Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Отвергая логику капитала

Русский
Авторы: 
Разделы: 

Отвергая логику капитала

Истягин
Л.Г.

Одна
из особенностей современного
антиглобалистского движения, резко
отличающая его не только от «старых»
социальных движений, вроде рабочего,
социалистического, антивоенного и
национально-освободительного, но даже
от относительно «новых» -
экологического,
правозащитного, третьемирского,
феминистских и контркультурных течений,
заключается в том, что свои стратегические
цели, установки, лозунги (и даже само
название) движение нащупывает уже на
стадии развернутых акций, на этапе
далеко зашедших и получающих большой
международный резонанс массовых
выступлений, которые как раз по этой
причине зачастую производят на внешнюю,
в том числе и на сочувствующую публику
впечатление какого-то, хотя и мощного,
но не вполне согласованно звучащего
оркестра. В чем-то тут есть преимущество
перед иными движениями. В частности,
так легче приковать к себе внимание -
почти каждый может расслышать в их
стройном хоре нотки именно ему внятные.
Но с другой стороны, увлечение переизбытком
диссонансов иной раз порождает сомнение
в доброкачественности самого феномена:
нельзя же все время плыть как будто бы
вовсе без руля и без ветрил.

Как
раз поэтому повышенный интерес встречают
работы ученых, так или иначе с движением
связанных, где предпринимаются попытки
обобщить опыт уже совершившихся акций,
извлечь из них некий сущностный стержень
с тем, чтобы вернуть его движению в
качестве ориентира для дальнейших
действий. К таким попыткам следует
отнести анализ, проделанный английским
философом и политологом профессором
Йоркского университета Алексом
Каллиникосом в его книге, вышедшей
недавно и на русском языке. Начиная с
заглавия, в стилистике, с Коммунистическим
манифестом К.
Маркса
и Ф.
Энгельса,
автор
придерживается социалистических и
даже, как он сам подчеркивает,
лево-социалистических позиций
(демонстративно засвидетельствована
приверженность «троцкистской
традиции»), но все свои содержательные
тезисы он, как подлинный ученый, базирует
исключительно на фундаменте надежных
данных, на систематизации фактического
материала. Это побуждает отнестись с
большим вниманием ко всем его утверждениям,
в том числе и тем, которые несут на себе
отпечаток его политических и идейных
убеждений.

Оттолкнувшись
от несколько наивного, но чрезвычайно
массовидного требования участников
социальных форумов и иных манифестаций
антиглобалистов «заменить капитализм
чем-то получше» (с. 19, 21, 63), А.
Каллиникос делает вывод о происшедшем
благодаря этим выступлениям о
«возобновлении великого спора о
капитализме», заглушенного было и
оттесненного на периферию общественного
сознания постмодернистскими конструкциями
насчет социально гармонизации и
благодаря прогрессу капиталистической
глобализации. Определив на этом основании
совершающееся движение по логике своей
в конечном счете как антикапиталистическое,
автор прежде всего сосредоточивается
на анализе характера и основных черт
современного капитализма (с.
29-76).

В
этой части своей работы он приходит к
наблюдениям и выводам, во многом
совпадающим с таковыми российских
ученых, также связанных с движением1,
хотя, по-видимому, и не знаком либо знаком
лишь поверхностно с этими трудами. В
соответствии с основными положениями
современного творческого марксизма,
А.
Каллиникос
рассматривает нынешнюю корпоративную
экономику, выступающую демиургом
«глобализации», как капитализм,
сохраняющий принципиальную преемственность
с капитализмом предшествующих десятилетий,
но отличающийся от последнего отказом
от большинства социальных сдержек и
даже косвенных механизмов регулирования
капиталистической экспансии
(неолиберализм), в большой мере
навязывавшихся ему состязанием с мировой
социалистической системой. Нынешнюю
политику капиталистических держав во
главе с их лидером — североамериканским
гегемоном — он рассматривает как прямое
продолжение того, что «в ХIХ
веке называлось просто империализмом»
(с.
62).
Разница, по его словам, лишь в том, что
сегодняшняя экспансия империализма
опирается на невероятно возросшую мощь
технологических достижений, на
беспрецедентное военное, политическое
и информационное могущество США,
обеспеченное победой над обанкротившейся
системой «тоталитарного социализма».

