Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Философский форум в Афинах октябрь 2010 года

ВСЕМИРНЫЙ ФИЛОСОФСКИЙ ФОРУМ
«Лучшие философские идеи на благо Человечества»
“Best philosophical ideas improve Humanity”

который состоится в Афинах – колыбели классической философии
4 — 8 октября 2010 года

http://philosophy.pu.ru/6313
http://wpf.unesco-tlee.org/rus/indexr.htm

Русский

Вы меня спросили, знаю ли я диалектику? Человек, который теоретически не знает диалектику, в наше время вообще не сможет рассуждать и делать какие-то выводы и обобщения. А применять эти знания к жизни и раскрывать диалектическое развитие реальной жизни — это совсем другой вопрос, находящийся вне компетенции официального познания. Поэтому в советском обществе никто не был заинтересован в познании истины. Я не думаю, что когда-нибудь раб любил рабовладельческий строй, а крестьянин — помещьичий, рабочий — капиталистический. Вы глубок ошибаетесь, если считаете, что социализм можно любить или ненавидеть. Потому что социализм — это система, существующая независимо от того, люблю я ее или нет. Любить я могу только людей, любить я могу вас как человека. оэтому социалистического движения нужно анализировать без пристрастия, объектвно, не испытывая к нему каких-либо человеческих чувств вроде антипатии или симпатии. Мы любим жизнь, мы любим мир, в котором живем. И МИР ПРЕКРАСЕН, ТОЛЬКО КОГДА МЫ ЕГО ПОНИМАЕМ, И ПОНИМАЕМ КАК МИР ЛЮДЕЙ, а не экономическую или политическую формация. Цель истории — формировать человеческое общество, породив новых людей.


Мир прекрасен, только когда его понимаешь

И человек, как высшее создание природы, прекрасен только в своем духовном сознании в отличие от сознания материального мира. И мир становится прекрасным, раскрывшись в нем в своем идеальном проявлении, в котором материальное отношение остается субстратом, а человеческие отношения становятся целью и смыслом жизни человека. И если бы в мире все шло только по прямой и столбовой дороге, то не было бы никаких изменений. Мы шли бы вперед и шли бы. И человек и человеческое общество всегда были бы тем, чем они были десятки тысяче лет тому назад, и шли бы по одной и той же дороге. Но развитие потому и есть развитие, что оно стремится к будущему, отрицая настоящее. И развитие это всегда стремиться к своей противоположности. И красота мира только в том, к чему мы стремимся и к чему идем, осознав его своим будущим. Сегодня люди разъединены и разобщены, и они всего лучшего хотят только для себя и своих близких. И это глубинное отчуждение от общества (сущности человека) обрекает его на одиночество. И этими одинокими людьми манипулирует другая часть населения, которая так или иначе объединена и образуют политическую или общественную силу. И эта разрозненность людей может быть устранена только в их новом объединении как непосредственного результата превращения современной реальности в свою противоположнось. Здесь речь идет о движении от разобщенности к объединеию, от изолированности к сплочению. Как люди будут объединяться, самостоятельно или при помощи государства, об этом конкретно здесь я не говорю, но объединяться они должны ради спасения жизни на земле.
Основной принцип, которым нужно руководствоваться при сознательном формировании нового объединения людей, по-моему, состоит в осмыслении диалектического характера этого развития, согласно которому явления развиваются в будущее, лишь превращаясь в свою противоположность. Это великая мысль Гегеля и Маркса. На данном этапе мы непосредственно имеем дело именно с такими изменениями, которые имеют характер диалектического развития, когда явления превращаются в свою противоположность. И мы это видим во всей области жизни. Например, общественные реалии превращаются в индивидуальные, экономические законы в психологические, преимущественно эмоциональное видение жизни в рациональное. Конкретное понимание, следовательно, — в абстрактное, мужское начало уступает место женскому, которое активно включилось в жизнь; моральные, социальные, культурные реалии разрушаются под влиянием денег, и превращаются в индивидуальные, и они подвергаются изменению в новом, ещё неосознанном направлении, слепо отрицая предыдущее состояние в процессах индивидуализации. И всё это отчетливо улавливается во взаимоотношениях между людьми, полами и поколениями, которые так же слепо устремлены к будущему, отрицая настоящее. Сфера политических, национальных отношений так же подвержены этим изменениям. И только потому, что, отбросив диалектику, мы оказались в великой неподвижности и застыло наше мышление, мы оказались в великом хаосе, представляя все мертвым, безжизненным, застывшим. И человек, вдруг перед нами возникший как ненасытный потребитель, пожирающий все живое, стал ассоциироваться с жизнью, данной нам раз и навсегда, будто ничего другого никогда и не было и мы тысяче лет уже являемся такими. Вы представляете, что такое движение назад и медленное умирание, обусловленные деньгами. Я не знаю, что там происходит с миллионерами и миллиардерами. Я хорошо знаю, что происходит с обычными людьми, когда у них отбирают дом, когда их выбрасывают как какую-то ненужную вещь. И когда это происходит со всеми. Здесь останавливается время и все лишается цены, и в первую очередь человек.
Тем не менее, мы убедились, что мир действительно находится в процессе стремительного изменения своих основ, и все структуры общества и человеческой личности претерпевают качественные изменения. И всё это происходит объективно, совершенно независимо от того, осознаются они людьми или нет. Речь идет как раз о том, чтобы получить понимание своего века с тем, чтобы все стихийные и разрушительные силы поставить на сознательно управляемую основу. Именно это должно быть осуществлено в новом общественном объединении. И это произойдет не иначе, как превращаясь в свою противоположность. Теперешние реалии подготавливаются именно к этому. Именно поэтому настоящие реалии находятся в процессе стремительного превращения и временны в своем проявлении, в сущности устремлены к новому состоянию. Превращение в свою противоположность – это принцип нашего движения. Теперь подумайте о том, как оно будет достигнуто.
Одно только то, что мы слепо смотрим на деньги, сейчас для нас является нашей подлинной трагедией. Если деньги сложились глобальным рычагом, управляющим всем миром, но пока еще на капиталистической основе и поэтому как великая разрушительная сила, значит, этот рычаг можно повернуть и к человеку и тем при его помощи освобождать его. Заметьте, старый мир умирает, превращаясь в деньги. Все, чему суждено умереть, умирает, именно превращаясь в деньги. И в качестве наглядного примера я приводил человека и его сознания, умирающего, превращаясь в деньги. И рыночная экономика явилась к нам как ангел смерти, разрушивший нас уже до снования.

Аватар пользователя В. Першин

Уважаемый, где это Вы увидели в моей записи «Краткий курс»? В идее коллективизации промышленности наряду с коллективизацией сельского хозяйства? Да это же просто смешно. В идее первенства вопроса власти над вопросом о собственности, о котором Вы явно забыли? В идее сплошной демократизации всех гражданских сфер жизни общества? В идее, что знание революционной теории (действительное владение ею) имеет решающее значение в практике социализма и коммунизма, первенствует над этой практикой? Тоже нелепо. Эти идеи можно найти у классиков марксизма-ленинизма, но не в «Кратком курсе». В итоге, Вы не прокомментировали мою запись, а только попытались дискредитировать ее «Кратким курсом». Бросьте Вы эти «троцкистские штучки», со мной они не проходят. Да и ссылки на него не прибавляют ума и не делают Вам чести в свете той крайне негативной информации о Троцком, которая стала достоянием общественности в последнее время. А то, что  как руководитель партии и государства Сталин, при всех его недостатках, был выше тех пяти — это не мои фантазии, а исторический факт.

Аватар пользователя va

Джон Рид. 10 дней, которые потрясли мир.

Количество упоминаний в этой книге: Ленин 82, Троцкий 80, Каменев 42, Зиновьев 24, Ногин 9, Рыков 7, Сталин 3 раза (вместе с примечаниями).

Книга снабжена вступлением В.И.Ленина. Вот его текст.

Прочитав с громаднейшим интересом и неослабевающим вниманием книгу Джона Рида: «Десять дней, которые потрясли весь мир», я от всей души рекомендую это сочинение рабочим всех стран. Эту книгу я желал бы видеть распространённой в миллионах экземпляров и перевёденной на все языки, так как она даёт правдивое и необыкновенно живо написанное изложение событий, столь важных для понимания того, что такое пролетарская революция, что такое диктатура пролетариата. Эти вопросы подвергаются в настоящее время широкому обсуждению, но прежде чем принять или отвергнуть эти идеи, необходимо понять всё значение принимаемого решения. Книга Джона Рида, без сомнения, поможет выяснить этот вопрос, который является основной проблемой мирового рабочего движения.

После разборок Сталина со своими соперниками книга Джона Рида в СССР (с вышеприведенным текстом Ленина) была запрещена. По всем публиковавшимся воспоминаниям, в научных и общественно-политических публикациях, художественной литературе, кинофильмах времен правления Сталина главными лидерами революции 1917 года назывались уже Ленин и Сталин. Последний уже в 1924 году заявил, что Дж. Рид преувеличил роль Троцкого в событиях 1917 года (хотя Ленин назвал книгу правдивым изложением событий). После 1920-х годов советский читатель на территории СССР смог познакомиться с этой книгой только через 30 лет, в 1957 году, когда она была впервые переиздана и возвращена в библиотеки после сталинского цензурного запрета.

В.Архангельский, который всего лишь привел свидетельства Дж.Рида и В.И.Ленина без каких-либо личных комментариев.

Спасибо В. Першину и В. Архангельскому за спокойное обсуждение этого непростого вопроса о роли Сталина. А Петр, к сожалению, действительно выступил как антисемит, причем тривиальный бытовой антисемит…в духе пивнушки или поддавшего пьянчужки.

Да еще и пытается что-то лепить о воспитании, национальных различиях. Что  ему известно о воспитании в еврейских семьях? Или из анекдотов черпает он мудрость сию?

Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно.

А насчет продажности — я знаю (читал) множество военных, разведчиков, генералов — не евреев, предателей СССР и социализма в те тяжелые годы. И не знаю ни одного предателя еврея, хотя желающих написать что-то подобное и сейчас полно. Наоборот евреев  — героев советской разведки и контрразведки было немало, причем, наиболее успешных.

Я знаю, что доля военнообязанных среди евреев была много ниже средней в силу большей доли людей с высшим образованием. Но героев Советского Союза — евреев — более 100. кажется, 111 или 115 из примерно 11000 всего. Это очень высокий процент в пересчете на число  людей в действующей армии и разведке.     

А насчет заслуг Сталина в экспроприациях — то они не оспариваются, правда, о них мы мало знаем. Но мы знаем и то, что Троцкий был председателем первого Петербургского Совета в революции 1905 года, участвовал  в восстании и революции и был сослан, бежал.А в октябре 1917 года — был во главе восстания (вместе Лениным), организовал Красную армию , в гражданскую  войну был примерно тем же, кем и Сталин (или Жуков) в ВОВ, но явно с большим успехом. А насчет крови казачества на нем — это не более, чем поздние инсинуации, так как все решения по расказачиванию принимались ЦК и верхушкой партии и Совнаркома.

Кстати, и сейчас на Жукова вешают, что, де, много крови пролил…, стратеги кухонные.

Кстати, поражение Тухачевского и РСФСР в Польше — тоже «заслуга» Сталина, как известно, который всеми правдами и неправдами не передал Первую Конную Тухачевскому, а толкнул ее на Львов. Ленин по этому поводу тоже высказывался вполне определенно. 

Но каждый выбирает по себе героев — кому -то милы властные преступники, а кому -то- великие революционеры — марксисты, не зависимо от национальности.

 

 

Аватар пользователя Совок

    Эпштейн не троцкист,а правый уклонист. Троцкизм с его идеей всемирного штурма империализма сейчас не встречается. Першин,если он чурается «Краткого курса ВКПб» ,скореее всего правый уклонист,как и все присутствующие,за исключением Совка и Петра,который ещё не успел как следует засветиться и пока тёмная лошадка. Что касается Архангельского,то он кажется не причисляет сам себя к марксистам и,наверно,это так и есть на самом деле.

Аватар пользователя В. Першин

Что это Вы себя исключили? Вы уже «как следует засветились» здесь, то есть как архиубежденный социал-дарвинист, за что, кстати, Сталин Вас точно растрелял бы.

Аватар пользователя va

И я про это Совку уже толковал. Но одним Совком дело бы не ограничилось. Расстреляны заодно были бы все отметившиеся в этой теме, начиная с гражданина мира, космополита ЖарасбекаCool. Мало того, что больше всех написалTongue out, так оказался еще и  зачинщиком дискуссии, пустил на свою страницу целую ораву Money mouthYellLaughingFrownCrySurprisedWinkFoot in mouth бессовестно осмелившихся обсуждать персону генерального секретаряInnocent с какой бы то ни было стороны.

В.Архангельский

Эссе и публицистика


Что мы знаем о социализме.



Хочу подчеркнуть, чо если мы ничего не знаем о социализма (чему посвящали себя наши отцы и матери) , то мы не можем знать что-то и о сегодняшней нашей жизни. Наше развитие есть продолжение, а не разрыв, и мы должны уловить преемственность и историческую логику между прошлым и будущим. 


Прошел бурный, возбуждающий период перестройки, осмысленный в основном как «восхождение буржуазии», шедшей к утверждению своей власти с нескрываемой ненавистью ко всему прошлому. Что это был за человек, кого социализм формировал за более чем семьдесят лет? Над этими вопросами не задумывались. Вдруг всех охватила жажда Запада, то есть свободного развертывания своей экономической сущности. Создавалось впечатление, что если отбросить социализм и облить грязью марксизм, как все станет на свое место и повсюду установится порядок и восторжествует долгожданная справедливость. И взволнованная народная масса успокоится, благодарная своим избавителям от социалистических ужасов. Мир никогда не переживал такого возбуждения в постсоветском пространстве! Это был уникальным случаем в истории, до сих пор не изученным.
Однако вся эта длинная полоса излияния ненависти к нашему прошлому до сих пор еще не успокоила народную массу, привыкшую сначала хорошо поесть, а потом рассуждать о своем прошлом. Ибо людей сегодня, как и сто лет тому назад, в гораздо большей степени беспокоят не злодеяния, ушедшие в прошлое и для них конкретно не существующие, а те, которые существуют и творятся в настоящем. Иначе говоря, не страх возвращения и повторения прошлого, а страх перед будущим, причины которого кроются отнюдь не в прошлом. Ведь каждый образованный человек знает, что прошлое никогда не возвращается и что наша жизнь движется только вперед. Но это движение всегда происходит в жестокой борьбе и противостоянии.
Если речь идет о прошлом и злодеяниях, творившихся там, то вся история человеческого общества от первобытного состояния до сего дня пронизана насилием и жестокими проявлениями злодеяний, обусловленных борьбой различных общественных сил. Сегодня они еще более обострились, приняв индивидуальные формы и массовое проявление в преступности, терроризме, экстремизме и т. д. И здесь наши бессодержательные рассуждения о «человечности» или «бесчеловечности» не вскрывают их корни и не способствуют их преодолению. Ибо социализм – отнюдь не человек, а политическая система, существующая совершенно независимо от сознания и воли людей. Он до сих пор сохраняется как такая система, лишь изменив форму, и продолжает давить на людей как сила, чуждая им. И объективно Гегель был прав, рассматривая зло в качестве движущей силы истории, ибо вся история действительно складывалась и двигалась в борьбе противоположных сил, которые и в сознании Гегеля принимали форму зла и добра.
К. Маркс лишь осмыслил этот процесс с исторической точки зрения и доказал, что пролетариат придет к власти и обобществит средства производства и что только в условиях общественной собственности будет созревать социализм. А о справедливости в социалистических условиях у него и речи быть не могло.
Если в этой борьбе основное внимание сосредоточить только на проявлениях злодеяний и произвола, то мы получим темную сторону нашей жизни. Поэтому не случайно, что социальные утописты, философы, рассматривавшие жизнь с точки зрения морали или политики и подходившие к ней преимущественно с негативной стороны, лишь обличали капитализм, вскрывали его различные пороки, бесчеловечность, но не могли понять прогрессивное, поступательное развитие истории в ее закономерном движении. К. Маркс же этот вопрос разрешил иначе и в истории увидел прогресс, связанный с развитием капиталистического общества и ролью буржуазии. И он никого не отбрасывал, а каждому воздал должное, отмечал даже незначительные заслуги различных лиц, имевших отношение к предмету его исследования. И у него и в мыслях не было рассматривать развитие общественно-экономических формаций с точки зрения «справедливости» или «несправедливости», «человечности» или «бесчеловечности». Напротив, он подчеркивал и доказывал, что история объективно идет к осуществлению человеческого общества как общества гуманистического, но что оно будет достигнуто в упорной и трудной борьбе как результат длительного исторического развития, как закономерный итог развития человеческого общества, в котором человечество перейдет к своей подлинной истории. Человеческая точка зрения здесь была просто идеалом, и она должна была родиться как результат исторического развития. Да и социализм, по мнению Маркса, как первая фаза коммунизма, эту точку зрения не давал. Социализм не является «рассуждением индивидов», следовательно, он еще не является «свободным союзом людей». И если сегодня возникли эти идеи, и они влияют на общество, значит, эта точка зрения уже возникла, и она является как раз результатом распада социалистической системы как определенного политического движения и обусловленного им определенного общественного объединения людей. Что же происходило в этот период в мышлении образованных людей?
У нас с первого же дня освобождения ударились в морализаторство и поэтому занимались тем, что вскрывали различные пороки социализма, обличали его и обвиняли, творили над ним суд, выносили ему приговор, будто социализм был не обществом, развивающимся объективно, а конкретным человеком, совершившим преступление. И объективный научный анализ социализма не осуществлялся. И все вдруг стали поклонниками рыночной экономики.
И все так происходило потому, что, главным образом, исходили из «сознательных побудительных сил», «ошибок», сознательных действий индивидов, то есть здесь как раз улетучилась научная точка зрения, и мы имели дело просто с рассуждениями индивидов. Освободившиеся люди, люди, предоставленные себе, еще не знали, где они оказались и что с ними произошло. Они еще не понимали свою свободу.
Тем самым, психологизировав все общество и его объективное развитие, наглухо закрыли себе путь к истории и вместе с тем к своему будущему, так как потеряна преемственность развития, связывающая настоящее с прошлым и будущим и только на основе чего и можно создавать целостную картину развития действительности в его историческом движении. А настоящее без прошлого и будущего – это все что угодно, но только не многогранная реальная жизнь, бьющая через край, это просто гаснущее состояние, обреченное на гибель, поскольку исчезают все стимулы и атрибуты, двигающие этим обществом, умирают побудительные силы и стремления. И у нас все так и происходило с распада социализма. И это неопровержимо доказывается всеми реалиями нашей жизни, обреченными на беспорядок. Даже если идти от точки зрения индивида, то не трудно понять, насколько жизнь человека лишена смысла, если он сосредоточен только на выживании или на обогащении и если он, привязанный к деньгам, при этом не имеет ни прошлого и ни будущего, и перед его глазами нет ничего, кроме его собственного блага. У него нет ничего, кроме желания просто существовать и потреблять, и его жизнь лишилась изначального творческого характера, заложенного в человеке его историческим существованием. И экзистенциализм это отразил хорошо, положив в основу всего мира «существование человека как индивида», смысл чего не раскрыт. И в отчуждении, в котором он бежит от современного общества, подавлены все его эгоистические стремления его же стремлениями к чисто внешнему выражению жизни.
Гибель старого мира деформирует и сознание общества, которое негативизирует мироощущение и мировосприятие человека. Кризис психологически отражается как крушение идеалов и целей и утрата веры и оптимизма и вызывает негативное отношение к миру. И он при слепом движении может повлечь массовую гибель людей. Сегодня одна только безработица переворачивает мир людей в развитых капиталистических странах, для которых глобальный кризис явился неожиданно. И это уже само по себе показало, что с собой представляет ориентация только на потребление. Историческое развитие человеческого общества есть не только его экономическое развитие, которое находит свое завершение в «изобилии и свободном потреблении», но главным образом развитие самого человека как объективной цели истории. Развитие способностей человека, его ума, интеллекта, мышления, разума и т. д., — именно в этом история находит свой результат и осуществляет себя через них, а не вещи. И чем выше ум и интеллект человека, тем выше развитие общества. Та форма развития жизни, которая происходила через подавление индивидов, исторически уже себя изжила, исчерпав все свои возможности с развитием технического общества. И теперешнее опора на потребление лишь свидетельствует, что необходимо переоценить критерии. Теперь, наоборот, общество должно перейти на новый уровень развития, историческим движением уже подготовленного – развитие не через подавление человека, а через его развитие. И мы объективно находимся именно на этом историческом повороте, в котором человек освобождается и, вместе с тем, в котором он запутался, привязанный именно к деньгам, — деньги, освобождающие человека, вместе с тем его и запутывают. И он должен освободиться и от этих пут, чтобы утвердить себя как личности. В этом смысле и тайна денег нам как раз и неясна. И поскольку этот переход есть необходимость, бессознательно владеющая каждым, но общество еще находится на старой позиции и требует от людей «рыночного осуществления


