Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

В МИРОПОЛИТИЧЕСКОМ ИЗМЕРЕНИИ

Русский
Авторы: 
Разделы: 

Истягин Л.Г., д.и.н.,

вед. науч. сотр. ИМЭМО РАН,

действ. член Академии полит. науки

 

В МИРОПОЛИТИЧЕСКОМ ИЗМЕРЕНИИ

(Выступление на теоретическом семинаре 29.09.06

по докладу А.И. Колганова «Границы капитализма»)

 

Вопрос о пределах капиталистического способа производства, в политэкономическом разрезе основательно раскрытый в докладе, имеет и свою глобально-политическую составляющую, заслуживающую особого и в известном плане, пожалуй, даже приоритетного рассмотрения. Перед нами здесь не только и не столько проблема возможностей дальнейшего наращивания капиталистического производства, сколько проблема его допустимости с учетом современных высших, экзистенциальных критериев. Сторонники неолиберализма, как правило, и слышать ничего не хотят о каких-то там «опеках» над капиталом, контроле над его экспансией. Известный американский публицист, ярый приверженец рыночного капитализма Уолтер Мид в недавно вышедшей и в русском переводе своей книжке прямо заявляет, что без «эффективности, производительности и динамизма», свойственных по его утверждению, капитализму, в отличие от социализма, человечество попросту в современных условиях не в состоянии обойтись. «Это, — пишет он, — сущность капитализма, а не какая-то злокачественная опухоль и будь что будет – она найдет путь для своей реализации».1 «Будь что будет…» А что именно «будет», если экспансия транснационального капитала (автор заявляет , что в своем ядре этот капитал — американский) продолжится, не сдерживаемая какими бы то ни было тормозами (У. Мид полагает нереальным и даже нежелательным возвращение к каким-либо формам регулирования «фордистского типа»)?

Тут придется несколько вернуться к характеру производительных сил, развиваемых капиталистическими производственным отношениями со времен К.Маркса. Факт, что часть этих производительных сил, и при том возраставшая из десятилетия в десятилетие, непосредственно, либо косвенно отвлекалась на обслуживание не созидательных, а разрушительных целей, прежде всего военных. Конечно, не капитализм и даже не империализм выдумали войны. В этом плане часто допускались упрощенные схемы. Но войны составляли и составляют ныне инструмент международной экспансии капитала, и именно капитализм в решающей степени способствовал и способствует гигантскому прогрессу (но прогресс ли это?) в развитии орудий смерти.

Уже промышленная революция Х1Х века сообщила войне как институту новое качество. Первая мировая война, как верно отмечает один из ее современных западных историографов, оказалась первой в истории человечества «индустриализированной, тотальной войной»2, что дало в результате беспрецедентные жертвы, лишения и разрушения. Но «черное дело» промышленной революции продолжили и усугубили научно-технический 20-50 гг. ХХ века и серия последующих биологических, информационных и иных ускорителей такого «прогресса». Итог: неконтролируемое, нерегулируемое развитие «свободно-рыночным» механизмом мировых производительных сил грозит не только неслыханно кровопролитными конфликтами и войнами (они остаются главной опасностью), но и социальными бедствиями – особенно для стран третьего мира, с их слабой экономикой, и разрушением природной среды, а в конечном счете всеобщей глобальной катастрофой.

Вот что, собственно говоря, «будет», если экспансии мирового финансового капитала и его милитаризму не удастся относительно быстро возвести какой-то рациональный и при том достаточно жесткий барьер. Спрашивается, может ли современный капитал по внутреннему побуждению, проделать операцию самоограничения, что называется, наступить на горло собственной песне. До известной степени, по-видимому, это не исключено. К.Каутский в свое время считал, что мыслимо возникновение такой фазы мирового капитализма (он именовал ее сверхимпериализмом), когда ведущие капиталистические державы предпочтут «положить конец соперничеству в вооружениях»3. При этом, по Каутскому, и при «сверхимпериализме» сохранится линия на эксплуатацию капиталом труда и колоний, ввиду чего «оппортунист» Каутский считал необходимым для социалистов бороться со сверхимпериализмом «в такой же степени, как и с империализмом»4.

