Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Выборы парламента и президента в России: власть – старая, общество – новое?

Русский
Разделы: 

Бузгалин Александр Владимирович,
доктор экономических наук, профессор МГУ,
Главный редактор журнала «Альтернативы»

 

Зима 2011–2012 годов стала периодом рождения новой – и достаточно мощной! – волны политической активности в России, которая неслучайно вызвала пристальный интерес к российской политике большинства россиян и широких кругов за рубежом. Что же произошло?

 

1. Контекст: экономика, общество и власть накануне выборов

 

Для большинства экспертов не секрет, что Россия в постсоветскую эпоху прошла через серию кризисов и дисконтентов, по масштабу сопоставимых разве что с войнами. Но для неискушенного читателя будет не лишним напомнить ключевые из противоречий этой 20-летней эпохи.

Так называемый «ельцинский период» или «лихие 90-е» в нашей стране стал эпохой радикального (более 40% ВНП!) экономического спада (подробнее см. табл. 1).

 

Таблица 1. Индексы роста ВВП России (к предыдущему году), 1991–2000 гг.

 

1991

1992

1993

1994

1995

1996

1997

1998

1999

2000

95

85,5

91,3

87,3

95,9

96,6

100,9

95,1

105,4

108,3

 

Источник: http://www.gks.ru/doc_2001/year01/year01.arj

 

Эти же годы ознаменовались гиперинфляцией, которая, к тому же, была крайне неравномерной и в конечном итоге привела к тому, что цены за десятилетие «радикальных рыночных реформ» выросли в (NB!) 100 000 раз. За это время средние реальные доходы в стране сократились более чем на 30% , причем социальная дифференциация резко усилилась: разрыв в доходах 10% беднейших и богатейших семей в стране вырос с 5-6 до минимум 16 раз (по оценкам экспертов – более чем 25 раз). Резко ухудшилась отраслевая структура экономики: выпуск высокотехнологичной продукции сократился в разы1. Этот период стал годами повальной криминализации и вестернизации, коррупции и политического цинизма. Относительная стабилизация середины 1990-х обернулась дефолтом 1998-го и еще одним взлетом цен (более чем в 2 раза за несколько дней).

Результатом этого «шока без терапии» стало резко отрицательное отношение большинства россиян как к этому периоду в целом, так и к тем политическим лидерам, кто так или иначе ассоциируется с процессами обвальной либерализации и приватизации тех лет2. Имена Егора Гайдара и Анатолия Чубайса, а так же их сподвижников и/или сторонников (например, Бориса Немцова, одного из лидеров нынешней оппозиции Владимиру Путину) стали нарицательными, а обозначение «демократ» до сих пор у масс «рядовых» граждан России ассоциируется не с народовластием, а с властью «демократов» – тех, кто использовал это имя для криминального первоначального накопления капитала.

Безусловно, этот период создал и некоторые компоненты «обычной» рыночно-капиталистической системы, решив (через радикальное повышение цен) проблемы дефицита советской поры, создав некоторые демократические институты и т.п. хорошо известные параметры. Однако кризис «ельцинской модели» к концу 1990-х стал очевиден.

К сожалению, на смену Ельцину им же самим был приведен один из наиболее высокопоставленных лидеров его команды (руководитель ФСБ) – Владимир Путин.

Период последующего развития России в новом веке стал относительно более удачным, ознаменовавшись экономическим ростом в среднем на 5–6% в год (подробнее см. табл. 2).

 

Табл. 2 Индексы роста ВВП России (к предыдущему году), 2001–2011 гг.

 

2001

2002

2003

2004

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

105,1

104,7

107,3

107,2

106,4

108,2

108,5

105,2

92,2

104,3

104,3

 

Источник: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/tab3.xls

 

Но этот рост стал, по мнению широкого круга экспертов, в т. ч. Сергея Глазьева3, как минимум на 50% следствием постоянного радикального роста цен на нефть и другие сырьевые ресурсы и далеко не равномерно сказался на российской экономике, где и 10 лет спустя после прихода к власти Владимира Путина доминируют сырьевой сектор, посреднеческая деятельность, сборочные производства. Результатом всех широко разрекламированных шагов властей этого периода стало всего лишь приближение России 2011 года к уровню РСФСР в составе СССР 1991 года. Иными словами, результатом 20 лет ельцинско-путинских «реформ» стало возвращение к тому уровню экономического развития, который был назван самими авторами этих рыночных преобразований «крайне неэффективным». Самое грустное, что уровень 1991 года так и не был окончательно достигнут, ибо мировой экономический кризис крайне больно ударил по России, где вызванный им спад был одним из самых глубоких в мире (за 2009 год снижение составило около 8%4.

В политической сфере 2000-е годы ознаменовались становлением относительно устойчивой, консервативной системы, где доминирующие (более половины мест в Думе после выборов 2011 года, более ⅔ в предшествующее пятилетие) позиции занимала и занимает про-путинская партия Единая Россия (ЕР), около 20% имеет Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ), менее 10% имеют Справедливая Россия (СР) и Либерально-демократическая партия (ЛДПР), где ключевые СМИ (в первую очередь – телевидение) в большинстве своем контролируются государством, но остается небольшое пространство для Интернет, радио и газетных изданий оппозиционного толка.

Автору этих строк не хотелось бы сводить к нулю все постсоветские годы развития моей страны: полные прилавки магазинов, возможность для богатейшего меньшинства поездок за рубеж, доступ к западным СМИ и масс-культуре, некоторые элементы демократии и свободы слова – все это так же знаки данных десятилетий. Специально следует подчеркнуть, что для Россиян весьма важным позитивным результатом путинской поры стало возрастание патриотических (в кавычках и без) интенций властей и относительно (относительно ельцинской модели) более самостоятельного геополитического курса, наведение некоторого минимального (бюрократического, коррумпированного, но устойчивого) порядка и некоторой стабильности институтов. Главное что удалось добиться властям за эти годы – некоторой стабилизации. Уставшие от хаоса бесконечных «радикальных реформ» россияне в большинстве позитивно оценили эту стабильность, несмотря на то, что она достигалась и достигается методами коррумпировано-бюрократического и олигархического доминирования.

Ну и главное. Путинский период существенно упрочил власть наиболее крупного капитала России (преимущественно – в сырьевом секторе): не случайно число российских миллиардеров составило в 2009 году 62 человека, а в 2010 году – уже 1015. В результате Россия за эти годы вышла на 3 место по числу долларовых миллиардеров6, занимая 66-е место по Индексу развития человеческого потенциала7 (в то время как СССР в 1990 году занимал 26-е место8).

Однако в целом результатом «реформ» стало формирование системы, которую эксперты называют криминально-олигархическим или государственно-олигархическим капитализмом9. Это система, где власть принадлежит главным образом «теневой» унии большинства олигархов (но не всех – «диссиденты», в том числе, миллиардеры, в путинской Росси нетерпимы) и верхушки государственного аппарата.

Что касается социальной атмосфере в стране, к 2012 году в стране явственно сложилась крайне противоречивая ситуация. С одной стороны, продолжался достигший небывалых даже по ельцинским временам рост социальной дифференциации. В стране сформировались:

  • ярко выраженный слой олигархической номенклатуры, расколовшейся на поддерживающей Путина и созданные им государственные структуры, сращенное с господствующей бюрократией большинство и отстраненное от доступа к сырью и другим государственным ресурсам (и, соответственно, недовольное Путиным) меньшинство;

  • слой хозяев предприятий малого и среднего бизнеса, топ-менеджеров, чиновников среднего уровня, а так же круг обслуживающей буржуазию «элитной» (обласканной властью и денежными мешками) интеллигенции и других представителей так называемого «среднего класса», которым в России называют не находящееся в середине социальной иерархии большинство граждан, а 10–15% населения, имеющего доходы и качество жизни, сходные с тем, какие имеет средний класс в Западной Европе или США; к этому слою примыкает едва ли половина жителей Москвы и некоторых крупнейших мегаполисов, где средние доходы в 3–4 раза превышают средние по стране;

  • большинство «рядовых» граждан России, имеющих доходы, о которых лучше всего говорит величина средней месячной заработной платы, которая в 2010 году составляла 20952 рубля10 или примерно 500 евро (для сравнения – стоимость аренды однокомнатной квартиры в городе-миллионнике – 250–500 евро); эти люди получили в путинский период возможность относительно стабильно выживать, имея деньги для того, чтобы купить еду и дешевую одежду, а так же для того, чтобы накопить на телевизор и холодильник, но не имея никаких шансов купить новое жилье или дать детям качественное высшее образование; в эту группу входит большинство учителей, врачей, квалифицированных рабочих, работников сферы обслуживания и торговли;

  • слой бедных граждан – жителей большей части деревень, депрессионных городов, низы городов-миллионников, а так же ряд работников бюджетной сферы (для сведения: заработная плата сельского учителя и пенсии во многих районах России не дотягивают до 200 евро). Этот слой составляет не менее 25% населения России;

  • лица, живущие за чертой бедности (официально – 12,6% населения11, реально – не менее 20%).

