Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

О НАБОЛЕВШЕМ В ЗДРАВООХРАНЕНИИ. О НАШЕМ ЗДОРОВЬИ: КОМУ ОНО НУЖНО И КАК ЖИТЬ-ВЫЖИВАТЬ

О НАБОЛЕВШЕМ В ЗДРАВООХРАНЕНИИ. О НАШЕМ ЗДОРОВЬИ: КОМУ ОНО НУЖНО И КАК ЖИТЬ-ВЫЖИВАТЬ

Виктор Иванович Бондарь, д.м.н.,
врач-педиатр; в. н. с.; Научный центр здоровья детей РАМН

Все глобальное, чтобы не происходило в любой отрасли, суть – отражение того, что происходит в стране, и медицина — не исключение. С момента начала экономических “реформ”, когда незначительная ушлая часть населения занялась диким обогащением из “закромов” общественного имущества и ресурсов, неисповедимым образом, но, как нам объяснили, вполне закономерно, развалившегося государства (правда, закономерность происшедшего каждый выводит свою, с фигой в кармане), первое время было не до здравоохранения. Привыкшее выживать в условиях хронического недофинансирования, оно продолжило с увеличенной скоростью свое движение по пути, в какой-то мере, вынужденной коррупции и лавинообразного развала структуры — от нижнего звена в системе этапной лечебно-профилактической помощи (поликлиника-стационар-санаторий) и до отраслевой и академической науки [1]. Мы все ощутили на себе в полной мере: от поликлиники и аптек …. до стационаров, куда приходилось отправляться со своим бельем, лекарствами, кровью. Часто стали попадаться тела стариков, умерших в общественных местах из-за отсутствия необходимых для поддержания жизни лекарств и денег на них…..

По расчетам экспертов международных организаций (ООН, ВОЗ и др.), объем необходимых для нормального существования и развития здравоохранения отчислений составляет не менее 6-7% от ВВП. В нашей стране в интервале с 1994 по 2000 год эта доля сократилась с, якобы, 4,5% до менее 3,5% [2], а далее до 2,3-2,6%. С 2008 г., а также в 2009-2011 гг. эта цифра составит 4%. При этом, необходимо помнить, что бюджет на следующий год утверждается в середине предыдущего года, а закладываемая в него инфляция в 1,5-2 раза оказывается ниже объявленных в конце года значений и в 3-4 раза ниже ее реального уровня. В то время, как на здравоохранение Израиля образца 196⅙2 гг. ассигновалось 5,9% ВВП, США – 5,5% — и это при их более высоком (в разы) среднем доходе на душу населения [3].

Воспользовавшись ситуацией, руководству страны и нам стали объяснять, что в прежнем виде здравоохранение не отвечает требованиям дня и его необходимо (как и все остальное) перестраивать в стиле “аля западные достижения и ценности”. Для чего, якобы, необходимо отказаться, как и во всем другом, от самостоятельности, собственной головы, опыта, истории и полностью положиться на западный опыт, где практически отсутствует львиная доля государственной структуры здравоохранения, последовательно возведенная в прежней политической системе.

Привыкшее работать в рамках спущенных директив, заменявших честь, совесть, здравый смысл, божий страх…, новое руководство, получив власть, стало заниматься тем, для чего директив не требовалось — ловить рыбу в ими же взбаламученной воде, а за источник директив взяли зарубежного “дядю” [4, 5]. Благо, что тому “дяде” только на руку максимальное обескровливание населения и ресурсов некогда мощной державы: ответственности он нести не собирался. Что будет с чужой и чуждой для него страной, а тем более с ее народом (который мешает ему, проживая на громадной территории богатой своими просторами и неисчислимыми природными ресурсами), его волновало только в той части, чтобы численность этого населения не росла. Именно об активном включении наших ресурсов (но не нас) в, якобы, “глобальную экономическую систему” (а по сути, в систему, подмятую под себя несколькими десятками богатейших корпораций ряда развитых стран, контролирующими политическое руководство в них и в поставленных в зависимость от них других государств), он и ратует. Борьбе за распространение идеи такого насильственного объединения, идеологического единообразия во имя псевдовысших целей мы и являемся свидетелями (Ирак, Югославия, возня вокруг Ирана …, активный интерес, до прямого вмешательства в политические процессы в государствах постсоциалистического и постсоветского пространства). В настоящее время, Россия, даже в таком обкорнанном виде, — им не по зубам: слишком большой кусок, да и кому нужно кормить и думать о почти 140 миллионах. Вот нам все время объясняют о неизбежности дальнейшего распада страны, с экономическим, а потом и политическим отхождением от нее все новых и новых территорий. Раздробив, проще будет по кускам поглотить наше пространство, выбирая, что повкусней, а что и даром не надо. Собственно, это все наглядно видно по тому, как складываются судьбы бывших союзных республик и возне вокруг них: народы этих стран, их благополучие, интересы, здоровье — разве сейчас, кого волнуют? Необходимость тратить время на население – лишь досадная докука. Тратится ровно столько, чтобы растягивающаяся агония, проявляющаяся сокращением населения, не выглядела, как очевидное следствие преступного небрежения к этому народу, способного провоцировать социальные взрывы.

