Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Новые записи в блогах

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

КРАСНЫЙ ОКТЯБРЬ XX ВЕКА. И.И. МИНЦ из «ИСТОРИИ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ»

ПРОЕКТ «ШАГИ РЕВОЛЮЦИИ»

Материал подготовила Л.Булавка

 

КРАСНЫЙ ОКТЯБРЬ XX ВЕКА.

Часть 3.

И.И. МИНЦ

из «ИСТОРИИ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ».

Том. 2. М. Наука, 1968.

 

«В ночь на 24 октября никто из руководителей Военно-революционного комитета и партийного центра не спал. Завершались последние мероприятия по подготовке восстания…

В 5 часов 30 минут утра 24 октября в типографию газеты «Рабочий путь» явился комиссар милиции 3-го Рождественского района с отрядом юнкеров 2-й Ораниенбаумской школы прапорщиков, стоявшей в Зимнем дворце. Окружив помещение со всех сторон, комиссар милиции предъявил приказ Полковникова о немедленном прекращении печатания и закрытии газет…

Налетчики, угрожая оружием, оттеснили рабочих и приступили к уничтожению стереотипов. Вокруг типографии стали собираться рабочие, среди которых были и красногвардейцы…

На срочном заседании ЦК было постановлено: «немедленно же отправить в типографию охрану и озаботиться своевременным выпуском очередного № газеты»1

Почетная обязанность охранения революционных типографий от контрреволюционных покушений возлагается на доблестных солдат Литовского полка и 6-го саперного запасного батальона»2.

К 8 часам утра полурота литовцев прибыла в полном боевом снаряжении в типографию «Рабочего пути». Солдаты прогнали милиционеров и сорвали печати, заявив, что распоряжение правительства недействительно без утверждения ВРК3

Утром 24 октября состоялось заседание Центрального Комитета. Это было не обычное очередное заседание, а чрезвычайное … было принято решение ни одному члену ЦК из Смольного не уходить. Петербургскому комитету предложили установить постоянное дежурство в Смольном и в помещении ПК (Петропавловской крепости – Л.Б.);… распределить обязанности по руководству отдельными участками восстания между членами ЦК. Я.М. Свердлову поручалось наблюдение за всеми действиями Временного правительства, А.С. Бубнову – наблюдение за железными дорогами. Ф.Э. Дзержинский назначался ответственным за захват почты и телеграфа, В.П. Милютин должен был организовать продовольственное дело…

В связи с возможностью нападения контрреволюционных частей на Смольный решено было создать запасной штаб в Петропавловской крепости. Все члены ЦК должны были получить постоянные пропуска в крепость…

Восстание началось. В 9 часов утра всем комиссарам и полковым комитетам стали рассылать «Предписание №1». В нем говорилось: «Петроградскому Совету грозит прямая опасность. Ночью контрреволюционные заговорщики пытались вызвать из окрестностей юнкеров и «ударные батальоны» в Петроград. Газеты «Солдат» и «Рабочий путь» закрыты4. Предписывается привести полк в боевую готовность. Ждите дальнейшего распоряжения.

Всякое промедление и замешательство будет рассматриваться как измена революции. Выслать двух представителей на делегатское собрание в Смольный»5.

Комиссару и гарнизонному комитету Петропавловской крепости в 9 часов утра также было послано «Предписание №1» с предложением «незамедлительно привести Петропавловскую крепость к решительному отпору, выставить секреты, выставить к воротам самый решительный караул»6. Рекомендовалось никого не впускать в крепость и никого из нее не выпускать, кроме частей и лиц, которые предъявят ордер Военно-революционного комитета. Предлагалось также немедленно организовать связь со Смольным и поддерживать ее с помощью специальных ординарцев.

Утром 24 октября «Предписание №1» по телефону и через связных, дежуривших в Смольном, было доведено до сведения всех частей гарнизона и экипажей судов Балтийского флота…

Сообщалось также, что ни один солдат не должен отлучаться без разрешения комитета из своей части, и предлагалось выслать в Смольный по два представителя от каждой части и по пять – от каждого районного Совета…

В тот же день было опубликовано воззвание к населению об охране революционного порядка…

Сообщался список частей, в которых находятся комиссары военно-революционного комитета и куда следует обращаться за помощью против контрреволюционных и погромных выступлений. В списке указывалась 51 часть, т.е. почти все части гарнизона…

С утра 24 октября Военно-революционный комитет принял меры к занятию мостов через Неву…

Военно-революционный комитет приказал приступить во всех районах к занятию заранее намеченных правительственных объектов и организовать охрану фабрик и заводов. Во всех районах была мобилизована Красная гвардия; ее отряды занимали важные в тактическом отношении пункты, окружали юнкерские училища, казармы казачьих полков. Главный штаб Красной гвардии получил распоряжение выслать в Смольный отряд в 2 тыс. красногвардейцев.

По приказу ВРК была организована охрана подступов к столице. Уже в 9 часов утра ВРК направил И.Е. Георгенбергера в качестве своего комиссара в Царское Село. Комиссару и полковому комитету 2-го пулеметного запасного полка было приказано занять и охранять станции Стрельна, Сергиевская пустынь, Лигово. Пулеметчикам 2-го полка поручалось «установить контроль за телефонами, телеграфом, почтой.

Не пропускать юнкеров из школ прапорщиков из Ораниенбаума и Петергофа.

Взять под контроль шоссе на Петергоф»7.

Через радиостанцию крейсера «Аврора» ВРК обратился с воззванием ко всем частям, охраняющим подступы к Петрограду…

Навстречу эшелонам, идущим к Петрограду, предлагалось высылать десятки агитаторов, чтобы разъяснять обманутым солдатам, что их хотят использовать против революции…

Все подходы к столице были наглухо заблокированы. Ни одна воинская часть не смогла подойти незамеченной и прорваться в Петроград…

Охрана подступов к столице требовала занятия и закрепления за восставшими всех вокзалов, особенно со стороны фронта. Комиссары на вокзалы были посланы утром 24 октября, и в течение дня и ночи все вокзалы были заняты…

Комиссаров ВРК встречали радостно. Во всех полках проходили митинги…

В Егерском полку по получении «Предписания №1» было созвано экстренное заседание всех членов комитетов…

Заседание приняло к сведению резолюцию офицеров полка, выразивших готовность «быть в единении с товарищами солдатами…»8

Призвав офицеров без колебаний выступить во главе своих рот и команд, присутствовавшие на заседании члены комитетов предложили оставить занимаемые должности только тем, кому солдаты выражали доверие.

