Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

ЭЛИТА В ТУПИКЕ

Русский
Друзья «Альтернатив»: 
Разделы: 

 

Валерий БУШУЕВ 

     Правящий ныне в России политический класс, предпочитающий, чтобы его именовали «элитой», всячески старается продемонстрировать свой разрыв с советской эпохой. Обслуживающие интересы этой «элиты» СМИ, политические аналитики и публицисты не упускают случая, чтобы вылить очередную порцию грязи на 74-летнюю историю Советского Союза. Избегая ответственного подхода к проблемам прошлого, основанного на добросовестном исследовании и критическом анализе источников и литературы, на примате принципа историзма, они все чаще превращают рассказы о минувшем в собрание анекдотов, сплетен, а то и просто высосанной из пальца чепухи, для приличия именуемой ныне «версиями». Именно ими напичканы сейчас многие телепередачи, периодическая печать, популярная литература.

     В дни праздничных торжеств на Красной площади Мавзолей Ленина власти старательно камуфлируют щитами и громадным триколором, в свое время опозоренным фашистским прихвостнем Власовым. Видимо, кто-то в нашей «элите» всерьез рассчитывает, что такими методами можно вычеркнуть у  миллионов людей память о руководителе страны, первой в мировой истории бросившей вызов социальному и национальному угнетению. Заставить наших соотечественников забыть о стране, которая, преодолевая невероятные трудности и сталинские деформации социализма, добилась колоссальных успехов во всех областях науки, техники, культуры.   

     Послушное Кремлю думское большинство единороссов «отменило» с нынешнего года празднование годовщины одного из величайших событий не только отечественной, но и мировой истории – Октябрьской революции. Что ж, по-своему это даже логично, встраиваясь в единый ряд того, что за полтора десятилетия совершила наша «элита». Сначала развалила великую страну, отняв у почти трехсот миллионов людей их общую Родину. Потом украла у народа его накопления и взвинтила цены на всё и вся. Затем передала в руки случайных людей, оказавшихся поблизости от властных структур, национальные ресурсы и крупнейшие промышленные предприятия, находившиеся в государственной собственности. Позднее пришла пора лишить всех нас бесплатной медицины и образования, а у пенсионеров и инвалидов отнять еще остававшиеся крошечные льготы. Сейчас «элита», очевидно, задалась целью экспроприировать у людей последнее – историческую память, подменив ее неким суррогатом.

     В самом деле, что нам предлагают отмечать 4 ноября? Назван праздник громко: «День единения России». Позволительно спросить: о каком единении идет речь? Кому и с кем следует себя чувствовать единым в этот день? Что, бомж, которого «великая криминальная революция» 1991-1999 годов лишила работы, жилья и средств существования, должен вдруг 4 ноября ощутить единение с несметно обогатившимися за счет народа Березовским и Потаниным, Абрамовичем и Фридманом?  Врачи и учителя, экономящие каждую копейку, чтобы накормить своих детей, обязаны в этот день почувствовать себя связанными единой плотью с владельцами особняков и замков ценой в миллионы долларов? Пенсионеры, едва сводящие концы с концами, призваны 4 ноября слиться в экстазе единения с чванливыми чиновниками, уже столько лет наживающимися на немыслимых взятках? Или юношам и девушкам из малообеспеченных семей, лишенным возможности получить хорошее образование и обеспечить себе мало-мальски нормальную жизнь, следует упиваться иллюзией единения с теми отпрысками «элиты»,  что с детства купаются в роскоши, обучаются в сверхдорогих частных школах и лучших университетах Европы и Америки?

        У каждого, кто хоть немного знаком с отечественной историей, в связи с «праздничной инициативой» наших властей возникает и другой вопрос. Как известно даже из школьных учебников, одним из важнейших социально-экономических итогов Смуты XVIIвека, начало преодоления которой, по сути дела, нам и предлагают отмечать 4 ноября, среди прочего стало еще большее закрепощение русского крестьянства. Позорная система крепостничества, разделившая наших предков на господ и рабов, формально сохранялась до 1861 года, а фактически давала о себе знать еще и в начале ХХ века. Так какое же единение народа мы собираемся отмечать?   

     Православные отмечают 4 ноября День иконы Казанской Божьей Матери, пишет в этой связи печать, и наложение церковного праздника с государственным «даст еще одну возможность использовать его для пропаганды новой государственной идеологии, которую Кремль пытается родить в муках. Видимо, это будет что-то вроде “православия, самодержавия и народности”, известных в России с ХIХ века. Но, конечно, в современном исполнении: единение президента с народом при поддержке церкви, освящающей это единение»[1].

      ДЛЯ ЛЮБОГО трезвомыслящего человека, впрочем, очевидно: объявление властью 4 ноября общенациональным праздником продиктовано вовсе не желанием почтить память «второго ополчения» Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского. К тому же, большинство историков справедливо считают, что в этот день особенно и отмечать-то нечего. Ведь фактически празднуется вовсе не изгнание из Кремля иноземных захватчиков, а взятие Китай-города казацкими войсками покойного Тушинского Вора (Лжедмитрия II) во главе с князем Дмитрием Трубецким, получившим официальный титул «Спасителя Отечества». Ополчение же Минина и Пожарского в штурме вообще участия не принимало.
Трубецкой вплоть до избрания нового царя Михаила Романова являлся верховным правителем Московии. Больше того, нынешние хозяева Кремля и их идеологическая обслуга, вдруг воспылавшие страстной любовью к нашему прошлому, стараются не вспоминать тот плохо вяжущийся с их ура-патриотической риторикой факт, что на самом деле Минин и Пожарский хотели посадить на трон шведского королевича. Но «тушинцы» во главе с Трубецким добились избрания малолетнего Михаила Романова — сына Федора Романова, числившегося при дворе Тушинского Вора «патриархом Филаретом». В дальнейшемромановская историография сделала все, чтобы замазать неприглядный факт прямого политического происхождения новой династии от Тушинского Вора. Во многом именно поэтому даже памятник Минину и Пожарскому поставили без Трубецкого. Но историческую правду навсегда упрятать невозможно, рано или поздно она всегда обнаруживается. Замечательный русский ученый С.Соловьев поведал об этой истории со ссылками на десятки документов. А Н.Костомаров, В.Ключевский, Д.Иловайский, опасаясь портить отношения с Романовыми, писали на эту тему что-то маловразумительное и старались не касаться документов.