В одной из телепередач, разбирая взаимоотношения в системе государство – народ, наш замечательный, покоривший всех энциклопедичностью познаний эрудит Анатолий Вассерман высказал следующий постулат: …. государству, экономика которого основана на эксплуатации сырьевых ресурсов, народ, население — фактически не нужны! Для добычи, транспортировки и продажи этих ресурсов много населения не требуется, а остальное – лишь балласт, с которым требуется делиться доходами. Потребность в населении появляется в индустриальном государстве, где растет число рабочих мест на производствах, в постиндустриальном, где растет число рабочих мест в сфере обслуживания, а соответственно и растет потребность в рабочих руках….

Собственно, мы являемся тому свидетелями, и все эти материнские капиталы – лишь фиговый листок, прикрывающий фигу в кармане у государства, на деле попирающего конституционные права на охрану здоровья, равный доступ к образованию (а не к грамотности), жилье и др. Но, без соблюдения конституционных прав, нет уверенности в будущем детей наших, а, соответственно, плодиться может только ограниченный, безответственный маргинал, для которого предложенная сумма за второго ребенка может означать гарантию светлого будущего. Судя по скудному, натянутому приросту рождаемости, таких, не смотря на многое годы оболванивания, среди нас немного. И число усыновителей, снизившись в интервале 1994-99 гг. с 14 тыс. до 7 тыс., остается стабильным при сотнях тысяч сирот. Не дают нам заработать на то, чтобы иметь детей тогда, когда мы их должны заводить — в возрасте физиологического для этого оптимума!

При этом, под сокращение населения была подведена “глубокая научная основа”, объясняющая его необходимость. Смысл ее в том, чтобы объяснить, что в том, что нас становится меньше, виновата не управленческо-политическая импотенция власть получивших, а некие фатальные стечения обстоятельств. Так, один из главных младореформаторов, на заре демократических реформ, озвучил нам появившиеся “вдруг” результаты “глубоких” исследований западных специалистов, подсунутых нам как-то слишком вовремя, о том, что оптимальная численность населения государства определяется климатической зоной, где государство располагается, и для России — это 80 млн. При этом, в пример приводилось освоение территории Канады, как близкой нам по климато-географическим условиям. Расчеты основаны на определении доли активного труда человека, расходуемой на поддержание температурного комфорта для организма (от питания сгорающего для обогрева/охлаждения тела… — до утепления и обогрева жилища и сезонной верхней одежды). При превышении определенного порога, проживание в климатической зоне становится экономически не оправданным. Через какое-то время, глава правительства одной из влиятельных западных стан заявил, что Запад бы устроило, если бы на территории России проживало не более 15 млн. человек, таким образом, озвучив, совершенно очевидно (как глава правительства мировой державы), не только свои чаяния.

Как показывает опыт той же Канады, если трудовые ресурсы в края с суровым климатом завозить вахтовым методом из территорий/стран, где их переизбыток (что с успехом проводит экс губернатор одного отдаленного региона, ввозя рабочую силу из южной страны), то отпадает необходимость в развитии инфраструктуры региона, связанной с семьей (населенные пункты с квартирным домостроением, ЗАГсами, роддомами и иными медицинскими, а также детскими образовательными учреждениями ….) - экономия!