Власть в полку, следовательно, менялась, переходила в руки комитетов. Совершенно очевидно, что это было основным признаком восстания…

На военные заводы и склады были посланы представители ВРК за оружием и патронами. Заводской комитет Петроградского патронного завода на основании предписания ВРК предложил отпустить в его распоряжение 34 ящика трехлинейных боевых патронов9.

ВРК принял меры и к охране винных складов. Он уполномочил М.С. Богданова «выяснить расположение винных складов и запасов для принятия мер от их разгрома». В морские части ВРК также направил комиссаров…

П.Е. Дыбенко сообщил, что 24 октября Центробалт, заседавший совместно с судовыми комитетами, вынес постановление о непосредственном подчинении ВРК крейсера «Аврора», заградителя «Амур», 2-го Балтийского и Гвардейского экипажей и команды Эзеля10

В тот же день, 24 октября, ВРК завершил разработку последних мероприятий плана восстания. «План этот, — писал Подвойский, — был предложен мною, исходя из ленинских указаний, которые были даны в его последних письмах и которые отвечали буквально на все возникавшие вопросы»11

Предусмотрено было широкое проведение агитационно-политической работы. Некоторым матросам крейсера «Аврора», которые до последних дней охраняли Зимний дворец и прекрасно знали расположение его комнат, было поручено, переодевшись сторожами и служащими, пробраться в Зимний дворец и вести работы среди его защитников…

Любопытно сравнить план военно-революционного комитета с приказом командования, составленным 20 октября для подавления вооруженного выступления…

Военно-революционный комитет утвердил план и возложил выполнение его на тройку в составе Н.И. Подвойского, В.А. Антонова-Овсеенко и Г.И. Чудновского.

Смольный бурлил. Со всех сторон подходили воинские части. То и дело подъезжали автомобили, с которых сгружали ящики с оружием и патронами. По коридорам солдаты и матросы тащили пулеметы. Непрерывно прибывали связные.

Особенно людно было возле комнаты Военно-революционного комитета. Поток людей не позволял надолго закрыть двери. Отовсюду поступали донесения о передвижении частей. «Доношу, — писал комиссар гвардии Гренадерского резервного полка, — что в распоряжение Главного штаба прислан батальон смерти. Есть кавалерия. Всего около 1 тыс. человек. Прошу прислать два, в крайнем случае один грузовик для установки пулеметов. По чьему приказанию разведен Николаевский мост и как другие? Необходимо выставить караул для охраны мостов. Ждем соответствующих распоряжений»12. Тут же принималось решение, сообщалось связному, который спешно выезжал на место. Здесь не было сутолоки, неразберихи, бесцельной суетни. Все получали ясное, точное задание и срочно направлялись выполнять поручение. Вот один из эпизодов. «В 4 часа пополудни того же дня, — рассказывал о полученном задании 24 октября С. Пестковский, заведовавший отделением секретариата ЦК в Смольном, — в самый разгар записи во фракцию новоприбывших делегатов на съезд ко мне подбежал т. Дзержинский с бумажкой в руках:

- Вам вместе с т. Лещинским предписывается занять главный телеграф. Вот мандат Военно-революционного комитета, которым вы назначаетесь комиссаром телеграфа»13. Когда С.С. Пестковский и Ю.М. Лещинский отправились на телеграф и приступили к выполнению задания, им на помощь из Смольного был прислан солдат-телеграфист большевик А.М. Любович. Он отнюдь не случайно «оказался под рукой». Об использовании его как специалиста говорили еще на утреннем заседании Центрального Комитета14

Керенский созвал заседание правительства и сообщил о положении дел…

Заседание Предпарламента началось в 12 часов 30 минут докладом о «продовольственных беспорядках», который сделал министр внутренних дел меньшевик А.М. Никитин. Едва он закончил свое выступление, как слово для внеочередного заявления по поручению Временного правительства взял Керенский…

Керенский не привел, однако, никаких конкретных данных о деятельности контрреволюции, кроме сообщения о приказе закрыть наряду с большевистскими газетами две откровенно корниловские газеты…Однако весь свой удар Керенский направил против большевиков…

Начав с заявлений о «мятеже», о «кучке заговорщиков», Керенский признал….полное, явное, определенное состояние известной части населения Петрограда (уже не кучки заговорщиков, не партии, а части населения. – И.М.) как состояние восстания»15

Заканчивая свое выступление, Керенский заявил, что им «предложено немедленно начать судебное следствие и произвести аресты»…

Одним из первых распоряжений штаба округа после возвращения Керенского из Предпарламента был приказ развести мосты через Неву, чтобы отрезать рабочие районы от центра города. В управлении милиции этот приказ получили в 2 часа 40 минут, следовательно, он был отдан примерно около 2 часов дня16. Приказано было развести Николаевский, Троицкий и Литейный мосты, а на Дворцовом установить усиленную охрану…

Но правительственные войска опоздали: еще утром Военно-революционный комитет приказал занять мосты и выслать пулеметы для их охраны. Когда посланный Военно-революционным комитетом К.С. Еремеев прибыл к Литейному мосту, он увидел, что на одной стороне его уже находилась команда саперного батальона, а на другой – красногвардейцы и солдаты Московского полка. Точно также охранялся с двух сторон и Троицкий мост: солдатами Павловского полка и красногвардейцами. Гренадерский и Сампсониевский мосты были заняты красногвардейцами заводов «Парвиайнен» и «Русский Рено» по инициативе районной комендатуры Красной гвардии17. Юнкерам удалось оттеснить красногвардейцев и временно захватить только один Николаевский мост лишь с помощью дополнительно вызванных «ударников»…

Главнокомандующий Петроградским военным округом Полковников предпринял попытку лишить восставших передвижных средств. Он приказал владельцам автомобилей немедленно доставить все машины на Дворцовую площадь в распоряжение штаба округа «в целях предотвращения возможности самочинных захватов автомобилей». Мотоциклисты из студенческого мотоциклетного отряда, организованного при Штабе округа, были направлены к заведующему гаражом Николаевской железной дороги с приказом доставить возможно большее число грузовиков, а остальные «привести во временную негодность, и снятые части доставить в штаб Петроградского военного округа»18.