Только в том случае, если мы знаем доподлинно, что такое деньги в нашу эпоху и в особенности для постсоветского пространства, только в этом случае мы можем строить какие-то предположения, догадки и прогнозы. Материалы о деньгах как об облике человека я представил достаточно.
Только на основании анализа денег можно предположить, что переживаемое нами состояние как реальные процессы разрушения – это временное состояние. Постсоветское пространство не может пребывать в этом положении долго. Представления людей, порожденные данной ситуацией, есть чистые иллюзий, строящиеся на этот счет перевернутым восприятием жизни. Они могут исчезнуть хоть сейчас, а может и поддерживаться всей системой идеологической мистификации сознания. Какие представления сохранились от социализма, когда он разрушился? Они улетучились тот же час. И люди остались без представлении. И они до сих пор не знают, где оказались и что происходит с нашим. А что собой представляют их рассуждения? Чисто стереотипное восприятие, подогреваемое эмоциями. Мы свою великолепную шубу вывернули наизнанку и теперь все видим шиворот на выворот. И теперь сами не знаем, что с нами произошло и происходит. Об этом свидетельствует бег времени, принявший стремительный характер в бешеной погоне за деньгами. Казалось бы, во внешнем мире все стремительно изменяется, а дух (сознание) наш застоялся в распаде и просто недоумевает как оглушенный и оглохший. Об этом свидетельствуют, следовательно, все стремительные изменения, которые вызывают шок у современного человека. Если бы люди пребывали в этом состоянии, еще хотя бы столько, сколько прошло со времени распада социализма, то, по моему мнению, они скорее погибли бы от истощения своих нервов и методического разрушения их иммунных систем, а не от недоедания. А названная угроза обусловлена не органическими причинами одряхления организма, а чисто функциональными факторами, в конечном итоге предопределенными организацией жизни людей, которая сейчас как раз предоставлена невежеству каждого. И суть этого периода сводится к тому, что люди не смогут жить без общества, глядя только на свое государство, которое ни в коей мере им не заменит общества, а имеет свою вполне определенную функци. Мудрено ли, ту самую жизнь, которой испокон веков управляло общество, вдруг отдали в руки миллионов людей. И теперь ждут, что они, эти разрозненные люди, образумятся и на собственническом отношении построят гармонический мир, в то время как на самом деле эгоизм их разрушает. Медицина уже давно доказала, что в силу безмерного роста раздражающих факторов иммунные способности человека ослабевают, и он оказывается подверженным любой инфекции. В силу этого, то есть именно ослабления иммунной системы, возник СПИД и приняли массовую форму многие болезни и пороки людей. А это значит, что конфликтные ситуации, принимающие устойчивый характер на основе денег, подрывают здоровье человека, а отсюда и нации. И если сегодня мы все эти очевидные факты не связываем с общественным развитием и его будущим и в этом не видим никакой угрозы, то это происходит потому, что это просто факты индивидуальной жизни, не имеющие значения с точки зрения бизнеса. И причину такого равнодушия мы уже знаем. И дело здесь не в моральной оценке бизнеса, а в отчуждении, которое воспроизводится системой денежных отношений не зависимо от того, нравится это людям или нет.
И мы даже не замечаем, что нас разъедает самое настоящее невежество. И чему же сегодня учат, например, молодежь, оказавшуюся в этой ситуации: «маркетингу и менеджменту», то есть заполняют их деньгами в полном смысле этого слова. И вы хотите сказать, что эта молодежь, гоняясь за деньгами, становится созидателем. Вся наша общественная система, начиная с социализма и по сегодняшний день формирует денежную форму личности, которой суждено было убить этот капитализм. И ошибка Маркса состояла в том, что могильщиком капитализма он рассматривал пролетариат.
Для того чтобы формировать «денежную форму личности», социализму потребовалось более чем семидесяти лет. На историческую же арену она вступила со времени распада. Если исходить из исторического призвания владельца денег, соответствующего новой функции денег, развернувшейся только в постсоветском пространстве, то трудно сказать, что продолжительность жизни денежной формы личности может занимать хотя бы такое же время, какое было отведено на ее формирование и «роды». Владелец денег уже в утробах все подтачивал, а, родившись на белый свет, все стремительно разрушил. Ее аналог на Западе действовал иначе согласно своему историческому призванию, но, в конце концов, он тоже меняет свое призвание и неизбежно превратится в денежную форму личности, столь же безразличной ко всему происходящему, как и владелец денег у нас. Так что же нас ждет с деньгами? С денежной психологией? Только крах! И ничего больше. Здесь нет никакого выхода в будущее.
Если я говорю «хотя бы столько, сколько прошло со времени распада социализма» (а это не более двадцати лет), то я только предполагаю, нисколько не ожидая смягчения его миссии, отводя владельцу денег предельно допустимый отрезок времени, в течение которого он будет разлагаться, тем самым, углубляя хаос. И здесь мы говорим лишь о том времени, которое ему было отпущено богом на его становление. А вот сколько времени займет его распад (власть его не надо низвергать, он распадается сам, и такое в истории происходит впервые. Да и вообще, могут объединиться 10, 20, 100 человек, и они могут разорить любого миллионера. И с таким же успехом, как и другие для своего собственного блага, могут манипулировать этими же деньгами, но уже для общего блага.), это известно только одному Всевышнему. И речь здесь идет не о том, как «процветает» общество и насколько счастливы в нем люди и насколько несчастны, а в том, что умирает старое общество в противоположность трудному становлению человека в деньгах. И в деньгах оно принимает впервые такую мистическую форму и тем ставит человечество перед угрозой гибели.
И человек же бессознательно разрушает это общество, став владельцем денег. И если мы хотим знать, сколько нам еще осталось жить в качестве собственников, стремясь только к своему собственному благу, то для этого нам нужно определить, сколько времени история отпустила на становление человеческой личности, соответствующего становлению человеческого общества. Во всяком случае, мы стоим, вероятно, во входе к этому обществу. Поэтому в деньгах мы чувствуем лишь гибель собственнического отношения и, не видя, что находится за ними, заходим в духовный тупик, в полное невежество. Что здесь нужно прогнозировать, сколько будет еще существовать человек как собственник или когда родится человек с общественным взглядом на жизнь? Собственнику в деньгах осталось жить не долго, значит в скором времени на историческую арени появится и новый человек. А без него общество никогда не пойдет вперед, а только будут гибнуть. Так что прогнозировать здесь надо только появления на исторической арене нового человека, только который заменит фигуру владельца денег.
Какого-либо другого исхода здесь невозможно предположить, если исходить из действительного положения вещей, а не идеальных моделей, которых мы создаем в изобилии. Никогда не возникло бы и не развилось бы буржуазное общество, если бы не появилась буржуазия как социальная фигура, заменившая помещика и перестроившую мир по своим меркам. И эту буржуазию лишь на время заменил владелец денег. Чтобы понять исход событий в мировом развитии, достаточно понять, что полное господство денежной формы личности в мировом пространстве означало бы, что миром правит преступность. И эта тенденция на сегодняшний день не лишена основания, и опасения на этот счет могут воплотиться в жизнь при попустительстве государств и их разобщенности, роль которых в дальнейшем еще больше возрастет, вплоть до превращения в монархию. И если вообще оправдаются какие-либо опасения, угрожающие миру, то только в том смысле, что речь в данном случае идет о разрушительной функции денег, а не о людях и их сознании. Сознание не является самостоятельной сущностью, самостоятельной сущностью не являются ни воля и ни страсти человека сами по себе. А то, что они разрушают мир, есть не сущность человека, а историческая необходимость, объективно направленная на разрушение изжившей себя формы жизни.
Итак, к чему сводится суть нашего прогноза? Движение упирается в деньги как на исторически сложившиеся общественные отношения, ствшие индивидуальными и из средства превратившиеся в цель в руках людей. И общественное развитие на них наткнулось как на непреодолимый барьер, вдруг возникший перед постсоветским пространством. Те же самые деньги, что двигали капитализмом и двигают до сих пор, вдруг стали не деньгами. И именно как «неденьги» они закрыли нам путь дальше. И этого люди постсоветского пространства никак не могут взять в толк. Поэтому все пихают в сознание и самосознание. Вот вам и «разумный рынок» и «постиндустриализм», до которых будто бы мы дойдем.

«Есть ли у нас будущее» — моя вторая книга, которая вышла 2003 г. в разгар кризиса, охватившего все постсоветское пространство. Представляемая книга есть ее доработка, полностью переработанное и дополненное. Когда я писал эту книгу, люди еще не задавали  себе этот вопрос и будущее еще не связывали с человеком, который в тот момент глубокого кризиса как раз растерялся и деградировал. Они смотрели на разрушающийся внешний мир, который впервые переворачивал их представления и преобразовывал их дух независимо от них и помимо их воли. Они поражались, глядя на нищету, внезапно наступившую. Они еще даже не подозревали, что их ждет впереди и что им еще предстоит пережить, лишаясь богатства, накопленного до сих пор и ради чего они жили всегда. Именно в тот самый момент, когда история самым основательным образом взяла за горло капитализм, люди бывшего Советского Союза с упоением принимались за разрушение социализма, даже не подозревая, что они этим готовят крах капитализму и вместе с тем  подрывают и свою собственную основу. Они разбирали социализм самым настоящим образом и делили его богатства между собой. Тем самым они бессознательно разлагали созданное до этого свое общество. История уже приговорила капитализм, а сознание наше оказалось отброшенным назад. И эту разруху люди восприняли созиданием некоей новой жизни по Западу. И, несмотря на то, что до сих пор это разрушение углубляется, мы говорим — созидаем.
В мире было много прогнозов, пророчивших и процветание капитализму и предсказывавших и его неминуемую гибель. Много прогнозов было и относительно существования социализма. Но никто не мог даже представить, что мир потеряет свою основу именно с крахом социализма и что именно это откроет новую и непредвиденную веху истории и ту перспективу, которая была мистифицирована социалистической идеологией. И мои прогнозы, данные в этой книге и начавшиеся сбываться буквально спустя 4-5 лет, тогда казахстанскими властями были проигнорированы. И я ничего не пророчил, а просто доказал, что мир готовится совершить скачек к будущему и осуществляться это будет с распада владельца денег и разложения денежных отношений, которые, тем не менее, формируют человека своеобразным образом, нам еще совершенно неизвестным. Другими словами, я пытался доказать, что история впервые все свела к деньгам и тем поставила задачу: или люди уничтожат деньги, или деньги уничтожат людей. Одно из двух. И история другого пути не знала и требовала только сознательного отношения к деньгам.
2003 году я опубликовал свою названную работу под названием «Есть ли у нас будущее?», которую я начинал писать через два года после того, как опубликовал свою первую работу (Настоящее с точки зрения будущего», Алматы, 1993). Название этой книги придумал и напечатал ее на печатной машинке мой друг, известный казахстанский поэт, сейчас главный редактор одной газеты, Есенкул Жакыпбеков. И название это было не просто придумано, в ней я впервые разработал точку зрения будущего, связав ее с человеком. И эта разработка как раз совпала с тем обстоятельством, что понятия о будущем вообще исчезало и все подводилось к неизвестности, порожденной пропастью, в которой вдруг оказалось постсоветское общество. И это было время, когда была утрачена всякая логика. Оценив эту работу, издал ее за свой счет гендиректор издательства «Онер» Аширбек Копишев. Об этих людях вам расскажет интернет, если они вдруг вас заинтересуют. Аширбек ни за что не опубликовал бы эту книгу, если бы не заручился поддержкой высокопоставленных чиновников. Тем более в период разрухи и полной нищеты, господствовавшей тогда в Казахстане, это само по себе было небезопасно.
В начале 2000  года страна переживала трудности. Аширбек является известным писателем и одним из тех, кто свободно входит во все двери. В свое время он возглавлял телерадиокомпанию Казахстана. В момент, когда я познакомился с ним, он руководил названным издательством в Алматы и Астане. Аширбек, ознакомившись с моей работой, рукопись этой книги у меня взял в сентябре 2002 года и сказал, что ответ даст через два месяца. Если дадут «добро», я издам,  сказал он, надо будет, на собственные средства, а если не дадут, то верну рукопись обратно. Тогда на меня не обижайся. Так вот он и сказал. А на свой страх рисковать не могу. Разумеется, он был не первым, кому я заходил. Я целый год бродил со своей рукописью.
Два месяца я ждал со страхом и тревогой. От жены это обстоятельство скрыл, чтобы она не волновалась. Через два месяца Аширбек позвонил мне домой и сообщил, чтобы я приехал к нему. Он меня просил приехать вместе с женой. И я понял, что все плохое уже позади. Мы с женой уже были счастливы. В издательстве  нас ждал стол, который был специально сделан сотрудниками по случаю Ораза – мусульманского праздника. Аширбек – человек праведный и глубоко верующий. И он сдержал свое слово. И через полгода я получил готовую книгу, которая, правда, еще пол года пролежала в складе издательства, пока ее не разрешил продавать КНБ.
Эта книга была истошным криком души и тяжелым обвинением, брошенным тогда нашему обществу, оставившего на произвол судьбы миллионы людей и обрекшего их на нищету. Тогда я еще не совсем понимал, что произошло с человеком и почему он превращается в разрушителя. Мир был охвачен стремительным ростом преступности. Жажда наживы потрясала мир  в постсоветском пространстве.
        В истории есть один неоспоримый закон. Развитие идет только по восходящей линии. В любом развитии, идущем по восходящей линии, удерживаются положительное и сбрасываются отжившие. Так история развивается на протяжении тысячелетий. И если кому-то в наше время сегодняшнее движение покажется нисходящим, значит это еще умирающее сознание, привязанное к умирающим структурам общества и поэтому еще не видящим элементы будущего. Значит, эти люди еще смотрят в прошлое. А я смотрю в будущее, к тому же не с точки зрения индивидов, кому жарко и кому холодно, а с исторической точки зрения. И если общество вернется, скажем, к социализму как к общественному строю (а это обязательно произойдет), то его создаст уже не государство, для которого все действительно могло быть экспериментом, как было в прошлом, а люди самостоятельные, способные  к самостоятельному объединению, и будущее общество возникнет именно как их свободный союз. Другого социализма не будет, и тем более сошедшего со сцены истории. Государственный социализм как политическое движение уже не вернется никогда. Мы живем в обществе людей, наделенных разумом и поэтому способных понимать друг друга и окружающий их мир, находить общий язык, общее решение и устанавливать общие порядки. Отныне они все это уже делают и могут делать сами, так или иначе, объединившись. Так в жизни уже происходит. И если у них на это еще не хватает ума и они еще будут жить каждый за себя, чтобы о них думали другие, то дальнейшее развитие их будет прижимать друг к другу и тем заставлять их думать и размышлять и, в конце концов, осознать и свое объективное положение и свою перспективу ради сохранения жизни на земле. А общественные системы, которые сложились да этого, исторически уже обречены. Включая и государства. Время, когда за одних думали другие и когда это было прогрессивным, исторически уже завершилось. И теперь люди должны научится думать самостоятельно, объединяться самостоятельно, и самостоятельно создавать для себя, а не для думающих, общие порядки. Это объективное требование нашей эпохи.
По-моему, в истории эксперименты уже закончились, и люди уже не станут подопытными кроликами. Я размышляю о новой, восходящей эпохе, только облеченной в деньги.