При этом как-то упускается из виду, что одна и другая цифра не соответствуют количеству населения, проживавшему в России по данным первой общей переписи 1897 г. Правда, тогда был гораздо больший уровень рождаемости, но возможность выжить у ребенка, по многим, в том числе медицинским причинам, была гораздо меньше, а освоенность территории, ресурсов, площади сельскохозяйственных земель, включенных в оборот (без учета того, что было выведено в последние десятилетия) были гораздо в меньшем объеме и производство продуктов стояло на гораздо более низком технологическом уровне. И все равно, население России, примерно в нынешних границах, насчитывало около 100 млн., при меньшей освоенности ее территории и ресурсов, а страна была одним из крупнейших экспортеров элитного зерна в мире. Вероятность выживания ребенка в те годы иллюстрирует следующее: если детей в возрасте 0-4 лет включительно насчитывалось 20907590, то подростков 15-19 лет – 12526492, т.е. только у 59,9% детей первых 4-х лет была возможность дожить до совершеннолетия. По официальным данным той поры, детская смертность в отдельных губерниях превышала 70%, и тем не менее, с 1897 по 1905 г. прирост населения составил 15,2% (!) [6, 7, 8].

На этом фоне встает вопрос: а случайно ли нашей стране в достаточно жесткой форме стали навязывать идею отказа от педиатра в нижнем, амбулаторно-поликлиническом звене, медицинской помощи? Основание – отсутствие в мире аналогов, чтобы специализированная (а именно к такому виду причислена медицинская помощь, оказываемая педиатром населению в возрасте от 0 до 18 лет) помощь оказывалась на этом уровне. Нам стали навязывать введение “врача общей практики” или, как его еще называют, “семейного врача”, и он (а не адекватное ассигнование отрасли), якобы, решит все наши проблемы, приведя детскую и младенческую смертность к уровням развитых стран. Нашлись, и достаточно много, горячих голов, которые (хочется думать, что бескорыстно) с азартом взялись за проталкивание подсовываемых реформ, преподнося себя этакими просвещенными западниками “аля — Петр I”.

Однако, господа забыли, что предлагаемые реформы мало чем отличаются от той системы земской медицины, которая существовала у нас до революции [9]. И если молодая советская республика пошла по пути создания той формы государственной медицинской помощи, какую мы имели до пресловутых реформ, то, наверное, у нее были на то свои, глубокие, в том числе и социальные, резоны. И хулить эту систему у нас нет никакого основания.

Достаточно сказать, что Англия в 30-е годы прошлого столетия, когда была вынуждена заняться созданием государственной системы медицинского обслуживания населения, после поисков образца такой системы, остановилась на опыте молодого Советского государства [10], хотя в симпатиях ее к нам трудно заподозрить. Парламентом в 1939 году было принято решение о принятии за основу в создании государственного здравоохранения названной ими по фамилии нашего первого наркома здравоохранения “системы Семашко”.

Вслед за консервативной Англией внимание к нашей системе государственного здравоохранения было проявлено в разные годы еще целым рядом стран и не только социалистической ориентации. В то же время, в Англии, как и в подавляющем большинстве западных стран, действительно, до последнего времени нет педиатра в первичном звене медицинского обслуживания. Однако, если обратить внимание на то, в результате чего шло развитие системы государственного здравоохранения в той же Англии, как первой, проявившей интерес к “системе Семашко”, то выяснится, что как само появление государственной системы здравоохранения в стране, так и каждый позитивный шаг в ее развитии происходил в результате все той же классовой борьбы за социальные права, за достойный уровень жизни и доступ к медицинскому обслуживанию. Кроме того, как результат социального неблагополучия, толчком к созданию государственной системы здравоохранения, как и в данном случае, служила угроза и/или реальное сокращение численности населения. Именно это вынудило правительство Англии искать образец для создания государственной системы здравоохранения в 30-е годы и срочно вернуться к этому вопросу сразу после окончания II мировой войны. Победа подтвердила жизнеспособность Советской социальной системы и явилась стимулом для активизации борьбы за социальные права в мире.

Однако, государственная медицинская служба в Англии была развернута ровно настолько, насколько государство себе это могло позволить исходя из средств, которые предполагалось на это выделить, и насколько “наборолись” ратовавшие за это. В результате, в первичном звене они и имеют врача общей практики.