Предметом большого беспокойства властей были вокзалы, прежде всего Балтийский, куда в ближайшее время должны прибыть вызванные с фронта войска…

Итак, юнкера, женский батальон, увечные и раненые воины, добровольческие формирования – вот кто в критическую минуту должен был спасать Временное правительство. С помощью этих разношерстных частей оно надеялось подавить восстание или по крайней мере продержаться до подхода верных ему войск с фронта. Солдатские массы гарнизона Петрограда и его окрестностей были на стороне революции…

(две наступательные акции – закрытие большевистских газет и захват мостов – провалились). Инициатива была у восставших…

Днем 24 октября стали сдавать и юнкера. Из Павловского военного училища пришло сообщение, что оно выступить не может. Получив приказ Полковникова прибыть на Дворцовую площадь, командование стало готовить юнкеров к выходу. Но солдаты обслуживавшей училище команды решили сорвать выступление юнкеров. Председатель солдатского комитета старший унтер-офицер Ногач заявил начальнику военного училища, что ни один вооруженный юнкер выпущен не будет, и потребовал выдачи оружия. Однако начальник училища приказал юнкерам спуститься во двор и построиться. Вышло около 400 юнкеров. Тогда солдатский комитет обратился за помощью к комиссару Военно-революционного комитета в огнеметно-химическом запасном батальоне А.Ф. Ильину-Женевскому, который послал солдат и агитатора уговорить юнкеров не выступать…

Павловское училище не выступило…

Газеты сообщили, что Керенский, покинув на короткий срок штаб округа, прибыл в Зимний дворец, распорядился удалить всех женщин и, не разъяснив, чем вызвано это распоряжение, умчался. Началась паника. Чиновники правительственных ведомств стали поспешно покидать Зимний19.

Нужен был хотя бы маленький успех, чтобы подбодрить терявших уверенность сторонников Временного правительства. Штаб округа предпринял новую попытку закрыть большевистские газеты. Начальник штаба округа Багратуни поручил подполковнику Г.В. Германовичу «исполнение распоряжения Временного правительства о закрытии газеты «Рабочий путь»«20… В распоряжение Германовича выделили юнкеров на четырех машинах. Кроме того, штаб округа предписал начальнику дежурного отделения броневого отряда в Зимнем дворце выделить броневик «в распоряжение подполковника Германовича для содействия ему по выполнению возложенного на него Временным правительством поручения о закрытии газеты «Рабочий путь»«21

Прибыв по адресу, указанному на обороте предписания (Финляндский проспект, д. 6), Германович зашел в помещавшийся в том же доме клуб рабочих завода Нобель «Свободный разум» и грубо потребовал от заведующего клубом указать ему местопребывание редактора «Рабочего пути». Вызывающий тон подполковника возмутил заведующего клубом. Он вызвал членов районного Совета. Быстро собрались красногвардейцы, обезоружили юнкеров и доставили их вместе с Германовичем в комиссариат 2-го Выборгского района. Там их продержали до утра, а затем по распоряжению Совета отправили в Петропавловскую крепость22.

Так же безуспешно закончилась попытка закрыть большевистскую газету «Рабочий и солдат». В 6 часов 30 минут вечера 24 октября инспектор милиции с группой милиционеров явился в типографию, наложил арест на газету и три прокламации Военно-революционного комитета. Налетчики стали уничтожать стереотипы, но успели разбить только один. Рабочие вместе с двумя матросами оказали сопротивление и быстро захватили автомобиль, куда милиция успела погрузить газеты. Часть милиционеров перешла на сторону революционных рабочих и помогла им доставить газеты в Смольный.

О неудачном исходе обеих операций узнали в штабе округа. Вечером там стало также известно о занятии восставшими Петроградского телеграфного агентства (ПТА)…

А тем временем под прикрытием «спасительной» формулы Временное правительство лихорадочно пыталось собрать силы для разгрома восстания…

В Зимний дворец попытались вызвать казаков и военные училища, не успевшие еще выступить, но они заявили, что окружены революционными частями. Настроение в штабе округа было подавленным. Кто командовал, сказать было трудно. Все ждали распоряжений Керенского, поскольку он являлся верховным главнокомандующим. Но его непрерывное вмешательство по самым мелким вопросам только вносило еще большую нервозность…

24 октября Ленин находился на конспиративной квартире на Выборгской стороне…

Дважды он обращался в Центральный Комитет с просьбой разрешить ему прибыть в Смольный. Оттуда отвечали, что выходить еще рано.

Между тем в Смольном от часа к часу усиливалась кипучая деятельность.

