Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

ВОСПРИЯТИЕ ФРАНЦИСКА АССИЗСКОГО Л. ТОЛСТЫМ

Друзья «Альтернатив»: 

ЕВА РОТА-КОВАЧДАНИЕЛЬ ЯКОЧ

ВОСПРИЯТИЕ ФРАНЦИСКА АССИЗСКОГО Л. ТОЛСТЫМ

Л. Н. Толстой с большим интересом изучал итальянскую культуру. Этот интерес значительно усилился после 1880 г. Толстой, продолжая традиции Герцена, уже раньше с симпатией следил за освободительным движением итальянского народа. Интерес к итальянской культуре отчасти объясняется этой симпатией. Кроме того, 80-ые годы являются началом интенсивного изучения Толстым теоретических проблем искусства. Изучение, исследование теории искусства и эстетики усилили его интерес и любовь к итальянскому искусству.

Изложение данной проблемы возможно лишь на страницах большой статьи, поэтому мы ограничиваемся здесь лишь разработкой названной выше темы. Проблему в целом мы надеемся изложить в серии статей.

Высокая оценка Толстым художественного мастерства Франциска Ассизского вытекает из основных эстетических положений писателя. Толстой признавал настоящим искусством только такое художественное произведение, которое является совершенно бескорыстным выражением человеческой души, созданным отнюдь не ради денег.

В связи с этим он писал следующее:

«И понятно, какая разница должна быть между произведениями искусства, когда они творились людьми, подобными пророкам еврейским, сочинителям псалмов, Франциску Ассизскому, сочинителю Илиады и Одиссеи, всех народных сказок, легенд, песен, не только не получавшими никакого вознаграждения, но даже не связывавшими с ними своего имени, или когда искусство производилось… художниками, живущими своим ремеслом и получающими вознаграждение от… посредников между художниками и … потребителями искусства. 1

Как мы видим, Толстой считал художественные произведения Франциска Ассизского таким же образцом всемирной литературы, как произведения Гомера и классические творения древнееврейской литературы. Вероятно, не случайно назвал он рядом псалмопевцев и Франциска Ассизского. Ведь невозможно не заметить преемственной связи между псалмом 148 и самым известным стихотворением Франциска Ассизского «Cantico delle creature». „Хвалите Господа с небес … Хвалите Его, слонце и луна, хвалите Его, звёзды света…» — пишет псалмопевец.

«Laudato sie, miʼSignore, cum tutte le creature: specialmente messor lo frate sole, lo qual­ e iorno, et allumini noi per loi; et ellu e bellu e radiante cum grande splendore: de te, Altis-simo, porta significazione…2» — читаем у Франциска Ассизского. Здесь, как и в дальнейшем, Франциск Ассизский следует за своим библейским примером. Структура Cantico Франциска Ассизского соответствует в общих чертах структуре псалма.

Но Франциск Ассизский не только перечисляет важнейшие элементы окружающей природы, как это делает псалмопевец, но и дает их расширенный и проникнутый глубоко эмоциональным восприятием образ. Солнце – наш брат, Луна – сестра. В этом стихотворении выражается чувство единства человека и природы, столь близкое мировосприятию Толстого. Здесь Франциск Ассизский выражает новое для его времени отношение к природе, совершенно чистое, радостное любование красотой окружающего мира. У него преодолевается средневековое равнодушное отношение к природе, охарактеризованное ещё Фейербахом. Неслучайно, что и Ф. Лист пленился поэтичностью этого стихотворения и одной пропо-ведью Франциска Ассизского. Под их влиянием он создал два музыкальных произведения (Cantique du soleil de Saint Francois dʼAssise, ou la predication aux oiseaux).

Л. Толстой считал Франциска Ассизского великим писателем не только по эстетическим причинам. Глубокое признание его произведений коренилось в религиозно-философских взглядах Толстого. Касаясь взглядов Толстого, необходимо учитывать особенности его терминологии. Как известно, под религией в самом широком смысле Толстой понимал отношение человека к важнейшим проблемам времени и окружающего мира. Под церковью он понимал человеческую и иерархическую организацию, которая по своей сущности всегда была враждебной истинному христианству. Поэтому у Толстого религия и церковь оказались в конце концов противоположными друг другу, взаимоисключающими понятиями. Толстой не раз утверждал, что настоящее искусство является религиозным. Но если мы хотим правильно понять данное положение, мы должны исходить из толстовского объяснения религии, т. е. религиозное, настоящее искусство для Толстого – это такое искусство, которое выражает глубоко продуманное и самое сокровенное отношение к проблемам человеческого бытия. Это положение является лишь утверждением содержательного искусства. Искусства, являющегося лишь иллюстрацией церковных догматов, Толстой не признавал. Он отрицал догматы и мифы католической и православной церквей. Одним из важнейших требований христианства Толстой считал принятие бедности, отказ от богатства, жизнь собственным трудом. По его мнению, богатый человек не может быть истинным христианином. Поэтому все истинные христиане были еретиками, сектантами. Такими были представители реформации, такими были вальденцы XIII в. и таким был их современник Франциск Ассизский,

«Только редкие из богатых и сильных,- пишет Толстой, — как Франциск Ассизский и другие, несмотря на то, что учение это разрушало их выгодное положение, принимали христианское учение в этом его жизненном значении». 3

Следовательно, Толстой считал учение Франциска Ассизского еретическим, сходным с теорией вальденцев. Характерной чертой сектантских движений было стремление осуществлять положения «Нагорной проповеди». В этом отношении мнение Толстого близко к концепции т. н. «либерального богословия», одним из представителей которого был Ренан.4

