Вход на сайт

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).

Языки

Содержание

Последние комментарии

Счётчики

Рейтинг@Mail.ru

Вы здесь

Идеализм: путаница и плутовство в толкованиях

Идеализм

 

ЭКСПЕРТНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ №4

Об идеализме, материализме и онтомонизме

 

Старые толкования проблематики материального и идеального не в состоянии более удовлетворять потребности современного человека и социума. Они не только неверные с научной точки зрения, но и ущербны с философской, реакционны с социальной, аморальны с этической. Сформулированный Энгельсом так называемый основной вопрос философии на самом деле не является основным, нелеп по своей постановке и решению. В первую очередь потому, что автор неверно толкует понятие идеализма.

По сути дела, творцы марксизма спутали идеализм с мистицизмом и субъективизмом, которые в марксистской традиции обозначены понятиями объективного и субъективного идеализма. Неправомерно обозначены. Марксисты причислили к идеализму все огромное многообразие философского мусора – теологию, неотомизм, мифологию, креационизм, ирреализм, спиритуализм, прагматизм, трансцендентализм, экзистенциализм и т.д. После таких подмен опорочить явление, сам термин «идеализм» не составило большого труда.

Главное в отмеченных коллизиях то, что инсинуации материалистов безосновательны. Идеализм не является верой в ирреальное и постановкой его перед материальным. Это удел религии, религиозного, мифологического, мистического сознания. Идеалисты не пренебрегают наукой, не являются фантасмагориками, не ставят вымысел, видение, фантазию выше истины. Они не принадлежат к сонму блаженных, мифотворцев, сказочников, плутократов, софистов, субъективистов и уж тем более эгоистов. В общем, идеализм совершенно не то явление, каким его изображают.

Подлинный идеализм исходит из осмысления идеи и осознания ее первостепенной значимости для познания, социального бытия, культуры, науки, производства. Идея есть важнейшим продуктом сознания. Без идей не может быть развития человека, общества и всех его слагаемых. А если так, то своим ложным толкованием идеализма марксизм покусился на первооснову личного и видового восхождения человека, на источник развития общества. Это его коренная философская ошибка с далеко идущими, поистине ужасающими последствиями – торможением социального прогресса, блокировкой развития советской системы, ее застоем и деградацией, поражением революционных сил, советской катастрофой, крушением марксистского политического движения.

Идеализм – это идейное течение, направленное на осознание определяющей значимости идей для жизни общества, ставящее мысль впереди действия, формирующее слой духовно возвышенных людей, готовых поступиться материальными интересами ради достижения социально значимых целей, ставящих истину и общее благо выше личных выгод. Этим идеалисты отличаются от материалистов, пренебрегающих общественными потребностями и реализующих себя через поиск выгоды, наживы, меркантильного интереса.

Революционная партия может быть только идеалистической. Идеалистами долгое время были советские коммунисты, унаследовавшие эту черту у большевиков, которые в свою очередь переняли ее у народников. Идеализм последних заключался в том, что они отдавали себя служению народу, ограничивали свои материальные притязания/потребности, ставили идеи прогрессивного преобразования общества и мира выше своих личных интересов, а также в их готовности пойти на самопожертвование ради интересов общего дела.

Ленин вел непримиримую борьбу против мистицизма, который в марксистской теории был обозначен термином «идеализм». В то же время он понимал прогрессивную значимость подлинного идеализма и всячески поощрял его развитие в недрах партии. У большевиков идеалистическое подвижничество сочеталось с предельным реализмом, с познанием коренных проблем-антагонизмов существующего общественного порядка и поиском путей их практического решения, то есть с глубокой научностью. Именно идеалистическая жертвенность большевиков позволила им реализовать те великие исторические преобразования, которые они совершили, невзирая на то, что их идеализм был осквернен коммунистическим утопизмом и пережитками господствующего общественного сознания (религиозной верой, самодержавными традициями, национальными предрассудками).

Так идеализм в сочетании с самодержавными упованиями народа породил сталинизм с его извращениями в политике и идеологии, в том числе националистического свойства, с перекосами, ошибками, репрессиями, культом личности. После Сталина пришли искажения иного рода – коммунистическим утопизмом. Принятие в 1961 году новой (коммунистической) Программы партии явилось разрушительным актом не только для экономики, политики, идеологии, но и для большевистского идеализма. Политическая нацеленность на практическое воплощение утопии в жизнь выходила за рамки идеализма, превращалась в одну из форм его извращения, в донкихотство, глупость. Именно так нужно расценивать отрыв идеологии и политики от потребностей жизни.