Следующим этапом в развитии государственной системы здравоохранения Англии стало появление в 70-е годы в ее структуре в нижнем звене женских консультаций. Аналитики становления государственной службы здравоохранения туманного Альбиона и не скрывают, что последнее было следствием активизации на политической арене страны феминистического движения, которое сумело войти в парламент с соответствующей социально-политической программой [10].

Т.е., 20 лет у нас уже существовала государственная система здравоохранения (элементы ее были заложены еще до революции, в виде частных инициатив, и предлагались передовыми медиками и общественностью, как необходимые в общегосударственных масштабах) к тому моменту, как ее необходимость вынуждены были признать власти в Англии, и еще более 20 лет ушло на то, чтобы создать в ее рамках систему женских консультаций, а до полноценной педиатрической помощи они просто так и не дошли (пока), хотя необходимость ее уже осознается.

Таким образом, наши доморощенные реформаторы с западной подсказки считают, что мы не имеем своей истории и, пока, с вами наборолись только на то, чтобы они рассовали нашу страну по своим бездонным карманам. А той государственной системы здравоохранения, которая рождена гением и на крови наших дедов-прадедов в социальной мясорубке конца XIX начала XX века, мы не заслужили, т.к. не завоевали ее в борьбе. Не заслужили мы, чтобы к нашим детям приезжал на вызов и оказывал помощь в поликлинике педиатр, чтобы мы гарантированно получали помощь своевременно и в необходимом, для нормального качества жизни, объеме. Если мы не поймем этого, то действительно — не заслужили и окончательно растеряем в скором времени все не нами завоеванное, отстоянное, сохраненное для нас, с чем мы родились, но не оценили (как не ценится воздух и вода, пока их хватает) по достоинству, не поняли, что всякое достижение в условиях социально расслоенного общества следует отстаивать в целенаправленной борьбе. Без этого потери только будут продолжать множиться.

В итоге, наше здравоохранение под руководством экономистов стало, вместо лечения больных, заниматься продажей медицинских услуг, с тем, чтобы на этом еще и зарабатывать. В то время как здравоохранение должно ориентироваться на отдаленный экономический эффект от сокращения потерь трудоспособного населения, увеличение продолжительности активной жизни…, нашим — подавай немедленные результаты и короткие деньги. Возмущений не было слышно только из службы главного санитарного врача, и скорей всего по тому, что чувство самосохранения у власть предержащих еще не атрофировано: они понимают, что от вспышек инфекций, экологических катастроф заборами и охраной не отгородишься. Так что, с прививками у нас проблем нет, есть проблема с их количеством и оправданностью агрессивности их проведения, вызывающих у многих коллег сомнение, как в обоснованных и абсолютно бескорыстных.

Еще один очевидный результат – сужающаяся как шагреневая кожа система санаторно-курортной помощи детям с сокращением возможности получить ее для большей части нуждающихся (число коих растет) [11, 12].

В 2004 г. в Минздравсоцразвития РФ рассматривался проект реформы здравоохранения, где предлагалось перевести 60% амбулаторно-поликлинических учреждений на АВТОНОМНОЕ финансирование. Т.к. появление этого проекта совпало с принятием пресловутого ФЗ 122 (о разделении властей или, как его еще называют, — о монетизации льгот), первоначально я решил, что речь идет о переводе финансирования на муниципальный уровень, но муниципальное финансирование оговаривалось отдельно, а значит 60% амбулаторно-поликлинических учреждений предлагалось выживать за счет населения. На мой вопрос к высокому министерскому начальнику, что подразумевается под словом “автономное” применительно к финансированию в данном случае, последовал ответ, что я все понял правильно. При уточнении, предполагается ли раздельное квотирование по детским и по взрослым учреждениям (я предполагал, что сокращение детских амбулаторно-поликлинических учреждений будет при этом соответствовать сокращению детского населения, число которого к тому времени сократилось, по сравнению с периодом до начала перестройки, почти на 10 млн, а взрослых – будет пропорционально числу пенсионеров и неработоспособных членов общества), — ответ был: “Боюсь, что процент сокращения един. А что вы хотели, первоначально эта цифра была 80%, 20% нам еще удалось отстоять”. Слава Богу, этот документ тогда не был принят, впрочем, возможно, он только отложен(?).