Несомненно близок Толстой и к теории П. Сабатье, книгу которого «Жизнь Франциска Ассизского» он читал в русском переводе.5 Первоначальный сектантский характер деятельности Франциска Ассизского представители ортодоксального католицизма никогда не признавали и сейчас не признают. Но сегодня уже и часть представителей католической церкви отмечает правоту этой критики. 6

Другой характерной и важнейшей чертой Франциска Ассизского Толстой считал признание нравственного, общественного учения Христа.7То есть: Франциск Ассизский, позже и последователь Яна Гуса Хельчиский, не занимались отрицанием церковных догматов. Оба практически подходили к христианству, т. е., по мнению Толстого, оба показывали, что жизнь христиан не христианская. В упомянутой уже в примечаниях статье Ласло Пашкаи фактически пишется то же самое. На наш взгляд текст «Цветочков» (Fioretti), этого основного источника проповедей и мыслей Франциска Ассизского, доказывает правоту Толстого в вопросе о сектанстве. Достаточно указать на главу ХХI, где в форме наивной и трогательной басни утверждается гениальная для того времени мысль о том, что нравственное поведение людей определяется объективными условиями их жизни. Фактически то же самое положение повторяется и в ХХХVI- ой главе, в рассказе о трёх разбойниках. ХVIII- ая глава свидетельствует о борьбе внутри ордена францисканцев, вызванной канонизацией и интеграцией ордена в официальную церковь. И всё произведение проникнуто характерным для еретиков стремлением возвращения к истинному христианству евангелий. Именно поэтому Л. Толстой мог чувствовать Франциска Ассизского близким себе. Толстой особенно любил VIII-ую главу «Цветочков», где излагается разговор брата Льва с Франциском Ассизским о совершенной радости. Эту главу в сокращенном виде он включил в свое произведение «Мысли мудрых людей на каждый день».8 Здесь в форме диалога утверждается идеал полнейшего и безропотного смирения; совершенная радость—это способность полного смирения, это фактически непротивление злу насилием. Мы думаем, спорить по этому вопросу нет необходимости. Об этом уже написано очень много. Достаточно в данном случае установить точки соприкосновения. Интересно, что эти мысли Франциска Ассизского о совершенной радости упоминаются Толстым в последние месяцы жизни, и в тяжелые минуты он находит в них утешение. Об этом свидетельствуют записи в его дневнике.9 Итак, в последние месяцы своей жизни, перед своим уходом из семьи и окончательным отказом от удобной жизни, Толстой думал об образе жизни и об идеале совершенной радости Франциска Ассизского.

Послесловие

Данная статья была написана Даниелем Якочем в соавторстве с Евой Рота-Ковач, студенткой V-ого курса венгерско-итальянского отделения. Статья была опубликована в журнале Венгерской Академии Наук : Studia Slavica Hungarica 35/1-2. , c.41-44, 1989, Akadémiai Kiadó, Budapest.

Периодическое издание « Studia Slavica Hungarica» зарегистрировано в каталоге библиотеки Венгерской Академии Наук как журнал, и поэтому мы называем это издание тоже журналом. 35-ый номер журнала, в котором опубликована и наша статья, имеет особое название. Заглавие номера на титульном листе написано только на итальянском языке, и поэтому мы сообщаем его на этом языке.

Содержание двух томов этого номера соответствует итальянскому заглавию. В них опубликованы исследования произведений славянских и романских культур методом сравнительного анализа. В своей статье мы старались восстановить и изложить систему понятий Толстого, его терминологию как можно точнее, и тем самым способствовать объективному пониманию восприятия Франциска Ассизского Толстым и теории искусства Толстого в целом.

Мы старались воздерживаться от оценочных моментов, надеясь на то, что после понимания объективных взаимоотношений религии и церкви каждый при желании может сам сделать верные выводы .

Из всего этого не вытекает, что мы считаем ненужным научный анализ взглядов Толстого на вопросы религии и церкви, а также его достижений и ошибок. Толстой от официальной церкви получил анафему, от своих почитателей- интеллигентов неприятие от взглядов на религию и церковь, и те и другие не заметили ,что он имел завидное знание истории религии, и у него могли быть научные достижения и, конечно, ошибки в этих вопросах. Однако это уже другая тема.

Название 35-ого номера журнала: Acta Slavica Hungarica

Parallelismi e raportti tra il Trecento Italiano nonchi le lingue e culture romanze

e slave. Materiali del Simposio Internazionale.

 



 

 

1 Л. Н. Толстой, Полное собрание сочинений ( ПСС), т.30, с.122; (Эта мысль повторяется дальше на стр. 397).

2 Carlo Salinari, Storia popolare della letteratura italiana, I. Editori Riuniti,1962,28.

3 Л. Н. Толстой, ПСС т.30, с.72.

4 Renan: Nouvelles Etudes dʼHistoire Religieuse. Paris 1884, 344 p.

5 Л. Н. Толстой, ППС, т.55, с.569.

6 Paskai László, Emlékezés Assziszi Szent Ferencre a zsinat utáni egyházban, Vigilia, 1976, 670-671p.; Thaddee Matura, Assisi Szent Ferenc hite, Vigilia, 1982,727. p.

7 Л. Н. Толстой, ПСС т.30, с. 73.

8 Там же, т.40, с.69-70.

9 Там же, т.58, с.81и с. 203 ; т.55, с.264.