Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Честные историки нынче не в чести

Разделы: 

Более полробная статья про Джорджа Кеннана и его исследования вопроса «немецких денег».

Честные историки нынче не в чести

Сегодня героем нашей беседы станет американский ученый Джордж Фрост Кеннан. На мой взгляд, этот человек достоин не только нашей благодарности, но и восхищения. Как, воскликнет иной ортодокс, — и это говорит автор статьи, человек, называющий себя коммунистом? Да разве может коммунист восхищаться человеком, который способствовал активизации «холодной войны»? Человеком, который на должности посла США в СССР действовал так откровенно антисоветски, что был объявлен «персоной нон грата»?

Да, да, все это так. Я даже больше скажу: Кеннан ненавидел большевиков и Ленина! И все же я восхищаюсь этим ученым, ибо он для восстановления честного имени Ленина сделал больше, чем иные «верные ленинцы». Именно Кеннан в своем фундаментальном исследовании «Документы Сиссона» стопроцентно доказал полную абсурдность мифа о «германском золоте».

Серьезные, честные историки во всем мире, по той или иной причине касающиеся этой темы, не просто считаются с выводами Кеннана, но и руководствуются этими выводами, как бесспорными, научно доказанными.

А что же у нас, в России, честные ученые совсем перевелись? Вымерли, как мамонты? Нет, конечно. Но им заказана дорога в гезеты, на телевидение, в книжные издательства. Лишь в некоторых вузах им позволяют читать лекции, да и то в небольшом объеме.

Сегодня правят бал историки-вруны. Вот им – повсюду зеленый свет. И критерием отбора сегодня, как и пятнадцать лет назад, является отношение к Ленину. Уважаешь Ленина, считаешь его великим деятелем, гением? Нет, нам этого не надо. Выбросил все свои прежние взгляды, готов врать на Ленина что прикажут? Милости просим.

Вот поэтому сегодня бесполезно ссылаться на мнение о Ленине действительно серьезных российских ученых. Они сегодня, можно сказать, загнаны в подполье и, в лучшем случае, пишут для Истории. Или иногда публикуются в левой прессе, которая издается малыми тиражами. А ведь разговор на тему «немецкого золота» важен для всего общества, а не только для читателей левых газет. Вот, исходя из этих соображений, я и решила рассказать читателям интернета об исследовании Кеннана.

Вообще-то, миф о «германском золоте» настолько нелеп, что поверить в него могли лишь полные идиоты. Да, собственно говоря, никто никогда всерьез и не верил. С самого начала, то есть с лета 1917 года, всем было ясно, что это клевета, основанная на сфабрикованных обвинениях.

Но тогда возникает вопрос: если никто в этот миф не верил, то зачем было Кеннану, спустя три десятилетия, проводить всестороннюю, скрупулезную экспертизу? Да, такое исследование и в самом деле было бы излишним, если бы…

Если бы этот миф то и дело не вытаскивали из исторического небытия и не использовали в грязных целях. Причем, всякое очередное вытаскивание мифа на свет божий сопровождается заявлениями, что-де найдены какие-то новые документы, обнаружены какие-то новые факты.

Разумеется, ничего нового открыто не было. На самом деле, все документы, подлинные и фальшивые, важные и пустяковые, — давным-давно извлечены из множества архивов, опубликованы, изучены, прокомментированы.

Нет, снова и снова раскрываются старые сундуки, достаются все те же бумажки, выдвигаются все те же, многократно опровергнутые обвинения в адрес Ленина. Хотя, если уж совсем точно, появлялись и «новые» бумажки. Но они были такими же фальшивыми, как и те, первоначальные.

К тому же, они, бумажки-то эти, сопровождались новыми выдумками, тенденциозными и лживыми комментариями. Так что каждое очередное обращение к теме немецких денег не только не проясняло вопрос, а, наоборот, все больше и больше его запутывало.

Поэтому для распутывания всех умышленно запутанных узелков, для очистки этого дела от толстого слоя лжи и требовался человек не только высокого интеллекта и общепризнанной компетентности, но и безупречно честный, добросовестный. Таковым, по мнению многих историков, и был Джордж Фрост Кеннан.

Я уже говорила, что поначалу никто из серьезных политиков и историков в миф о немецких деньгах не верил. Конечно же, не верил и Керенский, хотя сам же и воспользовался этой выдумкой и отдал распоряжение об аресте большевиков и Ленина.