Аватар пользователя va

Уважаемый Жарасбек!

Во-первых, из всех обращений (господа) Вы выбрали самое неудачное. Мы не в Польше, где слово пан издавна было принятым обращением и по отношению к простому крестьянину или мастеровому. Есть много других вариантов: коллеги, товарищи по несчастью, обществознавцы, друзья, наконец, бесхитростное товарищи и господа.

Во-вторых, я, к сожалению (возможно, у других иное мнение), по-прежнему ничего не понимаю в Ваших текстах. Слова, которыми Вы обругали меня («рассуждать просто о социализме, уже 20 лет не существующем, и снова и снова его крутить и вертеть, это просто уходить от действительности»), навели на мысль, что социализм – это Ваша антипатия.

Сейчас Вы заговорили о двух социализмах: государственном и негосударственном. Сегодня, при государственной организации мирового порядка никакого негосударственного образования на политической карте мира существовать не может. Это  «негосударственное» общественное устройство (капиталистическое ли, социалистическое ли, или еще какое – например, по-лебедевски гармоническое) будет либо очерчено государственными границами соседних государств, или будет поглощено одним или несколькими из них. 

Значит, Вы рассуждаете о таком достаточно далеком будущем, когда в издревле идущих процессах 1) объединения одних государств в империи и 2) разделения других государств на более мелкие первая тенденция возобладает над второй и в итоге исчезнут межгосударственные границы. Мы (я имею в виду не одного себя, а всех нас, как размышляющих, так и всё-всё уже знающих) не знаем, произойдет ли это когда-либо или нет (на этот счет существуют разные точки зрения), тем более не ведаем, когда именно это произойдет, хотя на государственном гербе СССР серпом и молотом накрыт весь земной шар, а в прогнозах классиков марксизма и рассуждениях их последователей содержится мысль о движении общественного устройства всех стран в направлении к коммунистическому способу производства и коммунистической общественно-экономической формации, бесклассовой и негосударственной, то есть лишенной специального репрессивного аппарата, принуждающего людей к соблюдению правовых норм.

Уважаемый Жарасбек, ради бога сформулируйте в двух-трех фразах предмет желаемого Вами обсуждения. С тем, что было бы прекрасно, если бы каждый человек осознал бы свои объективно существующие подлинные общенациональные и далее – общечеловеческие, глобальные интересы жить в мире и дружбе со всеми другими, или иными словами, если бы каждый стал коммунистом в вышеописанном смысле, – думаю, с Вами бы никто спорить не стал и все бы с Вами только согласились. Но это не Ваша формулировка, а мой, и скорее всего, ошибочный вариант подытожвивания Ваших мыслей.  Вы же прекрасно должны понимать, что главное – не просто предаваться сладким грезам, а искать пути и реальные средства их достижения. И знать социальные силы – чтобы опереться на них,– заинтересованные в их достижении.

В.Архангельский

Уважаемы Архангельский, я попытался исправить себя по вашей просьбе. Надеюсь, я заслужил вашего доверия.


 


Игра в капитализм.

Вообще капитализм с самого начала характеризовался выживанием. Чтобы жили одни люди, другие должны были выживатиь. Иначе капитализм существовать не может. С ним можно сделать что угодно и как угодно можно его отшлифоваь, чтобы он блестел как позалоченный купол церкви, он останется капитализмом, в которомбольшинство людей будут выживать, даже если весь мир озолотится до последних клеток своих мозгов

В самом деле, что такое выживание?

Игра истории или игра в богатство? Может быть, уже пора осмыслить жизнь как просто игру, впервые прнявшую опасный оборот для каждого отдельного человека? Разве всемирная угроза существованию человека на земле говорит не об этом?


Знает ли кто-нибудь, какое общество в истории развивалось и процветало? Только капитализм. Почему? Потому чо он работал на прибавочную стоимость и все время расширял общественное производсво, и ее безграничный рост субстанциально  определял его развитие. А те общества, которые главным образом потребляли, развивались тысячелетиями. А сегодняшние общества, опустившиеся на уровень потребления и полдящие потребителей благодаря технологии, отбросив все остальное на свалку, этим производит условия своей собственной гибели. И люди должны понять, что то общество, которая умирает таким образом, есть не они, а только социальная форма, от которой они должны освободиться, чтобы спасти себя от гибели и развиваться на новой основе. Мы идем к такому обществу, которое теперь впервые в истории будет работать на человека. И люди должны создать это общество, прекратив игру в капитализ.


У нас с самого начала сложилось какое-то презрительное отношение к своему прошлому. И это является следствием того, что мы ослеплены Западом? Но это не общественная точка зрения на историю, а взгляд разрозненных людей, которые еще не освоились с неожиданно сложившейся ситуацией. И прежде чем начать разговор на озаглавленную тему, я хочу лишь на одну минуту остановиться на этом прошлом – на социализме. Мы должны знать в этом отношении истину. Многие помнят, что в советском обществе присвоение нетрудовых доходов сложилось как правило. В потребитеьском обществе это должно было сложиться. Со временем это отношение действительно стало массовым. Стало быть, люди учились «делать деньги» еще «в пеленке». В эту игшру должны были втянуться все. И втянулись, сами того не сознавая, к чему она приведет, став всеобщей.

Многие указывали и до сих пор указывают на государство. Но государство не тождественно людям, работающим в государственном управлении. Государство есть система, существующая независимо от людей и их сознания и стоящая над ними. И оно всегда стояла как рок. И она ни в коей мере не держится на воле личностей. И если государство от общественных механизмов работы переходит на индивидуальные, то значит, что его функций изменились, и оно функционирует в другом направлении, еще не известном и  не осмысленном.
 
Но нетрудовые доходы и принцип делать деньги существуют и в капиталистических странах. Однако там все это с самого начала увязано с производством и направлено на производство и существует не прост в качестве потребительной стоимости, а стоимости как производственного отношения. Человек, укравший миллион, рассматривал эти деньги как «начальный капитал». Поэтому «делать деньги» там подчинено производству и реализуется как экономическое отношение. Отсюда потребление — форма производная. И деньги — не потребительная стоимость, принявшая самодовлеющий характер, а выражение экономики или товарных отношений. Здесь еще нет игры в обогащении. Деятельность людей слита с капиталом и персонифицирует его, в какой бы форме она не выступала, — индивидуальной или социальной. Из этой рамки человек не может выходить. Этим объясняется тот факт, что гангстерство в Америке каралось не так строго, как убийство человека. Человек там рассматривался как капитал и главная производительная сила. Признаки же разрушения, обусловленные деньгами, оказавшимися в руках людей и не применявшихся уже как капитал, появились в основном только к последней четверти предыдущего столетия. Стало быть, деньги в руках людей работали как экономическая категория и приводили в движение производство, а, следовательно, и общество.

В советском обществе сложилась противоположная обстановка. Человек развитием социализма был освобожден от капитала и полностью охвачен общественным трудом. В качестве же индивидуального труда он не выступал. Вся его зарплата и нетрудовые доходы имели только потребительную стоимость. «Делать деньги», существовавшее скрытно, стало быть, так же подчинялось потреблению. Суть в том, что функцию производства в советском обществе осуществляло государство, а люди были потребителями, им запрещено было заниматься индивидуальной деятельностью с целью наживы. В западном же обществе, пока в силу не вступила техника, заменившая труд человека, человек оставался производителем. А когда же трудовые процессы были механизированы и автоматизированы и люди были вытеснены из непосредственного производства, то они полностью сохранили свои навыки и привычки, активность и инициативу. И в этой обстановке и делать деньги в целом подчинялось экономике, торговле, культуре и т. д. Люди занимались «своим делом». Они не лишались созидательного характера. Они и в торговле делают деньги для того, чтобы развивать «свое дело».

В социалистическом обществе «делать деньги» основывалось на спекуляции общественными товарами и с самого начала было направлено против общества и поэтому имело разрушительный характер. Советское государство с этой тенденцией упорно воевало.
Здесь в течение более чем семидесяти лет вырабатывались иные навыки и привычки – потребительные. Вся общество до сих пор гражданами бывшего Советского Союза рассматривается только с точки зрения потребления. Какого-либо другого расклада дел мы до сих пор не знаем, и вряд ли будем знать. В этой системе люди работали только на общество, воплощенное в государстве. И первое, что следует подчеркнуть, — люди уже не хотели работать на общество, и у них сложилось негативное отношение к этому труду. Стало быть, деньги уже отказывались работать на общество, раз зарплата уже не удовлетворяла людей, и не работали и другие стимулы. Государство дает трещины и внутренне разлагается. Уже в советском обществе начинается самая настоящая игра в обогащение. И все завершилось тем, что в постсоветском общесве начинатся грандиозная игра в капитализм.

Но что должны были делать миллионы людей советского общества с этими своими «навыками и привычками», с этими своими отношениями к обществу и друг к другу, когда они вступили в рыночное общество, разрушив социализм? Ведь для того, чтобы разрушать, не надо иметь особога таланта. А играть, как инрают на верху, может научиться каждый. Отсюда и сам тот факт, что социализм с точки зрения людей не выходил за рамки потребления, а в капиталистическом обществе, напротив, люди оставались производителями (в силу чего здесь сохраняются экономические стимулы, побуждавшие людей к труду). Но чтобы потреблять, надо производить, поэтому труд всегда стоит на первом месте. И это свидетельствует, что основой общества всегда была экономика. А в советском обществе сели на иностранный капитал, развалив свою экономику. Вот так начинается грандиозная игра в капитализм в тот момент истории, когда он исторически закончился. Теперь весь мир певращается в эту опасную игру. Пойдем дальше, и мы увидим, чем она вскоре завершится и какие последствия нас еще ждут.

И все это свидетельствует о том, что мы и «они» находимся пока еще находимся на различных уровнях. И с вступлением в рыночное общество люди советского общества полностью сохранили унаследованные от социализма навыки и привычки и ни какими-то другими задатками, а именно ими приступили к «строительству рыночного общества», то есть в игру в капитализм. Таким образом, у людей капиталистического общества «было в крови» стремление делать деньги «своим делом». Они на свет божий появлялись с этой мечтой. И капиталистическое общество открывало все просторы для экономического осуществления человека. Поэтому свои заработанные или ворованные деньги они вкладывали в дело. Советских же людей долго и упорно учили тратить свои заработанные (и ворованные) деньги только на потребление, закрывая все пути как раз для этого экономического осуществления. Отсюда и делайте выводы, куда должен был пойти человек социалистического общества, после того как ему открылись все дороги для этого его осуществления? По пути Запада? Отсюда давайте теперь подумаем, что такое «выживание» и что такое «обогащение» для людей бывшего советского общества и для людей западного мира.

Само понятие «выживание» само по себе показывает, что с нами происходит, и к чему мы стремимся. Понятие «обогащение», которое является обычным, например, для американской действительности, свидетельствует о том, что экономическое осуществление каждого человека для американского общества является общим принципом, доступным каждому. И это так происходит потому, что оно в целом не только соответствует состоянию экономики, но и обусловлено экономикой. Это значит о о тм, что западная экономика еще работает ради потребления, а потребление работает на экономику. Там потебления, принявшего самодовлеющий характер, в котором деньги преващаются в потребительную стоимость и тем перестают быть обликом экономики, еще нет. Американцы сидят не на иностранном капитале ти играют в игру, а на своих вотчинах. Стало быть, это стремление действует как необходимость. В связи с этим, если в Америке вдруг сложилась бы такая ситуация, которая много людей опустила бы на уровень выживания, то это сразу привело бы к социальному катаклизму. Сейчас американцы боятся именно этого. С этой точки зрения там само понятие «выживание» имеет совсем другое значение в том смысле, что для них это есть нечто надвигающееся. А это есть нечто иное, как угроза расстройства экономических законов, хорошо действовавших там до этого.

Но у американцев работает свое производство, обеспечивающее их необходимым объемом благ потребления, и они понятие не имеют, что значить сидеть на иностранном капитале и быть зависимым от иностранных инвестиций. И они это, по крайней мере, осознают, и если это даже произойдет, то они встретят его сознательно, а наша беда в том, что у нас с самого начала все развертывалось бессознательно за полным неожиданным исчезновением будущего. Каково ведь наше убеждение, а реальность-то развивается против него, без конца переворачивая наши представления. И нас в заблуждение вводило именно западные ориентиры, упрямо нам представлявшиеся «светлым будущим». И где в это время находились те умы, которых прямо выпестовывало социалистическая страна — самая читающая страна в мире? Кем сегодня стали эти умы?