Развязанная
таким образом ничем не ограниченная
погоня корпоративно-монополистического
капитала за наживой, если она не будет
остановлена или, по крайней мере,
эффективно скованна, приведет, согласно
авторской трактовке, к «губительным
последствиям глобальных масштабов».
(с.
45).
В числе этих последствий дальнейшей
рост разрывов в доходах и в целом
социального неравенства, общее обострение
мировых противоречий , усиление
эксплуатации труда, усугубление нужды,
болезней, вспышки новых войн и конфликтов
и как неотвратимый итог — наступление
всеобщей экологической катастрофы.

Соответственно
и отношение автора к участникам
антиглобалистских течений и групп
строится, прежде всего, в зависимости
от степени и качества восприятия ими
важнейшего, с его точки зрения, явления
в современном мире, — неоимпериалистической
корпоративной капиталистической
экспансии. Руководствуясь таким
критерием, А. Каллиникос подразделяет
всех участников известных ему
антиглобалистских выступлений на шесть
основных категорий. Предложенная им, в
намеренном подражании классическому
образцу, схема в целом определенным
упрощением: действительная картина
движения намного пестрее, сложнее, и
некоторые нюансы позиций и их сочетаний
оказываются в незаслуженно обделенными
авторским вниманием. Но в целом его
схема все же, как представляется и нам,
может послужить полезным подспорьем
для первого приближения к более
основательному и адекватному изучению
предмета. К тому же в рамках выделенных
им ведущих подходов автор все же различает
частные моменты, учитывает групповые
и индивидуальные взгляды.

Сказанное
относится уже к первой, в чем-то, возможно,
наиболее спорной категории «реакционного
антикапитализма», выделяемой
А.Каллиникосом. Чаще всего в данном
случает речь идет о тех, кого цитируемый
им Дьердь Лукач называл «романтиками
антикапитализма», критикующими
капитализм с традиционалистских,
«досовременных», а то и доиндустриальных
позиций. Такие «романтические»
критики нередко прямо, либо косвенно
обеляли или даже подпирали ультраправые
тенденции. Кое-где получается это и
сегодня. Очевидно, что такой «антикапитализм»
должен рассматриваться только как
мнимый, и автор полностью прав, призывая
участников движения к бдительности по
отношению к демагогии ультраправых,
втирающихся в ряды антиглобалистов. Но
тут нужны и каждый раз конкретные
анализы, экспертизы терпеливые дискуссии.
Так, автор едва ли полностью прав,
поместив в негативную рубрику «реакционного
антикапитализма» бразильских
художников, вышедших на демонстрацию
в Порту-Аллегри с транспарантом:
«Заколдуем мир обратно!» При
обращениях к традиционалистским, часто
общинным ментальностям важен учет
конкретного момента, социальных условий,
равно как и соотношение стратегических
и тактических задач, решаемых движением.
«Запугивание» сходством с каким
бы то ни было одиозным социокультурным
феноменом далеко не всегда продуктивно,
хотя все эти обстоятельства заслуживают
повышенного к себе внимания. Сдается,
что антиглобалистское движение в его
нынешних масштабах и формах пока что
само успешно справляется с задачей
нейтрализации подобного рода негативных
моментов, не применяя какого-либо
остракизма против «романтиков».
Не выгонять же всех «реакционных»
мечтателей с массовых манифестаций.