Но тут сыграло роль ущемленное самолюбие Керенского. Ведь до приезда в Петроград Ленина популярность Керенского была вне конкуренции. В нем видели спасителя Отечества, вокруг него создавали культ личности. А что? Он был отличным оратором, умел выступать перед солдатами.

Но как только приехал Ленин, ситуация изменилась. Ленин тоже был блестящим оратором, тоже умел выступать перед солдатами и рабочими. Но вот сущностное содержание ленинских выступлений было гораздо ближе к чаяниям народа. Поэтому Ленин по части агитации и пропаганды то и дело переигрывал Керенского.

Понятно, что Керенский ревновал Ленина к его успеху, поэтому и ухватился за историю с пломбированным вагоном. Правда, дело быстро заглохло, так как слишком уж вылезали наружу белые нитки. Никто из авторов этого дела (о самих авторах я расскажу в другой статье) и не скрывал, что дело это чисто политическое, что их цель – дискредитация Ленина.

О политическом характере дела говорит и тот факт, что ордер на арест Ленина был подписан как раз тогда, когда дело уже начало разваливаться. К расследованию были привлечены министры Временного правительства. Керенский и Корнилов дали им понять, что от них требуется «поверить» в виновность Ленина.

Но не тут-то было! Министры Временного правительства не стали участвовать в грязной игре. Мы ведь нередко произносим слова «Временное правительство», забывая, что полностью оно называлось «Временное революционное правительство».

Это были люди, которые участвовали в совершении Февральской революции, в свержении царя, в аресте царя и его семьи. Короче, это были революционеры, люди идейные. Конечно, они были во многом не согласны с позицией большевиков, не в восторге были от Ленина. Но портить свою репутацию участием в подлоге они не хотели.

В то же время ссорится с руководством Временного правительства министры тоже не хотели, поэтому они не делали резких заявлений против клеветы, а выступали мягко, порой уклончиво, но и в поддержку клеветнической кампании не выступили. До нас дошли слова министра Н.Некрасова, который на следствии сказал, что «характер телеграмм лишает их всякого значения». Имелись в виду телеграммы о якобы денежных взаимоотношениях Ленина с Германией.

На том же следствии не стали лжесвидетельствовать и военные высокопоставленные начальники. Открестились от клеветы и политические противники Ленина – Чернов и Мартов. Дело было закрыто, арестованные освобождены.

Ну так что, так уж никто и не верил в виновность Ленина? Факты говорят о том, что искренне действительно не верил никто. Но «верили» из конъюнктурных соображений. То есть, ради какой-то политической выгоды или личных интересов некоторые делали вид, что верят, например, тот же Керенский.

А ведь Керенский получил заключение главного следователя по этому делу, в котором значилось, что никаких доказательств вины Ленина в ходе следствия добыто не было. Тем не менее, некоторые нынешние так называемые исследователи охотно ссылаются на мнение Керенского.

Например, Волкогонов рассказывает о событии, имевшем место осенью 1920 года в Париже. Керенский, тогда уже эмигрант, отвечает на вопросы следователя Соколова по поводу расстрела царской семьи. Заходит речь и о немецких связях Ленина. И Керенский, не моргнув глазом, подтвердил, что Ленин был-таки связан с немцами и общими планами, и, конечно же, денежными отношениями.

Но неужели не ясно, что Керенский не мог поступить иначе? Ведь если бы он признался, что прекрасно видел абсурдность всех обвинений в адрес Ленина, что все так называемые «документы» – липа, что сам он с самого начала не верил в виновность Ленина…Тогда бы его спросили: мол, что же это вы, голубчик, настаивали на аресте заведомо невиновного человека? Так что верить Керенскому нельзя однозначно.

А вот мнение писателя Короленко. Как известно, Короленко и Ленин, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Но писатель честно сказал, что не верит в обвинения в адрес Ленина. «Бороться, — сказал Короленко, — надо честными средствами». Мне могут возразить, что писатель не знал всей подоплеки дела, не видел «документов», и вообще он – не историк и не политик. Так что его высказывание чисто эмоциональное.

Да, это так. Именно поэтому я и решила рассказать об американском ученом Кеннане, который тоже сказал «не верю!», но основываясь не на эмоциях, а на глубоком и всестороннем научном исследовании вопроса.