В то же время, как свидетельствует статистика той же Америки, большая часть родителей, минуя врача общей практики, идет с детьми к педиатру, но платит (впрочем, там медицина все одно платная) за это из своего кармана, но не заморачиваясь на враче общей практики, как на лишнем промежуточном звене.

В государственной же системе здравоохранения Англии материально стимулируется, чтобы врачи овладевали среди узких специальностей и педиатрией, которую они осваивают после получения общемедицинского образования в рамках дополнительной специализации (имеющий дополнительные специализации получает доплаты к ежемесячному окладу). В действующих инструктивных документах подчеркивается необходимость, предпочтительность обслуживания вызова к ребенку специалистом, имеющим специализацию по педиатрии [10].

Мы должны в пояс поклониться всем, кто возглавил борьбу за сохранение педиатра в нижнем звене оказания лечебно-профилактической помощи в нашей стране. Это, прежде всего, — Союз педиатров России во главе с его председателем, академиком РАМН, профессором Александром Александровичем Барановым, профессор Леонид Михайлович Рошаль, доктор мира, употребивший весь свой административный ресурс на это благое дело, а также экс директор Департамента медико-социальных проблем семьи, материнства и детства Минздравсоцразвития РФ, профессор Ольга Викторовна Шарапова и многие другие, вставшие на пути попытки бездумного уничтожения, несомненно, существеннейшего социального завоевания Великой Октябрьской революции, с таким успехом развитого за 70 лет власти, которая все-таки, как оказалось, не только думала за нас, но, все-таки, и о наших детях, и заботилась о них.

В середине мая 2009 г. в Киеве состоялся съезд педиатров стран СНГ. Выяснилось, что одна из бывших союзных республик, уступившая настырным, проплаченным (как и в нашем случае) зарубежным рекомендациям по уничтожению педиатрической службы страны, вынуждена теперь расплачиваться за это: педиатры разъехались, система их подготовки разрушена, детская смертность подскочила в разы, — они вынуждены обращаться к другим странам за помощью в восстановлении утраченного, включая подготовку педиатрических кадров.

Необходимо отстаивать и не уступать ни под каким видом социальных завоеваний прежних поколений – равного доступа к медицинской помощи и образованию (как приобщение общечеловеческой культуре и ценностям, а не борьба с безграмотностью, как на заре Советской власти).

В итоге “демократизации” мы ждали, что на нас снизойдет нечто в виде благостной части западных ценностей в виде, якобы, беззаботной сытости и свободы от всего, но оказались в условиях “дикого капитализма”, когда всем предложено зарабатывать на все самим и получать социальных благ столько, насколько заработали. Стала активно развиваться частная медицинская помощь и система добровольного (негосударственного) медицинского страхования, предложившая медицинским работникам несопоставимо более высокую оплату труда. Соответственно, произошел отток талантливых и квалифицированных кадров из государственных учреждений, включая научные. Но частная и негосударственная медицинская помощь исходят не из реальной потребности в медицинской помощи населения, а лишь той ее части, которую способна и готова оплачивать часть населения с соответствующим уровнем доходов, что делает данные системы здравоохранения рентабельными, но отнюдь не для ГОСУДАРСТВА, как правопредставителя НАРОДА. И задача народа, в условиях злокачественного социального расслоения, заставлять государство повернуться лицом к его, народа, потребностям, что и демонстрирует нам логика развития западных систем здравоохранения на примере Англии. Если хотят, чтобы мы покупали необходимые медицинские услуги, так пусть хотя бы будет обеспечено, чтобы зарплаты/пенсии в нашей стране позволяли их оплачивать за себя и за детей наших и стариков.