Напротив, американцы располагают обширными вотчинами на всех континентах мира, и процессы обнищания их еще не коснулись. А если все же коснутся, то они будут петь по-другому. Тогда они задумаются и о темной стороне своей жизни, которая сейчас скрыта за внешним блеском американской экономики. Но для этого, по меньшей мере, американские деньги должны перестать приводить в движение его обширные имения. И деньги там  дают сбой лишь в последнее время, рас и они столкнулись с финансовым кризисом, и это отражается на жизни людей. И чем глубже будет заходить этот кризис, давя, прежде всего, на людей, тем быстрее они задумаются о людях. И если и здесь происходит так, то, значит, деньги и там дают трещину и отказываются работать на общество, превращаясь из экономической категории в индивидуальную. Как видим, те факторы, которые у нас действовали с самого начала, на Западе начинают действовать только теперь, переворачивая и их убеждения.
В этом смысле нас, как обычное слово, характеризует, напротив, «выживание», которое является общим положением и которое обусловлено развалом нашей экономики. Но понятие «выживание» есть всего лишь поверхностное понимание, за которым мы не видим, что в этом объективном положении человек осуществляет себя духовно. И здесь скрыта другая функция денег, о которой мы никак не можем задуматься – деньги созидают человека помимо его воли. Ибо в данной ситуации, когда на человека давит весь мир, ему ничего не остается, как только размышлять, настроиться на поиск. И такой «поиск» уже никак не сравнишь с мышлением ученого, ищущего истину в последней инстанции. И он преодолевает противостояния между собой и миром, лишь осваивая этот мир духовно, т. е. он своеобразным образом осмысливает свое существование, вырабатывает критическое отношение к себе и окружающему миру. Гражданин же Америки в это самое время осваивает мир экономически, и его ум в основном работает в этом направлении. И если он здесь столкнется с преградой, то ему не поздоровится: за двадцать лет наши люди, оставленные на произвол судьбы, «закалились» и стали умными, самостоятельными. Иначе говоря, из страха перед гибелью они вынуждены были приспособиться и выживать самостоятельно.
Отсюда и понятие «самозанятость». В западной же системе люди к этому еще не готовы, а потому для них это чаще всего появляется как подлинная трагедия. Здесь одна только безработица оказывается способной опустить людей или вывести их из равновесия. А наши люди, напротив, оказываются «живучими».  И если американская система ограничивает этого коренного стремления человека, то возникает недовольство. Стало быть, он еще вплетен в экономическую структуру общества и не отделяет себя от него. Стало быть, о гражданах Америки еще заботится общество. И деньги в целом еще подчинены обществу. А у нас от общества настолько отчуждены, что все поносят его. И необычность обстановки состоит в том, что здесь каждый работает или на самого себя, или на другого, бедные на богатых и т. д. И какого-либо другого способа жить здесь просто нет. И в этой беспорядочной системе отношений между людьми впервые развивается беспредел, создающий дискомфорт во всей сфере жизни, давящий на людей. Отсюда и сделайте вывод.
Это означает, что в нашей стране усиливается противостояние между людьми, между государством и его гражданами в результате распада существовавшей до этого общественной системы. Другой системы, которая заменила бы распавшийся общественный порядок, не сложилась, и люди попросту оказались на уровне средневековья. И поскольку всегда экономическое осуществление человека было непосредственно связано с созданием общественного богатства, то тотальное ограничение этого стремления создает необычную обстановку, которая и нами осознается как «выживание». Ведь это же миллионы людей, опустившиеся на уровень индивидуального труда, к тому же не добровольно, а по принуждению распада, где каждый, предоставленный себе, поступает так, как ему заблагорассудится. И эта система воспроизводится на деньгах, находящихся в руках этих разрозненных людей. И чем больше деньги будут попадать в руки людей, тем быстрее человечество будет катиться назад, к самоликвидации денег. Эта участь сейчас ожидает и Америку.
Это означает, что в нашей стране в противодействии с обществом становится личность, каждый отдельный человек, являясь именно владельцем денег, а общество разлагается, тем самым расстраивая и жизнь людей. В американском же обществе человек, осуществляя себя экономически, развивает еще свое общество.
Однако с тех пор, как в Америке у человека этого его стремления отобрала техника, развивавшаяся не на этом экономическом осуществлении человека, а на его интеллектуальных способностях, Америка постепенно стала гнить внутренне, не находя применения освободившимся людям. Понятие «гнить» означает разлагаться. И этот процесс происходил постепенно, постепенно опуская людей на уровень неустроенности. Однако стремление человека «работала» и «работает» по сей день, и «выживание» для Америки не является необходимостью. Тем не менее, американское общество беспрерывно воспроизводит «выживание» и опускает людей на уровень «недоедания», тем самым порождая индивидуальные противоречия. По официальным данным, а Америке на сегодняшний день число недоедающих достигло 40 млн. человек.  Что здесь происходит?
Это обусловлено, во всяком случае, уже не экономическими причинами, как у нас, не бедностью. Просто человек не в состоянии преодолеть противостояния между собой и обществом, и он запутывается в собственных противоречиях. Здесь научно-техническим прогрессом ограничивается экономическое осуществление человека, его стремления к выполнению себя в экономическом отношении, которые до поры до времени двигали обществом. А когда же технический прогресс вытеснил много людей из общественного труда и предоставил их себе, то было ограничено именно это стремление, следовательно, много людей были предоставлены «деланию денег». А это человека неизбежно приводило в столкновение с обществом, с другими людьми. Отсюда противостояние между человеком и обществом постоянно превращается в конфликт человека с самим собой — противоречия развития личности, основательно запутывающие людей. И «психологические» противоречия складываются в самостоятельную силу, которая угрожает всему обществу. В этом не трудно убедиться, если представить себе масштабы роста преступности, наркомании, алкоголизма, проституции, а так же развитие пауперизации, психической неуравновешенности, обусловленных стрессовыми ситуациями. Здесь сложилось громадное пространство развития человека, а оно просто заполняется деланием денег. И вся сфера культуры, вместо того, чтобы охватить этого пространства, разлагается под натиском денег и просто превращается в деньги.   
В этом отношении на Западе экономические противоречия все больше принимают человеческую, психологическую форму. Но я не думаю, что пока здравствует технический прогресс, западное общество обратит внимание на людей и захочет заниматься проблемой человека, как того требует внутренняя необходимость. И не случайно ученые в техническом прогрессе с некоторого времени видят разрушительную силу, а в западном устройстве – порочную систему. Ведь суть бесчеловечности состоит именно в безразличном отношении к человеку перед техническим прогрессом. Поэтому задача «как охватить каждого трудом» становится неразрешимой проблемой. И оно бесконечно расширяет сферу непроизводственных отношений именно как «пространства развития человека». И вопрос о том, как «охватить трудом» все население, может вставать лишь после того, как разрешены проблемы как «охватить каждого развитием».
У нас же люди, оказавшиеся в трудных условиях, сразу же начинают размышлять, оценивая себя и окружающий мир со стороны своего нового положения. И если этот человек выйдет из этого положения, то он из него выйдет только поумневшим и «самоорганизовавшись». Допустим, что немало людей оказываются в трудном положении, немало людей выживают, и их число может расти. Но главное здесь состоит в том, что многие из этого положения выходят самостоятельно, освоившись со своим положением и постигнув некоторые премудрости жизни. Одним словом, люди, предоставленные себе, так или иначе, борются за выживание и «самоорганизовываются». На Западе до этого еще не дошли. Поэтому человека,  вдруг лишившегося условий существования, там ждет настоящая трагедия.
Но наше положение несравнимо с Западом, ибо, чем больше людей опускается на уровень выживания, тем хуже для общества. Суть здесь состоит в том, что деградация экономики здесь предопределяет деградацию человека, и ее преодолевают лишь отдельные люди, а не общество в целом. В Америке деградация человека предопределена «деланием денег», принимающим массовый характер и лишенным человеческого смысла. И это однозначно говорит, что если наше общество обречено на основе денег, находящихся в основном в руках людей, то Запад обречен по самому образу жизни людей, наполняющего человека вещным содержанием.
Но наши люди все же размышляют и наполнены, напротив, поиском. Разве наше общество знало когда-либо в прошлом такого «творческого экстаза», который он переживает со времени распада социализма, тем более в условиях полной неизвестности будущего. Мы все стали «мыслителями», хотя и непризнанными, и беспощадными критиками. И люди у нас, только недавно верившие в «светлое будущее», просто не желают мириться со своим положением, и они естественно размышляют, оказавшись в неожиданной ситуации. В Америке же люди так еще не думают. Скорее их пугает грядущее, надвигающееся. Но это ни в коей мере не страх перед грядущим «выживанием», а страх духовной опустошенности человека, обусловленной голым потребительством и чисто внешним выражением личности. Именно поэтому многие исследователи отмечают, что западная система гибнет духовно.
Но если рассматривать в целом, то при этом нас уже ничто не оценивает как процветающих. Напротив, у нас все обречено на выживание. Даже некогда сильнейшие банки сегодня уже выживают или просто исчезают, лишившись права на существование. А что здесь говорить о предпринимателях, фермерах, в руках которых деньги никак не превращаются в капитал, или простых горожанах, перебивающихся случайными заработками, если выживают крупные объединения, если нет национального дохода, а государственный бюджет постоянно испытывает дефицит и давит на своих граждан, чтобы они не прятали свои доходы. Так что выживание – это общее условие, своего рода объективное положение для размышления людей, в котором они, хотя и медленно и не заметно на первый взгляд, духовно осваивают мир и так или иначе пытаются постичь не только свое бедственное положение, но и положения общества. И если у нас подавляющее большинство выживает в «самозанятости», то вообще все массовое мышление работает только в этом направлении, в то же время, с завистью глядя на американское обогащение. А тот факт, что американское обогащение уже превращается в гниение, не воспринимается как раз за незыблемостью американского способа производства, основанного на технике. А что здесь можно говорить о богатых, которым завидуют выживающие граждане Казахстана?
Следует иметь в виду, что «богатые» — понятие непостоянное с точки зрения людей. Это только идеологически можно изображать, что Казахстан процветает, выдавая отдельные успехи за общие, а обогащения отдельных людей за процветание всего Казахстана. В действительности же конкуренция и беспрерывно развивающаяся инфляция делают неустойчивым само понятие «богатство», и все неизбежно подводит к выживанию. Это понятие принимает условный характер и существует скорее как символ, вроде бы доступный каждому и в то же время недоступный. Так что даже владельцы миллионов сегодня не чувствуют себя уверенно на зыбком общественном основании – деньгах, не говоря об олигархах. В нашем зыбком мире никто не застрахован от разорения. Поэтому и наше «счастье», связанное с «обогащением» — это нечто временное, непостоянное, обманчивое, а жизнь – беспрерывная и упорная борьба, в которой никто не знает, будет ли достигнута преследуемая каждым цель. И вот эта «преследуемая каждым цель», являясь «свободным потреблением», лишает смысла самого «обогащения каждого», делая его временным проявлением жизни для изолированных людей, людей одиноких. И это не та цель, которую ставит история – богатство человеческой личности. Именно она достигается через разрушения рыночных стереотипов. Но рыночные стереотипы, естественно, должны сложиться, а вместе с ними сложиться и сознание, соответствующее им, то есть владелец денег должен сложиться и завершить свое призвание, прежде чем он разложится, чтобы освободить личность. И если здесь денежная психология сложилась и упрочилась как сознание, значит сложилась психология смерти.
Очевидно, процесс распада владельца денег уже начался, раз начинается второй этап кризиса, основанный уже не на процветании мирового капитала, а на его кризисе. Распад Запада расстроит всю мировую экономику. И тогда человечество окажется в глобальном тупике. Только на основе процветания мировой экономики «процветали» и мы, хотя мы никогда не процветали, а становился всего лишь владелец денег. Можно сказать, дни денег сочтены.
Уже тот факт, что человек и общество противостоят друг другу и люди воюют со своим обществом, нам ясно говорит о том, что такое положение не может сохраниться долго, как общество сохранялось долго и развивалось в рамках классового противостояния. А война людей друг с другом? И здесь бунтовал не личность, не каждый отдельный человек, а только классы, и этого не предвидели в советском обществе, формируя «человека коммунистического  типа», но с его стремлением к своему собственному благу, которое и вело его к противостоянию не только с обществом, но и с другими людьми. Человек с собственническим отношением не мог пойти к коммунизму. И история должна была преобразить этого отношения, превратив его в источник тотальной войны, а отсюда — в фактор парализации. А это есть просто тотальная война, которая начиналась уже с социализма в виде развития преступности, все более принимавшей массовую форму. Сегодня она уже не управляема, раз не могут справиться с коррупцией. И общество действительно не справиться с преступностью, если она принимает массовую форму. Но оно справится с деньгами.
Отсюда и тот факт, что «займы» нас опутывают и порабощают. И всюду мы слышим ропот, вопли. И всюду деньги, деньги и еще раз деньги! Они просто текут как вода, исчезающая в барханах. И у нас хотя бы задумались, что мы покинули капитал и область самовозрастания стоимости и вступили в область саморазвития денег, оборотной стороной которого является их самоликвидация. И пусть попробуют справиться с деньгами. Пока же деньги расправляются с людьми и тем заставляют их думать, думать и еще раз думать. Почему «самоликвидация»? А как мы должны понять обесценения денег? Ненасытность определяется не нашим желудком, а денежной психологией, привязанной к деньгам, а деньги лишаются денежного значения в силу того обстоятельства, что они уже не приводят в движение общество. Общество никогда не определяется богатством отдельных людей. Напротив, на фоне богатого, процветающего общества скрытой остается нищета  людей. И не случайно в бедном обществе считают число своих миллионеров, манипулирующих всем обществом. И самоликвидация денег (инфляция) будет расти тем больше, чем больше суживается производство. И настанет час, когда она будет преобладать и тем определять «стратегию. В обществе всего то и делают, что только латают дыры и штопают, даже не задумываясь о том, почему оно рвется по всем швам.   
Мы сейчас объективно находимся в таком положении, когда все превращается в деньги и подчинено деланию денег. А если мы знаем, что за деньгами скрыт человек, облеченный в эти деньги, то все подчинено ему, т. е., в сущности говоря, незримо подчинено духовному становлению человека, в котором духовное освоение мира и духовное осуществление  развивается как необходимость и обусловливается всей организацией нашей жизни, в которой накопление денег в руках отдельных людей (миллионеров) постоянно воспроизводит как необходимую тенденцию «выживание» именно в силу того факта, что мы опустились на уровень простого воспроизводства жизни, основанного на индивидуальной деятельности людей. Расширенное же воспроизводство жизни происходит только на основе прогресса общественного производства, в котором каждый человек является тружеником и как таковой вносит свою лепту в воспроизводство общества. Чтобы говорит об экономическом осуществлении каждого человека, необходимо предположить экономику, общественное производство, способное охватить каждого, и здесь не имеет значения, чем каждый именно занимается. Каждый занят общественно организованным трудом. Именно поэтому охвачен обществом, находится в нем. И общество определяет уровень развития индивидов в зависимости от уровня развития производительности труда. В советском обществе в этом смысле планомерно расширялся сфера культурной деятельности и образования и т. д. А поскольку деньги, которые должны были бы приводить в движение общественное производство, находятся в руках людей и работают только в их карманах и только в интересах людей, то мы видим только разрозненных производителей, уже покинувших это общество по логике самого нашего развития. И здесь мы не видим  ничего, кроме пустоты, зияющей в нашем обществе. И мы за ответом обращаемся к Западу, который, в свою очередь, сам не понимает, почему в «сказочном богатстве» отчуждаются люди и почему люди все больше обнаруживают разрушительное поведение, отрицающее само это богатство. Ведь Запад о себя всегда говорит только устами бизнеса, в то время как на людей он вообще не обращает внимания.
Но и там, видимо, люди уже начинают размышлять, рас технический прогресс увеличил число людей, которые все чаще оказываются в трудных условиях и выживают, как и у нас, вместо того, чтобы все больше людей охватить развитием. Говорят, что опустившихся людей там намного больше, чем у нас. Боюсь, что в теперешнем темпе мы в этом их опередим.
В этом смысле уже многое объединяет людей в разных обществах, рас повсюду условия становятся одинаковыми. А ведь превосходства Запада видят именно в том, что там все «обогащаются», тогда как у нас все – просто выживают. Но если мы иначе будем понимать смысл «выживания», то увидим отчетливо, что у нас люди «вынуждены» размышлять, думать и осваивать мир духовно, не видя перспективу в экономическом осуществлении. Представьте себе, гражданин бывшего Советского Союза все заложил и переложил и своего не имеет ничего, и если теперь он лишается единственной возможности выживать – трудиться, то ему придет конец. Тем не менее, именно за этим концом он должен найти и начало нового жизненного пути, к чему бессознательно устремлена история. А люди же западного общества к этому только идут под влиянием обстоятельств. И наши люди, несомненно, первыми придут к правильному пониманию современного устройства жизни и, прежде всего, роли в нем денег. У нас до всего люди дойдут самостоятельно, своим умом, и своеобразным образом осмысливая свое объективное положение. Наше обстоятельство содержит, например, 50% банкротств (сегодня оно увеличилось), показывающих на уровень разорений людей. А сколько людей с верхних эшелонов властей скатываются на нижние ступени, а сколько остаются безработными? Все это делает человека критичным. Потом, поумнев, люди объединятся, и будут двигать вперед свое общество в новом объединении.
Я не случайно подчеркиваю это положение. Америку до поры до времени вперед двигало ум, интеллект. Она смогла сполна использовать весь духовный потенциал общества и обратить его к экономике. Тем самым американцы развивали интеллектуальный капитал. И в целом система, основанная на этом капитале, работала бесперебойно, хотя, надо признать, не так уж и долго. У нас же все незримо было обращено «к человеческому капиталу», к духовному развитию каждого, и ради этого все рушилось, но это осуществляется просто неожиданным путем, причем через ломку системы и расстройство ее функционирования, что и обусловливает выживание.  Мы уже прошли то время, когда все в готовом виде подавали на блюдечках. Теперь люди всего добиваются сами, не ожидая сверху манну небесную. Ведь государство-то как рас отстранилось от экономики «по рыночным законам» и приняло позицию невмешательства. И это не случайно. Государственная машина работает только по исторической отработанной системе, и она в политическом сознании отражает экономического движения общества, а в настоящий момент – движения денег. Поэтому она не может «организовывать» жизнь людей. А «финансирование» просто «поедается» людьми по вине «не превращения этих денег в капитал».
Все это свидетельствует о том, что история исподволь готовит духовную предпосылку будущего, «в последний раз используя деньги». Тем самым она самым неожиданным образом создает людей, самостоятельно думающих и размышляющих, в котором бунт есть бунт подавленного духа, который тем сильнее развивается, чем сильнее подавляется. А ведь «светлое будущее» — это «ассоциация свободных и всесторонне развитых людей». Освободите общество от денег, и оно пойдет к этому высокоорганизованному обществу по законам развития личности, а не экономики. Наше общество, которое в идеале должно было бы пойти к этому обществу, теперь просто «застряло» на уровне потребления, и теперь размышляет, наткнувшись на рынок, не зная, куда идти с этим рынком. А если задумались бы, что делать с деньгами, которые уже сами по себе обесцениваются и самоликвидируются, вместе с тем уродуя людей, то нашли бы решение. Но парадокс состоит как раз в том, что даже беспрерывная инфляция и упорный рост преступности пока еще не могут заставить людей размышлять в этом направлении.
Деньги в руках людей – не более как потребительные стоимости и средства индивидуального развития. Тем самым деньги постоянно поедаются. А в Америке они еще создают и воспроизводят общество. Во всяком случае, на Америку еще работают много стран ради американских денег, которые без какого-либо экономического содержания сами являются товарами, продающимися и покупающимися во всем мире. И надо же уметь делать деньги, прямо просто печатая их.
В этом смысле недовольство человека бывшего советского общества связано с распадом, а потому он так или иначе духовно осваивает именно эту практическую жизнь, еще не понимая, почему все расстраивается, а его родное государство все  только «обещает» наладить. И вот мы уже более двадцати лет в своем обществе «наводим порядок», лишь пытаясь сохранить систему, уже обреченную с точки зрения прежней ее организации: экономической, политической, культурной и т. д. Очевидные факты распада экономики и культурных отношений и расстройства политической формы, связанного с этим распадом, мы просто хотим представить «созиданием».  Западный же дух в этом отношении, отчуждающийся именно от богатства, витает в небесах в поисках там рая, в то время как наши люди хотят создать рай в своей жизни, представляя его как «обогащение каждого» по Западу. «Обогащение» американцам уже надоело, и они ищут нечто совсем другое, в чем они могли бы выполнить себя как человека. А в чем именно – они еще понятия не имеют. И если они считают нас «низшей расой» и пытаются приобщить нас к премудростям «маркетинга и менеджмента», то я думаю, что уже совсем недалеко то время, когда люди и на Западе почувствуют необходимость в человеческом развитии и когда именно в этом отношении мы покажем пример всему остальному миру.
Просто на Западе мы имеем дело с материально завершенным миром, в котором люди материально не только насыщены, но даже пресыщены. Мы же имеем дело именно с материально незавершенной жизнью, полноту которой мы представляем по Западу. И социализм, которого поносят за то, что он не завершил нашу жизнь материально, сегодня поносят его именно за эту непредусмотрительность. Марксизм ведь доказывал, что в первую очередь человека нужно осуществить материально, а затем подумать и о его духовном осуществлении. Но откуда Марксу надо было знать, что в полном достатке люди окажутся ненасытными и что жажда обогащения, овладев каждым, вдруг станет разрушать мир. Он и понятия не имел, что капитализм разрушится именно таким образом и что революция для будущего человечества утратит все свое значение и что богатство превратится в самоуничтожение человека. Но поистине умной оказалась история, предусмотревшая все развитие. Материально незавершенный мир объективно стремится преодолеть этот «недостаток» духовным содержанием. Тем самым Всевышний развивает не только умственные способности человека, но и его духовный мир, развивает «через страдания», «через потрясения». А Гегель это называл диалектическим развитием, которое осуществляется через противоречия. А теперь подумайте, по какому пути идут те страны, которые выживают под влиянием богатого западного мира и испытывают их давление?
Таким образом, человек становится духовно, духовно осваивая мир, и к этому его принуждает «выживание», то есть деньги, убегающие от нас «на свою историческую родину» и в наших руках уже не созидающие. Он тем самым преодолевает противостояния между собой и окружающим его миром, лишь осознав этот мир. И здесь все совершается точно по принципам Гегеля: надо осознать развертывающуюся необходимость, т. е. если человек от ныне до всего должен дойти сам, то он должен осознать необходимость своего развития как необходимость развития каждого, как необходимость развития всего своего народа.
Поэтому человек западного общества, лишившийся в результате технического прогресса прежней материальной основы своей жизни, ищет именно эту материальную опору, давшей ему полноту. И поскольку теперь он видит его в денежном осуществлении, то он заходит в тупик, находя в деньгах только зыбкую основу. Деньги как всеобщее богатство его просто не удовлетворяют. И в деньгах он разрушает мир, противоречащий его потребностям, и он, подавленный голым потребительством, чувствует себя опустошенным. Он просто ищет то, что потерял и что уже безвозвратно историей преодолено – экономическое осуществление каждого человека, которое заменено просто «деланием денег». А мы, уже отделившие людей от экономики и общества, ищем то, к чему идем, отделяя теперь людей от денег и иллюзорно представляя его по западным стандартам, не представляя себя, что с разложением экономического человека разлагается и его экономическая деятельность, но только для того, чтобы быть замененной духовной деятельностью. А Запад с самого начала учил человека именно к экономическому осуществлению, открыв именно для этого все просторы. Свободное предпринимательство, двигавшее западным миром, уже отживает свой век. Как же оно теперь может возродиться у нас? Ведь неограниченная власть денег вызывает страх уже во всем мире. А западная идеология не вскрывает корни этих изменений и по-прежнему от каждого требует «стать миллионером». Заметьте, американское общество горюет по поводу того, что люди теряют миллионы, нажитые десятилетиями, а мы же, разрушив все, что имели, ищем будущее и не боимся ничего «надвигающегося». Ведь дело ни в том, что мы лишились всего, разрушив общественное производство в процессе его индивидуализации. Напротив, все, что мы имеем, просто стоит и не работает в руках людей. Стало быть, угрозе подвергается именно то богатство, которое оказалось в руках индивидов и работают только в виде накопленных денег, которые и будут самоликвидироваться, если вовремя с ними не справятся. Стало быть, на Западе люди смотрят назад, а мы, наоборот – вперед. И наша коренная ошибка состоит в том, что свое будущее мы представляем по Западу как «обогащение каждого», в то время как мы не осознаем, что становимся духовно и именно через это идем к своему будущему, чтобы ради этого возродить жизнь.
Не зря говорят, что Америка — страна практичная, ориентированная на «дело» и практическое совершенствование, а русские — «богаты духом» и склонны к размышлению и мечтанию. Отсюда и изначальная духовная направленность его развития. Ведь царская Россия давила на каждого человека, в то время как Запад давал демократию, а это демократия находила свое выражение как раз в свободном предпринимательстве. А подавленному русскому человеку не оставалось ничего, как только глубоко задумываться и размышлять о своей горькой судьбе. Ведь и социализм обманул его ожидания и не дал ему полностью раскрыться в материальном развитии, о котором он всегда мечтал. И теперь вот бывший гражданин советского общества чувствует себя опустошенным, даже окруженный всем богатством мира. И денежное осуществление, обнаружившее свою пустоту, настраивает его только на размышления, не удовлетворяя его ничем. Тем самым человек, отрицая свою экономическую сущность, развивает свою духовную сущность. Тем самым человек бывшего советского общества готовится к тому, чтобы создать человеческое общество, в котором людей уже будет объединять не их материальная сущность, а духовная. Разве это не прогресс?
Не случайно человек сегодня даже в самом богатом мире чувствует себя одиноким и потерянным, и материальное выражение жизни его уже не только не удовлетворяет, но уже настраивает против этой формы жизни. Поэтому он бессознательно с ней борется, всем своим существом бессознательно стремясь к духовной опоре своей жизни, но не находя ее и повсюду вместо нее наталкиваясь только на деньги. А деньги – общественная сила, и отдельные, изолированные друг от друга люди с ними никогда не справятся, и будут умирать их рабами. 
Общество всегда давала только материальную опору человеческой жизни, а духовную опору создавала только религия, но в мистической форме. И вот отсюда и судите, почему человек так слепо и упорно стремится к Богу как к самому высшему совершенству и в этом ищет опору. Он слепо ищет духовную опору своей жизни и своего духовного осуществления, которые его не отчуждают от общества и людей, а, напротив, впервые соединяют с ними. А деньги упорно продолжают разъединять людей. И нет ничего удивительного в том, что люди верят, что этого они могут достигнуть, лишь соединившись с Богом. А сегодня такое отношение к жизни принимает массовую форму и охватывает и молодежь. Что же, нам остается только откровенно проповедовать веру, сущность которой наукой уже давно выяснена?
Если говорить обычным языком, понятным всем, то современный человек проявил себя полностью в обладании миром богатства, движимый страстью к обогащению. Но она, принимая все более массовый характер, в конце концов, лишается смысла и содержательности и не побуждает человека к активной творческой деятельности, общению, труду и т. д., а, напротив, отгораживает его от всего остального мира и замыкает в самом себе. Тем самым эта страсть не только свертывает самого человека, но и парализует его отношения с другими и обществом и этим опустошает его нравственно, духовно, подчиняя его единственной цели – обогатиться или выжить. Тем самым он перестает существовать как личность и превращается в персонификацию денег, и его действия выражают движение денег и их накопление, которое принимает абсолютный характер. Тем самым экономический человек, двигавший до этого историей, самоликвидируется, а вместе с ним свертывается и производство. Но было бы бессмысленно предположить, что на этом завершится жизнь, в то время как она лишь стремиться к обновлению, через это порождая духовного человека – психологическую личность. И в этой цепи денежная форма личности – это исключительно временная форма, которая распадется гораздо быстрее, чем экономический человек, чтобы освободить духовную сущность человека. Так что и богатство, выраженное в деньгах, это нечто временное и обманчивое.
Но это в то же время означает, что тем самым деньги впервые обращают силы человека против него самого, на его самоуничтожение. Таким образом, человек, движимый страстью к обогащению и борьбой за выживание, просто слепо разрушает условия своего существования, являющиеся продуктом капиталистической организации жизни и, сам того не сознавая, отталкивается и бежит от этого жестокого общества. Но мы никогда не убежим от себя, тем более и общество, сколько бы оно не скрывалось за западными стандартами, и не сможем оправдать себя ничем.
Вряд ли мы найдем какое-либо другое подходящее слово, которое наиболее точно охарактеризовало бы нас и то состояние, которое мы переживаем, кроме слова «деградация». В деградации сегодня мир медленно из культурного состояния опускается на уровень невежественности, лжи и дикости, следовательно, человек в ней обнаруживает и раскрывает свою звериную сущность. И это говорит о том, что нас характеризует не просто кризис, а медленный распад, который именно как распад не может иметь ни конца и ни края и который будет преодолен только с устранением противостояния между развитием человека и общества, основанного на «делании денег». Даже если мы будем говорить, что переживаем кризис, то он в первую очередь является кризисом человеческого фактора, в котором развитие современного человека выражено в его деградации по той простой причине, что он не может преодолеть этого противостояния, и умирает, запутываясь в денежных отношениях. И отсюда действительно может выжить только сильные. Нас не интересует, что его разрушает: жажда денег, нищета, страсть к обогащению, алкоголизм, наркомания или еще что-либо другое. Фактом является то, что люди бессильны против неограниченной власти денег над ними. Поэтому человечество должно устранить денежное рабство, если оно желает сохранить жизнь на земле и развиваться дальше. Ни один проект, создававшийся до этого, еще не предусмотрел эту реальную жизнь, прогнозируя будущее с точки зрения «обогащения каждого». И это в то время, когда уже раскрыт смысл «обогащения». Ведь богатство человеческой личности находится по ту сторону экономического осуществления человека. Итак сделаем выводы.
Знает ли кто-нибудь, какое общество в истории развивалось и процветало? Только капитализм. Почему? Потому чо он работал на прибавочную стоимость, и ее безграничный рост субстанциально  определял его развитие. А те общества, которые главным образом потребляли, развивались тысячелетиями. А сегодняшние общества, опустившиеся на уровень потребления и полдящие потребителей, отбросив все остальное на свалку, этим производит условия своей собственной гибели. И люди должны понять, что то общество, которая умирает таким образом, есть не они, а только социальная форма, от которой они должны освободиться, чтобы спасти себя от гибели и развиваться на новой основе. Мы идем к такому обществу, которое теперь впервые в истории будет работать на человека. И люди должны создать это общество. Сознательно, осознав обстановку, сложившуюся в нашу эпоху и не путая его со временем, в котором жили классики марксизма. Это уже будет человеческим общесвом, в котором люди уже не нуждаются в государстве, стоящем над людьми. Сегодня государство слишком дорого обходится людям, раз один только президент одной страны располагает несметным иммуществом для собственного потребления — миллиардами. А если учесть, что распределение громадного государственного бюджета и национальных фондов находятся в руках чиновников, заботящихся главным оразом о себе, то не трудно понять, чем оборачивается эта паразитизация для несметного большинства людей, озабоченных своим существованием.