Военно-революционный комитет систематически и планомерно проводил в жизнь намеченный план. Прибывало все большее число делегатов на открывавшийся 25 октября II Всероссийский съезд Советов. ..Были заслушаны сообщения о ходе событий. Как сообщает один из делегатов II съезда Советов, с докладом о текущем моменте выступил Троцкий…

Троцкий прямо заявил: «Арест Временного правительства не стоит в порядке дня как самостоятельная задача. Если бы съезд создал власть, а Керенский ей не подчинился бы, то это был бы полицейский, а не политический вопрос»23. Отсюда вытекало, что Временное правительство может остаться до тех пор, пока II Всероссийский съезд Советов не решит вопроса о власти…

Таким образом, у слушателей должно было сложиться впечатление, что речь идет об оставлении буржуазного Временного правительства у власти еще на один, а то и на двое суток…

Сведения о выступлении Троцкого стали известны Ленину…. Ленин написал взволнованное письмо, полное тревоги за судьбу восстания…. «Я пишу эти строки вечером 24-го, — писал Ленин, — положение донельзя критическое. Яснее ясного, что теперь, уже поистине, промедление в восстании смерти подобно»24

Речь в письме Ленина шла не о восстании (оно уже полностью развернулось и охватило весь город), а о низвержении Временного правительства, о главной цели восстания – о переходе власти в руки восставших…

«Было бы гибелью или формальностью ждать колеблющегося голосования 25 октября, — убеждал Ленин, — народ вправе и обязан решать подобные вопросы не голосованиями, а силой; народ вправе и обязан в критические моменты революции направлять своих представителей, даже своих лучших представителей, а не ждать их»…

Вечером Центральный Комитет послал связного с предложением Ленину прибыть в Смольный. Загримировавшись, Ленин в сопровождении связного покинул свою конспиративную квартиру. Поздно вечером он появился в Смольном и сразу направился в комнату Военно-революционного комитета…

«Через связных, — вспоминал Подвойский, — мы сейчас же дали знать во все полки, на все заводы, что восстанием непосредственно руководит Ленин, что он уже в Смольном и взял в свои руки бразды правления»25

С приходом Ленина выполнение плана восстания приняло стремительный характер.

Отряды красногвардейцев и солдат, посланные ВРК, планомерно занимали еще не захваченные вокзалы: Варшавский, Николаевский и Царскосельский. Были заняты Главный почтамт и Центральная телефонная станция. Броневик, охранявший станцию, восставшие захватили неожиданным налетом. По распоряжению ВРК телефоны Зимнего дворца, штаба округа и ряда министерств были выключены. Революционные войска заняли главную электростанцию столицы («Общества электрического освещения 1886 года»), а затем и все другие. Моряки установили караулы в Главном адмиралтействе и в военном порту. ВРК предписал комиссару Гвардейского экипажа занять к 6 часам утра главную контору Государственного банка26.

Было бы неправильным полагать, что в восстании, в котором участвовали десятки тысяч людей, все основные пункты города занимались только по приказам ВРК… К восстанию в районах города готовились давно. Штабы Красной гвардии, специально созданные группы или представители Советов изучали расположение войск, следили за их настроением, знали адреса всех военных складов, военных учреждений и министерств. Задолго до начала восстания было намечено, какие именно опорные пункты необходимо захватить. Не следует забывать и того, что многие участники Октябрьского восстания совсем недавно, в дни Февральской революции, приобрели богатый опыт уличных боев. Все это объясняет ту массовую творческую инициативу, которая была проявлена в Октябрьской революции. Устанавливались караулы на фабриках и заводах, ряд военных училищ был окружен революционными отрядами (этим, кстати, и объясняется то, что юнкера Михайловского, Николаевского и Константиновского училищ не попали в Зимний дворец, а юнкеров Павловского училища разоружили солдаты, обслуживавшие училище). За казармами, в которых находились казаки, было установлено неусыпное наблюдение. Казаки знали, что могут попасть под пулеметный огонь красногвардейцев и революционных солдат, как только откроют ворота и выступят на помощь Временному правительству.

Занятие всех стратегических пунктов происходило почти без сопротивления. Ночью штаб округа пытался вернуть Петроградское телефонное агентство, главный телеграф и некоторые мосты, где произошли стычки с юнкерами, но не добился ни малейшего успеха.

Вокруг Дворцовой площади создавалось кольцо из войск ВРК. Солдаты Павловского полка задержали автомобиль с юнкерами, посланными за помощью в Комитет георгиевских кавалеров на Миллионной улице. Была задержана легковая машина, в которой после ночного заседания возвращался из Зимнего управляющий делами Временного правительства А.Я. Гальперн. Его доставили в Смольный. Был также задержан комиссар Ставки В.Б. Станкевич, но комитет Павловского полка его отпустил

В течение ночи на 25 октября были заняты и те мосты через Неву, которые еще оставались в руках у Временного правительства. Военно-революционный комитет предложил комиссару «Авроры» всеми имеющимися в его распоряжении средствами восстановить движение по Николаевскому мосту27. Комиссар связался с моряками 2-го Балтийского флотского экипажа, сообщив им о том, что крейсер «Аврора» своими пушками поможет занять мост. Но крейсер неожиданно был задержан отказом командира вести его в Неву из опасения сесть на мель. Быстро проверили фарватер Невы: он оказался проходимым. Офицеров крейсера арестовали, но в последний момент командир согласился взять на себя руководство проводкой корабля. В 3 ч. 30 м. утра «Аврора» встала на якорь у Николаевского моста, а матросы флотского экипажа оттеснили юнкеров и начали наводить мост. Под утро моряки и красногвардейцы заняли часть Дворцового моста со стороны Зимнего дворца.

К 6 часам утра 25 октября восставшие заняли Государственный банк, не повторив ошибки Парижской коммуны, оставившей банк в руках буржуазии. Практически весь город находился теперь в руках восставших.

В 10 часов 15 минут утра 25 октября Полковников сообщил главнокомандующему Северным фронтом генералу Черемисову: «Доношу, что положение в Петрограде угрожающее. Уличных выступлений, беспорядков нет, но идет планомерный захват учреждений, вокзалов, аресты. Никакие приказы не выполняются. Юнкера сдают караулы без сопротивления, казаки, несмотря на ряд приказаний, до сих пор из своих казарм не выступили. Сознавая всю ответственность перед страной, доношу, что Временное правительство подвергается опасности потерять полностью власть, причем нет никаких гарантий, что не будут сделаны попытки к захвату Временного правительства»28

Н.И. Подвойский писал: «К утру исход восстания был уже решен. Все ключевые пункты были в руках восставшего пролетариата. Временное правительство было блокировано в Зимнем дворце, лишено власти, осталось почти без сил…»29

Утром 25 октября…Ленин «стал писать первую прокламацию Октябрьской рволюции…В тот же день воззвание было передано по телеграфу по всей стране…

Утром 25 октября Военно-революционный комитет вторично в более пространном воззвании объявил о победе революции…

И в этом обращении снова отмечалось, что власть на местах переходит в руки Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Военно-революционный комитет действовал как правительственная власть. Он предписал районным Советам упразднить должность комиссаров милиции, назначить комиссаров по охране революционного порядка и передать под их контроль всю местную милицию30.