     Но властвующей ныне «элите», конечно, нет никакого дела до реальных событий того далекого времени. Вряд ли для кого-то является секретом подлинная цель затеи с «праздником 4 ноября»: обрубить у наших соотечественников воспоминания о гораздо более близкой нам по времени Октябрьской революции 1917 года, попытаться ампутировать целый пласт народной памяти об этом крупнейшем событии ХХ века, повлиявшем на весь ход дальнейшего развития человечества. Уже который год усилия множества наших не обремененных излишками знаний и совести публицистов и некоторых обществоведов, мгновенно переметнувшихся в 1991 году из твердокаменных «коммунистов» в пылкие «демократы» и «либералы»[2], направлены на то, чтобы всячески дискредитировать Октябрьскую революцию. Такое впечатление, что наша «элита» и ее наемные пропагандисты всерьез полагают, будто революцию – и народную память о ней — можно «отменить» каким-нибудь очередным наукообразным памфлетом, кинофильмом или постановлением парламента.

     Используя и закрепляя историческое невежество части населения, особенно подрастающих поколений, наши «ниспровергатели» Октября, рассуждающие о перипетиях 1917 года, совершенно сознательно оставляют в стороне все острые общественные противоречия, вызвавшие тогда революционный подъем народных масс и свержение сначала отжившего свой век царизма – реликт позднего средневековья, а затем и беспомощного Временного правительства. Серьезные исследования истории революции, издающиеся мизерными тиражами, сегодня, в эпоху телевидения и Интернета, мало кто читает, кроме специалистов. И это дает возможность господам «ниспровергателям» навязывать народу самые дикие представления о сути событий, происходивших почти девять десятилетий назад.

     Приведу в этой связи лишь пару примеров. В конце декабря 2004 года государственный телеканал «Россия» показал претендовавший на документальность фильм «Кто заплатил Ленину». В нем не было сказано ни слова ни о поразившем Россию в канун 1917 года глубочайшем социальном и политическом кризисе, ни о причинах обескровливавшей страну и никому не нужной Первой мировой войны, ни о требованиях левых сил о немедленной передаче помещичьей земли крестьянам, ни о социалистах-интернационалистах, боровшихся против всемирной бойни, ни о глубочайшей уверенности большевиков в скором крахе кайзеровской Германии. Ровным счетом ничего — ни об объективных причинах, действительно обусловивших Февральскую и Октябрьскую революции, ни о том, что большевики спасли Россию от распада и надвигавшейся полной национальной катастрофы. Весь фильм, в создании которого к своему позору приняли участие известные политические деятели, в том числе считающие себя историками и патриотами, представлял собой сплошную подтасовку  плохо сопрягающихся друг с другом фактов, имен и фамилий, призванных доказать, будто никакой революции вообще не было, а Ленин всего лишь выполнял задание германской разведки.

      Своеобразно подготовились СМИ отметить в апреле нынешнего года и 135-летие со дня рождения Ленина. Поразительно, но фантазия его «разоблачителей» и на сей раз не пошла дальше все тех же огульных обвинений большевиков в получении пресловутых денег германского генштаба. Первый канал телевидения показал в те дни сериал «Гибель империи». В нем были заняты великолепные, очень популярные в стране актеры, не совсем понимавшие, очевидно, в какую дурно пахнущую авантюру втянули их заказчики этого фильма. К сожалению, сам талант этих актеров помогал создавать иллюзию достоверности того, что показывалось на экране. Сценаристы широко воспользовались в нем, но довели до совершенно смехотворного воплощения воспоминания начальника петроградской контрразведки в 1917 году полковника Б. Никитина, опубликованные в Париже в 1937 году.

       Люди осведомленные знают цену утверждениям Никитина: в его книге были широко использованы те фальшивые документы о деятельности большевиков, которые через агентуру в Стокгольме буквально пачками подбрасывали никитинскому ведомству британская и французская секретные службы. Нельзя забывать, что каждая из сторон, вовлеченных в Первую мировую войну, преследовала в тот момент собственные цели.

     Перед немцами стояла задача добиться прихода к власти в России кого угодно, лишь бы спасти Германию от необходимости и далее вести войну на два фронта. Союзники – Англия, Франция, США – преследовали свою цель: не допустить к власти в России сил, которые могли пойти на заключение мира с Германией и остановить войну на Восточном фронте, спасая тем самым от совершенно бессмысленной гибели миллионы русских солдат. Их на Западе рассматривали не иначе, как пушечное мясо в своих имперских играх. Чтобы заставить Россию вернуться на поля сражений, разведслужбы западных держав в канун и после Октября использовали самые грязные приемы, ставившие целью скомпрометировать еще лишенную всякого политического опыта Советскую власть и поставить на ее место силы,  готовые и впредь проливать русскую кровь во имя интересов Антанты. Историк-американист А. Уткин, тщательно исследовавший президентство В. Вильсона, пишет: «В некоторых отношениях администрация Вильсона в своей ненависти к Советской власти забежала дальше своих партнеров-конкурентов. Так, президент Вильсон санкционировал в сентябре 1918 г. публикацию мнимой переписки между генеральным штабом Германии и Совнаркомом. Идея, разделяемая Вильсоном, была ясна: германские деньги вызвали революционный взрыв в Петрограде. Нужно сказать, что работа была сделана настолько грубо, что британский Форин-офис публично усомнился в аутентичности  опубликованных документов, а [госсекретарь США] Лансинг утверждал, что только незнакомство с этими материалами не позволило ему прекратить их публикацию»[3].

    Что касается сторонников Временного правительства и правых военных кругов, вынашивавших план реставрации монархии, то перед ними стояла своя задача – невзирая на жертвы, продолжать войну до победного конца, чтобы среди прочего, расправиться с революцией, загнать народ обратно в «стойло». Для этого и нужны были любые обвинения левых, революционных сил, даже самые фантастические с точки зрения здравого смысла.