 

Аватар пользователя va

Уважаемый Жарасбек, Ваши охания и ахания о деградации, о социализме, об Америке, о государстве, о производстве и потреблении, о Боге и душе, о деньгах, о чиновниках и паразитах, честное слово, читать невозможно. Всё можно было сказать в двух-трех сочных матерных фразах, и всем – и Вам как писателю и нам как читателям – стало бы намного легче.

Не могу понять, на какую аудиторию рассчитаны Ваши тексты. Специалистам они ничего не дают, так как Вы по-прежнему не можете дать ни предмета своего описания (на исследование оно никак не тянет), ни той точки наблюдения, с которой Вы описываете Ваши видения, ни того, с кем или с чем Вы, и против кого или чего. То, что Вам не нравятся деньги, их культ, так возьмите, да освободитесь от своего вещного и денежного имущества (страждущих вокруг Вас – море, только свистни!), и станете свободным.

Простым людям, селянам, горожанам, беднякам читать Вашу статью-очерк-эссе тоже незачем, ни на душе у них легче не станет, ни в материальном плане, а насчет вредности денег, они Вас просто не поймут. 

Люди чуть посостоятельнее, мелкие предприниматели, так называемый средний класс тоже не сможет почерпнуть ничего полезного для себя. Они вкалывают с утра до ночи, а вот туда ли веревку тянут, и что на самом деле им нужно делать – об этом у Вас ничего нет.

Ну, а крупные воротилы (чиновники и капиталисты) даже не притронутся к Вашим материалам.

Как научно-популярная статья она тоже не проходит, во-первых, поскольку непонятно, какую ветвь и какой науки Вы излагаете (по-моему – никакой ветви и никакой науки), да и с доходчивостью слабовато, то есть никак.

Больше ничего я Вам сказать не могу, извините. Может быть, у других участников форума другая точка зрения, а у меня вот такая.

В.Архангельский. 

Аватар пользователя Совок

       Вам и нам будет удобнее,если Вы будете придерживаься правил пользования этим сайтом. Привожу алгоритм опубликования статей.


  1) В поле вверху слева находите ссылку «дневники»,кликаете,появляется ниже ссылка «мой блог.»


  2) Кликаете мой блог,появляется ссылка «добавить запись»,кликаете её и пишете статью.

 Я понял. Благодарю. А где я до сих пор публиковал? На чужих блогах или еще где? Еще раз благодарю.

Да, вы безнадежно устарели, и жизнь из вас выбила все человеческие чувства. Я не знаю, как там читают вас и чему у вас учатся, но меня ежедневно читают до трехсот человек. И это только из известных мне сайтов, а сколько там неизвестны- я не знаю. И я убедился, что мировосприятие лавочика на много ближе к реальной жизни, чем ваша высушенная философия. Не уж то вас так разьедает зависть, что вы совершенно ослеплены и несете мне какую-то чушь, давая оценку моим работам. За год я получил около трех тыс комментариев, причем восторженного характера. И я не думаю, что все они дураки, а вы - умный или как говорят, непризнанный гений.


Я уважаю людей мыслящих, думающих, и в их качестве уважаю и вас. И в моих статьях каждое положение обосновано. И если вы надели искажающие очки, то извините, попусту не болтайте, ничего не зная о моих работах по существу.

Я все же решил повлиять на вас. И с этой целью ставлю самую ценую свою стать, которую в интернете уже прочитали десятки тысячи людей. Может быть, вы теперь задумаетесь. Я надеюсь.


Владелец денег как последняя социальная фигура вистории.


Кто такой владелец денег как историческая фигура?


Эту статью нужно читать с особым вниманием!
 


 Мы уже знаем доподлинно, что в истории развития человеческого общества впервые основу общества образовали деньги, находящиеся и работающие в руках людей. Владельцы денег — не экономические категории, а индивидуальные, ориентированные на свои личные интересы и полностью подчиняющиеся законам делания денег. Здесь экономические законы, управлявшие миром ранее и так или иначе объединявшие людей, отпадают и заменяются индивидуальными механизмами. А это уже само по себе говорит, что деньги уже не характеризуют экономику (индивидуальное производство — это не экономика, равно как и производство, подчиненное интересам индивидов, тоже не экономика). Деньги здесь характеризуют только человека, его отношения к миру и к самому себе. Слившись с деньгами, человек отрицает старое общество и вместе с тем в деньгах он созидает самого себя, но превратно, в форме отчуждения.


Человек поэтому в деньгах предстает воплощением отчуждения. А суть этого отчуждения, выраженная в крайнем эгоизме, проявляется как уход от действительности и замыкание в себе. Видеть только самого себя, стремиться только к своему личному благу здесь по этой причине для индивида выступает центральной (экзистенциализм). Человек, складывающийся в нашу эпоху, первоначально познает мир, осознавая его в самом себе как владельца денег. И поскольку деньги являются всеобщим богатством, то он отождествляет себя с ним. И как бы ни был противоречивым и болезненным этот процесс, в нем исторически впервые становится человек как индивидуальность, именно в силу денег отчуждаясь от старого общества и таким образом себя созидая сам. И мир рушится бессознательной деятельностью людей в их отчуждении как от мира, так и друг от друга и даже в бессознательном самоотчуждении. Таков смысл бессознательного самосозидания, облеченного в деньги И здесь он должен познать себя и овладеть собой и осмыслить свое назначение и свое отличие от экономического общества, основанного на эксплуатации человека человеком, именно отделив себя от этого общества.


Поэтому в этом бессзнательном самосозидании ходом самого развития человек сегодня стал одиноким, и это его положение сложилось всеобщим принципом. В этом смысл предоставленности людей себе и то положение, когда каждый должен выживать или обогащаться сам, надеясь только на самго себя и на собственные возможности. Ни общество, ни государство в этом положении человека за него уже не думают и его судьбу не решают.


Отсюда и делайте выводы, как человеку было трудно дойти до этого одиночества, облачившись в деньги, и как ему будет трудно теперь освободиться от этого состояния.
Но история весь процесс развития подвела к тому, что не только человек слился с деньгами и именно в этом отрицает себя в старом лице, но и государство и другие структуры общества слились с деньгами. Стало быть, в деньгах происходит самоотрицание и общества.


Это — самый сложный процесс, вобравший в себе всю тайну денег. Деньги, и только деньги, которые превращают людей в безмолвных рабов, превращают их и в свободных личностей. Деньги не могут быть отменены, как не может быть отменено и государство. Они только отпадут за ненадобностью. И в любом случае это будет происходить лишь постольку, поскольку этот процесс объективно все развитие подведет к новому объединению людей. И это объединение может начаться с использования всех достижений социалистического строительства в мире.