Из Петропавловской крепости по распоряжению Военно-революционного комитета стали выдавать оружие Красной гвардии. Начальнику тюрьмы «Кресты» было приказано освободить всех политических заключенных; в 11 часов утра они были освобождены. Среди них находились С.Г. Рошаль, прапорщик В.В. Сахаров, поручик Ф.П. Хаустов, А.Ф. Толкачев, Славкин и Буров…

Военно-революционный комитет обеспечил непрерывную работу электрической станции «Общества 1886 г.», предписав заводоуправлению меднопрокатного и трубочного завода Розенкранца отпустить для нее уголь31

В течение дня 25 октября восставшие заняли Военное министерство и Министерство иностранных дел, комиссаром в которое был послан М.С. Урицкий.

В полдень красногвардейцы и солдаты Литовского полка стали окружать Мариинский дворец, где предполагалось очередное заседание Предпарламента. Все входы и выходы из Мариинского дворца были заняты подошедшими солдатами Кексгольмского полка и моряками Гвардейского экипажа. Командир отряда предложил очистить помещение. Председатель Предпарламента Авксентьев собрал представителей фракций. Они постановили выразить решительный протест «против насилия», но предложили собравшимся депутатам расходиться. Революционные отряды пропускали всех беспрепятственно, задержав лишь заместителя министра внутренних дел Авинова и бывшего начальника канцелярии военного министра Степунца…

К часу дня все члены Предпарламента оставили Мариинский дворец. Предпарламент перестал существовать.

Военно-революционный комитет уделял большое внимание организации правильной информации о происшедших событиях для заграницы. В.В. Воровскому в Стокгольм была послана радиограмма с предложением стать полномочным представителем Советской власти в Швеции и принять меры к «самому широкому осведомлению общественного мнения Европы, Англии и Соединенных Штатов о характере и смысле происшедшего в России переворота»32.

Военно-революционный комитет непрерывно пополнял свои силы. В районах создавались новые формирования Красной гвардии. Пришли моряки из Кронштадта….

Рано утром на Якорной площади состоялся огромный митинг, на котором моряки выступали с приветствием Военно-революционному комитету. Примерно 5 тыс. человек погрузились на суда: заградитель «Амур» и несколько транспортов. Каждый отряд заранее получил план действий. 7-й отряд в составе более 700 человек высадился на станции Спасательной и занял Ораниенбаум, обезоружив юнкеров офицерской школы и оставив гарнизон в 100 человек для охраны города и вокзала. Командование отряда оставило также 50 человек в Петергофе для разоружения юнкеров. Таким образом, эта часть Балтийской дороги была занята. Прибыв в Петроград, отряд поступил в распоряжение Военно-революционного комитета.

Корабль «Заря свободы» был поставлен у Лигово, чтобы огнем своих орудий прикрывать дорогу на Петроград. Кронштадтские моряки были распределены по различным пунктам вокруг Зимнего дворца…

Утром 25 октября В.П. Евдокимов по прямому проводу вел переговоры с председателем Центробалта П.Е. Дыбенко…

Дыбенко в ответ сообщил, что в Петроград послано подкрепление: два эшелона матросов. На помощь шли также четыре миноносца с боевыми взводами. Головной миноносец «Самсон» вышел под флагами «Долой коалиции, да здравствует Всероссийский съезд Советов!», «Вся власть Советам!» «Весь флот и гарнизон, — говорил Дыбенко, — стоит наготове. Если еще понадобится помощь, то присылайте телеграмму»33. В состав Гельсингфорсского отряда входила, кроме моряков, команда Областного комитета армии, флота и рабочих Финляндии. В Гельсингфорсском десанте было более 1500 человек. После прибытия в столицу моряки были распределены по основным отрядам революционных войск.

Днем 25 октября открылось заседание Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, на котором впервые после 110-дневного вынужденного пребывания в подполье выступил Ленин…

Большую роль в достижении быстрой победы вооруженного восстания сыграли районные Советы рабочих и солдатских депутатов столицы34.. Этих Советов насчитывалось в октябре 19 (включая подрайонные). Территориально они охватывали весь Петроград с пригородами. Районные Советы, помимо городского Совета рабочих и солдатских депутатов, объединяло периодически собиравшееся межрайонное совещание. Опирались они непосредственно на завкомы предприятий и комитеты воинских частей. Наличие такой разветвленной системы пролетарско-солдатских организаций значительно облегчало мобилизацию сил для восстания, а затем практическое взятие власти сразу во всем городе…

Большинство Советов столицы руководством боевыми действиями не занималось, так как оно осуществлялось в централизованном порядке…

Районные Советы занимались распределением оружия и, опираясь на завкомы, осуществляли распоряжение ВРК о невыдаче без его санкции с военных заводов оружия и боеприпасов35. Благодаря их деятельности оружие направлялось участникам восстания и не попадало в руки контрреволюции. Через районные Советы и завкомы реквизировались для нужд революции автомобили и бензин, брались на учет перевязочные средства, амбулатории готовились к приему раненых36. Словом, районные Советы проделали значительную работу по материальному обеспечению восстания…

Комиссары и коменданты Временного правительства смещались. Их места занимали преданные революции рабочие – члены Советов. Устанавливалась охрана спиртных складов, аптек, важных зданий37. Эта мера была направлена не только против анархических проявлений, но и возможных провокаций и вылазок контрреволюционных элементов. Комиссары районных Советов находились в почтовых отделениях, обеспечив контроль новой власти за почтово-телеграфной связью и лишив контрреволюцию возможности пользоваться ею38