Политический пейзаж в России последних месяцев по видимости определялся первыми двумя социальными группами. Однако по большому счету это не так: реально решающую роль в политическом процессе в эти зимние месяцы сыграло именно несогласие большинства представителей действительного среднего (по положению, а не по самоназванию) слоя наемных работников частной и бюджетной сфер, а так же беднейших слоев российского общества. Они в большинстве сказали свое «нет» тому, что предлагали в качестве альтернативы Путину лидеры оппозиционных «элит» (а это был и есть по сути дела право-либеральный, асоциальный курс, скрытый за в принципе правильными демократическими лозунгами).

Это большинство было бы радо, на мой взгляд, поддержать оппозицию путину, но оппозицию левую, более социальную, чем Путин. Именно за такую оппозицию (в лице КПРФ и СР) проголосовало (при условии коррекции на фальсификации) едва ли не 40% граждан России, т.е. более половины ее средних и беднейших слоев. Но эти люди не захотели поддержать Зюганова и Миронова, кому лично они не доверяют. И потому многие, голосовавшие за левые партии на парламентских выборах проголосовали 3 месяца спустя за Путина. Но об этом подробнее ниже.

Весь этот контекст в принципе общеизвестен, но я решился его напомнить только потому, что он в решающей степени детерминирует интересы и модель поведения основных социально-политических акторов России и расстановку социально-политических сил во время выборов и в настоящее время.

 

2. Результаты парламентских выборов и краткий портрет основных акторов политической жизни России.

 

Напомним расстановку сил, сложившуюся в результате парламентских (состоявшихся 4 декабря 2011 года) и президентских (состоявшихся 4 марта 2012 года) выборов в России. Распределение мет в Думе (парламенте) в настоящее время следующее (см. табл. 4).



 

Таблица 4. Результаты выборов в Государственную Думу РФ 4.12.2011 г.

 

 




 

 

 

 

Глава партии:

Дмитрий Медведев

Геннадий Зюганов

Сергей Миронов

Партия:

Единая Россия

КПРФ

Справедливая Россия

Прошлый результат:

64,30 %

11,57 %

7,74 %

Прошлое число мест:

315

57

38

Мест получено:

238[1] (▼77)

92[1] (▲35)

64[1] (▲26)

Голосов:

32 379 135
(49,32 %)

12 599 507
(19,19 %)

8 695 522
(13,24 %)

Изменение доли голосов:

▼14,98 %

▲7,62 %

▲ 5,50 %

 




 

 

 

 

Глава партии:

Владимир Жириновский

Григорий Явлинский

Геннадий Семигин

Партия:

ЛДПР

Яблоко

Патриоты России

Прошлый результат:

8,14 %

1,59 %

0,89 %

Прошлое число мест:

40

0

0

Мест получено:

56[1] (▲16)

0 (▬0)

0 (▬0)

Голосов:

7 664 570
(11,67 %)

2 252 403
(3,43 %)

639 119
(0,97 %)

Изменение доли голосов:

▲3,53 %

▲1,84 %

▲0,08 %

 

Прочие партии:

«Правое дело» (▬0,60 %)

 

 

Как видно из приведенных выше данных в Думе как и прежде доминирует ЕР, утратив, в почем, парламентское (в ⅔) большинство предшествующих лет, дававшее ей едва ли не абсолютную власть в парламенте России. Сейчас ЕР была вынуждена «отдать» оппозиции руководство некоторыми не самыми важными комитетами и в целом стала держать себя несколько скромнее, чем раньше. Левые и левоцентристские КПРФ и СР, чье сотрудничество далеко не всегда является безоблачным, имеют более ⅓ голосов, что заставляет думу отчасти считаться с их требованиями.

Что касается Думских партий, то вкратце их портрет автор набросал бы следующим образом.

ЕР – коалиция самых разных людей (по преимуществу – высшая администрация, крупный бизнес, а так же популярные спортсмены, деятели культуры и некоторые региональные лидеры), подобранных властью для представительства в парламенте. Действует по преимуществу так, как ей прикажет исполнительная власть (Путин). Политические пристрастия соединяют правую экономическую и социальную политику (одни из самых низких в Европе по доле в бюджете расходы на образование и здравоохранение, очень низкий уровень минимальной заработной платы, плоская шкала подоходного налога и т.п.) с периодически возникающими волнами популизма и умеренно державной риторикой.

КПРФ – одна из самых стабильных партий, обладающая широкой (около 100 000) членской базой и устойчивым электоратом. Программные ориентиры в социально-экономической области близки к левой социал-демократии: национализация природных богатств и использование природной ренты для развития страны в целом и решения социальных задач, общедоступность образования и здравоохранения, прогрессивный подоходный налог и другие шаги по снижению социальной дифференциации, первостепенное решение проблем бедности и т. д.

В области политики программа КПРФ говорит о необходимости развития демократии и в этом смысле мало отличается от «европейского стандарта». Однако реально высказывания лидера КПРФ Геннадия Зюганова в защиту Сталина и внутренняя жесткая централизация этой партии заставляют сомневаться в том, что эта партия, в случае ее прихода к власти, будет действительно проводить последовательно демократическую политику.

В области идеологии КПРФ соединяет традиционные социал-демократические и социалистические ценности (без какого бы то ни было радикализма: известно высказывание Зюганова «Россия исчерпала лимит на революции») с традиционными ценностями российской цивилизации, православием. Кроме того высказывания самого Зюганова и ряда других лидеров КПРФ несут изрядный налет русского национализма, державности, сталинизма.

В то же время, среди членов и лидеров КПРФ немало талантливых, активных людей, стоящих на левых интернационалистских позициях.

СР является специфически сконструированной при участии администрации президента партией, в которую входят как новые члены, так и бывшие члены ЛДПР, КПРФ и ЕР. Ее политика несколько неустойчива: то поддержка, то умеренная критика (главным образом – по социальным вопросам) власти. Программа партии близка к тому, что можно найти в документах европейской социал-демократии с некоторым добавлением российской державной риторики и традиционных российских ценностей.

ЛДПР не является ни либеральной, ни демократической, ни партией. Это авторитарная организация, созданная Жириновским и действующая под его руководством уже 20 лет. Основные ориентиры партии колеблются в большой амплитуде; равнодействующей является набор право-популистских лозунгов. Отличительной чертой фракции ЛДПР в Думе является то, что подавляющем большинстве случаев она послушно поддерживает все законопроекты, предложенные президентом и премьер-министром.

Этот краткий «портрет» показывает, что последовательной социал-демократической и демократической социалистической, равно как и коммунистической (в европейском смысле слова) оппозиции в Думе РФ не было и нет. Однако вне Государственной Думы РФ имеется достаточно широкий круг организаций и сетей, близких к демократическому левому спектру. Наиболее активными среди них являются структуры, объединяемые такими сетями-«зонтиками» как Российский социальный форум (РСФ) и Форум левых сил (ФЛС).

Первая их этих структур возникла в процессе подготовки Первого российского социального форума (Москва, апрель 2005 г.) и продолжает развиваться в последующие годы, когда прошло еще два общероссийских и 7 региональных форумов. В сеть РСФ входят гражданские сети, региональные союзы НПО и социальных движений, независимые профсоюзы, движение-сеть «Образование – для всех», экологические, научно-образовательные (в том числе – движение «Альтернативы»), правозащитные и левые политические организации, в том числе, входящие в недавно созданную сеть Форум левых сил.