     Позицию последних и выражал полковник Никитин, сочинение которого без всякой скидки на конкретные исторические обстоятельства того времени, совершенно некритично воспроизвели создатели фильма «Гибель империи». Сам по себе «труд» Никитина никогда не вызывал удивления у специалистов: таким обанкротившимся деятелям, как он, надо было находить на чужбине хоть какое-то объяснение краха Временного правительства и оправдание собственной несостоятельности. Ничего умнее, как вновь и вновь объявлять главной причиной и движущей силой революции «немецкие деньги», они так и не смогли придумать[4]. Как писал еще Л. Троцкий в «Истории русской революции», вопрос о «немецком золоте» принадлежит к числу тех мифов, которыми богаты истории всех революций – всегда «низвергнутый класс склонен искать причину своих бедствий не в себе, а в иностранных агентах и эмиссарах»[5]. Удивительно другое: что и сегодня находятся люди, готовые преподнести нашим гражданам эту историко-политическую «осетрину второй свежести» за свежак[6]. Видимо, никаких иных «аргументов» в борьбе против Октября у нашей «элиты» и ее обслуги нет. А потому придется остановиться на этом вопросе чуть подробнее. 

     МАЛОУБЕДИТЕЛЬНО звучат приводимые в упомянутых фильмах рассуждения о некоем «плане Парвуса», представленном в 1915 году германскому генштабу и предлагавшем использование революционного движения России для свержения царизма. Вполне вероятно, что сам по себе план А. Парвуса (Гельфанда) – разбогатевшего на финансовых аферах выходца из России, в прошлом состоявшего в РСДРП — действительно существовал. Но даже в приводимых разными авторами версиях этого «плана» говорится именно о российском революционном движении, а не о какой-то конкретной партии. Отвергая попытки нынешних хорошо оплачиваемых «разоблачителей» обвинить именно большевиков в причастности к выполнению «плана Парвуса», один из старейших исследователей истории общественных и революционных движений России Е. Плимак замечает, что «объективный историк должен был выяснить, что за партии подразумевались под “революционным движением” в России, ведь здесь были российские националистические партии: украинские, прибалтийские, да и эсеры, о чем знал Чернов, а также большевики»[7].

     В этой связи представляет немалый интерес заключение, к которому пришел на основе исследования германских архивных материалов автор широко известной на Западе «Биографии Ленина» Ст. Поссони. Досконально проанализировав вопрос о том, как Германия и ее союзники «поощряли русскую революцию», Поссони писал: «Германские дипломаты, эксперты в области революции, не избирали определенного революционера, который должен свергать правительство царя. Они предполагали, что нельзя предсказать заранее, что случится, и поэтому поддерживали многих революционеров и многие движения; они, так сказать, ставили на всех лошадей сразу в этих скачках… Они предоставляли революционерам заниматься своими собственными идеологиями, тактикой и планами… Многие из них использовали немцев для своих собственных целей»[8].

    Как подчеркивают авторитетные российские историки С. Тютюкин и В. Шелохаев, никаких убедительных документальных свидетельств о связи Ленина с Парвусом не было и нет. Ленин, встречавшийся с ним в Швейцарии весной 1915 года, «категорически отверг все его предложения». «Даже если допустить, — подчеркивают эти авторы, — что большевики (не лично Ленин) теми или иными путями получали какие-то денежные суммы из немецких источников, то совершенно очевидно одно: никакими политическими обязательствами перед Германией это не сопровождалось, а предателями своей страны они никогда не были»[9].

      Но в конце концов, не столь важно, существовали на самом деле «немецкие деньги» или нет. Все равно они ничего не меняли в общей ситуации в стране, которая в 1917 году находилась на последних месяцах революционной беременности. Даже если представить себе, что деньги из германского штаба действительно поступили, скажем, через Ганецкого на нужды издания газеты «Правда», то что это, спрашивается, в принципе меняло? Во-первых, большевики, как и другие социалисты-интернационалисты России и других европейских стран, со времен Кинтальской и особенно Циммервальдской конференции последовательно выступали за прекращение Первой мировой войны и наказание виновников ее развязывания. Во-вторых, большевики всегда и совершенно открыто говорили о своем стремлении превратить войну империалистическую в войну гражданскую, направленную против местной и международной буржуазии с тем, чтобы окончательно положить конец всем войнам и открыть путь к социалистическому преобразованию общества. В-третьих, они никогда не скрывали своего презрения к таким понятиям, как буржуазная мораль, а потому могли только гордиться, коль скоро им действительно удалось бы вести борьбу с одним из своих противников руками другого, а уж тем более использовать чужие, враждебные деньги в интересах пролетарской революции.

     Не менее закономерен и такой вопрос: а на что они должны были бы тратить эти деньги? Ведь оружия у крестьян, одетых во время войны в солдатскую форму, имелось более чем достаточно; распространять среди них большевистские газеты и листовки было делом бессмысленным по причине почти поголовной неграмотности солдатско-крестьянской массы. Еще более бессмысленным было бы пропагандировать среди этой массы идею революции, передачи всей полноты власти в руки Советов: скорее уж, большевикам приходилось сдерживать, вводить хоть в какие-то организованные рамки натиск революционизированных масс, жаждавших покончить с вековым гнетом господ. Очень показательны в этом отношении  свидетельства, содержащиеся в дневниках атташе французского посольства в Петрограде графа Луи де Робьена, которые до сих пор не переведены на русский язык. Они дают возможность не только довольно отчетливо представить себе тогдашнюю обстановку в России, но и тот колоссальный нажим «слева», со стороны разбуженных масс, которому подвергались оказавшиеся у власти большевики и их лидеры. 18 ноября 1917 года де Робьен пишет: «Новый режим держится исключительно на двух людях – Ленине и Троцком. Экстремистски настроенные силы, особенно матросы, все чаще обвиняют их в бездействии. Не исключено, что однажды эти два апостола большевизма станут своего рода меньшевиками в сравнении с более решительными людьми»[10]. А 12 декабря замечает: «Нынешний режим в России можно охарактеризовать как солдатскую диктатуру. Они, солдаты, поддержали большевиков, обещавших мир, но теперь хотят “обойти большевиков”, взять верх над Лениным. Эти простолюдины, которым в течение четырех лет позволяли убивать и за это награждали крестами, ныне убивают по инерции, неосознанно. Им незнакомы другие аргументы, кроме “аргументов винтовки”. Сегодня городские рабочие и красногвардейцы предстают хранителями порядка перед лицом разнузданной солдатни, которая не подчиняется какому-либо принуждению, какому-либо праву, погрязла в анархии»[11].