В этой деятельности районных Советов наглядно проявилась одна из основных особенностей Октябрьской революции: в лице Советов она имела и аппарат восстания, и готовый аппарат власти. Буржуазная государственная власть была парализована полностью и вверху, и внизу. Было свернуто не только Временное правительство, но и все его органы сразу были отстранены от управления. Советы взяли в свои руки все отрасли управления столицей: от организации бесперебойного продовольственного снабжения населения до охраны безопасности граждан. Советы в дни восстания сразу овладели всей полнотой власти и обеспечили успешную и быструю победу революции…

Свергнутое Временное правительство находилось в Зимнем дворце… на последнем заседании правительства министры сами «подняли вопрос о «действительности» их полномочий «в обстоятельствах текущего момента»«. «Все от нас откололись. Не должны ли мы сдать власть», — говорили министры. Единственная смутная надежда оставалась на поддержку извне…

Так как вокруг Дворцовой площади уже находились революционные патрули, Керенский обратился за помощью к иностранным посольствам…

В 6 часов вечера заседание в Зимнем дворце возобновилось. Был поставлен вопрос: оставаться ли министрам во дворце или разойтись? Решили остаться. В этот момент получили известие, что четыре орудия из шести, имевшихся в Зимнем дворце, снялись с позиций, что дворец покидает Ораниенбаумская школа прапорщиков, получившая пропуск Военно-революционного комитета, и что такой же пропуск ожидает Петергофская школа…

Тем временем силы ВРК непрерывно росли. К Зимнему дворцу подошли красногвардейцы Путиловского и Обуховского заводов, подтягивались и другие отряды Красной гвардии. Они сосредоточивались главным образом на центральном направлении, непосредственно перед фронтоном дворца. Завершалось распределение по отдельным участкам окружения Зимнего матросов, прибывших из Кронштадта…

Полевой штаб, располагавшийся в Петропавловской крепости, около 6 часов созвал совещание командиров частей. Заслушав их краткие отчеты, штаб приступил к осуществлению операции по занятию Зимнего дворца и штаба округа. Решено было предъявить свергнутому Временному правительству и находившимся в его распоряжении войскам ультиматум о сдаче, а в случае отказа принять его – открыть огонь…

В штаб округа было направлено два самокатчика: В. Фролов и А. Галанин. Примерно в 6 часов 30 минут вечера парламентеров ввели в штаб. Там они застали Н.М. Кишкина, обоих его помощников: П.И. Пальчинского и П.М. Рутенберга, а также генерала Я.Г. Багратуни и квартирмейстера штаба подполковника Н.Н. Пораделова. Самокатчики вручили им ультиматум…

Получив ультиматум, Кишкин связался по телефону с Коноваловым и Терещенко, а затем начал совещаться с чинами штаба округа. Время шло, срок ультиматума истекал, и совещавшиеся попросили продлить его. Парламентеры согласились ждать еще 10 минут. Кишкин бросился в Зимний. А там в 7 часов 10 минут Терещенко пригласил бывших министров в кабинет Коновалова. Им сообщили о получении ультиматума. Минут через пять пришел Кишкин вместе со своим помощником Рутенбергом. Решили на ультиматум не отвечать, оставаться в Зимнем дворце и сопротивляться.

В Ставку Коноваловым была послана телеграмма: «Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов объявил правительство низложенным, потребовал передачу власти под угрозой бомбардировки Зимнего дворца пушками Петропавловской крепости и крейсера «Аврора». Правительство может передать власть лишь Учредительному собранию, решило не сдаваться и передать себя защите народа и армии. Ускорьте посылку войск».

Это была последняя телеграмма бывшего Временного правительства России. Не успели ее отослать, как поступило потрясшее министров известие о занятии штаба округа революционными войсками…

Пока министры совещались, а «диктатор» Кишкин метался между Зимним дворцом и штабом округа, командование революционными частями создало отряд из красногвардейцев, матросов и солдат Павловского полка. Разделившись на две группы (под командованием члена ВРК Э.М. Склянского и рабочего–большевика с завода Розенкранца П.А. Анохина), отряд занял штаб Округа и арестовал офицеров. Занятие штаба означало, что выходы с Дворцовой площади закрыты. Временное правительство потеряло всякую возможность связаться с какой-либо воинской частью в городе или направить кого-либо навстречу войскам, если бы Ставка сумела послать их в Петроград. Бывшее правительство оказалось накрепко блокировано во дворце.

Не получив ответа на ультиматум, Военно-революционный комитет приказал подать сигнал к штурму Зимнего дворца, но в этот момент пришло сообщение о занятии штаба округа. Оно было понято как сдача Зимнего дворца. Революционный штаб отменил начало штурма. Подвойский срочно выехал к Зимнему дворцу, где его машина была обстреляна юнкерами…

В Зимнем же дворце бывшим министрам изо всех сил приходилось убеждать юнкеров, казаков и «ударниц» сохранять спокойствие, заверяя их, что помощь якобы уже близко.

В 8 часов вечера оставшиеся в Зимнем дворце юнкера выразили желание видеть все правительство. К ним вышли министры, упрашивали юнкеров подождать, рассказали о переговорах с фронтом, об идущей оттуда помощи.

Часов около 10 вечера сообщили, что уходят казаки (их было около 300). Вслед за ними с заявлением об уходе пришли делегаты от юнкеров инженерной школы. К ним уговаривать вышли Коновалов, Маслов и Терещенко. Юнкера нехотя согласились остаться, казаки ушли…

В разложении гарнизона Зимнего дворца огромную роль сыграла систематическая, настойчивая и умелая агитационная работа большевиков. Агитаторы нередко проникали в Зимний и вели беседы с защищавшими дворец юнкерами и солдатами…

В Зимний дворец проникали не только рядовые агитаторы, но и руководители восстания. Вечером 25 октября к Г.И. Чудновскому, члену боевой «тройки» по руководству осадой дворца (он в тот момент находился в Павловском полку), обратился юнкер, присланный из Ораниенбаумской школы, и заявил: «Юнкера не желают драться со своими братьями и хотят уйти из Зимнего дворца». Вместе с юнкером Чудновский пришел во дворец, но здесь он был арестован и передан Пальчинскому, который приказал взять его под стражу. Однако Чудновский сумел рассказать юнкерам о действительном положении дел в городе. Через некоторое время распропагандированные юнкера потребовали освободить Чудновского и выпустить юнкеров школы из Зимнего дворца. Пальчинский вынужден был освободить Чудновского…

Поздно вечером в Неву вошли военные корабли, вышедшие утром из Кронштадта. Корабли из Гельсингфорса пришли на следующий день. Всего в распоряжении ВРК к вечеру 25 октября находилось 11 боевых кораблей и более 10 тыс. матросов.