Последняя сеть возникла на базе уже много лет ведущейся координации различных левых сил в результате проведения в Москве в январе 2012 года названного Форума, на котором было представлено более 400 активистов 45 организаций и сетей. Среди инициаторов этого форума одной из наиболее активных является сеть «Левый фронт», лидер которой – Сергей Удальцов – неоднократно арестовывался полицией, объявлял голодовки и проявил немалое мужество в противостоянии власти.

Вне левого спектра в последнее время наиболее активными были не столько хорошо известные из прошлого политические структуры (типичный пример – «Яблоко» во главе с Григорием Явлинским), сколько вновь возникшие сетевые структуры, появившиеся, на первый взгляд, современно неожиданно в казавшейся совершенно сонной политической атмосфере России последних лет.

«Большие московские митинги декабря 2011 – февраля 2012 гг. взорвали казавшуюся сонной политическую атмосферу России.

 

3. «Большие Московские митинги»: гражданское общество России просыпается вопреки цинизму вождей.

 

Такой была ситуация с расстановкой социально-политических сил в России накануне президентских выборов. Выборы как таковые принесли мало удивительного, но вот вопросы о том, кто, почему и за что именно голосовал, а так же вопрос о том, что будет дальше – это очень серьезные проблемы.

И к размышлению над этими проблемами мы переходим ниже, используя тексты, написанные по следам «больших московских митингов», существенно изменивших атмосферу в стране. Первый из этих текстов был написан в декабре, а последний – сразу по следам митингов, проходивших 4 февраля. Сейчас, месяц спустя, мне не хочется ничего изменять в этих скомпонованных в единый раздел, текстах12.

Итак 4 февраля в Москве объединенная оппозиция собрала минимум 40 000, максимум 100 000 (оценка организаторов митинга; она гораздо реалистичнее) человек. Еще один митинг право-либеральных маргиналов Новодворской и Борового собрал едва ли сотню человек. Правый националист Жириновский как всегда вывел тех, кто ему послушен в количестве до 1 000 человек. Гораздо более серьезным оказался митинг противников оппозиционных выступлений, так называемый «анти-оранжевый» митинг на Поклонной горе. Там собралось также как и на митинге оппозиции порядка 100 000 человек.

Но о последнем явлении, равно как и о событиях, предшествовавших 4 февраля, чуть позже. Начнем же мы с того, что, как и ожидал автор, базовые соображения, написанные в конце декабря, не устаревают, хотя и требуют некоторой коррекции и обновления.

Итак, в декабре мы начали наши размышления с того, что резкий и неожиданный всплеск уличной активности в России, символами которого стали митинги на Болотной площади 10 декабря и на проспекте Сахарова 24 декабря вздыбили казавшуюся навечно заснувшей общественную атмосферу нашей страны. Мир, да и мы сами с удивлением поняли: народ не безмолвствует.

Впрочем, о том, что мы не всегда молчим, и способны на взрывное действие, авторы этих строк говорили не раз. Да и исторических примеров, в том числе – недавнего прошлого – хватает. Используем обратный отсчет: январь 2005 г. – десятки тысяч людей по всей стране не просто участвуют в митингах, но перекрывают магистрали, протестуя против монетизации льгот. Осень 1993 г. – сотни тысяч постоянно борются против блокады Верховного Совета и готовы идти (и шли) под пули. Май и ноябрь 1992 – до полумиллиона протестующих против «шоковой терапии» по всей стране. Август 1991 – не менее ста тысяч человек в Москве выходят на протест против ГКЧП

3.1. Кто не безмолвствует?

Ответ на эти вопросы пока не может быть точным: социологические исследования, проведенные Левада-центром и ВЦИОМом, не в полной мере репрезентативны, поэтому соединим их «официальные» результаты с наблюдениями наших коллег и нашими собственными. Едва ли не для всех очевидным является то, что на Болотную и на Сахарова пришли в большинстве своем не политические активисты (их в Москве и нескольких тысяч не наберется), а «рядовые» граждане – те, кто не привык участвовать в политике и те, чье гражданское достоинство попиралось на протяжении последних десятилетий, причем этой осенью – особенно цинично и бездарно.

В большинстве своем участники московских митингов – это люди среднего возраста и молодежь, причем люди достаточно обеспеченные: на площади и проспекты их вывели не голод и холод, а не желание быть марионетками, которыми бездарно манипулирует власть. «Высший средний класс», гламурная интеллигенция и «жирные коты» в массовках представлены крайне слабо (зато на трибунах от них не протолкнуться – но об этом особо). Примерно таким же – очень напоминающим поток москвичей в метро в час пик – был состав тех, кто пришел на митинги (и оппозиции, и «анти-оранжевый» 4 февраля). Да, это не «средний» россиянин – москвичи живут в 3-4 раза богаче, чем остальная Россия, это не обездоленные. Но и не те, кто наживается на путинской модели общества. Наиболее активный – среднего возраста и молодой – слой тех, кто не беден, оказался наиболее активен и расколот на тех, кто считает, что главное – «не раскачивать лодку» («анти-оранжевые») и тех, кто считает, что лодка путинской власти прогнила и её надо сменить на более надежное судно. Другое дело, что никакого единодушия по вопросу о том, каким должен быть этот новый корабль, у оппозиции нет, да и быть не может. Она – «право-левая»…

Впрочем, есть и еще один аспект, который нельзя забывать, если мы хотим быть самокритичны: на Болотную и – особенно – на Сахарова, в несколько меньшей мере – на митинг 4 февраля, проходивший при минус 20 — пришло много тех, для кого это стало не более чем данью моде – некая возможно «клево потусоваться» и «оттянуться» причем с добавлением к этому чувства собственного достоинства и гражданственности при минимальном риске. В общем – «круто»! Впрочем, таких все же было меньшинство. Большинство пришедших искренне хотели и хотят защитить свое гражданское достоинство.

Не забудем, что митинги проходили по всей России, хотя только в Москве они собирали до ста тысяч человек. Но в регионах и тысяча человек – небывалый размах. И там, в большинстве своем на митингах были другие люди: все больше небогатая (а то и просто бедная) интеллигенция бюджетной сферы, рабочие, студенты. И были эти лозунги заметно более красными.

Да и в Москве митинги прошли не только на Болотной и Сахарова. Более 5 тысяч собрали на Манежной лидеры КП РФ, более тысячи – на Воробьевых горах – Кургинян и наконец, несанкционированный митинг в поддержку 31-й статьи конституции, который проходил во вторник вечером на Триумфальной площади с участием Лимонова. Эти митинги были несоизмеримо меньше, но делать вид, что их не было – нельзя. Ибо они были другими и за ними стоят люди, готовые не только прогуляться в уикенд на модную тусовку, но и совершать поступки. Последнее в меньшей степени относится к КПРФ, хотя у них есть парламентский ресурс, и в большей – к молодежи, выступающей вместе с Кургиняном, ставшим особенно популярным после полугодовой серии теледебатов о противоречиях советской истории, выступлений с критикой акций на Болотной и Сахарова, причем с критикой не пустяковой (эти строки, написанные в конце декабря, в полной мере подтвердила массовость «анти-оранжевого» митинга в феврале). А есть еще и готовые на разного рода акции националисты, спортивные фанаты и т. п.

Чего же они все хотят?

3.2. О чем не молчит народ?

Простейший ответ общеизвестен: о разном. Но истина, в отличие от позитивистских констатаций, всегда конкретна, а значит – сложна и противоречива. Мы отнюдь не претендуем на знание истины в конечной инстанции, но ряд соображений сформулируем как вызов для дискуссии.

Во-первых, у большинства из участников митингов оппозиции не было и пока нет сколько-нибудь определенных политических и идеологических пристрастий, хотя точки потенциальной кристаллизации – сторонники либеральной демократии, левые, националисты и державники – просматриваются явственно. Но сама кристаллизация еще не началась и равнодействующей, «абстрактно-общим» (если выражаться философским языком) почти для всех является несколько требований, четко проявившихся во время митингов:

  • требование честной и прозрачной политической системы, избавление от политического манипулирования и лжи;

  • усталость от «тандемократии»: цинизм игры в смену Путина на Медведева и Медведева на Путина говоря современным языком – «всех достал». На Сахарова все чаще встречались плакаты с требованием смены «двойки».