Теоретически возможность возникновения «единого капиталистического треста», регулирующего мировую экономику, допускали и В.И.Ленин, и Н.И.Бухарин, считавшие, однако, что практически еще до возникновения такого «треста» последует взрыв империалистических противоречий, чем и следует воспользоваться мировому пролетариату для свершения своей революции. Сегодняшний «золотой миллиард» кое-чем напоминает именно указанную «каутскианскую» конструкцию, и в определенных рамках его регулирующие способности отрицать не приходится. Однако жажда максимальных прибылей, погоня за ними, помноженная на безмерно возросшее вследствие «победы» в холодной войне упоения своей мощью, делают такую перспективу, хотя и мыслимой, но на данном историческом отрезке в удовлетворительном масштабе мало реальной.

Очевидно, что в условиях происходящей монополярной глобализации главный рычаг ограничения, сковывания, а в чем-то и приостановления капиталистической экспансии, скорее всего явится в определенном смысле извне. Такой рычаг прямо должен быть связан с процессом капиталистического производства, иметь его своим источником, но в то же время противостоять его монополитически-капиталистическому верховному штабу. Социальной силой, которая могла бы в мировом, глобальном масштабе взять на себя такую миссию, едва ли станет только промышленный пролетариат в марксовом раскрытии этого понятия, хотя бы потому, что численно этот социальный слой сокращается. Очевидно, и ставка на творческого работника, интеллигенцию была бы в практическом плане недопустимо зауженной: и такая страта едва ли смогла бы охватить все общество и повести его за собой под антикапиталистическими лозунгами. С другой стороны, категория «множества», выдвинутая с аналогичной целью левыми теоретиками М.Хардтом и А.Негри в их последней книге5, оказывается слишком расплывчатой и аморфной, чтобы от нее можно было ожидать успешного соответствия столь сложной задаче.

Нам представляется более корректной приведенная формула А.И.Колганова, согласно которой главной силой, способной противостоять капиталу в ХХ1, веке должен и может стать «союз традиционного работника (фабричного пролетария) и наемных рабочих сферы услуг с наемным работником нового типа – творческим работником». Но это — в социальном и в перспективном, в любом случае в неблизком плане. Чтобы дорасти, созреть до такого «союза», обществу (да еще и в глобальном развороте!) понадобится немалый срок и, конечно, напряженные многосторонние усилия. Между тем проблема пределов в указанном смысле становится все более настоятельной. Откладывать ее решение «на потом» никак нельзя. Можно вообще не успеть.

В этих условиях на первый план выходит вопрос уже теперь политически организованной и при том общепланетарной силы, которая, если не сейчас, то в близком будущем могла бы взять на себя роль некоего модератора, упорядочивающего мировые хозяйственные социальные и политические процессы в общем направлении сковывания, переориентации, даже, если надо, торможения, а в известной мере и использования в позитивных целях роста производства и других феноменов рыночного хозяйства. На наш взгляд, на такую роль из складывающихся политических сил могли бы прежде всего претендовать в своей совокупности новые общественные движения планеты – от общегуманитарных, миротворческих до экологических и правозащитных. Эти движения бурно развиваются. Они укореняются и в развитых странах, и в странах переходного типа, вроде России, и в третьем мире. Им удается все более интенсивно овладевать общецивилизационными подходами, включая защиту ряда традиционных, религиозных, этноконфессиональных и иных ценностей, в том числе межгосударственных, региональных и мировоззренческих, ментальных различий от угрожающего всем нивелирующего катка монополярной империалистической глобализации.

