

Д. Эпштейн

Аватар пользователя bobrov-sa

Здесь немного не о том речь. Рабовладельцы действительно уходят вместе с рабами, крепостные крестьяне — с феодалами. Но нарождающийся новый господствующий класс это не рабы и не крестьяне, не между господствующим на тот момент классом и угнетённым возникают диалектические противоречия, как противоречия развития, а между старым господствующим классом и  новым, нарождающимся. На закате феодального общества это противоречия между феодалами и зарождающейся буржуазией, т.е. новым господствующим классом. На закате капитализма это противоречия между буржуазией и пролетариатом. Но не тем пролетариатом, который был на заре капитализма, как просто угнетённый класс. А тем пролетариатом, который нарождается в настоящее время, тем, без господства в обществе которого, уже принципиально невозможно дальнейшее развитие его производительных сил.

Здесь вопрос в том, что Вы переносите один к одному всю логику межформационных переходов в рамках одной эпохи на переход между эпохами. А это не корректно, поскольку там один господствующий класс сменялся другим, а здесь происходит отмирание классов вообще. Соответственно и диалектика развития несколько иная.

С. Бобров.

С. Бобров.

 » Вы переносите один к одному всю логику межформационных переходов в рамках одной эпохи на переход между эпохами. А это не корректно, поскольку там один господствующий класс сменялся другим, а здесь происходит отмирание классов вообще. Соответственно и диалектика развития несколько иная.»

  Почему же некорректно. Диалектика развития таже самая. Ведь классы исчезают не по воле доброго дяди, а потому что в них пропадает смысл. Появляется новый способ производства, который не требует производства, распределения, обмена, потребления с помощью государства.

  Рабовладение уступило место феодализму, феодализм капитализму только потому, что новый способ производства делал бессмысленным предыдущие отношения. Почему при переходе к коммунизму должна быть другая логика. Вы просто цепляетесь за старые привычные представления, что пролетариат могильщик и т.д. Пролетариат могильщик капитализма, как и сам капиталист, который в погоне за прибылью внедряет роботы и тем самым уничтожает прибавочную стоимость и пролетариат. США сегодня это прекрасно демонстрируют. ТАк называемый «Ржавый пояс» весь в руинах. Трудящаяся америка проголосовала за Трампа в надежде, что он вернет им рабочие места, но «поезд уже ушел».

Аватар пользователя bobrov-sa

Некорректно потому, что переход из формации в формацию в классовом обществе это смена одного господствующего класса другим, а переход от эпохи к эпохе, переход от классового общества к бесклассовому, это просто отмирание последнего господствующего класса. То есть, отмирание не передачей господства новому господствующему классу, а растворением последнего господствующего класса в обществе в целом, путём вовлечения, впитывания в себя остальных членов общества.

Ведь речь в данном случае идёт именно о классовых противоречиях. А классовые противоречия, как элемент развития общества, на разных этапах его развития, решают разные задачи. На эволюционном этапе развития (внутри формации) классовые противоречия это противоречия между господствующим и угнетённым классом. В этот период, борьба классов обеспечивает определённый баланс в распределении результатов труда общества, баланс между составляющими производительных сил общества, баланс между развитием орудий труда и развитием рабочей силы, включая и её качественную составляющую. Борьбой угнетённые отвоёвывают дополнительно часть результатов труда общества, обеспечивающую им более полное удовлетворение их потребностей и возможность своего расширенного воспроизводства, как  количественной, так и  качественной составляющих.

А в революционные периоды внутри одной эпохи, при переходе от одного способа производства к другому, доминирующими противоречиями становятся не противоречия господствующего и угнетённого класса, а противоречия старого господствующего класса и нарождающегося господствующего класса. И, несмотря на то, что инструментом свержения диктатуры господствующего класса становятся восстания угнетённого класса, они уже выполняют совершенно другую роль, они становятся только инструментом достижения своих целей новым господствующим классом, при котором, сменой способа производства, формируется и новый угнетённый класс.

А теперь оцените переход от классового общества к бесклассовому. Новый господствующий класс становлением нового способа производства не рождает  новый угнетённый класс, а наоборот, уничтожает себя как класс. В период революционных, межформационных преобразований в рамках одной эпохи новый господствующий класс проходит путь своего развития и становления, как класса господствующего, а период перехода от эпохи классового общества к бесклассовому, новый господствующий класс не развивается, не укрепляет своё господство, а отмирает. Разве это одно и то же? 