  • недоверие сложившейся политической системе в целом, которое пока еще не вполне отчетливо, но достаточно заметно витало над площадями Москвы в эти две субботы.

Во-вторых, при всей неопределенности позиций митингующих для большинства из них (особенно – для тех, кто вышел на улицы в регионах и для участников альтернативных митингов) весьма значимы социальные проблемы. Даже в относительно сытой Москве и даже для тех, кто получает нормальную (?) зарплату проблемы роста цен, коммерциализации образования и здравоохранения значимы. Во всех разговорах с участниками митингов всех наших товарищей требование более активной социальной политики находило живейший отклик. При всем разнообразии и неопределенности позиций подавляющего большинства митингующих, на наш взгляд, в случае выдвижения лидерами хотя бы умеренных социальных лозунгов подавляющее большинство митингующих сказало бы — «ДА

  •  
    •  
      • радикальному увеличению расходов на образование, медицину и другие социальные цели, повышению минимальной заработной платы и пенсий до реального прожиточного минимума,

      • расширению прав работников и роли профсоюзов,

      • решению сверхактуальных экологических проблем и частичному перераспределению средств в пользу граждан за счет не только коррумпированных чиновников, но и (NB!) олигархов и средней буржуазии.

Утверждать это авторам позволяет то, что данные требования не выдуманы. Они озвучены в требованиях общественных организаций и социальных движений России, присутствуют в программах КПРФ и Справедливой России (а эти партии в сумме получили бы при честных выборах не менее половины голосов).

Эти требования гораздо более рельефно, чем в декабре, прозвучали на митинге оппозиции 4 февраля, что неслучайно: «вне-КПРФные» левые смогли провести в Москве накануне (28 января) Форум левых сил, который собрал представителей практически всех социалистических и коммунистических организаций, не входящих в КПРФ и ряд активистов социальных движений (но о нем, как и о митингах левых в января – чуть позже).

В то же время надо подчеркнуть, что социально-акцентированные требования категорически неприемлемы для тех, кто фактически монополизировал трибуны митингов на Болотной и Сахарова, хотя в феврале столь полной монополизации трибуны правыми и центром не было.

3.3 Цинизм большинства вождей

Лидеры на трибунах массовых московских митингов тоже далеко не однородны. Но здесь первые роли оказались сосредоточены в руках тех из организаторов митингов, у кого в руках нет политической власти, но есть деньги и доступ к СМИ.

О последних следует сказать особо. При всем том, что большая часть журналистов в России готова работать и по принципу «чего изволите?», лишь бы платили, в нашей стране до сих пор сохраняется некоторая толика созидателей общественного мнения, сохранявших определенную верность традиционным либеральным ценностям, и еще большое число тех, кто имел и имеет достаточно определенную праволиберальную позицию и был бы рад высказывать ее открыто. Из этого не следует, что они готовы предоставлять равные возможности для оппозиции, но за свободу слова для себя они готовы бороться искренне и всерьез. И такие журналисты и СМИ («Эхо Москвы», «Новая газета», ряд блогеров и т. п.) очень много сделали для обеспечения массовости митингов и вывода на трибуны именно праволиберальной оппозиции. И здесь они совершенно искренне боролись за свое будущее.

Что же касается тех, кто оказался наиболее заметен на трибунах и затем еще больше растиражирован СМИ, то это иной тип деятелей. Они хорошо известны, причем, прежде всего своими делами.

Б. Немцов – вице-премьер ельцинских времен, вынужденный уйти в отставку вместе с другими авторами дефолта 1998 года. Осенью 1993 года, будучи губернатором Нижегородской области, он призывал премьера Черномырдина к расправе над защитниками Верховного Совета – первого демократически избранного парламента России: «Давите, давите, Виктор Степанович, времени нет. Уничтожайте их!»13.

А. Кудрин – министр финансов и вице-премьер уже путинской поры – автор всех возможных и невозможных урезаний расходов на образование и медицину, молчавший о демократии до тех пор, пока его не отправили в отставку.

Несколько особняком в этой группе стоит А. Навальный — деятель, малоизвестный в прошлом, но зато в последние месяцы активно выступающий с позиций правого либерализма в экономике и радикального национализма вплоть до авторитарных интенций) – в политике.

К ним примыкают циничные до беспредела деятели шоу-бизнеса и масс-культуры типа Ксении Собчак, для которой все это повод для пиара и предлог побороться за возможность делать деньги на культуре вообще без всяких ограничений.

Впрочем, есть в этом кругу и искренние демократы, которые в глубине души даже догадываются, что в случае победы нынешних «вождей» их опять (как во времена поздней ельцинщины) «кинут» их былые «соратники». Но они не способны противостоять соблазну пусть таким путем, пусть при помощи этих, не самых лучших лидеров, но оказаться на трибуне стотысячного митинга и помечтать о настоящей демократии в России.

Нельзя сказать, что пришедшие на митинг граждане вполне доверяют тем, кто на трибуне. Речи большинства вызывали отклик лишь у активных групп симпатизантов, за исключением тех случаев, когда кто-то из выступавших громко и ярко озвучивал то, что наболело у всех – уже не раз повторенные лозунги честной власти и смены тандемократии.

Граждане России оказались в трагическом положении.

Пришедшие на митинги люди не имеют выбора. В стране нет политической силы, способной адекватно выразить интересы большинства и помочь этому большинству самостоятельно эти свои интересы проводить в жизнь. Все стремятся «возглавить»: и те, кто на трибунах больших московских митингов, и те, что в думской оппозиции. Причем правые «демократы» вызывают доверия даже меньше, чем «левые» сталинисты. Неслучайно (почему – об этом ниже) оказавшиеся в большинстве на трибуне правые не вызывают доверия в своих стремлениях к демократии потому, что мы из практики знаем, что они ей очень легко поступятся, если демократия будет мешать им превращать свои миллионы в миллиарды, а миллиарды – в десятки и сотни миллиардов. И не рублей, а долларов (или евро) – если не рухнет. Они так поступали и не раз. И не только в России.

И потому мы знаем, что они так поступят еще раз: если, дорвавшись до власти, они столкнутся с демократически выраженной волей большинства ввести прогрессивный подоходный налог, усилить профсоюзы и ограничить бизнес рамками социальной ответственности (хотя бы на уроне скандинавских стран), то нынешние правые «демократы» тут же применят силу для подавления любых демократических институтов, буде те начнут проводить социальные требования большинства в жизнь. Еще раз подчеркнем: они именно так действовали в 1993 г.

Но и левая парламентская оппозиция не вызывает особого доверия у большинства участников больших московских митингов. Радеющие за демократию, но при этом откровенно ностальгирующие по Сталину лидеры КПРФ – это не просто нонсенс. Это еще и не заслуживающий доверия нонсенс, потому что они демонстрируют к тому же полную неспособность к сколько-нибудь решительным действиям против власти. Не менее сомнительна новейшая история «Справедливой России», которая в последней Думе по всем ключевым вопросам поддерживала Путина, пока её лидера – Миронова – не выгнали с поста председателя Сената.

А теперь о «загадке» расхождения интересов «низов» и «верхов» больших митингов.

3.4. Вожди и массы: правые, левые, националисты…

Уточним: массы митинговавших в Москве в декабре и феврале на Болотной и Сахарова – не левые. Но в большинстве неявно сочувствующие социально-ориентированной демократии. В европейских измерениях – социал-демократы и левее. Причем не акцентированные и неопределенные. Зато занимающие трибуны «верхи» акцентированы и определенны. Хотя, тоже достаточно разномастны и внутренне неоднородны. Левые среди них – исключение, хотя, как мы заметили, в феврале не столь малочисленное, сколь в декабре.

Наверху правые оказались не случайно: у них были и есть реальные аппаратные возможности, они дружат с серьезными СМИ, они связаны с теми, у кого есть большие деньги, они могут нанять для работы в сетях десятки профессионалов. За ними стоят очень серьезные ресурсы госдепа США и т. п. структур (это не главная, но и далеко не ничтожная помощь, которую Запад оказывает в борьбе за демократию исключительно правым). Но не это главное. Главное в том, что они хотят и умеют драться за свои интересы. А ставки (для них) в этой игре большие. За что же борются «верхи»?