Указанные движения на наших глазах обретают все более устойчивую интегративную рамку в виде комплекса так называемых антиглобалистских (корректнее — альтерглобалистских) сил, которые, в свою очередь, действуя на базе в основном (но не только) сетевой методологии, уже доработались до четкого антикапиталистического, антимонополистического вектора. Этот вектор на практике становится знаменем не только левых (хотя их в первую очередь), но вообще всех сколько-нибудь здоровых сил современного общества. В конце концов к ним через определенные цивилизационные звенья примыкает и очень сложный мир религиозно-этического сопротивления нормам и ценностям сверх потребительства и капиталистического чистогана. В межгосударственном плане такая тенденция только что нашла свое показательное воплощение в происшедшем возрождении Движения неприсоединения.

Скептицизм насчет возможностей новых движений, широко распространенный не только у нас, не совсем безоснователен. Однако общий ход мирового развития, его ведущее русло свидетельствует все же в пользу возвышения в целом влияния новых движений. Оно сказывается и в повороте общественного мнения против политики войн и военных экспедиций, и в последовательном снижении «мягкой мощи» американского гегемонизма, и в некоторых реальных мерах борьбы с мировой бедностью, помощи третьему миру, по защите природной среды как в региональных, так в глобальных масштабах ( «Киотский протокол» и др.).

Все более четко и настойчиво указанные общественные силы ставят вопрос и о целесообразном в интересах мировой «устойчивости» регулировании мировой экономики, а, следовательно, о лишении самого «золотомиллиардного» капитала его нынешней безответственной «свободы» экспансионизма. Лозунг «закона Тобина», выдвигаемый не только «антиглобалистами», но теперь уже и более широкими сферами международной общественности обозначает здесь принципиальное направление борьбы. Ибо требование налогообложение финансовых сделок (и, следовательно, контроля над ними) логически предполагает подобные же сковывающие схемы и для других сфер деятельности капитала, в первую очередь, надо думать, для военного бизнеса, производства вооружений и для их рынков.

Конечно, регулирование – понятие весьма объемное. Оно может раскрываться различно. Конкретизируя это понятие, теоретики левого крыла антиглобалистского течения ставят вопрос о постепенном введении планирующих начал в мировое хозяйство. Так, английский социалист А.Каллиникос считает, что в конечном счете «единственной альтернативой капитализму, отвечающей требованиям современности, является демократическая плановая экономика», каковая, по его убеждению, «должна основываться на общественной собственности»6.

Понятно, что до введения «общественной собственности на неличные производственные ресурсы», к чему зовет автор, в международном масштабе еще достаточно далеко. Тем не менее определенные предпосылки к этому хотя бы в виде роста доли государства в общественном продукте все же складываются, и они , по прогнозам, уже в относительно близкое время могли бы образовать базу для регулирования в интересах всех людей земли мирового, в том числе остающегося рыночно-капиталистическим производства. Отсюда, конечно, еще очень далеко до торжества «социализма ХХ1 века», с его повсеместным утверждением творческого труда. Но сдвиг в этом направлении благодаря постепенной, но последовательно углубляющейся – и в виду своего нового качества все же революционной – социализации мирового хозяйства и международных отношений был бы все же принципиально важен. Сам опыт его утверждения, включая развертывание соответствующих межгосударственных и наднациональных институтов (либо совершенствование уже имеющихся, но не вполне эффективно работающих, вроде системы ООН), помог бы в дальнейшем более ускоренному продвижению к «царству свободы». Ну, а попутно человечество смогло бы разделаться с ныне нависшей над ним и над средой его обитания смертельной опасностью. Для начала не так уже мало.


1 Уолтер Рассел Мид. Власть, террор, мир и война. Большая стратегия Америки в обществе риска. –М: Прогресс – Традиция, 2006, с. 187

2 См. Э.Вест. Первая мировая война. Иллюстрированная история // Перс. С англ. – М.: Изд. – во Иксмо, 2005, с.250

3 К.Каутский. Империализм .- Харьков: «Наша мысль», 1927, с.19

4 Там же с.19-20

5 См. М.Хардт , А.Негри. Множество: война и демократия в эпоху империи. – М.: Культурная революция, 2006, с. 133-280, 395-432

6 А.Каллиникос. Антикапиталистический манифест – М.: Праксис, 2005, с. 116-141.