Как позволяет убедиться зарубежный опыт, без государственной системы здравоохранения уже не обойтись. Даже в такой мощной державе, как США, остро встал вопрос о ее создании в связи с ростом численности населения, не способного оплачивать медицинские страховки, но из-за этого не менее заслуживающего и достойного человеческого уровня медицинского обслуживания, в том числе и тем, что поставляет трудовые ресурсы, способствующие развитию всего и вся, и рекрутов в армию. Т.е., ради того населения, что составляет суть государства, без чего теряется его смысл, а остается … одна глобализация. Глобализация во имя, опять же, “высших интересов”, которые, как потом выяснится, отражают интересы лишь кучки отнюдь небескорыстных идеологов из ряда транснациональных компаний, желающих заменить Бога на земле и распоряжаться всем и вся по своему усмотрению, но, якобы, от имени всех людей земли. Но не могут все хотеть одного, хотя бы потому, что пока одни летают в космос, как высшее проявление их совокупного интеллекта, другие – растворяются в дебрях еще не совсем уничтоженных джунглей, благоденствуют в зоне вечной мерзлоты, третьи же — норовят прокатиться за чужой счет.

В результате всего происшедшего, уровень, качество и доступность медицинского обслуживания упали. Нас 70 лет призывали жертвовать всем во имя страны и светлого будущего, не щадя своего живота своего, при этом гарантируя бесплатную медицинскую помощь, уровень которой зависел от продвижения по социальной лестнице (различного рода ведомственные медицинские службы, включая 4-е Главное управление, последнее, к слову, благодаря стараниям академика Евгения Ивановича Чазова, являло нам пример, к которому следовало стремиться всему здравоохранению, и было источником, из которого в широкую медицинскую практику входили многие новации), и борьбу за наши здоровье и жизнь в системе трехэтапной медицинской помощи (амбулаторно-поликлинический – стационарный – санаторно-курортный этапы). При этом, государство, с другой стороны, постоянно ратовало за здоровый образ жизни, как залог здоровья и долголетия. Теперь же нам (намеренно или нет — другой вопрос) в жесткой, безальтернативной форме предложено уяснить, что быть здоровым и богатым гораздо лучше, чем бедным и больным, т.к. бедный и больной ни жить/лечиться, ни умереть достойно не сможет.

По заказу страховщиков создана система стандартов и протоколов ведения больных, которая предписывает вести всех пациентов с одним основным диагнозом так, как будто мы все близнецы, проживающие всю жизнь в одинаковых условиях, без вариантов, а это не так. Врачам, априори, всем просто отказано в порядочности, здравом смысле, профессионализме и в чувстве профессионального долга, требующего лечить не болезнь, а больного, т.е. лечить каждого с учетом условий его жизни, развития болезни, наследственности, характера и т.д. Думай теперь, как ты докажешь, что то, что ты вынужден был назначить больному, было необходимо для его выздоровления, а не для того, чтобы слупить лишнего со страховой фирмы, которая отвечает только за собранные с нас средства, которые она считает своими. Проще лечить так, чтобы не заморачиваться со страховщиками, да и вообще, если платят за лечение, как за процесс, — зачем вылечивать.

При такой системе охраны здоровья, помимо активного отстаивания исторических социальных завоеваний, населению остается только одно – то, за что так давно (и, где-то, ханжески), ратовали все и вся, — здоровый образ жизни. Именно, только здоровый образ жизни – тот ресурс, который еще очень слабо задействован населением в деле укрепления и сохранения здоровья. Этот ресурс доступен всем и, как бы ни был дорог (с учетом нынешних цен на здоровое, а значит полноценное, питание), все-таки обойдется дешевле лечения, которое, при нынешнем положении в медицине, и не достаточно эффективно, а то и опасно для жизни.

Бросайте пить и курить, господа! Займитесь систематическими физическими нагрузками и закаливающими процедурами (право же, ну не нужны для этого фитнесклубы с заоблачными ценами, умопомрачительные спорткомплексы, престижная экипировка и т.д., нужны только воля и желание, подкрепленные сознанием необходимости сохранения здоровья, не только как собственного достояния, но достояния детей и внуков ваших). Займитесь этим вместе с вашими детьми, и вы, и дети ваши будут болеть реже и легче, и внуки будут здоровее. В обществе, где никто никому ничего не должен, постарайтесь в своей семье быть себе и родным своим государством, тем заботливым государством, каким вы хотите это государство видеть. Если развал государства сопровождается развалом семьи, то, возможно, созидание здоровой семьи завершится созиданием здорового государства. Тогда и нагрузка и упование на здравоохранение будут не столь запредельны относительно его ассигнования и возможностей.