Многие, вероятно, сегодня задумываются, недоумевая, куда же девались революционеры, которые шли на гибель во имя общества, и почему так невозмутимо все переносит народ, и наш ограниченный ум сегодня их воспринимает фанатиками. И это не случайно. Теперешняя обстановка исключает такую форму борьбы. Ибо эту революционную роль впервые сыграли деньги и продолжают играть по сей день, -  деньги, оторванные от стоимости (производства) и принявшие самодовлеющий характер, в которые, как мы уже знаем, облачилась человеческая личность. И человеку в этих условиях не остается ничего, как только «пытливо искать» самому и мучительно размышлять о своей тяжелой судьбе в «бешеной погоне за деньгами». И именно потому, что деньги были могущественными, мы не восприняли их, а лишь с изумлением взирали, фиксируя необычность событий, происходящих в нашей жизни со времени освобождения денег в распаде социализма). Действительно, оглянитесь назад и оцените трезво весь период «перехода к рынку», и вы увидите, что с нами сделали деньги за сравнительно короткий срок. Они нас опустошили без войны и стихийных бедствий. Никогда еще не было, чтобы целые народы были разорены в столь короткий срок и неожиданно оказались в нищете и бились  в судорогах. И теперь, когда на новой основе происходит трудное возрождение, прошлое остается грозной силой, наводящей страх своим возвращением, а потому своеобразным стимулом, подталкивающим общество только вперед. Сегодня нам даже страшно оглянуться, и мы изо всех сил стремимся вперед, и в то же время, перед собой видя только лживый «разумный рынок» по стандартам Запада. И не трудно себе представить, какую колоссальную силу человек прилагает на то, чтобы только сохранить свою жизнь на земле.


И этот самый большой оптический обман, мистифицирующий наше сознание, есть денежное рабство, в котором целая нация оказалась не через колонизацию, а заграничные деньги. И этот обман обманчив именно тем, что мы можем «процветать», но только для того, чтобы подать еще глубже. И логику этого движения мы увидим попозже. 


И это говорит о том, что кризисы не только неизбежны, но они возвращаются, как витки спирали, на более высокой ступени. Раз старое умирает, а новое «бьется» в старом облачении, то все происходит в «постепенности», подготавливающей «неожиданные скачки». И это еще более пугает людей и заставляет их еще сильнее задумываться, острие критики направляя против государства и спасения свое видя только в нем. Ведь откуда им знать, что все это «творят» деньги, а они являются их жертвами. Они просто по старой привычке всего требуют от своего государства, которое само безнадежно запуталась в этих же деньгах и теперь совсем не знает, как с ними поступать, как справится с ненасытными стремлениями своих граждан, людей. И что же здесь могут делать «революционеры», причины всех бед видящие в государственном устройстве и тем более в отдельных лицах. По моему, кроме разрушений «революция» ничего не даст. Деньги попросту сталкивают людей друг с другом, заставляют их воевать между собой и со своим государством. О роли здесь государства я выскажусь по позже.


Таким образом, освободившись от капитала и товарного производства, мы оказались во власти денег. А это значит, что мы оказались во власти всемирного капитала. Теперь деньги манипулируют нами. И теперь мы вынуждены идти только вперед, преодолевая ограничения, накладываемые  деньгами (инфляция и т. д.), и идти вперед именно в духовном освоении своей жизни. А поскольку дух становится только в каждом отдельном человеке, а не в обществе как сознание общества, дух нации, то мы, сосредоточенные на внешних проявлениях жизни, в мире не видим ничего, кроме своего собственного падения или «взлета» отдельных людей. А это есть, в сущности, результат разобщенности людей.


История еще не знает такой разобщенности людей. Люди всегда были так или иначе объединены. И всегда существовал общественный взгляд на развитие. Взгляд изолированного, одинокого человека, стремящегося только к своему собственному благу, «мировоззрением» целой эпохи становится только в век рыночной идеологии – только в эпоху распада капитализма, в котором человек действительно отделяется от капитала и бежит от капиталистического общества, еще не зная, что с ним происходит. И эти люди за этими индивидуальными представлениями не видят общества, а общество не видит их. Ни старого и ни нового. Старого как общественно-экономическую, а нового как общества людей. Стало быть, они просто не видят друг друга за ослепившими их деньгами.


Но здесь необходимо четко отличать людей от денег, то есть надо отвлечься от сознательных действий людей, вводящих нас в заблуждение, и деньги рассматривать объективно как таковые.


Исторически мы имеем дело с двоякого рода социальными фигурами, противоположными друг другу, и их взаимным превращением. Во-первых, буржуазия, которая сыграла прогрессивную роль в истории как социальный класс, являясь собственником средств производства. Буржуазия была созидательной фигурой, и она понуждала к труду рабочий класс ради получения прибыли. Социализм, отделив людей от средств производства и переводя их отношения на деньги, тем самым создал владельцев денег, которые и совершили переворот и разрушили социалистическое общество, но как необходимую стадию нисходящего развития капитализма и его гибели на этом этапе. Здесь мы видим историческую роль социалистического государства, лишь на время сохраняющего это разлагающееся общество изолированных людей.


Остановимся на появлении исторической фигуры владельца денег. Капиталист сложился не сразу. Буржуазное общество вышло из феодального, разложив его. Чтобы сложились классы буржуазного общества, потребовалось много времени. Помещики и дворяне в ходе исторического развития превращались в капиталистов за несколько столетий. Они, как и рабочие, сложились именно как классы созидательные, следовательно, как экономические категорий, продвигавшие вперед производство ради производства. В историческом процессе развития эти классы в свою очередь превращались во владельца денег. Если первые как классовые сложились как относительно постоянные фигуры, то владелец денег, напротив, складывается как временная категория, которая как раз не имеет под собой твердую почву и сидит впервые на зыбком фундаменте – деньгах. И владелец денег впервые в истории складывается как разрушитель. Это его историческое призвание. Это его миссия.


В обществе, с исторической точки зрения, средства производства уже обобществлены и уже не принадлежат отдельным людям. Частная собственность в этом смысле в общественном развитии чеовечества уже не игшрает прогрессивную роль и не выступает основой развития. И если ныне говорят о частной собственности, то лишь постольку, поскольку это имеет отношение к малому и среднему предпринимательству, а не к общественным средствам производства – они принадлежат компаниям, корпорациям и т. д. и не являются частной собственностью. Это просто стереотипы мышления. Единственно, чем я владею бесспорно — это деньги. А владельцы денег воюют друг с другом, стремясь к увеличению своих денег, понимая это обогащением. 


Владелец денег как временная фигура, призванная разрушать, в зависимости от своего объективного положения, живет слишком короткую жизнь. Его жизнь можно сравнивать с исторической катастрофой. Он ненасытен на зыбкой почве и в силу временности своего положения и на почве самого настоящего страха, который беспрерывно его толкает вперед, он предстает поистине ологичным и абсурдным. Ибо человек, отделившийся от капитала как своей основы, впервые здесь отделился и от общества, и это предопределило его положение. И его положение как владельца денег впервые стало бессмысленным и паразитическим, держащимся лишь на капиталистических традициях. Здесь и деньги как собственность людей перестают двигать обществом, и работают только на людей, превращаясь в чисто индивидуальную силу.


Именно здесь, отделившись от капитала (средств производства) и попав в руки людей, деньги изменили свою функцию и превратились в мощную разрушительную силу в лице владельцев денег (напомню, владелец денег – каждый человек, не случайно все сведено именно к деньгам. На деньги неожиданно «наткнулось» все постсоветское пространство).
И сила их поистине загадочна. И интересно то, что здесь все основано не на мощи средств производства, а на могуществе денег. Поэтому мы за бесценок отдаем средства производства, продаем свои заводы и фабрики, земли и водоемы, отдаем их иностранцам или на худший случай попросту разбираем и разворовываем и продаем по кирпичикам. Для нас в силу денег они потеряли цену, лишились смысла, поскольку не работают, свернулись по означенным причинам. И они должны превратиться в деньги и делать деньги. И все, что находится за пределами денег, обречено на гибель, и эта участь в первую очередь постигла самого человека, человека, неожиданного облеченного в деньги. И если он теперь освободится от этих денег, то он придет не к «концу света», а просто к завершению «предыстории человека» (Маркс»).


Таким образом, в социалистическом обществе речь шла о средствах производства. Поэтому, обобществив их, обуздали людей. Теперь весь смысл приобрели деньги в руках людей, отделенные таким образом от капитала и самовозрастающие независимо от производства и против него. Отсюда в общем можно сказать, что нам не придется обуздывать людей, а только деньги, если мы вообще хотим уцелеть. Если все совершается на основе денег и ради них, уже не превращающихся в капитал, то, не трогая людей, манипулировать надо деньгами, которые беспрерывно переходят из рук в руки и потрясают каждого владельца, не принадлежа  постоянно никому как капитал на уровне его сказочных мечтаний. Поэтому важно в ходе борьбы выработать и найти способы и методы обуздания власти денег. Это единственная истина, которая нам нужна сейчас и которая нас и может спасти. И эти деньги должны или работать на общество, тем самым, освободив людей, или быть ликвидированы. Ибо самоликвидация денег оказывается самоликвидацией человека.  Другого пути здесь нет.


Итак, подведем итоги и сделаем некоторые выводы. Мир уже слепо перестраивается на основе развития человека, основываясь на деньгах. Об этом свидетельствует всеобщая индивидуализация. С распадом экономических законов, совокупность которых образовывала основу общества, распалась и марксистская теория, а вместе с ней и социалистическая. В процессе распада социально-экономических отношений в советском обществе в скрытом виде происходило формирование владельцев денег. Все во внутренней сущности общества было подчинено этому процессу и отсюда общество шло к коренному перевороту, с которого устанавливается неограниченное господство владельцев денег и их невиданное до этого насилие и произвол. Оно заменило политическое насилие индивидуальным и тем создало невообразимое беспорядочное состояние и беспредел, напоминающие средние века, и произвол и самовластие помещиков и царей, для которых не существовало никаких законов, ограничивающих их действия. Отсюда и хаос.


Вообще, всеобщая деградация складывается как грозная сила, отпугивающая людей и объективно заставляющая их объединяться и бороться за собственную жизнь, противостоять паразитизации общества и потребностей индивидов. Плыть по течению могли только в относительно спокойные времена. Теперь каждый собственными усилиями должен бороться и выходить из упадка. Здесь каждому приходится напрягать все свои усилия, чтобы выживать, возрождать угасшие творческие способности, ум и мышление. С другой стороны, борьба за выживание заставляет искать неординарные пути и ведет к поиску родственных душ, и подготавливает каждого к восприятию всего нового, что появляется в обществе и способствует их возрождению, обостряет их познавательные инстинкты.


Словом, здесь развивается каждый человек, противодействуя обществу, борясь с самим собой и с другими. И во всем этом мы видим развития личности, которое принимает личностную форму (сбрасывает вещную форму) и подсознательно толкает индивидов к поиску и борьбе.
Если эта сторона реальности закрыта от нас и не рассматривается в связи с обществом, то мы навеки застрянем на уровне безжизненных абстракций, созданных предыдущими поколениями, а, следовательно, для нас закрыта вся жизнь. А литература, искусство, кино, поэзия и другие виды культурной деятельности, которые как раз вращаются в этой сфере, не смогли выйти на философский уровень и обобщить собственную продукцию, связав ее с социальными формами и историей. И как таковые они и гаснут, так и не восприняв новый, нарождающийся мир.


 Взаимодействие между личностью и обществом в его конкретном проявлении реализуется на уровне непосредственных взаимоотношений людей, которые беспрерывно индивидуализируются в рамках «обогащения каждого» и самоликвидации денег, и человеку приходится напрягать свой ум, чтобы не быть жертвой этих слепых сил, стремящихся подчас его поглотить. И если полагают, что эти процессы сами по себе будут преодолеваться в ходе “экономического процветания” или модернизации общества, а обстановка стабилизируется на этой основе, то глубоко ошибаются, и люди здесь лишь в другой форме повторяют стереотипы социализма, а на сознательном уровне хотя от него отмахиваемся руками и ногами. Нам же нужно критическое отношение ко всему, к каждому явлению, с которым мы сталкиваемся, и нужно иметь четкие научные ориентиры, чтобы не заблудиться в многообразии окружающих нас явлений в процессах распада.

Аватар пользователя va

Прочитал Вашу статью с особым вниманием и пожалел о зря потраченном времени.

Вы пишете: «мы уже знаем доподлинно, что в истории развития человеческого общества впервые основу общества образовали деньги, находящиеся и работающие в руках людей».

Вы, может, и знаете, а я нет. Мне доподлинно известно совершенно другое, а именно: деньги вообще никогда не были основой общества, а само человеческое общество уже существовало задолго до появления денег, причем даже в услових появившегося разделения труда между соседними племенами и натурального (безденежного) товарообмена между ними продуктами своего труда.

Но не только первая, а и каждая последующая фраза Вашего текста чудовищно искажает факты и суть исторического процесса. Вы бессистемно и бездумно применяете категориальный аппарат совершенно различных школ обществознания к оценке Ваших видений. Вы парите в эмпиреях каких-то снов, мечтаний и фантазий. Это не так уж и плохо, конечно. Но у меня другое видение мира, и прошу Вас от меня отчалить. Возьмитесь за Совка, Фельдблюма или Милянцева, например, если они, конечно, позволят Вам повлиять на них Вашей самой ценной статью. Аминь.

В.Архангельский (не игнорируйте ссылку: матерал обновляется ежедневно)

Формирование нового объединения реальность или утопия?

Вообще, новое объединение может быть создано только сознательно. Возможно, это длительный процесс, обусловленный внутренними потребностями людей к новому объединению как к человеческому, духовному единению. И в его основе может лежать единомыслие. Я в этом вопросе придерживаюсь мнения, что оно возникает как свободный союз людей.

Складывается мнение, что современный человек к новому объединению  духовно еще не готов и по сознанию до него не поднялся. Что значит «готов» или «не готов»? В колхоз загоняли, когда поняли, что люди к этому внутренне готовы. Но масса не имела такого сознания. Определенный дух здесь сложился. А сознание возникает последним.

Здесь путают не совместимые две вещи. Сознание и дух. Сознание современного мира умирает как продукт умирающего общества, а дух, наоборот, становится, противодействуя этому распадающемуся миру, облекаясь в деньги. Какой же дух может быть у человека, если он наполнен вещью, а сознание его является сознанием этого вещного отношения. Его дух существует лишь постольку, постольку он обладает вещью и является собственником. А если его оставили без вещей, у него нет и духа, потому что он опустошен. Следовательно, это есть дух собственника. Сегодня деньги стали всеобщим богатством. И их владельцами стало ничтожное меньшинство. Что, мы мир будем оценивать по духу этих собственников? К тому же беспрерывно побивающих друг друга и живущих в страхе, окружая себя охраной? Отбирая друг у друга богатства? А как можно характеризовать основную массу населения? Все они уже давно живут в кредит и задавлены денежным рабством. Их дома и вещи уже давно заложены и переложены. Какой дух имеется у этих людей? Дух собственника? Сомневаюсь. Они опустошены. Дух их просто пуст, а потому и сознание помутилось, и многие потеряли ориентацию. По неточным данным, от 30 до сорока процентов населения Казахстана живут в арендованных, съемных домах и в поте лица содержат своих «хозяев» И многим здесь надо только выжить или уцелеть. И всего они ждут от собственников, которые сами изо дня в день опустошаются.

В мире существует равновесие, и оно никогда не нарушается, и здесь одно обусловливает и порождает другое. И если в одном случае дух человека заполнен деньгами, то в другом случае его дух опустошен. И это вовсе не значит, что человек перестает мыслить, Мышление его как раз работает, как раз как никогда активно именно в этой обстановке, в которой он уже подготовлен духовно тем, что он уже не собственник. Его уже можно заполнить новым содержанием, раз он свободен от прежнего, собственнического духа. А что у него внутренне еще сохраняются стремления эгоистические, это не значит, что именно оно управляет им. Напротив, современный мир на каждого давит так, что все его актуальные стремления стали лишь внутренними, загнанными в такую область нашего мозга, что они уже не возродятся и не управляют поведением, а потому не побуждают. А потому мир парализован. И ничто его не приводит в движение, ни стремления миллионеров, ни стремления бомжей и алкоголиков. И они оплакивают просто ушедший мир. И не более. А умные стремятся к будущему. И этих умных людей общество тоже создает. А сознание новое придет по мере того, как человек наполняется новым содержанием, и тогда у него появится и новый дух. И если история породил этот дух дух недовольства, дух бунтарский и людей, настроенных критически, поднял на уровень высокой технологии, значит, все происходит объективно, и люди непременно придут к новому объединению и обретут в нем этот новый, на этот раз человеческий дух. Тем самым они преодолеют внешнее сознание и дух, порожденный вещами как продукта капитализма.