Прибывшие пополнения либо вливались в боевые цепи вокруг Зимнего дворца, либо прикрывали тылы атакующих. Центр города заполняли вооруженные отряды. Пополнение к ним также шло со всех сторон. В рядах восставших находились польские и финские революционеры. В отряде Сестрорецкого завода были рабочие-бельгийцы во главе с Ф.Леграном. Среди артиллеристов, орудия которых располагались под аркой Главного штаба, были венгерские военнопленные-интернационалисты.

В Выборгском районе формированием и подготовкой отрядов Красной гвардии занимался прапорщик, польский интернационалист Н. Вишневецкий, назначенный комиссаром ВРК в Московский резервный полк. Одним из организаторов Красной гвардии на заводе «Новый Лесснер» был варшавский рабочий Ф. Ковалевский. Командиром Красной гвардии Путиловского завода был солдат, польский интернационалист М. Войцеховский, член заводского комитета и районного Совета рабочих депутатов. В рядах восставших находился и американский революционер Джон Рид. Участие в Октябрьском вооруженном восстании представителей иностранных трудящихся символизировало международное значение великой революции…

Было уже около 9 часов вечера, когда Подвойский приказал Благонравову направиться в Петропавловскую крепость, чтобы дать сигнал к атаке Зимнего и открыть артиллерийский огонь. Раздался выстрел шестидюймовой пушки крейсера «Аврора». Из Петропавловской крепости начался артиллерийский обстрел. Революционные войска двинулись на подавление сопротивления последнего оплота контрреволюции.

Укрывшись за баррикадами, юнкера и «ударницы» открыли ответный беглый огонь по атакующим целям, со всех сторон приближавшимся к Зимнему дворцу. Но как только интенсивная стрельба затихала хотя бы на миг, защитники Зимнего замечали, что революционные части подошли еще ближе. Эта грозная неотвратимость, с которой продвигались вперед восставшие, свидетельствовала о близкой победе революции и неизбежной обреченности сопротивлявшихся. Все атакующие достигли первого подъезда дворца со стороны Эрмитажа, а некоторые смельчаки уже проникли во дворец через подвальные окна. Около полуночи в комнате, расположенной рядом с той, где отсиживались члены бывшего правительства, раздался взрыв. Оказалось, что матросы, пробравшись черными внутренними ходами на верхнюю галерею, бросили в нижний коридор бомбу. Из коридора в комнату, где находились бывшие министры, внесли раненого юнкера, второй раненый пришел сам. «Кишкин сделал перевязки, — записано в дневнике Ливеровского, — Бернацкий (министр финансов – И.М.) дал свой платок. Затем тушили пожар, возникший в коридоре от взрыва бомбы». Все, что оставалось министрам, это выступать в роли пожарных и санитаров.

«Это произвело необычайный эффект на юнкеров, — свидетельствовал участник «сидения» в Зимнем дворце офицер для поручений при начальнике кабинета военного министра поручик Данилевич, — и они рассыпались как пыль. Когда стихло, они начали подбираться и арестовывать забравшихся… Наступило успокоение». Но «успокоение» оказалось непродолжительным: вскоре большинство юнкеров забрали оружие и ушли из дворца. Еще до этого сдались «ударницы». Осталась инженерная школа прапорщиков, начальник которой полковник Ананьев был комендантом обороны Зимнего дворца. Наряд от школы в составе 15 юнкеров стоял в карауле у дверей комнаты, где находились члены бывшего правительства.

После полуночи восставшие с криком «ура» бросились в последнюю атаку. «Это был героический момент революции, — писал Подвойский, — грозный, кровавый, но прекрасный и незабываемый. Во тьме ночи, озаряемые мечущимися молниями выстрелов, со всех прилегающих улиц и из-за ближайших углов, как грозные тени, неслись цепи красногвардейцев, матросов, солдат, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь, но ни на секунду не прерывая своего стремительного, подобно урагану, потока»39.

Распахнув ворота, часть атакующих заполнила двор. Несколько сот человек одновременно ворвались в нижний этаж дворца. Юнкеров стали разоружать. Продвижение по дворцу требовало осторожности, можно было ожидать удар с тыла. Осажденные не раз поговаривали о вылазке и даже в последний момент еще предполагали убедить своих сторонников в городе нанести удар в тыл осаждающим40.

История восстаний еще не знала сражения в столь огромном помещении. Руководителям штурма было известно, в каком крыле Зимнего располагалось Временное правительство, но где оно находилось во время штурма никто из атакующих точно не знал. Приходилось брать весь дворец с его сотнями комнат и залов, чтобы подавить все очаги сопротивления. Известно лишь было, что бывшее правительство куда-то перебралось из Малахитового зала – обычного места своих заседаний. Спросить было не у кого, прислуга разбежалась, с юнкерами разговаривали оружием, а если они сдавались, то толком не могли сказать, где укрылись бывшие министры, а иногда направляли и по ложному следу…

«Фактическое соотношение сил таково, что до позднего вечера, когда началась осада Зимнего дворца, восстание происходило бескровно. Восставшие снимали правительственные посты без всякого сопротивления. План восстания, несомненно, был заранее разработан и проводился стройно»41. О том же 26 октября говорил уже упоминавшийся поручик Данилевич в беседе с генерал-квартирмейстером Северного фронта Барановским: «Все это вышло просто до изумительного…»

В 1 час 30 минут ночи на 26 октября около 200 человек атакующих ворвались в зал, примыкающий к комнате, где укрылись члены свергнутого Временного правительства. Наступила последняя минута их пребывания во дворце. «И вдруг, — писал Малянтович, — возник шум где-то и сразу стал расти, шириться и приближаться. И в его разнообразных, но слитых в одну волну звуках сразу зазвучало что-то особенное, непохожее на те прежние шумы – что-то окончательное. Стало вдруг сразу ясно, что это идет конец…»42

Ощетинившись штыками, красногвардейцы, моряки и солдаты приблизились к цепи юнкеров, охранявших вход. Обезоружив и арестовав их, восставшие распахнули двери и заполнили большую комнату, окружив сидевших вокруг стола бывших министров.