Во вторую
категорию, формируемую по аналогии с
Марксовым «консервативным и буржуазным
социализмом», автор включает тех
участников движения, которые, подобно
американской журналистке Нурине Херц,
подвергают в общих выражениях критике
«корпоративную глобализацию», но
только для того, чтобы затем предложить
усилиями самого бизнеса и «политического
государства» спасти капитализм, как
«несомненно лучшую систему для
производства богатства».(с. 81). Акцент
в таких вариантах оппонирования
глобализации переводится в плоскость
«корпоративно-социальной
ответственности». На практике такая
«ответственность», как полагает
А. Каллиникос, ограничивает свою
миссию лишь подкреплением и облагораживанием
проводимой корпорациями политики (с.
82-83). В целом автор и тут прав, хотя, по
всей вероятности, одного общего осуждения
этого течения -тенденции в принципе
не достаточно. Основываясь на признании
социальной ответственности, вполне
целесообразно требовать от корпораций
и крупнейших индустриальных держав во
главе с США более щедро раскошелиться
на цели глобального развития. В конце
концов, и ключевая цель АТТАК, (1998г.) с
его ставкой на «налогообложение
финансовых сделок в пользу граждан»,
основывается именно на таком подходе.
По -видимому, перспективы на сотрудничество
с «прокапиталистическими» группами
в движении все же и на близкое будущее
значительнее, чем представляется автору.

Серьезные
возможности сопротивления корпоративной
организации А. Каллиникос признает
за так называемым «локалистским
антикапитализмом», под которым он
разумеет различные течения общественной
мысли и политики, в целом выступающие
за реформируемую и децентрализованную
экономику. В этой сфере он, в частности,
выделяет такую авторитетную организацию,
как «Глобальный обмен», явившуюся
«одним из движущих сил» выступлений
в Сиетле и целый ряд экологических
объединений разных стран. Одну из главных
задач «локализации» автор, вслед
за теоретиком «Глобального
обмена» Дебором Джеймсом, видит в
установлении подлинно справедливого
и взаимовыгодного сотрудничества между
продавцами в Северной Америке и группами
производителей в Азии, Африке, Латинской
Америке, при оказании необходимой помощи
вторым со стороны первых. В плане
«локализации» автор придает
большое значение также роли национальных
государств, полагая, что они, вопреки
широко распространенным мнениям, еще
долго не утратят своего потенциала и
во многих случаях были бы способны
«вместе с крупными региональными
группами» создавать гарантии того,
чтобы «капитал преимущественно
оставался там, где он создан, чтобы
финансировать соответствующий уровень
рабочих мест» (с. 85). Государства, по
его мнению, могли бы предпринять и иные
действия для сдерживания экспансии
многонациональных корпораций, для
развития мелкого и среднего бизнеса и,
особенно, для защиты окружающей среды.

Автор,
однако, в целом скептически воспринимает
тезис одного из теоретиков данного
направления К.Хайнса о том, что «локализация
спасет рынок». Более серьезное
значение он придает тенденции возвращения
к регулируемому капитализму в широких
международных, а не только в
регионально-локальных масштабах. Это
направление А. Каллиникос аттестует
«реформистским антикапитализмом»
и в целом связывает его со стратегией
социал-демократии (с. 87). Среди идей,
заслуживающих, с его точки зрения,
внимания в этом спектре — предложения
распустить ныне ставшие орудием
монополистической экспансии ВТО и
другие финансовые учреждения -
глобализаторы и вернуться к той или
иной разновидности Бреттон-Вудсской
системы,2
когда, по словам К. Хайнса, «гегемонистское
влияние еще не институционизировалось
в ряде всеохватных и влиятельных
международных организаций» (с. 88).

А. Каллиникос
не находит в рамках движения достаточно
сильного стремления к «миру относительно
автономных национальных капитализмов»
и больше шансов усматривает в проекте
вице-президента АТТАК С. Джордж,
предложившей менее обязывающую стратегию,
соответствующую «современным
требованиям неокейнсианской стратегии
для всего мира.(с. 89).