Почему именно США?

Здесь надо особо сказать о США. Да, компромат на Ленина фабриковался в России. Но приобрел-то так называемые «документы» американец! Это был Эдгар Сиссон – представитель правительственного Комитета общественной информации США в Петрограде.

Ну, а американцы, как известно, народ практичный, до мозга костей рыночный. Сиссон, заплативший мошенникам за «документы» немалые деньги, конечно же, рассчитывал на этом весьма и весьма поживиться.

Дальше последовал целый ряд детективных историй, о которых будет рассказано в следующих статьях. Многие из этих историй, в том числе и запутанные мошеннические операции, были исследованы и распутаны Кеннаном в процессе его работы над этой темой.

Сейчас же поговорим о том, как внимательно и подробно Кеннан изучал личность каждого человека, который был так или иначе причастен к делу о связях Ленина с Германией. Особенно интересовали Кеннана люди, которые заявляли, что они верят в подлинность «документов Сиссона».

Сам-то Кеннан был уверен: все версии о Ленине как об агенте германского генштаба, о получении им денег от Германии — сплошные выдумки, сплошная клевета. Однако, на протяжении вот уже более тридцати лет (к тому моменту, когда Кеннан вплотную занялся этим вопросом), находились люди, которые верили в этот миф.

Среди этих людей были и политические деятели, и журналисты, и даже ученые. Что двигало этими людьми? Ведь не дураками же они были, чтобы не видеть всех нелепостей, несостыковок, подделок, коими изобиловало это дело! Так что же все-таки заставляло их признавать подлинными явно фальшивые «документы Сиссона»?

Что двигало этими людьми?

Этот вопрос волновал Кеннана хотя бы уже потому, что ответ на него дал бы много для понимания многих исторических загадок. И Кеннан стал изучать жизнь и деятельность этих людей. Стал изучать обстоятельства, при которых они знакомились с «документами», прослеживать всю линию их поведения, — для чего им нужны были «документы», какую цель преследовали они, вновь и вновь перетряхивая миф о немецком золоте.

Кеннан особо заинтересовался двумя своими соотечественниками. Это редактор «Американского исторического журнала» Д.Джеймсон и специалист по России С.Харпер. Осенью 1918 года они были приглашены в качестве экспертов, призванных своими подписями удостоверить подлинность «документов Сиссона».

Причем, экпертов торопили. Ведь Комитет общественной информации, от чьего имени и действовал Сиссон, еще летом хотел организовать широкую публикацию «документов», но журналы и газеты публиковать не хотели: слишком уж сомнительными выглядели эти «документы».

Вы будете смеяться, но Комитет обратился за поддержкой… к президенту Вильсону! Ну, тот, в полном соответствии с нормами американской демократии, надавил на журналистов, и некоторые журналы и газеты дрогнули, кое-что напечатали. Правда, демократия все же сказала и свое слово: некоторые солидные издания высказали протест, например, нью-йоркская «Ивнинг пост» заявила о сомнительности публикаций.

Всех «документов» не опубликовал никто, и тогда Комитет принял решение выпустить их отдельной брошюрой. Вот тут и понадобились эксперты, дабы своими авторитетными подписями заткнуть рот сомневающимся. Так появились подписи Джеймсона и Харпера.

Подпись Джеймсона не удивила Кеннана. Джеймсон плохо знал Россию, русского языка совсем не знал, значит, не мог ознакомиться с «документами» в русском варианте. Ясно же, что он мог подписать что угодно, вернее, все, о чем его попросят. Поэтому Джеймсон передоверил экспертизу Харперу, которого он, кстати, уважал и которому доверял.

В общем, на плечи Харпера легла вся экспертиза. Да и ответственность за выводы – тоже. И вот его-то подпись несказанно удивила Кеннана! Харпер был известен как квалифицированный специалист по России. Естественно, он хорошо знал русский язык. К тому же, у него была репутация добросовестного и неподкупного ученого.

Так как же он мог признать «документы Сиссона» подлинными? Кеннан во что бы то ни стало хотел разрешть эту загадку. Одно из двух: или ошибается он, Кеннан, считая «документы» фальшивыми. Или ошибся Харпер, посчитав их подлинными. В этом вопросе третьего мнения быть не могло. Или – или.