Но надо не забывать и то, что любые позитивные сдвиги в области здравоохранения, как показывает исторический опыт, могут появиться, лишь в результате настойчивой борьбы населения, как потребителя медицинских услуг, и медиков (в том числе, и как потребителей).

Незамедлительного участия всех требует борьба за экологическое благополучие среды обитания. В этом мы уже опаздываем с нашим многолетним бездумным, но не безнаказным, покорением природы. Проблема экологического неблагополучия, в той степени остроты, в которой она стоит в мегаполисах и отдельных регионах, уже не просто проблема здоровья, а проблема выживания человека. Об этом свидетельствует растущие показатели заболеваемости, удельный вес хронических заболеваний, низкая продолжительность жизни и высокие значения смертности. Изменяющаяся в агрессивном темпе окружающаяся среда — основная причина дисадаптоза, как причины широкого спектра патологии, объединенной по наличию признака — исчерпания адаптационных возможностей человека, как вида. При этом, имеет место мультифакторное воздействие в сроки, не позволяющие организму безболезненно адаптироваться к изменениям [13, 14].

Таким образом, помимо партий, отстаивающих социальную справедливость и целесообразность сохранения позитивных социальных завоеваний, необходимы и партии, выступающие под лозунгами зеленого спектра за экологическую безопасность населения во всем объеме этого понятия (физическую, химическую, психологическую, культурную…).

 

В заключение приведу краткие сведения о медицинской службе в неземских и земских губерниях дореволюционной России, по данным Энциклопедии Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона [9]:

По данным медицинского департамента за 1890 г., разработанным г. Гребенщиковым, в 34 земских губерниях числилось 1818 врачей, что составляет 14% всех врачей империи; из них 80% — люди молодые, не старше 40 лет. Жалованье участковых земских врачей колеблется в широких пределах в зависимости от местных условий: 60% всех земских врачей получают от 1000 до 1500 р., около 20% — менее 1000 р., столько же — более 1500 руб. Среднее жалованье участкового земского врача в центральной Р. составляет 1200 р. при готовой квартире. При сельских лечебницах, в особенности более новых, почти всегда врачу отводится квартира. В новейшее время многие земства ввели систему периодических прибавок к жалованью врачей после 10-летней службы; прибавка (напр. 25% содержания) назначается через каждые 3 года или через 5 лет, обыкновенно 2 раза каждому врачу. Кроме того, многие земства дают периодические отпуски врачам, поочередно прикомандировывая их на несколько месяцев к одному из университетов и т. п. для научного усовершенствования. Земству принадлежит 1197 лечебных заведений, что составляет 57% всех больниц империи, с числом кроватей в 24715 — около 35% общего числа кроватей всех больниц и клиник Р(оссии). По официальным данным, за 1892 г. организация медицинской помощи в 34 земских губерниях по сравнению с 12 губерниями, в которых медицинским департаментом устроена сельская медицина, выражается следующими цифрами:

 

В 12 неземских губ.

В 34 земских губ.

1 врач приходится на площадь в

8640 кв. вер.

1800 кв. вер.

1 врач приходится на население

101300 душ

42000 душ

1 кровать приходится на

2380 душ

1250 душ

На 10000 населения приходится кроватей

4,2

8,0

На 10000 населения приходится всех больных, обращающихся к медицинской помощи

1594 души

3210 душ

На 10000 населения коечных больничных

47 душ

123 души

В городах:

1 врач приходится на

8655 чел. гор. жителей

1 больница приходится на

88049 чел. гор. жителей

1 кровать приходится на

1111 чел. гор. жителей

…. Итак, число врачей в России почти в 5 раз меньше, чем в Англии, и в 2 раза меньше, чем в Австрии и Норвегии (Герценштейн). Недостаток во врачах в России тем ощутительнее, что медицинский персонал распределен весьма неравномерно: 50% врачей живут в губернских городах, 25% в уездных и только около 25% вне городов. Малому числу врачей соответствует и незначительное количество больниц, которых всего 3669 (из них 2187 общих и 1782 специальных). Итог всему сказанному можно формулировать кратко: в России болеют и умирают больше, чем в других странах Европы; в особенности велика детская смертность. Средняя продолжительность жизни мала. Врачебная и особенно санитарная часть, за исключением некоторых земских губерний и некоторых крупных городов, находится в очень неудовлетворительном состоянии.