«Честные выборы» — это, конечно, хорошо, но этот лозунг хорош только для того, чтобы свалить нынешнюю действительно не честную и коррумпированную власть и получить власть самим. Что дальше будут делать Немцов, Кудрин и Ко? Да то же, что они делали тогда, когда имели власть. Больше свободы бизнесу, меньше налоги на богатых и очередной передел собственности в пользу тех, кто захватит кремлевские кабинеты. Возможно, больше свободы на телевидении для программ а ля Собчак.

Если быть более конкретным, то несложно сформулировать предположение, которое уже не первый день носится в воздухе: задача правых «вождей» добиться некоторых уступок от власти с тем, чтобы наконец занять места в парламенте (а еще лучше – в креслах министерств и администрации президента). Предложенные Медведевым коррекции избирательной системы в этом отношении им на руку: будет несложно зарегистрировать карликовую партию, а потом раскрутить ее с помощью денег (а они есть только у правых и Ко), по одномандатным округам опять же обычно избирается в первую очередь тот, у кого больше денег на подкуп… Впрочем, возможный компромисс с Путиным-Медведевым – это уже не предположение, а нечто большее: недаром близкий друг Путина А. Кудрин предлагал на последнем митинге свои посреднические усилия в переговорах «вождей» с властями.

Проблема в данном случае даже не в том, что они хотят этого – они другого и не могут хотеть. И демократические интенции они должны предавать: это их сущностный интерес и они его последовательно отстаивают. Проблема заключена в другом.

Проблема в том, что искренне пришедшие на митинг для того, чтобы почувствовать себя гражданами люди оказались на площадях больших московских митингов «низами».

«Низами», которых (1) начинают (2) дурить.

Начинают – ибо пока на трибунах превалировали действительно актуальные для большинства лозунги честной, прозрачной, демократической политической системы.

Дурить – ибо завтра эти лозунги могут разменять на доступ к кормушке или использовать для политических интриг.

А что же «низы»?

А «низы» — и в этом главная трагедия нашей страны – пока (надеемся, что пока) не способны к самоорганизации и решительному заявлению своей воли, своих разноплановых, но сущностно единых интересов.

Отсюда задача момента: помочь митингующим площадям самим сформировать некоторые минимальные институты низовой демократии. Именно – только помочь. Причем больше словом, чем делом, ибо масштабное дело граждане могут и должны делать сами, да и силенок у независимых демократических левых России раз-два и обчелся…

3.5. А что же левые?

Нельзя сказать, что левая оппозиция бездействует, хотя надо сказать, что лидеры и КПРФ, и «Справедливой России» себя сколько-нибудь активно не проявляли вплоть до начала февраля, когда мы пишем эти строки. Боимся, что и дальше будет так же.

Что до внепарламентских левых, то они довольно быстро смогли мобилизоваться. Еще до митингов у них (точнее – у нас, ибо авторы не исключают себя из числа сторонников социализма, не принадлежащих к парламентским структурам) началась серьезная работа. Причем очень разная. Небольшие, как кажется сейчас (до нескольких сотен), митинги и пикеты коалиции «Левый фронт» и их союзников всякий раз встречали в России жесткое противодействие полиции. Их лидеров арестовывали, «прессовали». Сергей Удальцов провел под арестом уже не один десяток дней, объявлял голодовки, в том числе – сухие, протестуя против незаконных арестов. И даже в госпитале после голодовки он находился под незаконным конвоем.

Уже после первых «больших московских митингов» в декабре внепарламентские левые, прежде всего опять же Левый фронт и исключенные из КПРФ активисты ее московской организации, Российская коммунистическая рабочая партия, представители других левых структур организовали серию митингов, среди которых выделялся митинг 9 января. Он был созван в день «Кровавого воскресенья и посвящен проблемам солидарности с рабочими Казахстана. И именно там, среди традиционных левых речей о несправедливости и асоциальности общественных систем, возникших на постсоветском пространстве, были сделаны два очень важных акцента: на интернациональной солидарности с товарищами по борьбе в столь близком нам, россиянам, Казахстане и на жесткой необходимости двигаться к решению социальных проблем через решение проблем развития демократии. И если для «больших» митингов главным было ударение на необходимости дополнения борьбы за демократию, то для левых постсоветского пространства идея «врозь идти, но вместе бить», скажем иначе – «врозь идти, но вместе действовать!» — по отношению к центристам и «нейтральным» все еще внове. Но ее все чаще подчеркивают те, кто включен в реальную борьбу.

Другим значимым событием на левом фланге стал уже упоминавшийся нами Форум левых сил, состоявшийся в Москве 28 января и собравший более 400 представителей едва ли не полусотни различных левых групп и сетей. Сам по себе не столь уж и большой по масштабам, он стал важным шагом к координации действий левых в рамках общей явно растущей активности граждан России. Хотя и здесь не обошлось без то ли наивных, то ли провокационных попыток иных лидеров построить под себя, превращая в базу для некой единой левой партии, собравшуюся крайне разнородную и очевидно не поддающуюся интеграции в единую политическую организацию массу троцкистов и сталинистов, анархистов и социал-демократов.

Впрочем, к проблемам тактических и стратегических задач левых мы еще вернемся. А сейчас о разгоревшейся с нешуточной силой полемикой внутри оппозиционного движения, часть которого, испугавшись «смуты», чем дальше, тем более активно выступает с охранительных позиций по принципу «Путин зло, но меньшее, чем правые либералы, которые приведут Россию к новому изданию ельцинщины, только на сей раз в виде фарса.

Спору нет: аргумент, что может быть еще хуже, чем сейчас – весом. При Путине в России увеличиваются расходы на армию и полицию, ведутся постоянные разговоры о необходимости возрождения «державы», довольно часто мелькают советско-державные (но не социалистические) атрибуты, снова возвеличивается Сталин и т. п. Запад от этого приходит в негодование, про-западные либералы аля Новодворская – тоже. Соответственно, сторонники сильного государства националисты (в том числе, в рядах так называемых «красных» – С. Кургинян, С. Черняховский и др.) этому рады.

Но вот что делать левым-интернационалистам?

Во-первых, четко понять, что политика последнего десятилетия – это не усиление власти государства в интересах народа и против олигархов, а усиление союза олигархов с властью против народа. Посаженный в тюрьму Ходорковский есть этому подтверждение, а не отрицание, ибо посадили его не за то, что он олигарх (их с каждым годом в России все больше, одних долларовых миллиардеров уже более 100). Вот если бы его посадили за то, что он – олигарх и не его одного – это имело бы совсем другой политический смысл.

Ходорковского посадили за то, что он решился пойти против власти, при этом ничего особенно так и не делая против нее. Его «вина» была в том, что он выразил интересы долгосрочного капитала, т. е. сделал заявку на необходимость стратегически-ориентированного капитала, что в свою очередь требует социально-стабильной и активно развивающейся геополитической базы, для чего действительно необходимо прежде всего решить проблемы бедности; умерить аппетиты капитала, заставив его делится; обеспечить демократию (гарантирующую заинтересованность масс в стабильности институтов) и т. п. Насколько далеко он сам пошел бы в этом вопрос – это вопрос открытый, но такая заявка в какой-то степени была сделана.

И уж, конечно, он – не Робин Гуд, а в лучшем случае – бледная претензия на умеренного Эрхардта. Но для Путина и Ко и это оказалось слишком. Ну, а то, что из него сделали Великомученика Владимира, то для этого были свои причины. В России – из «духовного» запроса либеральной интеллигенции примирить идею больших денег (как желанные горизонты своего развития) с образом (не своей) жертвенности, что для нее значит – нравственности. Ходорковский подарил либеральной интеллигенции надежду навсегда освободить понятие «большие деньги» от чувства стыда и совести, и тем самым утвердить новый императив – можно быть богатым и честным.

Запад (его политический истеблишмент) делал из Ходорковского мученика уже из других соображений… Он и из радикально-красного Удальцова может сделать мученика, если им это будет выгодно. А потом поддержать новые убийства тысяч таких, как Удальцов подобно тому, как западный истеблишмент цинично поддержал убийства мирных граждан, вышедших на защиту Верховного Совета России в 1993 году.