Очевидно, это вопрос далеко не праздный, тем более в условиях неосмысленности прошлого, из которого мы вышли. В истории сначала совершаются переходы из настоящего к будущему, а затем размышляют, сравнивая настоящее с прошлым. Этот переход предполагает разрушение наличной реальности, в которой в результате люди оказываются в неопределенном состоянии, оказавшись между прошлым и будущим. И поскольку прошлое и будущее в этот момент истории сосуществуют в настоящем, то этого неопределенного состояния и называют хаосом именно из-за ее неосмысленности. Поэтому цивилизацию сегодня характеризуют безумие и хаос. В любом случае нет сознательного общественного развития, пока не анализировано прошлое и не выявлена его особенность в сравнении с настоящим и будущим. Ведь если опираться на индивидуальное сознание, то для него не существуют таких категорий вообще, кроме биографий и жизни отдельных людей. Историю характеризует не отрицание, а удержание всего положительного, что находится в прошлом, только от которого мы и отталкиваемся к будущему. Голое же отрицание, с которым мы имеем дело сейчас, поэтому есть лишь результат регресса, совершающегося бессознательно, то есть результат разрушений, преобладающего над созиданием, в котором тенденция будущего еще не выявлена. Но главная цель истории — движение к будущему, утеряна в результате распада общественного взгляда и, в еще большей мере, исторического взгляда. А что могут вскрыть в этом хаосе рассуждения индивидов? Да ничего. Это миллионы разрозненных людей, живущие в различных разрозненных странах мира и рассуждающие с позиции своего собственного блага.

Мы живем в реальном мире, а не воображаемом, мечтаем, создаем идеальные модели, конструируем свое будущее, и все они вполне воспринимаемы и познаваемы. Но за период неограниченной власти денег мы мир превращаем в миф и в нем запутываемся сами, лишившись общественного взгляда. В постсоветском пространстве все общественное развитие вдруг оказалось под неограниченной властью денег. А это объективно привело к разрушению общественных механизмов развития и к установлению индивидуальных. А это в свою очередь выдвинуло вперед индивидуальные рассуждения. И интересно здесь ведь то, что в миф мы сразу превратили социализм, сделав для себя единственной реальностью Запад, а потом в миф превращаемся сами

Но связи между прошлым и настоящим и между настоящим и будущим вполне реальны и познаваемы, однако деньги стерли и грани между ними, превратив все в сплошной мрак. Прошлое и будущее, например, сосуществуют в настоящем, как сосуществуют люди, принадлежащие к различным поколениям и возрастам. Молодое поколение не повторяет старшего и всегда создает нечто новое. Благодаря этому в истории имеются преемственность и поступательность развития, где восхождение и распад, созидание и разрушения образуют неразрывное единство и где не так-то просто определить направление и цели развития общества, содержание и форму вещей, отличить явления от сущности, причины от их следствий. Но в деньгах мы перестаем воспринимать эту историческую логику развития. Деньги разлагают и научное мышление. Отсюда и трудности объективного понимания и то, что истинное положение вещей скрывается за этим мифическим сознанием как результат распада, искажается и извращается. В советском обществе идеология все пыталась представить в лучшем свете, за реальное выдавая идеальные конструкции, за сущее должное, и это затрудняло поиск и познание. К тому же многим нравится хаос, анархия, беспорядок, отсутствие каких бы то ни было законов. Волюнтаризм и произвол, насилие и принуждение, характеризовавшие социализм, в полной мере сохраняются, создавая политические и социальные барьеры на пути истинного познания и прогресса. Хаос все это усилил, то есть нисходящее движение. Просто сам распад оказался грозным, и он оглушил нас и ослепил, и мы оказываемся в нейтральной зоне, где связи между прошлым и настоящим утеряны. И человеческому сознанию, подвергшего отрицанию прошлое и не перешедшего еще к будущему, предстоит это выяснить, выявив все ошибки.

Но многие сегодня начинают размышлять и понимать, что оттого что очерняют социализм, наша жизнь не становится лучше и совершеннее, чем прошлое. Стало быть, мы просто все еще отталкиваемся от социализма, но еще не ушли от него, стало быть мы еще живем в нем, видя лишь, как он разрушается и давит на нас. А в разрушении нет ничего устоявшегося. Поэтому рыночная организация, являясь лишь периодом этого разрушения жизни, не дала взамен ничего и не может дать, что превзошла ьы социалистическую организацию. Социалистическая организация была именно определенной организацией, имевшей твердую основу. Теперь мы просто оказались в «перестройке», «реорганизации» и в условиях бесконечных реформ. Мы не знаем ни настоящего и ни прошлого, и куда-то бесконечно перестраиваемся. И это называем жизнью, это называем настоящим. Ведь совершенно очевидно, в советском обществе была жизнь сложившаяся, жизнь целеустремленная, бурно кипевшая во всех областях общественной действительности. А здесь все это провалилась в какую -то бездонную пропасть. И мы сидим и размышляем, каким образом «прелести» рыночного произвола намного превзошли «ужасы» социализма, что привело к полному расстройству жизни и всеобщему отчуждению людей друг от друга и общества. Наша жизнь становится уродливой и еще больше стала нас отталкивать своим безобразием, и мы создаем некий идеальный, мифический мир, теперь мир сказочного богатства, отбросив все общественные идеалы. И это нас еще больше запутало.

Но тот факт, что социализм распался как реальная общественная организация, вовсе не означает, что вместе с ним погибла и идея социализма, и человечество теперь и вправду навеки обречено на неискоренимое капиталистическое рабство, выраженное теперь во власти денег. Напротив, мы нуждаемся не в возврате к социализму. Социализм как реальная общественная организация никогда не вернется, ибо, как мы уже знаем, прошлое не возвращается. Мы стоим перед лицом возрождения социализма как идеи, в которой отражены глубокие устремления людей к будущему как к новому объединению, как идеей, уже глубоко преобразованной, в которой раскрывается и осознается смысл развития и распада социализма, его историческое предназначение и связи с будущим преобразованием общества. И связи отнюдь не идеальные, а реальные, жизненные и вполне познаваемые. И если мы вернемся к социализму, то только на другой основе, устранив ошибки, допущенные на предыдущем этапе. И только от него пойдем к своему будущему, а не от рынка.

Те люди, которые публично заявляли о социализме как «о роковой ошибке» истории, должны будут признать, насколько оказались великими классики марксизма, предсказавшие эти неизбежные изменения, в то время как мы, разрушившие этот социализм, до сих пор еще не можем взять в толк, для чего же его разрушили, раз теперешняя организация не дала взамен ничего и не подняла нас на более высокую ступень, чтобы мы имели хоть какое-либо основание для презрительного отношения к своему прошлому. И теперь в нашем понимании общественное развитие ассоциируется с неким механическим агрегатом, что будто бы общество может вернуться обратно к капитализму, если ему не понравился социализм и что общественное развитие может быть подвластно произволу отдельных людей или идеологии. Это ведь просто рассуждения индивидов, не имеющие никакой исторической и общественной логики. А ведь именно эта чисто механистическая и экзистенциальная точка зрения образует основу рыночных теорий и идеологий, пытающихся нас ввести в капитализм, в то время как роль и значение основополагающих общественных категорий, действительно определяющих развитие, остаются нераскрытыми.

Итак, что здесь мы имеем? Из социализма мы еще не вышли, капиталистами не стали, а будущее исчезло неизвестно куда с точки зрения индивидов. Мы переживаем период разрушения. Пережили вместе с ним период разрушения точки зрения общества и истории. И здесь вдруг исчезла и цель, и идея перехода. Поэтому уже нет никакого перехода. Это придумали и так красиво оформили идеологи денежных воротил, чтобы оправдывать и обосновывать разрушения. Но если все начиналось с перестройки, значит мы действительно перестраиваемся, но разрушаясь. И это разрушение, являясь разрушением капитализма, является исторической необходимостью. И постольку она и оправдывается исторически. И все проекты и программы создавались лишь с этой позиции. Человечество не может перейти к будущему, пока не разрушено старое и в недрах старого не созрело новое.

И если осознали это, то складывается и идея перехода к будущему как новая идея. Чтобы переходить, надо знать, куда мы переходим, и здесь мы должны иметь прежде всего исторический взгляд, согласующийся с закономерностями развития общества, человека и нашего мышления.

А чтобы разрушать, никакого исторического и логического взгляда не нужно, не нужно и никакого ума. Здесь вперед выходит, наоборот, безумие, и для этого нужно учиться быть просто невеждой, ничего не видящей, слепой. Для этого нужно учиться быть обманщиком и мошенником. И разрушающаяся система в этом случае и производит условия своей собственной гибели, руководствуясь во всем бессознательностью. Имел кто-нибудь за период разрушения социализма и имеет кто-нибудь сейчас хотя бы элементарное представление, куда мы переходим, что с нами происходит и вообще, кто-нибудь попытался объяснить распад? Никто! Все руководствовались и руководствуются только обманом. Если нет общественного сознания и если каждый рассуждает просто на свой лад с тем арсеналом знаний, которым их снабдил в свое время социализм, который как раз от каждого требовал не рассуждать, то кто будет объяснять и осмысливать весь этот процесс распада? Мы остались в этот период просто с индивидуальным сознанием. Нам нужна, стало быть, общественная точка зрения, философия, нам нужна мировоззрение и осмысление нашей жизни с позиции ее развития к будущему. И только поняв, что происходит с нами и что происходит в мире с исторической позиции, мы возвращаемся не к социализму, противостоявшему в свое время всему мировому капитализму и порождавшего в мире противостояния, а к новому состоянию, освобожденного от своей исторической ограниченности. И взяв из него все положительное, мы и пойдем к будущему, на этот раз создав научную программу его развития. И тогда бывшие страны Советского Союза, объединившись на новой основе, станут и первой державой мира, на этот раз всему человечеству действительно показывающей и дающей реальный эталон будущего. И выходить из глобального кризиса люди смогут, не обманывая друг друга, о открывая друг другу глаза и освобождая людей от невежества, лжи и обмана. Другого пути история не знает. И она это осуществит, даже если все истребит и превратит в пух и прах вместе с деньгами. И это новое начинается с создания нового объединения людей.



Аватар пользователя Совок

       Как я понял Вы ставите вопрос перед человечеством о  несовершенстве человеческого сознания. Совершенно солидарен с Вами. Примитивизм,я бы даже сказал,примативизм современного общества всем бросается в глаза. Вы совершенно правы утверждая,что нужна новая философия,мировоззрение,объясняющие процесс движения к будущему. 


  



 


Конкретно вопрос стоит ни много ни мало о переписывании Библии,об издании её новой версии. Пора покончить с мифами одного богоизбранного народа и снять с его непосильную ношу обшечеловеческого Гуру,одного знающего истину и удостоенного божественного откровения. Коротко привожу тезисы новой Библии или современного мировоззрения.


В основе его марксизм-ленинизм,дополненный и наполненный дарвинизмом. Давно пора заменить официально миф об Адаме и Еве,новой современной версией происхождения человека,данной Дарвином. С этих позиций истмат-это история эволюции разума,носителем которого явился примат. История человечества-это история развития примата от обезьяны к человеку. Это давно известная аксиома,вопрос лишь в том,что официальное мракобесие стоит непреодолимой преградой на её пути. Очевидно эта аксиома открывает безграничный простор теории марксизма и объясняет всё и вся в человеческом обществе. Пора преодолеть мракобесие и догматизм современный претендентов на статус наследников марксизма,зациклившихся на непонятой ими формуле Маркса; бытие определяет сознание. Развитие общества это не только бытие,но в применение к человеку-это чисто субьективный процесс эволюции разума,который очевидно легко может быть прерван искусственно,что мы сейчас и наблюдаем в России.

Кратко отвечу на ваш первый вопрос о западном социализме. В СССР, как известно, седства производства были обобществлены политическими методами и ликвидирован капитал. Поскольку все было осуществлено государственными мерами, то это наложило свой отпечаток, и мы получили государственный социализм. Это в свою очередь породило иллюзию, что государство программно и декретивно может построить и полный коммунизм. Реальное развитие опровергло эту идеологию и вывернуло это сознание наизнанку и тем показало ее ложность. Но это не ошибка марксизма, а ограниченность познания. Маркс не располагал материалами нашего времени и только предполагал. А вот если мы не можем взять в толк собственную жизнь, то в этом виноваты мы сами.


На Западе, находившемся в противоборстве с социалистической системой, постепенно социализировался капитал. Это уже другая сторона медали, более соответствующая новой модели социализма. И средства производства тоже стали достоянием общества. Мелкая собственность здесь роли не играет и служит крупной. Производство повернулось на массовое потребление и стало работать на благосостояние людей, что было немыслимо в капитаистическом обществе, подчиненном производству прибавочной стоимости. Производство ради производства — вот девиз капитализма, изученного Максом. Маркс конкретно не знал следующую стадию капитализма - стадию его медленного отмирания, в котором преобразовываются и законы.


 


Здесь, именно в противостоянии с социалистической системой, сложился исправленный социализм, но в рамках капиталистической формы. Отсюда и сложилось представление о капитализме с человеческим лицом. Теперь перейдем к нашей реальной жизни.


 Уже давно бьют тревогу по поводу угроз, надвигающихся на человечество. И критически мыслящие люди, способные выразить свои чувства и мысли, пытаются это обосновать. «Спасение человечества» — вот основная идея последнего столетия, действительно ознаменованного разрушениями.


Действительно ли своевременно мысль о «спасении человечества» или она просто выдумка для устрашения, — показало это мои исследования. Спасать надо не человечества, а людей, живущих на этой земле. «Человечество» – это абстракция без человеческого содержания. И именно для каждого отдельного человека, предоставленного себе, сегодня суживается мир, и он действительно становится тесным для массы людей, изолированных друг от друга, где люди спасают не друг друга, а свое состояние, свои деньги, свою собственную шкуру и т. д.  И эта эпоха, бывшая когда-то прогрессивной, уже закончилась и разрушается. И этот «каждый отдельный человек» есть наше общество, то есть большинство людей.


А не вызывает ли это у кого-нибудь удивления? Не значит ли это, что мир, суживающийся с одной стороны, в то же время и открывается с другой, но пока невидимой нам? Разве бывает так, чтобы тот мир, который со временем закрывается для престарелых, закрывается и для молодых, цветущих парней и девушек? Кто может поверить, что все как раз открыто к будущему, и в руках людей их счастье, как и здоровье? И если в обществе что-то может делаться сознательно, то оно может делаться только ради человека и его блага. Но почему у нас все делается наоборот и вся система методически разрушает людей?


Те, кто отвлекаются от социалистического движения и рассматривают его «роковой ошибкой истории», допускают грубую ошибку, которую не осознают.  Прежде всего, потому, что эти представления по самой своей сути их вводят в глубокое заблуждение, заблуждение, которое именно само по самой своей сущности является роковым. И здесь люди просто собственные ошибки приписывают истории, чтобы оправдывать свои разрушительные действия, выдаваемые за созидательные, манипулируя массовым сознанием. Бесчеловечность оправдывалась на протяжении тысячелетий, и рассматривалось законом. Но социалистическое движение разложило капиталистические отношения и тем предопределило все последующее развитие общества, которое обусловлено именно этим состоянием. Социалистическое движение исторически было призвано не созидать чего-то нового, а уничтожить данное состояние общества и тем освободить, очистить путь к будущему, создав и духовные его предпосылки. И в этом не было ни человечности и ни бесчеловечности в этическом смысле. Ибо социализм как государственная система руководствовался не принципами нравственности, а исторической задачей. В товарных отношениях люди не могут быть человечными. А то что они рассуждают о человечности, отнюдь не означает, что они могут ими быть в абстрактном разуме.


В результате полного разложения капиталистического способа производства в постсоветском пространстве вся власть незаметно «перешла» к деньгам, Включая и государственную власть, а, следовательно, владельцам денег. Это уникальный случай в истории, над которым еще никто не задумывался.


Тем самым социализм убил дух созидания, свойственного капитализму, ту производительность труда, которая до этого была характерна ему и стремлению человека к его собственному благу. Собственническое сознание тем самым, прежде всего, умирает в постсоветском пространстве, и это свертывает жизнь. Люди, воспитывавшиеся иждивенцами и упорно отучавшиеся от экономической самостоятельности, предпринимательства, не могли вернуться к этому. Здесь, напротив, впервые обнаружилась тенденция развития человека, которое происходит против общества и стремится его разложить как не соответствующую форму организации для развития человека. Другими словами, здесь впервые зреет дух человека, становится его разум и критичность.


Не трудно понять, что сейчас мы имеем дело с чисто психологическим взглядом на жизнь, взглядом, идущим от людей, в котором точка зрения общества угасла вместе с распадом  капитала. Если земля или фабрика или завод попали в руки людей, значит им уже конец. А индивидууму много не нужно. А людях эти новоявленные собственники уже никогда не будут думать со своим стремлением к своему собственному благу. История людей не научила жить общественными интересами. А капиталист заботился о прибавочной стоимости и ее увеличении, на которой основано капиталистическое общество. Это функция общества. Он был социальной фигурой. И оно и должно быть сознательно сформировано людьми.


       Современный мир, еще не понятный никому, в каждом человеке породил массу мистических представлений, мистифицировавших сознание людей. Наблюдая и исследуя нашу жизнь уже много лет и размышляя над этими вопросами, я пытался понять ее социальную и психологическую сущность, подлежащую раскрытию и осмыслению. И вместе с тем, сосредоточившись на внешних проявлениях жизни, мы на какой-то момент действительно можем говорить и об изобилии, которое уже действительно создано, но которое с исторической точки зрения классиками марксизма рассматривалось лишь экономическим базисом будущего общества, представлявшим собой материальную предпосылку, вне которой коммунизм как человеческое общество не могло возникнуть. Поэтому общество должно было подняться на этот уровень, прежде чем подумать о коммунизме с точки зрения его высшей стадии, то есть человека.  А чтобы подняться на уровень человека, нашему сознанию нужны представления о человеке как о самостоятельной и саморазвивающейся сущности, отделившей себя от внешнего мира и управляющей им как своими органами. И этот парадокс наше сознание еще не способно воспринять и за ним увидеть истинную сущность вещей — духовную нищету, в которой оказались люди, сами того не сознавая. И наше общество по-прежнему продолжает налегать на материальное обогащение, развивая идеологию потребления, в действительности людей опустошающую, не видя за ним духовную пустоту как прямого результата разъединения людей и их одиночества и как необходимого следствия этого состояния. Но если общественным развитием материальные предпосылки будущего действительно подготовлены, то уже речь должна идти о высшей фазе коммунизма как о человеческом обществе. Ведь если уже созданы материальные и культурные предпосылки перехода к высшей фазе и уже имеется изобилие, по капиталистическим законам присваивающееся элитой, то сам переход к высшей фазе означает уже развития духовного содержания людей.  И их сознание уже должно соответствовать данной эпохе, которая лишь внешне предстало эпохой денег. Деньги на нас давят, чтобы мы размышляли и только силой знаний вышли из одиночества и изолированности. Тем самым люди только сознательно выходят из капитализма.