И вот Кеннан стал внимательно вчитываться в воспоминания Харпера, опубликованные посмертно. Там он нашел весьма любопытное признание Харпера. Оказывается, Харпер и Джеймсон испытывали на себе сильное давление: от них требовали признать подлинность «документов Сиссона». Причем, всех без исключения, даже совершенно абсурдных.

Поначалу Харпер и Джеймсон отказались признавать подлинность всех «документов», но… Далее я цитирую Харпера (по книге Кеннана)

 — Мы наотрез отказались прокомментировать выводы Сиссона о том, будто документы доказывали, что Ленин не только вступал в контакты с германским генеральным штабом, когда проезжал через Германию, но был и до сих пор является германским агентом.

 — Но существовавшее тогда всеобщее мнение сводилось к тому, что мы должны объявить подлинными все без исключения документы. Таким образом выводы Сиссона о направленности документов перекладывались на наши плечи.

- Это последнее обстоятельство вызвало у меня в то время большую обеспокоенность. Человек науки, когда его страна воюет и правительство призывает его использовать собственные научные таланты в военных целях, часто встречается с проблемой долга в двояком понимании, испытывая трудности в стремлении надлежащим образом защитить самое себя.

Я специально привела такую длинную цитату. Вы только посмотрите, как обтекаемо пишет Харпер, как мучается он совестью, как ищет оправдание своему беспринципному поступку. Тем не менее, проблема двоякого понимания долга ученым зафиксирована: это долг перед своим честным именем и долг перед своим государством, которое призывает ученого «забыть» о честном имени.

Разумеется, Кеннан все понял. Но, не удовлетворившись опубликованными мемуарами, он, с дотошностью истинного ученого, стал изучать архивы Харпера. И там он обнаружил полное подтверждение того, что Харпер не верил в подлинность «документов Сиссона», а подпись свою поставил под давлением американских верхов. Приведу и я небольшой отрывок из найденного Кеннанном.

 — Однако университетский профессор не мог не вносить вклад в развитие военно-патриотического духа, даже если это предусматривало заявления явно пристрастного характера.

Печальное зрелище, не правда ли? К сожалению, и у нас в советское время такое бывало, когда профессиональные историки делали завления пристрастного характера ради политических и идеологических целей. Про сегодняшних историков и говорить не приходится: какой уж там пристрастный характер, когда они готовы всю Историю перевернуть с ног на голову в угоду политической конъюнктуре!

Сделано в России. К стыду нашему

Да, родиной фальшивых «документов» является наша страна, Россия. Само собой, Кеннан зваинтересовался российскими поставщиками компромата на Ленина. В первую очередь, он в подробностях изучил биографию и личность Семенова. В деле изготовления и особенно продажи фальшивок Семенову принадлежит одна из главных ролей.

Но о Семенове я расскажу в другой статье, где подробно рассмотрю, как и кем фабриковались фальшивки. К тому же, о проделках Семенова много написано советскими историками, так что есть что почитать об этом авантюристе.

У Кеннана же меня заинтересовал другой персонаж. Кеннан рассказывает, как Семенов, приехав в Лондон, имел несколько бесед с сэром Бэзилом Томпсоном, главой Скотленд Ярда. Вот в беседе с Томпсоном Семенов признался, что в действительности получил документы от друга и коллеги по «Вечернему времени» Антона Оссендовского.

Ага, появилась новая фамилия. И Кеннан, верный своему принципу не упустить из поля зрения ни одного действующего лица, тотчас занялся Оссендовским. Он проследил всю его деятельность. Оссендовский зарабатывал себе на жизнь тем, что проводил в газетах проплаченные пропагандистские акции. Как сказали бы теперь, занимался пиаром. То есть за деньги помогал коммерсантам топить своих конкурентов.

Летом 1917 года Оссендовский (вместе с Семеновым) сотрудничал с военной разведкой, поставляя ей материалы, копрометирующие большевиков. Значительная часть этих материалов была вымышленной, клеветнической. Так что клевета на Ленина – это был лишь эпизод в бурной деятельности прохвоста Оссендовского.

Разумеется, слово «прохвост» написала я. У Кеннана вы не встретите ни одного эмоционального эпитета. Только факты и корректные, взвешенные к ним комментарии.