Разочарование партии и народа в отмеченных ошибках-преступлениях неизбежно ударило по идеализму положительному. Он был деформирован, извращен, осмеян и выхолощен. Идеалистическая основа партии разрушалась множеством способов. Основные из них – сталинщина, коммунизм, формализм (соответствуют правлению Сталина, Хрущева, Брежнева и их политическому облику).

На смену идеализму пришел мещанский материализм в виде конформизма, оппортунизма, вещизма, западничества, меркантилизма, мамонизма. Именно изгнание идеализма из рядов КПСС стало толчком к ее буржуазному перерождению.

Трагикомизм ситуации заключается в том, что на преодоление идеализма в коммунистическом движении работала не только ошибочная политика Сталина, Хрущева и Брежнева, но и плутовская марксистская теория. Марксизм с одной стороны формировал, взращивал высокие устремления коммунистов, а с другой – убивал их. Коммунисты запутались в идеях материализма и идеализма настолько, что собственной теорией, пропагандой, реальной политикой подавляли первоосновы общественного прогресса (развитие собственной теории, идейной сферы социума, сферы новых технологий) и убивали свою подлинную сущность, как партии идеалистической, нацеленной не на личное обогащение, не на эгоизм и выгоды, а на высокие цели прогрессивных общественных преобразований. Так философские ошибки классиков подрывали устои прогрессивного общественного движения.

Теоретическая путаница, пережитки и утопии, на которые опирались коммунисты в своей политике, стали свидетельством их идейной недоразвитости, то есть одним из проявлений незрелости их идеализма. А незрелый, побитый пороками идеализм склонен к саморазрушению и перерождению в меркантилизм, вещизм, мещанство, то есть в те явления, которые в обиходе именуют бытовым материализм.

Таким образом, необходимо четко проводить линии различия между материализмом мещанским, формой обыденно-низменного сознания, и материализмом философским (онтологическим), ставящим материю в основание всего знания о мире. В последнем случае материя первична, а идея выступает продуктом ее эволюции.

Однако как только мыслящие существа начинают оперировать идеями как средством своего собственного развития, эти самые продукты материи (идеи) из производных и вторичных превращаются в определяющие факторы их жизни, в первичные слагаемые истории. Качество идей, которые продуцируют человек и социум, определяет качество их жизни и порой само их существование. А если так, то идея выходит на передний план всего социального движения.

Стало быть, сама действительность и перипетии ее познания порождают два среза проблемы материального-идеального – онтологически-бытийный и гносеологически-социальный. В онтологии первична материя, а идея вторична, в гносеологии, науке и обществе главное значение приобретают идеи, а мыслящие индивиды/социумы и отчасти природа оказываются зависимыми от них. Иными словами, в реальной жизни онтологическое первенство материального соседствует с функциональным, деятельным первенством идеального.

Идеи должны предшествовать действиям, идти впереди поступков, но чтобы их первенство приносило положительные результаты, они должны быть правильными, научными, максимально соединенными с потребностями жизни, предвосхищающими будущие проблемы. В этом и состоит высшее призвание идеализма, его объективная значимость и незаменимость для человека, общества, человечества.

Успехи социума определяются не глупым цеплянием за традиции, не эпигонским повторением зазубренных догм о первичности материи и вторичности духа, а качествами этого самого духа. Бытие определяет сознание? Да, так и есть. Но имеет место и обратная зависимость: сознание определяет бытие. Здесь ситуация приблизительно та же, что с яйцом и курицей – круговорот взаимосвязей и взаимозависимостей. Но если в дилемме бытие-дух существует переплетение взаимосвязей, то в вопросе о качестве личного/общественного бытия все предельно однозначно – оно всецело определяется качеством сознания, то есть первенством идей в личной/общественной жизни. 

Ярчайший пример осознания жизненной важности первенства идей – определяющее значение научных открытий, созидания, конструирования и развития новых технологий в процессах конкурентной борьбы между производственными предприятиями, корпорациями, государствами, общественными системами. Побеждают в этой борьбе те, кто добивается лидерства в науке, технологиях и скорости их внедрения в жизнь. Это пример неоспоримого первенства идей в общественной жизни.

Подлинное место страны в мире и ее успехи определяются не прославлением ранее достигнутого, не гордостью за старые победы, не текущим доминированием, а нацеленностью на новые свершения, реальной работой в сфере продуцирования новых идей и успешного их внедрения в практику. Сегодняшнее материальное благополучие, мировое лидерство, промышленное и технологическое первенство исчезнут, если общество отстанет в идейной сфере, в деле разработки-внедрения новых технологий, в вопросах совершенствования социальных отношений.  Таково железное правило функционального первенства идеального над материальным. А оно уже не просто свидетельствует о первенстве, но подталкивает к культу рафинированного идеализма.