… В России существуют местности с громадной детской смертностью: Пермская губ. (1881 г.) — 79,5% (от 1—10 л.), Кусье-Александр. завод Пермской губ. (1838—75) — 71,3%, Рождественская волость Пермской губ. — 80,2% (от 1—10 л.), Новгородская губ. (1836—55 г.) — 73,1% (до 1 г.), Смоленская губ. (1881—90 г.) — 65,22 (до 5 л.), Московский уезд (1869—73) — 62,5 (до 5 л.), Тверская губ. (1887—91) — 61,5 (до 5 л.).

… Продолжительность жизни в России очень низка: для мальчиков — 27,25, для девочек — 29,38 года; местами она спускается до 19,95 (Пермская губ.) и даже 16,9 (Кусье-Александр. завод), между тем как во Франции она доходит до 43 лет 6 мес., в Англии — до 45 л. 3 мес., в Швеции — до 50 л.

 

Среди прочего, обращает на себя внимание то, что тогда считали необходимым указывать площадь, приходящуюся на одного врача, т.к. это отражало доступность, скорость оказания медицинской помощи. Хотелось бы, чтобы и сейчас площадь обслуживаемого участка указывалась и определялась не только количеством проживающего населения, но и площадью, которая бы делала медицинскую помощь, с учетом имеющегося транспорта и состояния дорог, реальной в оптимальные сроки [15].

 

Список использованной литературы:

 

1. Бондарь В.И., Брязгунов И.П. Проблемы и перспективы высокотехнологической медицинской помощи в охране здоровья населения. // Пятиминутка, 2009, № 2(7), с. 4-7.

2. Лисицин Ю.П. Здравоохранение и страхование здоровья в ХХ веке / Под ред. А.М.Таранова. – М., Федеральный Фонд ОМС, 2001, 192 с.

3. Биан Абель-Смит. Международное исследование расходов на здравоохранение и его значение для планирования здравоохранения. – Всемирная организация здравоохранения, Женева, 1969, 146 с.

4. Совершенствование управления в здравоохранении стран Центральной и Восточной Европы / Сб. статей под общ. ред. Д-ра Джеймса А. Райса, директора программы “ЗдравРеформ” по России, финансируемой Агенством международного развития США. – М., 1996, 191 с.

5. Тульчинский Т.Х., Варавикова Е.А. Новое общественное здравоохранение. Введение в современную науку. – Иерусалим, 1999, 1049 с.

6. Рихтер Д. Россия. Население: Статистика. // Энциклопедический словарь. / Ред. Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон. – СПб.

7. Рихтер Д. Россия. Население: Статистика (дополнение к статье). // Энциклопедический словарь. / Ред. Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон. – СПб.

8. Покровский В., Рихтер Д. Россия. Население: Статистика (таблицы к статье). // Энциклопедический словарь. / Ред. Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон. – СПб.

9. Хлопин Г., Эрисман Ф.. Россия. Медицина и народное здравие. // Энциклопедический словарь. / Ред. Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон. – СПб.

10. Охрана материнства и детства в России и Великробритании. Междисциплинарный подход. / Отв. ред. Н.С.Григорьева. – М, “Медицина”, 2002, 221 с.

11. Бондарь В.И. Санаторно-курортный этап в структуре медицинской реабилитации детей инвалидов / Автореф. дис. … уч. ст. доктора мед. наук. – М., 1999, 43 с.

12. Бондарь В.И. Выпадающий этап. // Медицинская газета, 23 июля 2006, №46, с.12-13.

13. Бондарь В.И. Состояние здоровья детей свидетельствует об истощении адаптационных резервов человека. // В сб.тез.Междунар. Конгресса “Здоровье, обучение, воспитание детей в XXI веке”. М.,2004, I т., с.172-175.

14. Бондарь В.И. Ожирение. // Психосоматическая патология у детей / Ред. И.П.Брязгунов. – М.,”Психотерапия”, 2009. Гл.15. С.308-341.

15. Зелинская Д.И., Терлецкая Р.Н., Бондарь В.И. Больничная летальность детей первого года жизни, как ресурс снижения младенческой смертности. // Здравоохранение Российской Федерации, 2007, № 4, с.28-32.