     Что касается пресловутых «немецких денег», то важно подчеркнуть еще вот что: даже самые яростные критики Ленина и ненавистники большевиков никогда ни единым словом не обмолвились о том, что какие бы то ни было денежные средства вообще, так или иначе попадавшие в руки большевистских лидеров, были хоть раз использованы ими в целях личного обогащения, накопления капитала или иным неблаговидным образом. Все до копейки всегда уходило на общее дело, никакой личной корысти у них и в помыслах не было. А вот если представить себе, как поступили бы, окажись они в аналогичной ситуации, деятели, в руки которых случайно попала власть в нашей стране после катастрофы 1991 года, то картина окажется прямо противоположной. Эти господа наверняка разворовали бы целиком не только чужие, но и отечественные деньги. Собственно говоря, именно так дело и обстояло. Достаточно вспомнить отпуск цен, замораживание вкладов населения, приватизацию, залоговые аукционы, на которых за бесценок продавались гигантские промышленные предприятия страны. Да что далеко ходить: самым ярким примером является исчезновение неизвестно куда (впрочем, каждому понятно, куда и в чей карман) почти 5-миллиардного транша МВФ  накануне августовского финансового кризиса 1998 года. Эти колоссальные средства, предназначавшиеся на то, чтобы защитить Россию от надвигавшегося дефолта, вместо спасения наших сограждан от очередного ограбления обогатили кучку временщиков, причисляющих себя к либералам.

     В своих оценках прошлого господа «ниспровергатели» и их хозяева из «элиты» явно судят по самим себе, по четко определяемым ими расценок собственной продаваемости и покупаемости. Совершенно очевидно, что уж они-то за приличную сумму совершат любую гнусность. Вся примитивная идеология нынешних российских правителей, по существу, и сводится к тому, что в мире вообще нет никаких других ценностей, кроме денег, и никакой другой цели, кроме как обогащаться любым доступным путем. Им и в голову не может прийти, что существует иной тип людей – неподкупных, способных жертвовать собой ради великой цели, ради счастья других людей.

        Так что вряд ли стоит упрекать большевиков образца 1917 года в нарушении каких-то нравственных принципов[12]. Мы не знаем реальных фактов относительно пресловутых денег германского генштаба. Все, о чем рассуждают нынешние «разоблачители», — лишь не подкрепленные серьезными документами версии и гипотезы. Но если таковые и существовали, то большевики, будучи прагматиками и профессиональными революционерами, действовали в абсолютном согласии с господствовавшими тогда представлениями о долге и морали, тем более в дни максимального подъема революции. И судить об их действиях следует только и исключительно в рамках этих представлений и норм, на основе совершенно специфических объективных законов, царивших в период революции, в дни борьбы не на жизнь, а на смерть за спасение России от надвигавшейся национальной катастрофы и победу революционной власти.

         Интересна в этой связи оценка Ленина одним из главных его идейно-политических противников, лидером эсеров В. Черновым. В статье, посвященной личности Ленина, он перечислял обычный набор обвинений в адрес вождя большевиков вроде присущих тому «полемических излишеств», недостаточности «моральной чуткости» и «чрезмерного такта» в отношении оппонентов. В то же время автор вынужден был отметить ряд особенностей ленинского характера, которые сводили на нет его же собственные попытки умалить достоинства большевистского руководителя. «У Ленина, — признавал Чернов, — есть импонирующая цельность. Он весь как из одного куска гранита и притом весь круглый, как бильярдный шар: зацепить его не за что, и он катится вперед с неудержимостью». И далее: «Ленин – человек, безусловно, чистый, и все грязные намеки мещанской прессы на немецкие деньги – по случаю проезда его через Германию – надо раз навсегда с отвращением отшвырнуть с дороги» (курсив мой. – В.Б.)[13].

         Поразительно убоги не прекращающиеся поныне попытки идейных противников Ленина представить его в качестве чуть ли не агента германской разведки, служившего интересам «второго рейха» в ущерб собственной Родине. Кто-то из великих прошлого сказал: они думают, что двигают мною, а на самом деле это я двигаю ими. Это высказывание вполне можно отнести и к позиции большевиков в отношении «германских денег», если, повторяю, те действительно существовали. Можно представить себе  в этом случае, как подсмеивались деятели большевистской партии над легковерными идиотами из германского генштаба, если те и вправду собственными руками предоставляли им деньги на подготовку мировой революции, в ходе которой от германского рейха не должно было остаться и воспоминания. Этим, собственно говоря, все и завершилось, о чем нынешние «разоблачители» и «ниспровергатели» Ленина и Октября, естественно, стараются не напоминатьмубразованию общества.

     Наши либеральные СМИ в силу понятных причин обходят упорным молчанием факты, которые не оставляют камня на камне от фальсифицированного ими образа Ленина. Вот только один из них. 26 (13) декабря 1917 года – два месяца спустя после победы Октябрьской революции – на страницах «Правды» было опубликовано Постановление Совнаркома за подписью Ленина и Троцкого. В нем говорилось «Принимая во внимание, что советская власть стоит на почве принципов международной солидарности и братства трудящихся всех стран; что борьба против войны и империализма может только в международном масштабе привести к полной победе – Совет Народных Комиссаров считает необходимым прийти всеми возможными средствами на помощь левому интернационалистическому крылу рабочего движения всех стран, совершенно независимо от того, находятся ли эти страны с Россией в войне или в союзе, или же сохраняют нейтральное положение. В этих целях Совет Народных Комиссаров постановляет ассигновать на нужды интернационального движения в распоряжение заграничных представителей Комиссариата по иностранным делам 2 миллиона рублей». Как свидетельствуют документы[14], такого рода средства на помощь рабочему движению в других странах, прежде всего на свержение «второго рейха» в Германии, не раз направлялись и впоследствии. Ничего себе «немецкий агент» Ленин, расходующий такие средства на подрыв правящего режима в стране, на которую он будто бы «работал»!…