Вот так работал Кеннан. Он прослеживал движение «документов Сиссона» по исторической лестнице, останавливаясь на каждой ступеньке. И, как только сталкивался с фактом признания подлинности этих «документов», так сразу же приступал к тщательному изучению обстоятельств такого признания.

И всякий раз обнаруживалось, что признание было неискренним. Что сделано оно было под давлением политических сил, как это было с Харпером. Или из меркантильных соображений, чему пример – Семенов и Оссендовский.

 

Нам бы такого Кеннана!

Да, Кеннан – ученый совершенно уникальный. Но для нас, россиян, все же самое ценное в нем – это то, что он так всесторонне и глубоко исследовал российскую историю времен революции, как мало кто исследовал и из наших отечественных историков.

Если же говорить конкретно об исследовании им дела о так называемом «немецком следе» в деятельности Ленина, то эта его работа и вообще на грани человеческих возможностей. Нет такого аспекта этого дела, который бы Кеннан скрупулезно не исследовал. Нет такого закоулочка, где осталось бы что-то непроясненное.

Прослежено все с самого начала. Одна из глав его исследования называется «Подлинное происхождение документов». И шаг за шагом, от момента сотворения фальшивок до их распродажи, — все изучено, все представлено читателю в стопроцентно доказанном виде.

Кеннан провел несколько экспертиз и самих «документов Сиссона»: графологическую, текстологическую, историческую, логическую, психологическую… Он поймал изготовителей фальшивок на массе подтасовок исторических событий, фактов, имен.

Например, многие документы подписаны неким полковником немецкой разведки Бауэром, но в германской армии офицера с такой фамилией вообще не было. В другом документе указывается на встречу в Кронштадте в июле 1917 года немецкого военного разведчика с Лениным. Но Кеннан установил, что Ленина в это время в Кронштадте не было.

Ну, скажите, не стыдно ли российским ученым, что этот американец даже биографию нашего вождя знает лучше, чем многие из них?

Да, Кеннан не любил большевиков, но дураками-то их не считал. Между тем, многие «документы» составлены так, что и вообще непонятно, как большевики могли прийти к власти, совершая на каждом шагу, как это следует из «документов», дурацкие поступки.

Например, один из «документов» является сообщением двух второразрядных чиновников внешнеполитического ведомства о том, будто бы они извлекли из архива документ о распоряжении германского имперского банка № 7433 от 2 марта 1917 года о выплате денег тт. Ленину, Зиновьеву, Каменеву, Троцкому, Суменсон, Козловскому и другим.

Но ведь это – полное незнание элементарных норм разведывательной работы! – восклицает Кеннан. К тому же, считает он, это просто лишено здравого смысла. И немцы не могли такое противоправное деяние зафиксировать в официальной бумаге. И большевики, если бы даже они такую бумагу получили, не стали бы отправлять ее в архив, где она могла быть легко обнаружена другими сотрудниками.

Вывод Кеннана однозначен: если бы деньги действительно передавались, никаких упоминаний об этом в российских архивах не было бы. Большевики не были самоубийцами. Совершенно ясно, что

документ состряпан и выдан за извлеченный из архивов. Попробуйте-ка поспорить с такой железной логикой!

Нет, невозможно не восхищаться этим американским ученым! Он был антикоммунистом, антисоветчиком. Он не любил большевиков и Ленина. Но он любил Россию и считал, что эта страна заслуживает честного отношения к ее Истории.

Кеннан прожил долгую жизнь – он умер в прошлом году в возрасте 102 лет. Во всем мире поминали выдающегося ученого. Говорили и о его роли в истории России. Называли его архитектором холодной войны, предсказателем крушения СССР… Но о том, что он очистил имя Ленина от самой крупной клеветы, — не очень-то любят вспоминать.

Оно и понятно: эта заслуга Кеннана как-то выпадает из той атмосферы травли Ленина, которая в последние два десятилетия создавалась как на Западе, так, к великому нашему стыду, и в России, на родине Ленина.

Эх, нам бы сегодня такого Кеннана! Уж он бы вывел на чистую воду всех политпройдох, всех яковлевых-волкогоновых. И – восстановил бы нашу отечественную Историю во всей ее подлинности. Во всей ее трагичности и во всем ее величии. Увы, увы… Честные ученые в России нынче не в чести.

Наталья Морозова

Источник: http://www.forum.msk.ru/material/news/12868.html