Путин проводил и будет проводить экономическую политику более правую, чем та, что проводится ныне в США. Даже более правую, более антинародную, чем политика рейганов. В России снижалась и снижается доля расходов на образование и медицину. Росла и будет расти (уже давно обогнав США) социальная дифференциация. А все разговоры то ли об инновациях, то ли о реиндустриализациях были и останутся пропагандистскими кампаниями с несколькими незначительными примерами.

Во-вторых, Путин и правые «оппозиционные» политики – это одна команда. Это политика Путина охраняла и охраняет Кудрина и Чубайса. Это политика Путина вывела на политическую арену крайне правого миллиардера Прохорова. Это его политика и как президента, и как премьера поддерживала право-либерального министра экономики Э. Набиуллину и просто реакционно-правого министра образования Фурсенко. Это он при всей антизападной риторике никаких серьезных шагов по формированию альтернатив глобальной гегемонии транснационального капитала не предпринимает, не может и не хочет предпринять, ибо вся его власть есть лишь малый отросток этой гегемонии…

В-третьих, левые не должны заранее, без борьбы смиряться с тем, что они уже проиграли, пугая россиян тем, что на место Путина может прийти только правый лидер. Мы уверены, что консолидированные усилия малочисленных, но активных и умных внепарламентских левых вкупе с усилиями вялых, но больших и имеющих думские возможности КПРФ и «Справедливой России» могут при правильно выбранной стратегии и тактике привести к позитивным сдвигам. На это работают и настроения большинства россиян, в том числе и тех, кто выходит на оппозиционные митинги. И для этого нужно предельно интенсифицировать активность левых. Слабые митинги без левых, действительно, будут всего лишь игрушкой в борьбе разных кланов и элит. Сильные митинги по всей России, выдвигающие серьезные социальные требования, поддержанные действиями парламентской оппозиции, могут вынудить власти России пойти на компромиссы и в области политических прав и свобод, и в сфере социальных реформ.

Что делать?

Этот вопрос мы поставили еще в первой версии статьи. И ответы на него, к сожалению, не устарели. Тогда же мы написали, что задавать этот вопрос в России почти так же смешно, как бороться с дураками и плохими дорогами. И все же…

Во-первых, лозунги честной, демократической, прозрачной политики можно и должно развивать и выставлять, но уже пора самым активным образом разъяснять самим себе и товарищам, что этого мало. Что формально «честным» (в смысле не нарушающим установленных законов, «правил игры») может быть и Пиночет, и начальник ГУЛАГа, и жирующий в нищей стране олигарх, и парламентарий, «честно» без взяток, голосующий за сокращение расходов на образование и медицину… Более того, если мы ограничимся исключительно выдвижением лозунгов честных выборов, то на этом далеко уедут только правые циники от политики.

Еще важнее сделать так, чтобы эти лозунги выставляли не те или иные политические вожди или даже партии, выступающие якобы от имени масс, а сами граждане, выступающие от своего собственного имени.

Для этого, во-вторых, нужны некоторые формы самоорганизации, которые позволят нам самим выявлять, формулировать, выражать и отстаивать свои интересы и соответствующие лозунги. Как именно это делается, мы уже знаем. Для этого совсем не обязательно иметь деньги, аппарат и вождей. Эпоха Интернета и сетевых принципов [само] организации, сыгравших, кстати, огромную роль в обеспечении массовости митингов, дает для этого необходимые инструменты. А опыт акций «Оккупируй Уолл-стрит!» и многих других международных инициатив дает практический опыт технологий – того, как именно это можно делать. Одним из путей к созданию таких массовых сетевых структур может стать сеть Комитетов избирателей – идея, звучавшая и на митингах, и в сетях. Причем огромная часть работы этих Комитетов может идти в Интернете, в сетях. Можно искать другие формы – не обязательно Комитеты.

Очень много здесь может сделать парламентская оппозиция. Их прямая обязанность сегодня – не кулуарные переговоры с «вождями» больших московских митингов, а постоянные встречи, споры, открытые диалоги депутатов от КПРФ и «Справедливой России» с «рядовыми» организаторами массовых акций в Москве и других городах России.

В-третьих, принципиально важны открытые общественные дискуссии о том, куда и как дальше намерены идти граждане в процессе становления прозрачной, честной, демократической политической системы, какие встроенные блоки против предательства первоначально заявленных целей вождями и политиканами она должна включать.

Что до разнообразия интересов, то их совсем не надо скрывать. Мы можем и даже должны следовать лозунгу «Врозь идти, вместе – действовать!». Демократические левые и правые либералы, социал-демократы и сталинисты не могут и не должны делать вид, что они – «единый фронт». Это будет большая ложь, которая тем более неуместна, что будет жить в рамках движения за честность. По этому пути уже сделаны первые шаги. Размежевание идет, но пока – и это отрадно – оно не парализовало общности протеста. Лозунг «Врозь идти, вместе действовать!» своего значения пока не утратил.

Общий для нас первоначальный интерес – политической демократии – можно и должно использовать для того, чтобы выражающие разные интересы разных социальных слоев граждан низовые демократические структуры (Комитеты избирателей и их сети или что-то еще) могли находить демократические пути согласования, обеспечивая победу большинства, но сохраняя при этом гарантии прав наиболее уязвленных социальных слоев. В скобках заметим: если наши демократические СМИ действительно хотят демократии, а не победы правых, то они должны организовывать такие публичные открытые дискуссии о целях и средствах борьбы за будущее, причем с участием разных, в том числе – левых общественных деятелей и экспертов. Это – тест на демократизм.

Так, кстати, может начаться и реорганизация партий и политических структур, приводя к формированию снизу новых – реально выражающих интересы разных общественных слоев России – политических сил.

Но это уже вопросы отдаленного будущего. А вот вопрос настоящего – активная работа в сетях по серьезному обсуждению позитивных программ. И здесь не надо бояться размежевания: оно залог демократичности споров и борений разных общественных сил. Попытка же скрыть реальные проблемы, уйти от прозрачности противоречий – это путь к тому, чтобы мы все вновь стали жертвами политического манипулирования. Давайте спокойно, но жестко обсуждать, в чем мы согласны, а в чем нет с правыми и центристами, с социалистами и коммунистами, с интернационалистами и националистами. Давайте хотя бы в сетях формировать не программу, а программы тех новых общественно-политических сетей (а потом и партий), которые адекватно отразят наши разные интересы и будут демократически открыто и гласно их защищать, и проводить в жизнь.

И это может делать буквально каждый в Интернете и социальных сетях.

P.S. Если не я, то кто же?

Призывы и лозунги произносить, как известно, намного легче, чем делать черновую организационную работу. У монитора или на улице… Но если мы не хотим, чтобы решения в очередной раз приняли за нас новые «авангарды», каждому из нас – граждан России – надо научиться хотя бы немного и бесплатно заниматься каждодневной организационно-политической работой. И это будет не альтруизмом, а самозащитой: иначе еще раз отнимут и переделят то, чего и так почти не осталось… Причем экспроприацией в очередной раз (вспомним опыт 1990-х гг.) займутся все те же Немцовы и Кудрины.

Если же мы сами не проснемся и не возвысимся до самостоятельных действий, то весь пар больших московских игр, и едва ли не более значимых, хотя и не слишком больших региональных митингов, в лучшем случае уйдет в свисток, в худшем — будет использован для передела власти в пользу немцовых, кудриных и хуже.

Российская зима 2011–2012-го года бросает нам вызов: не дать выродиться выступлениям оскорбленных граждан в новую игру — в новую «перестройку», которая не может быть ничем иным, как фарсом.

 

На этом заканчивались наши размышления накануне президентских выборов. Они до сих пор кажутся автору этих слов обоснованными, хотя и чрезмерно оптимистичными. Но новейшая история просыпающейся политической жизни России только начинается…

 

4. Итоги выборов: кто, за что и почему голосовал

 

Формальные итоги выборов хорошо известны.

Владимир Путин получил 63,6% голосов и стал президентом РФ.

Его проигравшие соперники получили соответственно:

  • лидер КП РФ Геннадий Зюганов – 17,18%;

  • независимый кандидат Михаил Прохоров – 7,98%;

  • лидер ЛДПР Владимир Жириновский – 6, 22%;

  • лидер СР Сергей Миронов – 3,85%.