Однако когда речь заходит о социо-философском осмыслении данного вопроса, то марксисты занимают позу непоколебимой убежденности (=веры) и твердо (=тупо) стоят на позициях «материализма», повторяя устаревшие на полтора века догмы классиков. И ни одна их извилина не пошевелится в сторону признания того факта, что поставленный Энгельсом вопрос не является основным для философии и уж тем более для социальной жизни.

О кондовости марксистской трактовки ОВФ буквально вопиет общественная действительность, указывающая на громадную значимость идей для жизни общества. Уже в силу этого более весомым для социума оказывается вопрос обуздания идейной стихии, постановки ее на службу обществу, воспитания передового общественного сознания. Этот проблемный узел важнее овф Энгельса, поскольку именно он лежит в основании социального прогресса и именно от него зависит качество общественных преобразований. А задача философии, как мы помним, состоит не только в познании мира, но и в его качественном преобразовании: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Из чего вытекает противоречие между главной философской установкой марксизма (Маркс, 1845 г.) и основным вопросом философии (Энгельс, 1886 г.). ОВФ не обеспечивает качественных преобразований, наоборот, тормозит их – подтверждено практикой. А поскольку проблематика прогрессивных изменений важнее всего, в т.ч. овф, то она должна иметь первенство и в философии.

О том же свидетельствует и социологический срез вопроса. Проблемы качества идей и качества сознания сверхактуальны для современного социума. Ведь из того факта, что США являются лидером научно-технологической гонки не следует, что общественное сознание американцев идеальное. Нет, оно просто максимально прагматичное, рациональное, нацеленное на выгоду. Ради своей выгоды они готовы уничтожить любого противника, любую преграду. Советское общественное сознание было более цивилизованным, гуманным, но менее практичным, меньше учитывающим реалии бытия, потребности жизни. Уже из этого следует, что идеала в современном мире нет, что ни американский, ни позднесоветский тип общественного сознания не могут стать предметами для подражания.

В отмеченной сфере накопилось проблем выше крыши, а работы – непочатый край. Данное направление социально более значимое того, которое обозначено в так называемом основном вопросе философии. Но вместо его развития, вместо решения отмеченных проблем, коммунисты как заведенные повторяют не имеющие практической значимости догмы. Это пример блокирования социального прогресса. Он подтверждает факт враждебности современных марксистов науке, вскрывает их реакционную сущность.

Положение страны в мире определяется ее материальным базисом, состоящим из уровня достигнутых технологий, суммы промышленных мощностей и качества производственных отношений. Но все отмеченные факторы, во-первых, являются продуктами ранее воплощенных идей, во-вторых, зависимы от динамики продуцирования и воплощения идей новых, в-третьих, зависимы от властных воззрений (мировоззрения, интеллекта) и господствующего общественного сознания, которые также всецело базируются на идеях. Получается, и производительные силы, и производственные отношения, и идеологическая сфера, и все общественное устройство в целом являются продуктами развития идей и зависимы от их текущего состояния. Поскольку идеи рождаются и воплощаются во всех сферах общественной жизни, то сама эта жизнь соткана из них и определяется ими.

Такова реальность общественного бытия. Она указывает на чрезвычайную значимость идей для жизни общества. Осознание отмеченного положения вещей неизбежно подталкивает к необходимости уважительного отношения к идейной сфере, к осознанию того, что именно процессы, происходящие в ее рамках, определяют качество общественной жизни. Такова бытийная основа идеализма.

Лучшие умы человечества всегда исходили из нее. Они могли не знать о всех тонкостях отмеченных отношений, но интуитивно догадывались о них, а потому стремились к идеализму. Именно идеализм и основанное на нем подвижничество, труд и борьба, смогли вывести человечество из состояния дикости и развить его до нынешнего вида. Именно идеалистические общества творили великую историю в прошлом и только им по силам решить вставшие перед современным миром проблемы.

Но на пути этого великого потока возникла возведенная глупцами, эгоистами, врагами общества стена порочного материализма. Путаники отождествили прагматизм-меркантилизм с реализмом, пристегнули к нему рационализм, соединили его с наукой и на базе низменного материализма воздвигли научно-философскую систему. Идеализм же они низвели к фантасмагории. Эти подмены стали роковыми для целеустремленных людей и прогрессивных обществ, в первую очередь для общества советского. Они остановили социальный прогресс, привели к власти эгоистических (=материалистических) тварей, совершили цивилизационный откат человечества и установили господство социальных отбросов. Все эти реакционные деяния совершены идейно опустошенными марксистами. Постсоветская действительность является продуктом эпигонского марксизма.