Но
и «глобальному кейнсианству» в
социал-демократическом исполнении
автор не считает возможным доверять,
указывая на откровенные заявления
теоретиков этого профиля о необходимости
с помощью таких комбинаций избежать
«краха капитализма». Этим
«избежанием», полагает он, все
может и кончиться, тем более, что подобная
система функционировала до 70-х гг. по
крайнем мере в странах Севера, что не
мешало ей перерасти в современную
неоимпериалистическую фазу.

Автора
не полностью удовлетворяет и как будто
бы весьма радикальный «автономистский
капитализм», теоретиками которого
недавно выступили итальянский философ
А. Негри и американский журналист
М. Кляйн в получившей широкую
известность и только что переведенной
и в России книге «Империя»3.
Авторы этого труда, как и весьма многие
в антиглобалистских акциях, выступают
за отказ от централизованной власти в
качестве основного метода преодоления
корпоративной глобализации, хотя и
признают частичную пользу «локализации».
А.Каллиникос подвергает сомнению
проповедуемую А. Негри и М. Кляйном
ставку на нерасчлененную «массу
сингулярностей» ( т.е. всех тех, кто
«трудится под властью капитала»
(с. 95).Распыление сил, полагал он, не
позволит одержать победу над капиталом.
Заодно он берет под сомнение и свойственную
этому сектору идеализацию в определенных
рамках полезных децентрализованных
(сетевых) форм структур, рекомендуемых
для движений протестного характера
современности. На сколько можно понять,
автор склоняется к мысли, что весь
автономистский поток и в теоретическом,
и в организационном плане должен еще
сначала выкристаллизоваться, избавиться
от крайностей анархизма, чтобы о нем
можно было говорить как об эффективной
на перспективу антикапиталистической
силе.

Наибольшее
же сочувствие А.
Каллиникос
оказывает последнему в его перечне
направлению «социалистического
антикапитализма», которому принадлежит
сам и который, по его убеждению, наиболее
глубоко и правильно ставит вопрос,
добиваясь, в конечном пределе, ликвидации
капиталистической системы, с ее логикой
ничем не ограниченной свободы наживы,
а не просто тех или иных модификаций
капитализма с целью его гуманизации,
имевших место и в недавнем прошлом,
«социалистической голос» слышится
все громче в антиглобалистских рядах
(с. 96). Не случайно, считает он, на
заключительную встречу в Порту-Аллегри
массовая бразильская организация
сельскохозяйственных производителей
«Движение безземельных крестьян»
вышла с лозунгом «Иной мир возможен
 — только как социализм». Он указывает
также на поворот к социалистической
ориентации, который осуществил целый
ряд профсоюзных и других объединений
Европы, Латинской Америки. Правда,
некоторые троцкистские группы, по
квалификации автора, отличились
доктринерской реакцией на возникновение
антиглобализма, но движение было в целом
единодушно и активно поддержано IV
Интернационалом, Международной
социалистической тенденцией, Революционной
коммунистической Лигой. Социалистические
рабочие партии Великобритании, Ирландии
и Греции оказались застрельщиками акций
в национальных и региональных масштабах.
А в Италии Партия коммунистического
возрождения, сформировавшаяся из левого
крыла старой Коммунистической партии
Италии, получив поддержку влиятельных
профсоюзных и парламентских кругов,
явилась одним из основных носителей
массовых выступлений в Генуе летом
2001г. Опираясь на данные статистики,
автор констатирует, что именно социалисты
, левые демократы и их союзники в большой,
если не в решающей, мере способствовали
развертыванию в последние два-три года
мощного общественного фронта борьбы
против неолиберализма и войн.