Экономическому развитию общества соответствовало экономическое осуществление человека. И этому человеку не нужно было ничего, кроме труда и потребления. А советское общество каждого человека превратило в труженика и потребителя, отстранив его от функции производства и предоставив его полностью деньгам (зарплата). Тем самым оно превратило его в разрушителя,  общественные функции и деньги, в конце концов, передав индивидам, чтобы они этот вопрос решили сами. А мы еще живем старым сознанием, в то время как мир, в котором мы оказались неожиданно, решительно требует нового сознания – сознания людей.


Поскольку мы «жаждем» перейти к капитализму и создать у себя сказочное богатство по западу и усвоили устремления капитала, навязанные нам, и сознательно руководствуемся ими, то собственное содержание мы осмысливаем через стремления капитала и отождествляем себя с ним, находясь на почве мирового капитала. Отсюда совпадение устремлений капитала с индивидуализацией человека выступает условием нашего медленного саморазрушения на почве иностранного капитала и в рамках взаимодействия с ним. И эту психологию смерти мы не в состоянии понять.


 Поэтому в постсоветском пространстве быстрее разрушались именно те страны, которые сумели привлечь больше иностранных инвестиций и сумели их использовать главным образом для того, чтобы опутать своих граждан долгами. А Казахстан в этом как раз преуспел и в этом наше превосходство – 60 процентов взрослого населения Казахстана погрязло в кредитах, и теперь не имеют никакого шанса выбираться из них и медленно умирают благодаря этой психологии. Деньги уже не общественные категорий, и ими уже невозможно решать социальные проблемы. Их уже нужно ликвидировать и освободить от них людей, чтобы они начали мыслить как люди и видели друг в друге не какую-то сумму денег.


Иностранные деньги и капиталы таят в себе опасность не в смысле экономической колонизации, а в углублении деградации способностей человека и его ориентации. Превращать всех в торговцев, коммерсантов и сосредоточить каждого на деньгах, значит убивать их дух, способности и т. д. В этом смысле здесь все идет к тому, что «рыночная необходимость» разлагает не только экономические отношения в нашей стране, но и способности людей в этом направлении, стимулы их жизнедеятельности. Тем самым они просто свертывают людей и вызывают их гибель, легко скрываемую различными путями для изолированных людей.  И если, например, ликвидирована экономическая основа, то нет необходимости и в экономических знаниях. Поэтому мы переходим на «маркетинг» и «менеджмент» и готовим людей в этом духе, даже не подозревая, почему рушится экономика и зачем нам нужна «рыночная экономика». Что и они не нужны будут скоро, это компетенция уже не индивидуального сознания. И поскольку рыночная экономика предполагает неограниченный рост преступности, то у нас все вузы превращаются в юридические, готовящие силовые структуры против собственных граждан.


С развалом сельского хозяйства отпала необходимость и в сельскохозяйственных знаниях, и они стали уделом одиночек и самоучек. Так же и со многими отраслями знаний. «Философия бизнеса», одним словом, производит отбор, необходимый только с точки зрения рынка. Так происходит и с самим общественным производством, переведенным на индивидуальное и где все становится просто заботой людей и предоставлены их воле и инициативе: каждый учится сам, становится самостоятельно. И создается впечатление, будто мир встает из пеленки, а капитализм нас убаюкивает.


 


 

Об аксиоме. Аксиомы не опровергаются. А с глупцами спорить по поводу этого — тоже глупо. Современному человеку надо дать новое сознание, соответствующее нашей эпохе не как эры денег, а как исторического периода отмирания денег, соответствующего отмиранию капитализма во всем мире. И тот факт, что мы еще употребляем понятие «капитализм», вовсе не означает, что мы еще живем в капиталистическом обществе, изученном К. Марксом и Ленином. Капитализм — это просто внешность, чистая форма проявления нашей жизни, тогда как по содерданию она давно социализировалась. Процессы же индивидуализации, происходящие в мире, в постсоветском пространстве привели к парализации общественныз механизмов развития и подчинили индивидуальным, тем самым все внимание бесознатеьно сосредоточив на личности. И история впервые поворачивает общество к человеку неожиданным путем.


 


Вообще капитал – достояние общества, а люди здесь являются владельцами денег. Они просто находятся в рамках социальной формы капитала, внешне связующей их общественным интересом. Индивидуальные формы капитала уже не двигает жизнью. Люди уже не капиталисты, вывозящие свои капиталы, а миллионеры или миллиардеры, нищие и бомжи, размещающие свои деньги и или силы на различных континентах мира. Здесь хождение имеют деньги как облик индивидуальной деятельности, ориентирующей людей на самого себя и свой личный успех.  Деньги оборачиваются, управляя движением товаров во всем мире и людьми. Поэтому К. Маркс еще не знал, что такое социализация капитала, при которой он уже превращается в деньги. И он тем более не знал, что это движение будет обратным движением капитала к его исторически исходному пункту. Он знал только то, что, в конце концов, частная собственность на средства производства будет заманена общественной. Он лишь предвидел, что средства производства должны быть обобществлены и что все богатство должно быть богатством общества. И здесь ничто не принадлежит людям, кроме предметов потребления, будь это материальные или культурные блага. И все развитие общества к будущему отсюда он представлял через призму такой организации общества, которая, так или иначе, в этих рамках, в дальнейшем, по убеждению В. И. Ленина, неизбежно превратится в высшую фазу коммунизма. А что с собой представляла эта «высшая фаза», этого никто не знал  и не мог знать, ибо никто не знал, как будет умирать стоимость и в этом процессе как становится личность. А все остальные схемы и проекты – это иллюзий, которые были реальностью только 100 лет тому назад, но не в нашу эпоху.


Но только это и раскрывало сущность новой эпохи. Коммунизм был лишь гипотезой, следовательно, еще мифом. Для того чтобы раскрыть сущность коммунизма, надо осмыслить, почему здесь на деле высшей ценностью становится человек, а вещи теряют свою ценность. Ведь особенность современной эпохи состоит не только в том, что человек теряет свою ценность, обретая ее только в рамках денег, но и вещи теряют свою стоимость в бесконечном повышении цен.


Но высшая фаза уже не связана с материальным производством и распределением благ, вокруг чего вращалась вся социалистическая теория. И в этом заключались его лживость  и лицемерие. Экономические факты были необходимой предпосылкой, а высшая фаза развивалась на новой основе и в новом направлении. Иначе говоря, она не была связана с организацией общества, стоящей над людьми. И в этом отношении совершенно был прав Н. А. Бердяев, говоривший, что общество будущего всецело зависит от состояния внутреннего мира человека. «Экономический человек, отмечал он, преходящий. И вполне возможна новая мотивация труда, более соответствующая достоинству человека. Одно ясно: проблема эта не может быть лишь проблемой новой организации общества, она неизбежна есть проблема новой душевной структуры человека, проблема нового человека» (Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С. 151). Бердяев протестует против социалистических методов социализации человека и не желает, чтобы он растворился в обществе, коллективе, он хочет, следовательно, чтобы человек был человеком, личностью, способной распоряжаться собой и сознательно сообразующей свою деятельность с деятельностью общества. Его интересует психологическая точка зрения, а экономическую он не понимает. Он не принимает социализм и экономическую ориентацию, придавая главное значение сознательному, духовному развитию человека. Будущее он видел в духовном осуществлении человека. И общество, стремящееся к своему будущему, должно человека сознательно осуществлять в этом направлении. Но стоимость в системе экономических отношений общества и самоценность человеческой личности  в современном обществе– это две разные эпохи, противоположные друг другу. И с этой позиции мы никогда не поймем, почему бриллиант дороже человеческой жизни.


Но он не понял суть социализации капитала, при которой человек впервые освобождался от капитала – исторически сложившихся общественных отношений, превращающих человека в товар, и при которой и обуздывалась стоимость,  превращаясь в потребительную стоимость. Потребительная стоимость – это уже ничто. Это, следовательно, нечто индивидуальное Деньги же человека впервые предоставили себе и этим индивидуализируют его, отделив его тем самым и от экономического общества, делавшего его и экономическим человеком. Только благодаря деньгам каждый может быть свободным от общества и самостоятельно жить. В индивидуальной деятельности, то есть в мелком и среднем предпринимательстве человек уже отделился от общества и опирается на собственные силы.  Стало быть, он уже работает на самого себя и развивает свои личные силы. Не освободившись от общества и не самоопределившись, человек просто являлся различной общественной категорией (статусы, чины, звания и т. д.), слитой со своей деятельностью в рамках его стремления к своему собственному благу. Социализм как раз подготовил эти необходимые предпосылки. В капиталистическом же обществе человек до сих пор «функционирует» как деньги и слит со своей деятельностью, хотя деньги разлагают его основу, формируя денежную форму личности. Но если человек, таким образом, освободился от капитала, то освободиться от денег ему будет проще. Во всяком случае, оно уже не будет требовать борьбы классов, ниспровержения власти, уничтожения людей и т. д., а предполагается сознательным отношением к сложившейся ситуации и осознанием ее смысла. Здесь все может решиться в сознательном объединении людей, в котором бессознательное превращается в сознательное. К тому же расте объективно и тенденция самоликвидации денег.


Но процесс социалистического обобществления просто всех ввел в заблуждение, расстроив все прежние представления в коллективном видении, из которого еще не выкристаллизовалась личность как цель истории. Принцип жить ради самого себя и обособил человека и сделал его самостоятельной категорией. И само понятие «коллективизация», которое и своеобразным образом сформировало эту личность и в итоге выдавило ее, было воспринято со страхом, так как она в момент растворяла индивидов в социальных структурах, как  и превращала их в роботов, исполнителей. Там применялось не понятие «социализация», а «коллективизация». И одним из тех, кто с негодованием выступил против этого, был И. Р. Шафаревич, за границей написавший обвинительный приговор России и предрекший ему трагическое будущее. («Есть ли у России будущее?». М., 1996). И ему не дано была понять ту огромную роль, которую сыграло социалистическое движение в истории развития человеческого общества: индивидуализация человека, которая возможна была только в рамках обобществления средств производства и реального отделения человека от общества. Но, в еще большей степени, и индивидуализация капитала возможна была только в рамках его социализации. Чтобы уничтожить капитал, нужно было его социализировать и превратить его просто в деньги, а деньги же, в свою очередь, все больше попадая в руки людей, должны были разлагать капитал и капиталистическое общество вообще, а затем самоликвидироваться в руках этих же людей, превращаясь просто в потребительную стоимость – в ничто. И этого «ничто» современное сознание как сознание индивидов, оказалось неспособным воспринять. Ведь люди, отчужденные друг от друга и руководствующиеся завистью и ревностью, не могут быть способны заботиться о целом обществе или коллективах, если все основано на принципе эксплуатации человека человеком и на использовании одного другим в своих интересах. Просто в капиталистическом обществе все принадлежало меньшинству, а большинство работало на них. А меньшинство заботилось об обществе, продвигало вперед экономику и культуру. Если ныне все передано людям, значит все общество предоставлено произволу людей. А это и есть всеобщий процесс индивидуализации, являющийся периодом разрушения. А если все общество подчинено индивидам и их интересам, значит, таким путем гибнет общество, стоявшее до этого над этими людьми. Теперь же все в воле людей, какое им общество создавать, раз капиталистическое общество они бессознательно разрушили.


Тем самым деньги одновременно индивидуализируют человека и этим отделяют его от капиталистического общества и восстанавливают против него. Западные философы говорили и до сих пор говорят о социализации человека с чисто психологической точки зрения, даже представления не имея о капитале и экономических законах. Капиталистическое общество отчуждает человека от общества, предоставив его себе. Человек же, таким образом отделяющийся от капитала и противостоящий ему, западному мышлению представляется «самостоятельной сущностью», взаимодействующей с обществом. И общественная сущность человека, превратившаяся в деньги, попросту улетучивается из сознания человека, а деньги как сущность человека не воспринимаются, а то, что психологи описывают психологическую сущность человека, раскрывая его внутренний мир в психологических терминах, воспроизводят лишь психологию отчужденного человека. И само понятие социализации, являющееся именно социализацией капитала, при которой средства производства, орудия труда впервые принадлежат обществу, получает искаженную форму в сознании человека западного общества. Таким образом, человек западного общества совсем не знает, где он находится и что с ним происходит. У нас есть хоть шанс осмыслить деньги и отделять себя от них хотя бы на основе самоликвидации денег. Они именно в «сказочном богатстве» не имеют этого шанса и обречены на медленное гниение в сказочном богатстве. И мы не думаем, что мировой финансовый кризис разрушит западную систему «в мгновения ока». Напротив, у западной системы резервов еще много, и она в кризисе еще проживет дольше, чем иные представляют. Социализм был разрушен в мгновение ока, но он до сих пор существует. И это объясняется тем, что процессы индивидуализации еще не завершились и что владелец денег еще не исчерпал свои возможности. А когда же он начнет разлагаться, то просто наступит «конец света». И в то же время начнется и «новый свет». Ведь никто еще не доказал, что без денег действительно наступит конец света. Напротив, люди до сих пор не могут себе представить, как начнется новая жизнь. И если история объективно направлена на это, то она осуществить ее именно в индивидуализации, разъединив людей и  разрушив социальные формы жизни, основанные на деньгах .


Объективно речь никогда не шла именно о социализации человека. Человек всегда (с древнейших времен) был социальным существом, и одиноким, как сегодня, он никогда не был. Дюргкеймская социализация предполагает просто приобщение каждого человека к социальной и культурной жизни общества через усвоение им материальных, культурных и моральных ценностей общества – то, что в обществе происходит всегда и к чему приспособлены все его институты – процессы  интериоризаци.  Здесь мы не найдем ничего, что бы могло внести сознательность в наши действия и устранить стихийность. Напротив, здесь мы имеем дело с избитыми, банальными истинами вроде воспитания человека. Мы же в рассматриваемом вопросе имеем дело с таким фактом, когда данная общественно-политическая система расстраивается, причем во всем мире, а вместе с ней и ее институты, в силу чего и возникает проблема - неожиданное состояние. А общественный хаос вполне естественно породил соответствующие представления, оправдывающие это состояние или осмысливающие его как неодолимое движение к неизбежному концу света. Именно на этот вопрос традиционное познание, ориентирующееся на «социализацию человека» в прежнем ее понимании, не может дать ответа и всем своим арсеналом понятий нас вводит в заблуждение, создавая иллюзий. Это значит, что человека просто нужно правильно воспитывать, учить, лечить и т. д. А на самом деле у нас разваливаются и эти институты и они работают в противоположном направлении и тем методически убивают людей.


Социализм хотел не социализировать человека и тем более сделать его коллективным существом. Это просто миф, созданный социалистической идеологией. Это просто представления людей. В действительности социализм всего-навсего обуздывал товарные отношения и на этом основании  разложил капитал, обобществив средства производства,  и соответствующее ему общественное сознание. Людей объединяла экономическая необходимость, и они находились в товарных отношениях. И социалистическое движение разложило это состояние общества и тем людей предоставило себе. К человеку, поэтому, он  имел отношение лишь в той мере, в какой он его впервые индивидуализировал, предоставив его деньгам. Тем самым он отделил людей от общества, заменив это общество государством, чтобы это государство, заменившее функцию общества, так же отпало в процессе самоликвидации денег. Тем самым в итоге социализм всех людей оставил наедине с деньгами и с самим собой и каждого со своим стремлением к своему собственному благу. Как люди должны были поступать со своим отношением к своему собственному благу и что они должны были делать со своим эгоизмом, — все это и многое еще другое было предоставлено им самим. Тем более на фоне исторически сложившихся идей коммунизма. И это состояние, в котором человек оказался, был неожиданным и для него самого. И его уникальность состояла в том, что этот человек уже не был способен объединяться и идентифицировать себя с сообществом, так как все это движение его просто парализовывало. И в процессе его деградации развивалось его противостояние с миром, и он бежал от всего общества. И это значит, что социализм всем своим ходом просто изолировал людей друг от друга, а затем их оставил самим себе, чтобы они жили, как им заблагорассудится, и все свои проблемы решали сами. Государство же лишь регулирует этот процесс индивидуализации, узаконивая стремления индивидов, защищая их интересы в направлении «создания разумных рыночных отношений». Но если мы действительно хотим понять, что происходит с нашей жизнью и с нами, то мы в первую очередь должны понять: что такое индивидуализация человека? и не путать это понятие с обычным пониманием отношения человека к миру, связанного с его эгоизмом (как выражением разложения собственнического отношения) – этим моральным понятием.


 

Страницы