     Большевики на протяжении многих месяцев после Октября не особенно рассчитывали сохранить власть на долгий период. Весь предшествующий исторический опыт учил их тому, что, быть может, они продержатся чуть дольше, чем якобинцы или Парижская коммуна, а может, и меньше. Главное ведь заключалось для большевиков в том, чтобы разбудить передовую Европу, дождаться пролетарских революций в более культурных и развитых европейских странах, прежде всего в Германии. Расчет строился на то, что победивший пролетариат этих стран поддержит большевиков, поможет подтянуть отсталую, крестьянскую Россию до уровня, необходимого для начала строительства социалистического общества. Под влиянием общего революционного подъема в Европе многим в тот период казалось, что человечество стоит в преддверии всемирной пролетарской революции. Октябрь же какое-то время рассматривался как набатный колокол мировой революции. Анализируя события тех лет, Ленин отмечал: «Мы и начали наше дело в расчете на мировую революцию»[15].

     Пожалуй, даже его идейные враги не станут отрицать, что все помыслы Ленина — наряду с освобождением от гнета российского пролетариата, которому он отдал всю свою жизнь, — были связаны именно с мировой революцией, с распространением революционного опыта российского пролетариата на другие страны, прежде всего – на Германию. Он ждал германской революции на протяжении всего 1918 года, жадно ловил любые известия о выступлениях немецкого рабочего класса, усиливавшихся волнениях среди солдат и матросов продолжавшей воевать Германии. Все уступки по Брестскому миру были для него сущей чепухой: он был уверен, что в самом скором времени неизбежная германская революция не оставит камня на камне от унизительных статей мирного договора с кайзером.

     И политологический, как мы сказали бы сегодня,  прогноз Ленина оправдался: в ноябре 1918 года в Германии действительно произошла революция, кайзер был свергнут, появились рабочие и солдатские Советы. Новое правительство составили социал-демократы. Активно действовали те, кого можно назвать германской разновидностью большевиков, — члены «Союза Спартака» и так называемые независимые социалисты. Как пишет уже цитировавшийся историк А.Уткин, «шанс на победу революции, на реализацию ленинской футурологии стал просматриваться утром 7 ноября 1918 г., когда стали поступать сообщения об овладении революционными силами Гамбурга и о том, что в Ганновере революционные матросы отбили нападение посланных на их усмирение частей, когда стало известно о посылке поезда с тысячами революционеров для ”начала процесса” в Берлине… Старые прусские города стали легкой жертвой революционных войск. К вечеру Советы солдатских и рабочих депутатов взяли под контроль столицу Баварии Мюнхен… Возможно, Ленин никогда не был ближе к реализации своих мечтаний о мировой революции во главе с германским пролетариатом, чем в это день»[16].

     Конечно, весь ход российской, европейской и мировой истории мог бы в случае победы пролетарской революции в Германии пойти совсем иным путем. Но что толку гадать об этом! Безусловно, немецким аналогам большевиков начавшаяся революция представлялась выходом из исторического порочного круга, продолжением дела монтаньяров 1792 года, дела парижских коммунаров 1871 года, Октябрьской революции в России 1917 года – делом построения более справедливого общества и более справедливых международных отношений, окончанием безраздельного владычества капитализма, выходом на дорогу социального прогресса. Однако цели восставшего народа оказались несовместимыми с интересами верхушки крупнейшей в стране политической группировки – Социал-демократической партии Германии. Правые вожди СДПГ, Ф. Шейдеман, Ф. Эберт и др., пошли на сговор с насмерть перепуганной буржуазией и переживавшими шок от поражения в войне генералами. Их объединяла одна общая задача – любой ценой не допустить большевизации Германии.

     Ирония судьбы: если в России противники большевиков обвиняли их в измене и стремлении на немецкие деньги подчинить страну Германии, то разношерстная немецкая контрреволюция обвиняла местные левые силы в измене национальным интересам и попытках за русские деньги подчинить Германию России. Революция была потоплена в крови, а на обломках монархии укрепились у власти правые социал-демократы, поправшие принципы пролетарского интернационализма и предавшие интересы трудящихся Германии. Победившая в надежде на поддержку германского рабочего класса Октябрьская революция осталась в одиночестве – перед лицом многочисленных, сильных и крайне опасных врагов…

      «ДА, — пишет известный политолог, профессор МГИМО В. Миронов, — наша революция была, как и все подлинные народные революции, кровавой и жестокой, дала миру не только Ленина, но и Сталина. Но ведь такими были все великие революции: и в Англии, и во Франции рубили головы королям, и машина революционного террора без устали молотила “врагов народа”, а человеческие потери в ходе гражданской войны в США в  процентном отношении к численности населения превосходят потери в нашу  гражданскую войну.

     Да, Октябрьская революция была страшным и жестоким восстанием самых низших классов общества, тех, кого Достоевский называл «униженными и оскорбленными»; а какой иной могла быть революция в стране, где на протяжении 300 лет подавляющее большинство населения находилось в состоянии рабов, которые были таким же традиционным русским товаром как лес или пенька? Карл Маркс как-то предсказал, что в России революция этих задавленных гнетом людей будет страшной, жестокой и предельно насильственной.

     Несмотря на это, революция стала мощным духовным взлетом разогнувшихся от гнета людей. Именно благодаря ей  массы почувствовали себя людьми, выиграли страшную войну и создали мировую сверхдержаву. Никакая пропагандистская машина не могла бы зазомбировать миллионы людей, если бы они не почувствовали, что слова коммунистического гимна “Кто был ничем, тот станет всем” стали реально сбываться в их жизни»[17].

        Самую благую роль Октябрьская революция сыграла и с точки зрения мирового прогресса. Она внесла серьезные коррективы в политику западной буржуазии, заставила ее предпринять важные социальные реформы, которые ослабили натиск трудового люда. По словам публициста Э. Розенталя, «Россия, выправляя своей революцией вектор истории, заводивший Запад в тупики бездуховной машинной цивилизации, продемонстрировала миру новую историческую перспективу, не связанную прямо с развитием производительных сил и стремлением к обладанию богатством, но исходящую из духовного совершенствования личности… При всех издержках и трагедиях советский период вписывается в прогресс истории, ибо он дал миру поколения, жизнь которых славна не индивидуальным богатством, а честным трудом и взаимной поддержкой»[18].