В социальном
плане основной силой антикапиталистической
коалиции , согласно автору, выступает
рабочий класс, при всех оговорках
относительно этого структурного понятия.
«Никакого исчезновения рабочего
класса из производственных отношений,
 — настаивает автор, — не произошло».
Вместе с крестьянством, составляющим
и в наши дни «крупнейшую группу
непосредственных производителей на
планете» (там же), рабочий класс, в
трактовке автора, потенциально способен
сформировать основную платформу
антикапиталистического сопротивления.
Выражающие интересы трудящихся профсоюзы
и другие организации получают возможность
благодаря движению «пойти в наступление
против неолиберализма» (там же). В
связи с этим платформа первоочередных
действий социалистических сил в движении,
согласно представлениям А. Коллиникоса,
должна сводится к образованию и
поддержанию «как можно более широкого
единства», что, в свою очередь,
связывается автором с выдвижением
ключевых требований, призванных
сцементировать разнородные отряды
движения и одновременно эффективно
упрочить и закрепить его главную
стратегическую целенаправленность.

К числу таких,
с точки зрения социалистов, недостаточных,
но обеспечивающих переход к «иной
социальной логике» мероприятий автор
относит: незамедлительное списание
долгов третьего мира; введение «налога
Тобина»; установление всеобщего
базового дохода (обеспечивающего равный
доступ к благам всех людей, с учетом их
возраста, трудоспособности, наличия
детей); сокращение рабочей недели;
прогрессивное налогообложение для
финансирования государственных и
муниципальных служб; снятие иммиграционных
запретов; действия, нацеленные на
предотвращение экологической катастрофы;
ликвидацию всех военно-промышленных
комплексов, вновь обнаруживающих
тенденцию к быстрому росту. Такого рода
требования должны быть предъявлены
национальным государствам, но их
реализация, подчеркивает автор, должна
сопровождаться и обеспечиваться
массовыми движениями, которые своим
творчеством стимулировали и формировали
бы подлинно демократическую альтернативу
ныне осуществляемой корпоративной-
капиталистической глобализации (с.
144-149).

Центральной
идеей, которая по концепции автора,
должна быть разработана лево-социалистическими
силами в движении и принята затем в
качестве стратегической задачи, призвана
стать установка на осуществление
социалистического планирования в
широком международном масштабе, с опорой
на обобществление основных средств
производства. А.Каллиникос негативно
относится к планированию, практиковавшемуся
«бюрократической командной экономикой»
в СССР и в других странах «тоталитарного
социализма». Он признается, что в
этом плане разделает самые нелестные
оценки социалистических планов с кумиром
неолиберализма Ф.А. Хайеком (с. 136).
Но эта часть рассуждений автора страдает
незавершенностью. Многие из высказываемых
им положений нуждались бы, с нашей точки
зрения, в уточнении и, во всяком случае,
конкретизации. Известно, что плановая
практика в социалистических странах
была весьма неоднозначной в зависимости
от исторической обстановки, целеустановок
властных инстанций, состояния планирующих
органов и иных, в том числе субъективных,
факторов. Но в ней в разные периоды
содержалось немало рациональных моментов
и прямых достижений, а теоретические
изыскания ряда советских ученых,
например, школы Н.А. Цаголова,
представляют и ныне несомненный научный
а, возможно, и актуально-практический
интерес.4
Во всяком случае, предложенную
А. Каллиникосом модель планирования
на основе «процесса переговорной
координации» при составлении проектов,
подготавливаемых с участием ученых-экспертов
и, в окончательном виде, принимавшихся
бы в качестве государственных законов
«представительными собраниями»,
правомерно рассматривать и как
усовершенствование в той или иной мере
уже существовавших методик планирования
или предлагавшихся научными сообществами
в социалистических странах моделей и
концепций.

А. Каллиникос
сам указывает на уязвимое место
предлагаемого им и его единомышленниками
модели «переговорной координации»
 — ее применение могло бы в каких-то
случаях вести к замедлению процесса
принятия решений (об их адекватности
вопрос не ставится), к потере темпа в
производственной деятельности. Сам
автор в этом не видит большой беды. «Одна
из основных особенностей в капиталистической
машине, — пишет он, — скорость, с которой
она слепо катится к финансовым крахам,
экономическим кризисам и, в более
продолжительной перспективе — к
экологической катастрофе; здесь-то мы
можем повременить» (с. 139).