С. Бобров.

С. Бобров.

Аватар пользователя va

А теперь оцените переход от классового общества к бесклассовому. Новый господствующий класс становлением нового способа производства не рождает  новый угнетённый класс, а наоборот, уничтожает себя как класс. (Бобров).

Посредством классового анализа тут не разобраться: здесь он недостаточен. Давайте исходить из чуть более общей модели социальной поляризации исторически определенного общества на его социальные противоположности (которые я называю диапротобами). Диапротобы имманентны всякому развивающемуся обществу. И классовому, и бесклассовому.

То, что пролетариат в результате диалектического превращения капиталистического общества в социалистическое и сам перестает быть классом, и не пророждает новых угнетенных им классов — банальная, но далеко не полная истина.

Потому что на процесс отрицания капиталистических производственных отношений социалистическими надо смотреть диалектическим взглядом. А он состоит в том, что диалектическое отрицание не есть простое уничтожение старого, оно во-первых, есть превращение старого, а во-вторых, это такое превращение, которое наследует старое, хоть ты тут тресни.

Поэтому пролетарский класс, став господствующим и установив свою диктатуру и над самим собой, и над остатками буржуазии (которая перестает быть эксплуатирующим классом после обобществления капитала) не может не взять на себя функцию управления обобществленными средствами производства с тем, чтобы воспроизводственные процессы продолжали функционировать. 

Происходит неклассовая поляризация общества, образованного практически одним пролетариатом (бывшая буржуазия после утраты частного капитала сама уже превращена в наемных работников: кто не работает, тот не ест). Состоящая в том, что с одной стороны пролетарии (наемные работники) по-прежнему осуществляет воспроизводство себя вместе со своей рабочей силой в обособленном семейном хозяйстве, в котором по-прежнему нет средств производства. А с другой стороны совокупный пролетарий, то есть общество в целом овладевает капиталом, переставшим быть разбитым между частными собственниками, капиталистами ли (которых уже нет), пролетариями ли (которые в качестве совокупного пролетария осуществляют свою власть над общественным производством).

Взаимодействие сфер производства первого и второго вида, основанных на противоположных формах собственности (обобществленной и обособленной) происходит через непроизводственную и непроизводительную сферу учета и контроля за мерой труда и мерой потребления каждого (это мудреное название сферы торговли общего и обособленных собственников жизненными средствами и рабочей силой).

Каждый пролетарий (а других в бесклассовом обществе социализма нет — см. http://www.alternativy.ru/ru/node/15019#comment-16570; http://www.alternativy.ru/ru/node/15019#comment-16568) как наемный работник и собственник семейного обособленного производства второго вида еще остается тем, кем был, а как частица совокупного пролетария уже перестал быть тем, кем был т.к. превратился в коммуниста (разумеется не о членах РКП(б) или КПСС речь, а о коммунистическом носителе и проводнике интересов собственника обобществленных средств производства).

Произошла неклассовая поляризация общества, когда плоскость поляризации прошла сквозь каждого члена общества. Старые диалектические противоположности общества (классовые) вроде как изгнаны через дверь, а новые (неклассовые) тут же откуда ни возьмись заняли их место. 

Обобщая, можно сказать: формационные превращения есть переполяризация общества, когда старые диапротобы замещаются новыми, которые однако, возникают не на голом месте, а на старом, но превращенном обществе. Социальная диалектика, товарищи и господа, неистребима!

В.Архангельский

 

  «А с другой стороны совокупный пролетарий, то есть общество в целом овладевает капиталом, переставшим быть разбитым между частными собственниками, капиталистами ли (которых уже нет), пролетариями ли (которые в качестве совокупного пролетария осуществляют свою власть над общественным производством).»

   А почему бы этим совокупным пролетарием не быть профсоюзам. Те самые профсоюзы, которые существуют при капитализме  и могли бы выйти на первый план при переходе к новой формации и в рамках государственного управления стать управляющим звеном в формирующемся способе производства. «Ведь был же лозунг «Профсоюзы школа коммунизма.» Ведь именно профсоюзы (подлинные) осуществляют защиту прав пролетариев при высокоразвитом капитализме. При заключение коллективных договоров они так или иначе вникают в проблемы производства и обеспечивают баланс интересов производствеников и управленцев.


Дайте перечень условий.