Эти итоги говорят о многом сами по себе, но говорят они не обо всем.

Однако сначала некоторые уточнения. Несмотря на оптимистическую оценку демократичности выборов большинством зарубежных наблюдателей, многие общественные силы в России за рубежом указывают на многочисленные фальсификации во время выборов и неравноправные условия накануне.

Так, Геннадий Зюганов отказался признать итоги выборов и не поздравил Путина с победой. Все остальные кандидаты оказались более лояльны к вновь ставшему президентом Владимиру Путину. Высказали свое негативное отношение к итогам выборов и участники митинга, состоявшегося в Москве, на традиционном месте сбора диссидентов — Пушкинской площади 5 марта. Их собралось по официальным данным 14 000 человек, а среди ораторов гораздо более чем ранее был заметен лидер Левого фронта Сергей Удальцов. Наиболее активные участники митинга отказались расходиться и были «рассеяны» (официальная формулировка» полицией. Ряд организаторов, в т.ч. Сергей Удальцов, были задержаны.

Не признают итоги выборов и многие общественные организации, в том числе – Лига избирателей14.

В российском Интернет-пространстве широко обсуждаются новые модели фальсификаций, которые были использованы на президентских выборах. Прямых «вбросов» бюллетеней по мнению экспертов было относительно немного, но зато во многих городах и особенно в Москве были устроены так называемые «карусели», когда специально отобранных граждан на автобусах возили по различным избирательным участкам, где они голосовали по выданным им «открепительным талонам». Об этом заявили и участники теледебатов на канале «Россия 1» в ночь президентских выборов (автор участвовал в этом прямом эфире).

Наиболее значимым фактором искажений, стали однако специфические условия предвыборной кампании. Доступ кандидатов к СМИ и их финансовые ресурсы были далеко не одинаковы. По оценкам экспертов КПРФ Путин получил (в том числе, благодаря статусу премьер-министра) более ⅔ телеэфира, а в России для жителей периферии и, особенно, пенсионеров, составляющих едва ли не половину приходящих голосовать граждан, государственные каналы телевидения составляют до сих пор основной источник информации.

Если учесть все факторы искажений в пользу Владимира Путина, то следует оценить число его сторонников в 50 или несколько более процентов.

Но это все равно победа. И впечатляющая.

 

4.1. Почему же Владимир Путин победил?

 

Ключевым фактором, на мой взгляд (и автор этих строк далеко не одинок в своем мнении) ключевым фактором победы ставшего вновь президентом Владимира Путина был сохраняющийся в качестве доминанты общественного сознания страх перед возвращением к «лихим 90-м» выше не случайно столько внимания было уделено описанию противоречий того времени: распад страны (а ей тогда был СССР), угроза дальнейшей дезинтеграции Российско1й Федерации, криминализация, резкое ухудшение качества жизни – все эти угрозы остаются в памяти большинства граждан как актуальные. Масла в огонь подлили и лидеры митингов в Москве. Появление среди них фигур (Борис Немцов, Владимир Рыжков) известных своей поддержкой право-либерального, ассоциирующегося в Ельциным и Гайдаром курса, активное использование этими деятелями лозунгов той поры, их программы, где немалое место уделяется риторике в пользу свободного рынка, их про-западные заявления – все это помогло команде Путина сформировать в общественном сознании россиян накануне выборов устойчивый стереотип: «или Путин, или распад России и возврат хаоса 1990-х». С этими же лозунга выступали в поддержку нынешнего президента и участники митингов в поддержку Путина.

Немаловажным фактором победы Путина стала и умелая предвыборная кампания. Накануне выборов от его имени были опубликованы несколько статей, в которых были раскрыты его предвыборные обещания. Они, как и в случае с первой кампанией Путина, были частично заимствованы у оппозиции. Но если в первый раз были использованы патриотические лозунги КПРФ и других членов «народно-патриотического блока», во главе которого стоял Зюганов, то в этот раз акцент был сделан на социальный популизм. Социальные задачи, акцентировавшиеся в предвыборных программах Зюганова и Миронова, были без каких-либо ссылок на «первоисточники» заимствованы в текстах, подписанных Путиным, где обещалось поднять на престиж рабочего класса, повысить заработную плату учителям и врачам, увеличить пенсии и т.п. Более того, накануне выборов был сделан ряд широко распропагандированных реальных шагов по некоторому повышению пенсий и зарплат ряда групп работников бюджетной сферы.

Самое печальное, что значительное число граждан России, несмотря на многолетний опыт, все равно поверило: сказка про «хорошего царя» и «плохих бояр» в России все еще популярна, как и столетия назад… Популярна, хотя реальные дела нынешней власти доказывают: из плодов экономического роста в России подавляющая часть достается олигархам, высшей бюрократии и обслуживающему их квази-среднему классу. Впрочем, вера в сказки присуща не только россиянам: прагматичные граждане США то же в немалой своей части верят в то, что в этой стране «равных возможностей» каждый может стать миллионером …

Наконец, многое для победы Путина сделала… оппозиция. Особенно правая – та, что была наиболее слышна на митингах, та, что получила огромную поддержку от западных СМИ, та, которую использовали в качества пугала путинские пропагандисты. Дело в том, что эти деятели начали критику Путина за… популизм. А в качестве альтернативы стали рассказывать о необходимости новой волны рыночных реформ и приватизации, большей открытости Западу, отказа от потакания паразитизму бюджетников и пенсионеров и т.п. Иными словами они сделали именно того, чего больше всего боялось и боится большинство рядовых россиян. Отказ от жесткого акцента на приоритет социальных целей и задач со стороны правой – наиболее крикливой и наиболее широко представленной в СМИ – части оппозиции стал стратегически важным фактором снижения рейтинга протестующих и возрастания рейтинга Путина.

Немаловажен традиционный вопрос: кто же голосовал за нынешнего президента?

Социологические исследования на эту тему еще впереди, но анализ расстановки общественных сил накануне выборов показывает, что за Путина голосует:

  • та значительная часть бизнеса и приближенных к нему кругов («т. н. «офисного планктона»), кто сумел прочно устроиться в нынешней хозяйственной системе, так или иначе паразитируя на сырьевых и иных государственных ресурсах;

  • средняя и высшая бюрократия;

  • часть пенсионеров и работников бюджетной сферы, получившая накануне выборов ту или иную подачку и/или поверивших очередным обещаниям;

  • широкий круг административно зависимых от власти лиц (от военных до заключенных);

  • значительная часть жителей деревень и малых городов, где низкий процент голосов за власть может обернуться отказом финансировать строительство дорого или отключением тепла;

  • жители национальных автономных республик (особенно Северного Кавказа), где до 100% жителей голосует за власть…

Суммируем: путина поддерживает крайне противоречивый и социально недородный конгломерат слоев, либо контролирующих Россию, либо зависимых от первых.

 

4.2. А что же левая оппозиция?

 

Левые кандидаты провели кампанию плохо. Более того, они с самого начала обрекли себя не просто на поражение – на провал.

Ключевым моментом стало выдвижение двух старых лидеров – Зюганова и Миронова – вместо того, чтобы представить одну и новую фигуру, доказавшую своей жизнедеятельностью, что она (он) будет бороться до конца, решительно, невзирая на личные трудности и угрозу, за интересы большинства граждан.

Граждане России устали от вечно обещающих, но доказавших свою неспособность что-либо серьезное сделать, Зюганова и Миронова. Автор этих строк многократно сталкивался с самыми разными людьми – от студентов до профессоров, от молодых инженеров до вышедших в отставку офицеров, – которые говорили: мы – сторонники социального ориентированного развития. Мы знаем, что Путин – не левый. Но мы не можем больше голосовать за Зюганова. Мы ему не верим. И мы будем голосовать за Путина как наименьшее из зол.

Миронов в этом отношении был еще менее привлекательной фигурой, ибо еще за год перед выборами он, будучи главой Совета Федерации (Сената) России, поддерживал путина. Когда Миронова сняли с этой начальственной должности он стал изображать оппозиционера. После провала на последних выборах опять заявляет о своей лояльности Путину…

Между тем, в нашей стране есть не мало людей, которые могли бы стать сильной альтернативной фигурой на выборах. Они есть и в КПРФ, и в СР, и вне этих партий.

