Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Увольнение ДПНИ. Что дальше?

Русский
Разделы: 

И. Овсянников

Решение властей приостановить деятельность Движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ) как экстремистской организации не удовлетворило практически никого. Большинство комментаторов, включая так называемых «умеренных» националистов, утверждают, что устранение легального крыла ультраправых приведет к активизации неуправляемых подпольных группировок, эскалации насилия и погромов.Председатель национального совета ДПНИ г-н Ермолаев и бывший лидер движения г-н Белов даже пророчат России «египетский сценарий»: «Власти ожидают массовых протестных выступлений и не хотят, чтобы в стране оставались организации и лидеры, способные в подобной ситуации сформулировать политические требования и потребовать прямых переговоров с руководителями страны … Пришло приказание одного человека, сильно напуганного событиями на Манежной площади и в Египте, и деятельность ДПНИ приостановили».


На первый взгляд, подобные параллели могут даже показаться убедительными, несмотря на всю разницу в масштабах и социальном значении событий. Так же как в Тунисе и Египте, беспорядки на Манежной стали полной неожиданностью как для властей, так и для оппозиционных сил. И там, и тут мы наблюдали спонтанную мобилизацию, поводом к которой послужили вроде бы рядовые инциденты (самоубийство лавочника и гибель Свиридова). Подспудно копившееся недовольство вырвалось на поверхность, приняв в одном случае — демократическую, в другом — реакционную окраску, в зависимости от того, какие «организации и лидеры» оказались его выразителями. В этой ситуации решение властей обезглавить потенциальную оппозицию, частично переняв ее лозунги (напр. — сделанное одновременно с атакой на ДПНИ заявление Бастрыкина о дактилоскопии для мигрантов), представляется вполне логичным.


Однако какой бы привлекательной для националистической пропаганды ни была подобная схема, она далека от действительности. Гораздо ближе к истине бывший член политсовета «Молодой гвардии», шеф-редактор портала «Кремль.орг» Павел Данилин: «ДПНИ формально прекратило свое существование еще в 2008 году, когда Александр Белов-Поткин получил несколько недвусмысленных мессиджей от прокуратуры и свел свою деятельность на нет… Видимо, я не исключаю этого факта, было дано указание проверить организацию на дееспособность с тем, чтобы понять, имеет ли она право на существование».


Переживающее затяжной внутренний кризис ДПНИ, претендовавшее на роль «системной» националистической оппозиции, доказало Кремлю свою полную неспособность ввести праворадикальный протест в управляемое русло. События на Манежной площади продемонстрировали не опасность, исходящую от трухлявых «пней», а их бесполезность и маловлиятельность в правой среде. Ответом властей на «Манежку» стал — в лучших бюрократических традициях — разгон нерадивых кураторов, которым теперь не остается ничего иного, кроме как пугать неблагодарного шефа катастрофическими последствиями такого шага. «Если власть нас закрывает, — блефует г-н Ермолаев, — то в такой ситуации мы ничем и никому не будем обязаны (sic!) и, возможно, произойдет так, что если некоторая группа наших сторонников и участников будет предпринимать некие незаконные действия, то я сильно сомневаюсь, что буду помогать и направлять их на путь истинный». Однако подобные заявления выглядят, мягко говоря, неубедительно, учитывая размах ультраправого террора, пик которого пришелся именно на период наибольшей активности ДПНИ. По данным центра «Сова», в 2004 году неонацистами было убито 50 человек, в 2005 — 49, в 2006 — 66, в 2007 — 93, 2008 — 116, 2009 — 84, 2010 — 36. Неплохая иллюстрация способности «умеренных» националистов из ДПНИ «направлять на путь истинный»!


Впрочем, причины запрета ДПНИ кроются отнюдь не в том, что на протяжении многих лет эта организация крышевала и оправдывала нацистских боевиков. Если бы это было так, ДПНИ нужно было бы ликвидировать намного раньше — после событий в Кондопоге. Вместо этого тогдашний лидер «пней» г-н Белов (Поткин), уличенный в провоцировании погромов, отделался условным сроком, а созданная им организация преспокойно просуществовала до сего дня.


По-видимому, недовольство Кремля вызвано как очевидной неспособностью ДПНИ усмирить ультраправые молодежные группировки (в отличие от безопасных для властей, а зачастую и выгодных им нападений на мигрантов, антифашистов, оппозиционеров и гражданских активистов, «Манежный бунт» явно переступил черту дозволенного), так и попытками легальных националистов демагогически заигрывать с либеральной оппозицией и социальной проблематикой.


Как констатируется в отчете информационно-аналитического центра «Сова», «осень 2010 года стала серьезным этапом в развитии ультраправого движения. Различные политические этнонационалистические группы провели серию организационных мероприятий, позволяющих говорить о постепенном преодолении затянувшегося кризиса и поисках… новых стратегий для преодоления своего маргинального статуса. Налицо стремление расширить круг союзников, если не стратегических, то тактических, при помощи отказа от ярко выраженных этнонационалистических лозунгов и перехода к требованиям общедемократических свобод, пытаясь таким образом закрепиться на общем оппозиционном поле».

Запрет ДПНИ мог бы иметь какое-то позитивное значение лишь в том случае, если бы сопровождался систематическим и жестким преследованием как подпольных наци, так и их легальных покровителей и адвокатов. Однако, несмотря на определенный рост числа обвинительных приговоров против членов нацистских банд, отношение государства к «легальным» националистам продолжает оставаться недопустимо мягким. Стоит напомнить, что после символического «погрома» администрации Химок антифашистами летом прошлого года были немедленно арестованы легальные представители антифа — Солопов и Гаскаров. Между тем, структуры вроде «Русского образа» и т.п. действуют совершенно открыто, так же как и формально запрещенный «Славянский союз» Дмитрия Демушкина, возродившийся под наименованием «Славянская сила». Наглые выходки националистов, вроде нападения на антиклерикальный пикет в Питере 2 февраля, не только остаются безнаказанными, но и встречают поддержку со стороны официозных деятелей типа депутата ЗАКС г-на Марченко, публично обвинившего мирных пикетчиков в экстремизме и «избиении православных верующих».


Далекая от того, чтобы всерьез бороться с идеологически близким ей национализмом, власть посылает фашистам сигнал: «К ноге!» Однако на этот раз проверенный механизм может и не сработать. После того, как в течение многих лет государство отрицало существование неонацизма, преследовало его противников, покрывало преступников и заигрывало с ними, целенаправленно внедряло в сознание масс расистские и националистические стереотипы, чудовище выросло до таких размеров, что теперь пугает самих своих создателей. В условиях растущего социального недовольства ультраправые идеи вполне могут быть востребованы широкими слоями отчаявшихся обывателей и молодежи и интерпретированы в реакционно-бунтарском духе. Если египетский сценарий возможен в России, то, разумеется, не поткины и ермолаевы, жалкие агенты Кремля, будут строить баррикады и драться с ОМОНом. Однако более решительные наци наверняка попытаются оседлать волну, как это делают сегодня египетские «Братья-мусульмане». Для левых, социальных движений и боевых профсоюзов сегодня встает очень жесткая альтернатива: либо массовый протест, опирающийся на солидарность трудящихся в борьбе за демократические, антикапиталистические цели и ценности, либо реакционный бунт, провозвестниками которого являются «приморские партизаны» и манежные погромщики. Либо широкая организация антикапиталистических левых, которая придет на смену разложившемуся трупу КПРФ, либо новое, куда более радикальное и неподконтрольное Кремлю издание ДПНИ.

соцсопр.ру