     В то время как неолибералы отечественного разлива отрекаются от своего прошлого и пытаются бездумно копировать западные образцы, наиболее продвинутые интеллектуальные силы на самом Западе все чаще обращаются к советскому опыту. Бывший президент Римского клуба А. Кинг, например, предостерегает, что если мы возьмем за образец путь Запада, то это станет несчастьем для всего человечества. Потому что стремление к наживе не может бесконечно служить двигателем прогресса, а у Советской России были ценности, как воздух необходимые миру. На старости лет начинает, кажется, прозревать даже такой закоренелый антисоветчик, как американский политолог Зб. Бжезинский: «Сейчас, — признал он, — угроза миру исходит от гибели коммунизма. Мир разучился творить, мыслить, рождать идеи, он обнищал духовно… Дай Бог людям, в том числе и моим соотечественникам, осознать, что есть на свете вещи, жизненно более важные, чем микроволновая печь, самолет или копченая колбаса»[19].

     ВСЕ ДАЛЬШЕ уходит от нас советский период истории, и пора, очевидно, приходить к спокойному и объективному его осмыслению, не идеализируя и не демонизируя его и, тем более, не пытаясь как-то подправить или подгримировать. Что было, то было, от всего, что произошло в нашей истории, никуда не уйдешь. Ленин, Сталин и Хрущев так же принадлежат к нашему прошлому, как Иван Грозный, Петр Iи Николай II. В России были не только Смута, стрелецкие бунты и война 1812 года, но также расстрельный 1937-й и начало космической эры. Поэтому ни в коем случае нельзя допустить замены одних недомолвок и умолчаний другими, внедрения в массовое сознание версий, не имеющих под собой серьезной документальной базы.

       Но наша правящая «элита» упорно не желает согласиться с этим. Пережевывание  в современных СМИ упомянутых выше мифов почти 90-летней давности – только одно из проявлений поразительного скудоумия сегодняшних правителей России и их идеологического аппарата. Наша «элита» явно оказалась сейчас в тупике. Неспособность осмыслить истинные причины нынешнего системного кризиса в стране и острейших социальных проблем народа, стремление во что бы то ни стало опорочить наше прошлое свидетельствуют лишь об идеологической пустоте стоящих у власти сил. Они не в состоянии выдвинуть позитивные идеи, которые могли бы увлечь массы, мобилизовать их на достижение каких-то действительно значимых целей, решение общенациональных задач. Умственные усилия господ, определяющих идейно-политическую атмосферу современной России, не выходят за рамки разработки мелких, сиюминутных вопросов тактики, сохранения во что бы то ни стало  у власти правящего ныне режима. Политика давно подменена политтехнологиями и сводится к выявлению противоречий внутри самой «элиты», проведению спецопераций по расколу оппозиции и вытеснению ее с избирательного поля. А стратегические задачи сводятся к попыткам внедрить в сознание людей, будто бы не существует альтернативы нынешним неолиберальным реформам, хотя они и отвергаются значительным большинством наших граждан.   

     Реализуя эти задачи, «идеологический аппарат» власти изо дня в день внушает нам, что развитие России идет исключительно от хорошего к лучшему. Что воровская приватизация государственной собственности была благом не только для горстки олигархов, но и для всех наших соотечественников, и никакого пересмотра ее итогов и легитимизации в глазах общества не требуются. Что отсутствие вразумительной экономической, в частности промышленной политики, полное равнодушие к погибающему сельскому хозяйству на самом деле означают продвижение страны к постиндустриализму, а перевод на заграничные счета многомиллиардных доходов гарантирует будущее процветание народа. Что хищническое разбазаривание невосполнимых природных ресурсов, нежелание считаться с тем, что недра как величайшая ценность должны служить не только нынешним, но и будущим поколениям, — это проявление государственного подхода к народному хозяйству. Что крах надежд на сокращение инфляции отнюдь не означает нарастающего опустошения и без того тощих кошельков рядовых россиян, а постоянный рост цен на предметы первой необходимости, продукты питания, бензин, как и беспрестанное увеличение тарифов за газ, электроэнергию, жилье, телефон, транспорт мы должны расценивать как заботу правящей «элиты» о нашем благосостоянии. Что очевидные неудачи всех последних реформ – административной, пенсионной, судебной, военной и т.д. – это вовсе не провалы, а достижения нынешнего режима, продвигающие страну вперед. Что ликвидация социальных гарантий и замена их мелкими денежными подачками содействует повышению уровня жизни малообеспеченных слоев населения. Что фактическое устранение бесплатного здравоохранения и образования способствует укреплению здоровья нации и приобщению подрастающих поколений к знаниям. И что демонтаж механизмов смены власти демократическим путем, превращение парламента из законодательного в законосовещательный орган, в простой придаток исполнительной власти – это признаки дальнейшего расцвета демократии. А волна пошлости, с головой накрывшая российскую культуру, дебилизация населения с помощью телевидения и желтой прессы служат делу свободы и прогресса, приобщению нашего народа к ценностям мировой цивилизации.

      Сегодняпреимущества вырываемого с корнем социализма – социальное обеспечение и планирование – мы потеряли, а преимущества капитализма приобрели у нас уродливые формы, имеющие мало общего с достигнутым им самим уровнем развития. Ведь в передовых странах мира сейчас никто уже не ставит под сомнение ценность того же социального обеспечения и планирования. Известный российский экономист и политик, президент Союза предпринимателей и арендаторов А. Бунич назвал такое положение вещей конвергенцией наоборот: «Западный мир интегрировал лучшие элементы социалистической системы, в России же сложилась “уникальная” экономика, которая лишь по форме напоминает капитализм, а по сути – “неофеодализм”»[20].