Эту идейную пустошь нам продолжают навязывать и дальше, как будто бы нет за спиной полувековой трагедии застоя, деградации, катастрофы, цивилизационного падения. Забывают о ранее обозначенном правиле: незрелый идеализм склонен к саморазрушению и перерождению в мещанство, с перспективами дальнейшего отброса и всеми сопутствующими трагедиями. Высокие предначертания идеализма мараются ранее допущенными ошибками, он сам дискредитируется и подменяется философским эрзацем, формализмом, эпигонством, догматизмом. В условиях идейного дефицита происходит череда подмен с неизбежным сползанием общества на позиции обыденного, низменного, порочного материализма. Общество снова опутывается клубком присущих варварскому состоянию социальных язв, деградирует, впадает в кризисы, расколы. Если в темные века отмеченные процессы вели всего лишь к гибели таких обществ или к превращению их в зависимые социумы, то в наше время они могут привести к гибели человечества.

Необходимо также помнить, что идеализм может быть не только положительным, но и отрицательным, порождать побочные продукты. Отрицательным он становится тогда, когда превращается в религиозную веру, в мистическое средство, в орудие честолюбия, в догму. Именно такую мутацию идеализма произвели в свое время немецкие нацисты, что привело к тяжелейшим последствиям для многих народов. Идеализм реакционеров есть по своей сути голой, ни на чем не основанной или построенной на спекуляциях и подменах верой, доведенным до религиозного состояния идейным гнусом, а значит является лже- и антиидеализмом, темным отражением обратной стороны самого себя, продуктом идейных ошибок-провалов. Об этой опасности необходимо помнить всегда. Как и о сдерживающей, тормозящей развитие сущности утопических деформаций идеализма (например, коммунизмом).

Идеализм становится плодотворным тогда, когда он реалистичен и рационален, всецело опирается на науку, нацелен на полезные для общества дела, на решение его актуальных проблем. Если же идеализм отрывают от действительности, основывают на подменах, софизмах, лжи, обмане, догмах, утопиях, то получают его эрзацпродукты в виде религиозного фундаментализма, фашизма, нацизма, расизма, скептицизма, эгоизма, мещанского инфантилизма, циничного дебилизма и прочего буржуазного скотства. Схожие конечные результаты дают и усилия марксистов, ориентирующих общество на облаченные в коммунистическую форму миражи, утопии, ветряные мельницы. Поэтому борьба за истинный идеализм является важнейшей слагаемой идеологической борьбы и всей совокупности революционно-преобразовательной деятельности.

Социальная значимость идеализма непрестанно возрастает. Уже в наше время он из орудия и механизма социального прогресса превращается в символ и средство выживания человечества. В будущем отмеченная тенденция усилится. А если так, то правильное познание и использование данного явления становится отмычкой к преодолению глобальных угроз человечеству и средством решения главной проблемы современности. Стало быть, в познании его сокрыт источник правильного общественного движения, разумных социальных преобразований, рационального обустройства жизни и ее самой. Причинами незрелости идеализма выступают: недоразвитость науки, неполнота научного видения картины мира, ошибки теории/идеологии, субъективный фактор, личная недоразвитость носителей знания.

Уровень познания идеализма в марксизме низок, но в целом марксистское учение ближе всех подошло к реализации принципа научности, а потому является самым серьезным нашим оппонентом среди всех доселе известных теоретических систем. Изложение марксистской философии обычно начинают с ее «основного вопроса». Это фирменный знак данного учения. Но самое забавное в выделенной теме то, что постановка вопроса первичности является некорректной с научной точки зрения. С позиций монистической марксистской концепции объективного деления на материальное и идеальное не существует. Субстанциональный монизм бытия предполагает материальность духа и всех его проявлений. Если идея материальна, то вопрос о первичности теряет смысл, поскольку идея в таком случае выступает разновидностью материи. Онтологические альтернативы исчезают, идеализм оказывается разновидностью материализма, разновидностью, как показывает предшествующий анализ, более тонкой и продвинутой, но, тем не менее, материальной. Вопрос о первичности становится нелепым с научной точки зрения. Что первично, материя или дух, являющийся продуктом и слагаемым материи? Типичное масло масляное…

Вторая сторона ОВФ (о познаваемости мира) столь же очевидна. Мир познаваем, свидетельством чему является хотя бы тот же научно-технический прогресс. Если бы отражение бытия было неадекватным, то и НТП оказался бы невозможным. Получается, при формировании своего ОВФ Энгельс исходил не из фундаментальных задач науки и потребностей социума, а из локальных задач идеологической борьбы своего времени, направленной против самых отъявленных мистиков и субъективистов. По сути, в овф он философски обобщил перипетии предшествующей многовековой борьбы между наукой и религией, а также между научной и мистически-субъестивистской философией. Подход идеологически важный, но философски мелкий, да к тому же не вполне научный.