Автор этих строк на последнем Форуме российского образовательного сообщества прямо заявил, что таким кандидатом мог бы быть Олег Смолин. Это удивительный человек, который от рождения лишен возможности видеть, но при этом с отличием окончил вуз, защитил кандидатскую и докторскую диссертации по философии, написал сотни интереснейших текстов и т. п. – но это не главное. Это человек более 20 лет бессменно и бескомпромиссно борется в Думе, куда его все эти сроки избирают жители Омска (в последний раз – Москвы), за интересы людей с ограниченными возможностями, за общедоступное образование. Я не встречал человека ни среди левых, ни среди центристов, который бы не уважал его именно за эту талантливую и последовательную борьбу за социальные приоритеты.

Таков Смолин. И он не один.

Если же поставить вопрос о социальных силах, поддержавших левую и левоцентристских кандидатов, то это будут по преимуществу отнюдь не старички-сталинисты: они-то в большинстве голосуют за Путина, считая, что любая власть (будь то генеральный секретарь КПСС или президент «демократической России») — она если и не от Бога, то все равно священна.

За лидера Зюганова (голоса за Миронова были слишком малы и мы от них здесь абстрагируемся) голосовала часть из тех, кто всегда голосует за компартию (часть – ибо многие, как уже было отмечено, отказали в доверии лично Зюганову). Это преимущественно:

  • «рядовая» интеллигенция и рабочие крупных промышленных центров;

  • беднейшие или однозначно оппозиционные слои молодежи;

  • часть старшего поколения, серьезно преданная левым идеалам.

В этот раз, однако, левые потеряли значительную часть их прежних сторонников – той научно-технической интеллигенции и молодежи (жителей наукоградов, студентов), кто ориентирован на активную творческую деятельность в интересах и самого себя, и своей страны. Многие из них, разуверившись в Зюганове и не веря Миронову, в этот раз проголосовали за Прохорова.

(В скобках заметим: электорат Жириновского не изменился, но сократился, что есть благо, но не есть свидетельство сокращения влияния русского национализма; просто в этот раз большинство из этого слоя электората голосовала за Путина).

 

4.3. Феномен Прохорова

 

Михаил Прохоров, получивший на этих выборах почти 8% голосов, стал если не сенсацией, то некоторым оживлением в принципе скучно-предсказуемых результатов выборов. Кто он, почему и чью поддержку получил?

То, что Прохоров миллиардер (в рублях его состояние приближается к полутриллиону) знают все. Почти все знают, что он пытался стать лидером партии «Правое дело», но не был принят лидерами этой организации. В информационной среде и среди экспертов много говорится о том, что Прохоров – это проект «Кремля» и, действительно, этот кандидат, имитируя некоторую дистанцированность от Путина, в основном поддерживал этого кандидата, да и программа его отличалась разве что более акцентированной поддержкой частного бизнеса и современной правой риторикой в пользу тех, кто самостоятелен, активен, инновационен и т.п., в общем, составляет «креативный класс».

То, что реально за всем этим стоит та часть олигархов и среднего бизнеса, кто пока не имеет близкого доступа к государственным ресурсам критически мыслящая часть россиян понимает. Но и здесь очень многим хочется верить в сказку, про честного молодого талантливого человека, который свои трудом и талантом сделал себе миллиарды, а паразитирование на сырьевых богатствах России и криминальная приватизация здесь ни при чем…

Самое печальное, что в Прохорова верует (именно верует: так же, как в «доброго царя», только на его место становится «честный миллиардер, которым может стать каждый», этакая российская карикатура на «американскую мечту) и большая часть «элитной» интеллигенции, и немалая часть действительно креатиных россиян.

Первые – привилегированные работники СМИ и масс-культуры, высшие слои обслуживающих крупный бизнес аналитиков и консультантов, адвокаты и т.п. – продемонстрировали свою любовь и уважение к \этому олигарху, в частности, во время уже упомянутого прямого эфира в ночь с 4 на 5 марта на канале Россия-1. Я без удивления, но со скорбью о «наивности» сих зубров от компьютерной мыши, слушал одни и те же филиппики подавляющего большинства «независимых» экспертов и журналистов по поводу того, что, дескать, путина поддержал популистски настроенный бюджетник и пенсионер, а Прохорова – вновь возрождающийся в России «креативный класс». При этом под последним понималась исключительна прослойка бизнесменов, топ-менеджеров и обслуживающих их интеллектуалов.

Объяснять этим людям, что 90% настоящего креативного класса – людей, чей труд включает творческие компоненты и создает самое ценное национальное богатство и самый главный ресурс инновационного развития (человека) – это как раз те самые «бюджетники» (врачи, учителя, ученые, работники музеев и т. п.), которых пренебрежительно третирует данная «элита» бессмысленно.

Не бессмысленно задаться вопросом. Почему часть этого действительного креативного класса отдала свои голоса явно выступающему против их интересов лидеру правых?

Ответ на этот вопрос по сути уже был дан: потому, что Зюганов и Ко за 20 лет своего непрерывно кандидатства показали, что на них рассчитывать далее бессмысленно.

И это печально… Но не фатально: п5ерспективы возрождения настоящей политики, в которую включены граждане, в России есть.

 

PS. Окончание выборов как начало политического процесса в России

 

Главным итогом зимы 2011–2012 гг. в России стали, на мой взгляд, не предсказывавшиеся заранее результаты парламентских и президентских выборов, а то, что граждане нашей страны, впервые после 7-летней спячки, почувствовали, что политика – это их дело. Не случайно сотни тысяч людей выходили на митинги за и против Путина, не случайно на подавляющем большинстве из многих тысяч избирательных участков во время последних выборов были десятки, а то и стони добровольных наблюдателей (и это поистине трудно переоценить!). Граждане России начали понимать, что если они не будут делать политику, то политика будет делать их. Что решение о том, за кого голосовать – принципиально. Что в России еще не все предрешено. Что власть боится и продавливается, если на нее упорно и честно давить, заставляя считаться с интересами граждан. Очень скоро этот абстрактно-демократический протест вынужденно будет дополнен социальными требованиями. И вот тогда-то начнется действительная социально-политическая борьба как минимум за социальную демократию, как максимум – за скачок по ту сторону» российского криминально-бюрократического и олигархического капитализма.

 

Москва, 6–8 марта 2012 г.

 

 

1 Подробнее см.: Белая книга. Экономические реформы в России 1991-2001 г., М., 2002.;

2 Этот процесс раскрыт в целом ряде работ. Из зарубежных авторов выделяется честная и объективная книга Дэвида Котца и Фреда Виара. См.: Kotz David M., Weir Fred. Russia’s Path from Gorbachev to Putin. The Demise of the Soviet Union and the New Russia. L, N.Y., 2007.

3 Глазьев С. О стратегии экономического развития России // Вопросы экономики, 2007, № 5.

9 В этом сходятся и известный венгерский экономист Янош Корнаи, и член-корреспондент Российской академии наук Руслан Гринберг. См., наприрмер: Янош Корнаи.»Путь к свободной экономике»: десять лет спустя (переосмысливая пройденное) // Вопросы экономики, 2000, № 12; Руслан Гринберг: Не нужно никаких реформ // Новая газета, 2008, 6 марта.

12 Раздел 3 публикуется в журнале «Альтернативы», 2012, № 3.

13Из выступления Кирсана Илюмжинова (Советская Калмыкия, 9 октября 1993 года).

14 «Лига избирателей считает, что состоявшиеся 4 марта выборы не были честными, потому что подсчет голосов, подведение итогов сопровождались систематическими фальсификациями, существенно исказившими результат волеизлияния избирателей», – говорится в меморандуме.

«На фоне широкомасштабных нарушений Лига считает для себя невозможным признать итоги президентских выборов в России 2012 года», – говорится в меморандуме.

Лига также считает, что выборы не были справедливыми, «потому что зарегистрированные кандидаты вели избирательную кампанию в неравных условиях, а один из них имел заведомое преимущество» (РИА Новости, 7 марта).

 

vote_story: 
Vote up!
Vote down!

Points: 0

You voted ‘up’

Комментарии

Аватар пользователя va

См. объявление клуба «ДИАЛОГ»