     Давно замечено, что русская буржуазия всегда отличалась удивительной недальновидностью, алчностью и эгоизмом. В конечном счете из-за этого она и профукала в начале ХХ века предреволюционную Россию. Ее коренные интересы и сейчас состоят вовсе не в инвестировании капиталов в перспективные, наукоемкие отрасли, не в развитии необходимых стране сфер экономики, не в осуществлении программ помощи бедствующим слоям населения. Эти интересы не выходят за рамки извлечения максимально возможной прибыли за счет тотального разгосударствления народного хозяйства и варварской эксплуатации природных ресурсов с последующей перекачкой капиталов в офшоры. Наших магнатов, как и неолиберальную и бюрократическую «элиту» в целом, вообще меньше всего волнуют проблемы своей страны. Не левая или национал-патриотическая печать, а журнал российской бизнес-элиты признавал: «Небольшая прослойка либералов-космополитов – патриоты США или Запада вообще. Россию они считают “неправильной” и презирают. Некоторые неосознанно, некоторые – почти открыто»[21]. На вопрос корреспондента: «Куда смотрит наша новая капиталистическая элита?» известный писатель А. Приставкин ответил: «Она никуда не смотрит. У нее полная глухота по отношению к будущему страны… Полная безнравственность. И какая-то особая алчность. Но они же этого не понимают. У них вместо сердца – кошелек»[22].

    Именно на российском правящем классе лежит основная ответственность за ущербность нынешнего курса страны, и связано это с его нынешним состоянием. Нашей политической, экономической и региональной «элите» свойствен цинизм, прикрывающийся прагматизмом. Она погрязла в конфликтах и оказалась неспособной к созданию прочных и сильных коалиций. Ее интересы подчас либо расходятся с интересами страны и общества, либо противоречат им.

     По мнению известного ученого В. Хомякова, фактически «Россия сейчас – это страна без элиты. Вся верхушка власти и бизнеса – это псевдоэлита. Большая часть системной элиты не имеет связи с собственной страной и представляет интересы другой страны, США. Но является ли эта колониальная администрация частью американской элиты? Нет. Ибо трудно представить Гайдара, Чубайса и Касьянова, жертвующими жизнью за интересы Америки… Было бы большой ошибкой считать «реформаторов» элитарной группировкой. Вместо смелости и жертвенности – позволенная сверху фронда. Вместо связи с народом – отдаление от этого народа. Вместо стратегического видения проблем – полная замена стратегии тактикой в рамках уже устаревшей для самих ее создателей примитивной радикальной рыночной парадигмы. Такая с позволения  сказать «элита» и не была способна ни на что иное, кроме мародерства и предательства. То есть выполнения роли псевдоэлиты.

     Но не только так называемыми “реформаторами” исчерпывается формальная элита нынешней России. Есть ведь еще и “просвещенные патриоты” из высшей бюрократии. Если посмотреть на этих патриотов, то первым делом замечаешь, что у них есть одно непременное свойство. Они очень буржуазны в бытовом плане и испытывают болезненное пристрастие ко всей атрибутике “красивой жизни” (типа джипов и мерседесов), свойственной разве что “браткам”. Этот гедонизм совмещается у них с весьма скромными способностями. Никто из них не прославился ни одним по-настоящему масштабным, созидательным проектом»[23].

     В богатых, развитых странах проявления буржуазности считаются дурным тоном, их всячески избегают и глубоко презирают. В нашей нищей стране показная буржуазность, богатство, по глупости выставляемое напоказ «новыми русскими», – это вообще социальная бомба замедленного действия. Ничего, кроме нарастающей ненависти у миллионов людей, «пир во время чумы», каждодневно демонстрируемый в СМИ неизвестно как сколотившей свои капиталы «элитой», не вызывает.    

     Положение способно выправиться лишь после очередного российского перелома, который может породить новую, неподверженную застарелым комплексам элиту, поскольку лишь она в состоянии обновить идейно-политическую жизнь и придать политике общественную значимость. В «третьем эшелоне» и бизнеса, и силовой бюрократии есть определенный элитарный потенциал. Есть он у части региональной власти. Есть и у левой и левоцентристской оппозиции, и у неформальных лидеров на местах. Проблема состоит в том, чтобы объединить все эти силы.

      ВСЕ ПОСЛЕДНИЕ годы наша «элита» внедряла в сознание людей, особенно неискушенных молодых поколений, чуждые нашему народу культурные ценности и стереотипы поведения, импортированные представления о мире и российской действительности, измывались над чувствами патриотизма и святынями нашей истории. В итоге, по выражению кинорежиссера С. Соловьева, «катастрофа не грядет, а давно уже грянула. Мы бездарно потеряли тот великий духовный и географический феномен, который еще недавно назывался Россией. Судя по многим внешним приметам, России в том понимании, в котором нам хотелось бы ее помнить, больше нет. Вот уже третье, по-моему, или четвертое поколение веселых и неплохо одетых молодых ребят еженедельно бодро двигают в кино на американские фильмы с целью уяснения, как надобно жить… Все складывается так, что лично я вдруг начинаю переставать ощущать Россию с той подлинностью, как я раньше ее ощущал»[24].

      Опираясь на чуждые российскому менталитету индивидуалистские ценности, игнорируя вековые коллективистские традиции нашего народа, его исконное стремление к равенству и социальной справедливости, наша «элита» никогда не сможет выдвинуть объединяющую массы идеологию. Нельзя же всерьез полагать, что функции национальной идеи могут выполнить насаждаемая жажда наживы и неуемного потребительства или лозунги борьбы с терроризмом – при всей ее значимости в сегодняшнем мире. В условиях ХХIвека не в состоянии заполнить идейный вакуум и религиозные верования, несмотря на все попытки власти навязать стране некий модернизированный вариант клерикализма.

    Бессмысленными представляются попытки «элиты» и ее идеологической обслуги изобрести в условиях современной, расколотой надвое России какую-то объединяющую народ идею вроде празднования 4 ноября. Очень зло высказался о таких попытках известный писатель М. Веллер: «Национальная идея сегодня возможна только одна – месть и справедливость. Вот и вся национальная идея. А они думают – они правят, а нация в это время стремится к чему-то общему и хорошему, Кремлю не во вред… Не получится. Национальную идею я слышу от киоскерши у метро, от простого народа. Вот когда депутаты и олигархи будут висеть на фонарях вдоль проспекта, вот национальная идея. Я думаю, что она Кремль не очень устраивает… Думаю, что не о том они мечтают»[25].