Понятно,
что не всех восхитит появление (да еще
в международном масштабе!) чего-то
похожего на «плановую анархию»,
которая, по определению некоторых
экономистов, составляла печальную
принадлежность застойной брежневской
эпохи.5

Но
в современной действительности есть
возможность избежать подобных пробуксовок
в хозяйственной жизни. Даже если принять
буквально (а с этим едва ли полностью
согласились бы теоретики той же школы
Цаголова) тезис А.Каллиникоса о полной
замене рынка плановой системой (с. 144),
то ведь нет необходимости пытаться
осуществить такой крутой и рискованный
поворот единым махом, своего рода
взрывным способом. В самой книге
А. Каллиникоса содержится много
указаний на целесообразность переходных
ступеней, хотя бы в порядке реализации
мер перечисленных в его выше упомянутой
программе. Идея планирования в наши дни
не является принадлежностью только
социалистической мысли. Те или иные
вариации планирования уже находили
себе применение во многих индустриальных
и развивающихся странах. Они получают
все большее признание и практическое
воплощение в деятельности ООН и других
международных организаций. В кругах
общественности, связанной с антиглобалистским
движением или сочувствующей ему,
выдвигаются, в частности, проекты
разработки планов экономического
взаимодействия со странами третьего
мира, включая регулирование экспортных
квот для товаров из развивающихся стран
в страны ЕС.6

Разумеется,
все это — ограниченные, частные подходы
, но они — и в этом их преимущество -
облегчают приобщение к концепциям
глобального гармонизирования экономических
процессов и преодоления на этой основе
всесилия и произвола транснационального
капитала и супердержавной гегемонии.

В работе
А. Каллиникоса немало и иных, не вполне
развернутых и во многом спорных положений.
Автор отлично и сам это понимает. Его
«манифест» правильнее было
поименовать «приглашением к дискуссии».
Но труд автора, несомненно, и в таком
качестве полезен, особенно, пожалуй,
для развертывающегося российского
антиглобалистского (часто себя именующего
альтерглобалистским) движения, участники
которого будут рады ознакомиться как
со взглядами самого автора, так и с
точками зрения обильно им процитированных
и в большинстве своем неведомых российской
публике западных лево-демократических
экономистов, философов, социологов и
политологов, равно как и экспертов
академического спектра.

 

1
См. в особенности новейший фундаментальный
труд: А. Бузгалин, А. Колганов.
Глобальный капитал. — М.: Едиториал УРСС,
2004. С.199-283.

2
Бреттон-вудсская система валютно-финансовых
отношений, была образована конференцией
Объединенных наций в Вашингтоне (июль
1944 г.). Основные принципы системы
предусматривали введение золотодевизного,
золотодоларового стандарта, согласно
которому осуществлялся по официальному
курсу обмен долларов на золото,
установление твердых валютных паритетов:
револьвации или девальвации допускались
не более чем на 10%, а колебания валютных
курсов — в пределах 1%. Система прекратила
свое действие в 1978г. с
введением свободного долларового
обмена. — Прим. Ред.

3
Хардт М., Негри А. Империя / Пер. с. англ.
под.ред. Г.В.Каменской, М.С.Фетистова. -
М.; — Праксис, 2004. - 440с.

4
См. Дзарасов С.С., Меньшиков С.М., Попов
Г.Г. Судьба политической экономии и ее
советского классика. — М.: Альпина
Бизнес Букс, 2004, с.230-246, 315-327, 404, 408.

5
См. С.Меньшиков. Советская
экономика: Катастрофа или катарсис,
М.: Интер-Версо, 1990, с.66-99.

6
См. Wolgang Kessler.
Weltbeben.
Auswege aus
der
Globalisierungsfalle.
 — Oberursel:
Publik -
Forum, 2005,
S.157,182.