Антонов-Овсеенко от имени ВРК объявил их арестованными. Часы показывали 1 час 50 минут, когда началось составление протокола об аресте. Момент был торжественный. Без суеты, спокойно, словно они делали обычное дело, красногвардейцы, моряки и солдаты моментально выделяли караульного, как только называлось имя арестованного. С иронией они помогали натянуть пальто министру, долго не попадавшему от волнения в рукава. Простота поведения победителей отвечала величию победы…

Арестованные были отправлены в Петропавловскую крепость, офицеры и юнкера обезоружены и отпущены»43.

 

1 Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б), август 1917 — февраль 1918. М. 1958. С. 119.

2 Петроградский Военно-революционный комитет. Том 1. М. 1966. С. 85.

3 И.С. Сазонов в статье «Большевистская печать в дни Октябрьского вооруженного восстания» в издании «Дело народа» от 25 октября 1917 г. пишет, что типографию удалось освободить примерно к 11 часам утра// Ленин и Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. М. 1964. С. 96.

4 В постановлении Временного правительства говорилось о закрытии двух большевистских газет. В действительности, милицией и юнкерами утром 24 октября была закрыта только типография газеты «Рабочий путь» (Кавалергардская ул, 40). Вторая газета – «Солдат» – печаталась в типографии на Гороховой улице (д. 42). Эта типография не закрывалась, газета вышла своевременно. Видимо, с утра ВРК еще не знал, как обстоят дела с газетой «Солдат» // Ленин и Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. М. 1964. С. 90-93.

5 Петроградский Военно-революционный комитет. Том 1. М. 1966. С. 86.

6 Там же, С. 87.

7 Там же. С. 89.

8 Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Документы и материалы. М. 1957. С. 308.

9 Петроградский Военно-революционный комитет. Том 1. М. 1966. С. 105.

 

10 Там же, стр. 97, 104.

11 Подвойский Н.И. — Год 1917. М. 1958. С. 124

12 Петроградский Военно-революционный комитет. Том 1. М. 1966. С. 100-101.

 

13 Пестковский С. Об октябрьских днях в Питере // Пролетарская революция. 1922, №10. С. 95.

14 Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б), август 1917 — февраль 1918. М. 1958. С. 120.

15 «Речь», 25 октября 1917 г.

16 «Новая жизнь» 25 октября 1917 г. сообщала, что юнкера были посланы на мосты в 2 часа дня, а в 4 часа они пытались разводить мосты. «Рабочий путь» сообщал, что мосты были заняты до приказа Полковникова. «В начале 3-го часа, как писала большевистская газета, главнокомандующий Петроградским военным округом предписал в экстренном порядке развести все мосты. Городской инженер, заведующий мостами, приступил к разводке, но встретился с серьезными препятствиями со стороны красногвардейцев, установивших сторожевые посты у мостов. Разводка мостов не была ими допущена»//Рабочий путь. 25 октября 1917 г.; Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Документы и материалы. М., 1957. С. 332.

17История гражданской войны. Т. 2. М. 1943. С. 219.

18 Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Документы и материалы. М., 1957. С. 332-333.

19 Новая жизнь. 25 октября 1917 г.; Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Документы и материалы, М. 1957. С. 327.

20 Там же. С. 336.

21 Там же, стр. 337.

22 Там же, стр. 338.

23 Пролетарская революция. 1922, №10. С. 92.

24 Ленин В.И. ПСС. Т. 34. С. 435.

25 Подвойский Н.И. —  Год 1917. М. 1958. С. 128.

26 Петроградский Военно-революционный комитет. Том 1. М. 1966. С. 110.

27 Курков П. Крейсер «Аврора». Красная летопись. 1923, № 6. С. 360.

28 Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Документы и материалы. М., 1957. С. 402.

29 Подвойский Н.И. —  Год 1917. М. 1958. С. 131.

30 Петроградский Военно-революционный комитет. Том 1. М. 1966. С. 109.

31 Там же, стр. 115.

32 Там же, стр. 116.

33 Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Документы и материалы. М., 1957. С. 350.

34 Деятельность районных Советов еще не подвергалась специальному монографическому исследованию. Помимо обобщающих трудов по истории Октябрьской революции, см. следующую литературу: М.Л.Лурье. В борьбе за большевистские Советы 1917 г. М., 1932; Выборгская сторона. Л., 1957; М. Мительман. 1917 год на Путиловском заводе. Л. 1939 и ряд статей в журнале «Красная летопись».

35 Районные Советы Петрограда в 1917 г., Т. I, стр. 357; т. II, стр. 85-86, 285; ГАОРСС ЛО, ф. 4692, оп. 1, д. 2, л. 6.

36 Районные Советы Петрограда в 1917 г., Т. I, стр. 151-153, 269; ГАОРСС ЛО, ф. 101, оп. 1, д. 24, лл. 4, 6, 8.

37 Районные Советы Петрограда в 1917 г., Т. I, стр. 269, 273; т. II, стр. 285; т. III, стр. 219.

38 ГАОРСС ЛО, ф. 101, оп. 1, д. 31, лл. 27, 28.

39 Подвойский Н.И. — Год 1917. М. 1958. С. 144. Об этой атаке Зимнего дворца см. также: Джон Рид. 10 дней, которые потрясли мир. М., 1957. С. 98.

40 Исторический архив. 1960. № 10. С. 47.

41 Красный архив. 1927. Т. 4 (31). С. 156.

42 Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Документы и материалы. М. 1957. С. 413.

43 «Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде». Документы и материалы. С. 398.