    Власти пора бы уже перестать убаюкивать себя и страну сказками о том, будто вектор политического и социально-экономического развития выбран окончательно и бесповоротно. Ничего подобного! Выбор народа еще только предстоит. Он – впереди… Это начинают осознавать даже некоторые представители господствующего класса. Правда, такое осознание почему-то приходит к ним лишь тогда, когда, подобно М. Ходорковскому, они оказываются в условиях, поневоле требующих переоценки всего опыта последних лет. Призывая из тюрьмы левых либералов поскорей определяться с выбором – войти в состав широкой социал-демократической коалиции или остаться на «политически бессмысленной обочине», — он предрекает, что в России «левый поворот столь же необходим, сколь и неизбежен». Только такой поворот может обеспечить реализацию программы следующей российской власти – программы, выполнения которой сейчас требует подавляющее большинство народа: сочетания государственного патернализма и демократии, свободы и справедливости. «Несмотря на все ухищрения, — пишет он, — левые все равно победят. Причем победят демократически – в полном соответствии с волеизъявлением большинства избирателей. Мытьем или катаньем. На выборах или без (после) таковых». Предлагая президенту дать мирному левому повороту свершиться, а для этого «всего лишь в конституционные сроки уйти на покой и обеспечить демократические условия для проведения следующих выборов», Ходорковский высказывает убеждение, что «только это гарантирует перспективу стабильного демократического развития страны без потрясений и риска распада». «Иначе, — считает он, — государство взорвется, энергия протеста прорвет слабую оболочку власти», а на волне левого поворота зародится новый сверхавторитарный режим[26].

     Есть надежда, что к широким слоям населения рано или поздно придет осознание простой и неопровержимой истины: левый поворот спас Россию от надвигавшейся национальной катастрофы в октябре 1917 года. И только он способен спасти страну, открыть путь к ее подлинному возрождению и сегодня.   

      …Без малого два столетия назад, на какое-то время реставрировав свою власть, но так и не сумев извлечь никаких уроков из истории, французские Бурбоны попытались вытравить из народной памяти день взятия Бастилии. Однако впоследствии день 14 июля 1789 года вернулся во Францию и стал национальным праздником. Вопреки всем стараниям нашей «элиты», столь же неизбежно вернется в Россию и вновь станет «красным днем календаря» 7 ноября 1917 года.

 


[1] «Московский комсомолец», 22 ноября 2004 года.

[2] Почему бы, спрашивается, тем академикам, профессорам и докторам наук, которые демонстративно козыряют ныне «демократизмом», «либерализмом» и «антикоммунизмом», не отказаться от полученных ими в советские времена научных степеней и званий? Ведь ни для кого не секрет, что их прежние заслуги целиком зиждились на проклинаемой ими сегодня марксистской методологии. Все они из года в год прославляли социалистические ценности и всячески разоблачали буржуазных идеологов и фальсификаторов истории, западную демократию и рыночную экономику. Чтобы убедиться в этом, достаточно просто ознакомиться с названиями их диссертаций, статей и книг. Казалось бы, если они такие принципиальные борцы с идеями социализма, с наследием Октября, надо признаться, что были «липовыми» (или же двуличными) учеными, писавшими и защищавшими свои кандидатские и докторские диссертации по «лженаучным» и «реакционным» канонам, а потому по логике вещей не имеют сегодня права носить свои звания и степени. Но такие мысли, разумеется, никому из них даже не приходят в голову…

 [3] А. Уткин. Унижение России: Брест. Версаль. Мюнхен. М., 2004, стр.250-251.

[4] Впрочем, бытует и версия, прямо исключающая «немецкую ». Профессор Гуверовского института (США) Э. Саттон, например, с серьезным видом уверяет, будто большевиков финансировали дельцы с Уолл-стрита (см. Э. Саттон. Уолл-стрит и большевицкая революция. М., 1998). 

[5] Л. Троцкий. История русской революции: в 2-х т. Т. 2: Октябрьская революция. Ч. 1. М. 1997, стр.107.

[6] Если бы господа «разоблачители» действительно желали разобраться в правде истории, им следовало обратиться не к сомнительным свидетельствам многолетней давности, а к серьезным исследованиям современных ученых. Почитать, например, строго документированную работу питерского историка Г. Соболева «Тайны немецкого золота» (СПб., 2003). Для них это стало бы настоящим откровением.

 [7] Е. Плимак. Политика переходной эпохи. Опыт Ленина. М., 2004, стр.306.

[8] См. там же, стр.307.

[9] С. Тютюкин, В. Шелохаев. Марксисты и русская революция. М., 1996, стр.200-201.

[10] LouisdeRobien. Journald`undiplomateenRussie. 1917-1918. Paris, 1967, р.188.

[11] Ibid.,p.223.

[12] По поводу обвинений Ленина и большевиков в имморализме очень точно высказался экономист и публицист О. Лацис, которого при всем желании трудно заподозрить в симпатиях к левым силам: «Большевики ленинского образца не были сами по себе имморальны. Они как раз были людьми высочайшей морали – имею в виду мораль революционную. Имморальными были их представления о морали политической – и в этом тоже не было личной аморальности. Отношение к политической морали имело для них достаточно ясное моральное оправдание – они родились в аморальном мире. И в этом бесчеловечном мире они считали, что ради его уничтожения все годится, что ведет к его уничтожению» («Полис», 1991, №6, стр.166).

[13] «Дело народа», 16 апреля 1917 года.

[14] См. «Коминтерн и идея мировой революции: Документы». М., 1998.

[15] В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т.42, стр.1.

[16] А. Уткин. Унижение России, стр.212-213, 227.

[17] «Красная звезда», 15 декабря 2004 года.

[18] «Независимая газета», 6 ноября 1998 года.

[19] Там же.

[20] «Мир новостей», 19 апреля 2005 года.

[21] «Профиль», 7 июля 2003 года.

[22] «Аргументы и факты», 2004, №23.

[23] «Стрингер», июнь 2004 года.

[24] «Аргументы и факты», 2004, №34.

[25] «Политический журнал», 18 июля 2005 года, стр.108.

 [26] «Ведомости», 1 августа 2005 года.