Таким образом, опираясь на два противоречащих друг другу постулата (принцип монизма и ОВФ), марксистская гносеология сама заводит себя в тупики. Разворачивание марксистской философии начинается с казуса. О каком уж тут уровне познания идеального можно говорить?..

Рациональный выход из теоретического тупика возможен только с помощью введения в научную систему категории «онтомония» как синонима всей бытийной сущности. В таком случае из материального возможно вычитание идеального и их рассмотрение в качестве противоположностей узких, в прикладных, специальных отраслях знания. Что само собой предполагает необходимость трансформации старой марксистской материалистической гносеологии в гносеологию новую, онтомониальную. Это позволит сохранить прежний понятийно-категориальный аппарат и большинство положений марксистской онтологии. Но главное здесь в том, что этот подход реабилитирует понятие идеализма, как насущной объективной потребности для всего и вся – для старой философской традиции, нового социального знания, новой революционной теории и идеологии, самой общественной жизни.

Онтомональный подход не понижает в статусе материю. Она, как и прежде, остается единственной известной современной науке субстанцией. Онтомонизм повышает статус непознанного, оставляет возможность существования второй субстанции. В таком случае с онтологической точки зрения в противопоставлении материального и духовного ничего не меняется. Второе остается слагаемым первого.

Но поскольку материя и дух оказываются слагаемыми онтомонии, то автономия идеального не будет выглядеть уже так нелепо, как в марксистской материалистической концепции, когда на основе противопоставления части целому сооружался основной вопрос философии и выводилось совершенно ненаучное, да к тому же крайне вредное для социального прогресса толкование идеализма. Это также позволяет использовать видимость онтологической противоположности материального и идеального для ограничения статуса специфически-материального (обывательского) в прикладных вопросах, в частности, в вопросе реабилитации идеализма.

В этической сфере под термином «материалисты» мы, как и раньше, до марксизма, представляем людей прагматичных, меркантильных, эгоистичных, нацеленных  лишь на личную выгоду. Идеалисты оказываются их антиподами – людьми духовно возвышенными, целеустремленными, озабоченными социальным прогрессом, нацеленными на общественный интерес.

Объективно идеализм является двигателем социального и видового развития человека, а потому его культивирование не просто желательно, но обязательно для прогрессивного сообщества. Это главное, что нужно почерпнуть из новой теории. Что же касается возможных побочных эффектов такого культивирования, которые могут возникнуть в виде идеализма реакционного, то их предотвращение становится одной из важнейших функций этой самой новой философии (социальной теории, социософии).

Все вышесказанное крайне сложно уже на уровне восприятия, а уж тем более для практического применения. Но для того и создаются философские и социологические теории, чтобы решать с их помощью весь комплекс встающих перед обществом и человечеством проблем. В этом отношении социософия открывает значительно больше возможностей, чем старый-добрый, но и порядком устаревший марксизм-ленинизм. 

Каков идеал общественного сознания на сегодня и как к нему приблизиться? Его общие признаки – антибуржуазность, постановка общественных интересов над личными, борьба за науку, подавление эгоизма, культивирование альтруизма, нацеленность на справедливость, правду, уничтожение капитализма, решение главной проблемы современности. Все это признаки положительного идеализма, стало быть, современное общественное сознание должно быть ПРОГРЕССИВНО-ИДЕАЛИСТИЧЕСКИМ.

Можно ли с марксистской постановкой ОВФ, с его инсинуациями в отношении идеализма выйти на этот уровень? Никогда. А это уже не просто факт отступления марксизма от науки, но и проявление враждебности к ней. В этом месте начинают просматриваться и черты реакционности марксизма. Поначалу они были малозаметны, но со временем разрослись до уровня смертоносной теории, породив общественный застой и последующие социальные бедствия в виде советской катастрофы, разрушения социализма, постсоветского поганства. Да и поведение современных коммунистов мало чем отличается от буржуазного.

Прогрессивно-идеалистическое общественное сознание можно сформировать только на базе новой философии, философии диалектического онтомонизма, и с опорой на социософскую теорию. Выход на этот уровень станет возможным в процессе максимальной активизации идеологической борьбы с целью вытеснения старого идейного хлама, в том числе марксистского, из общественного сознания.

Подведем итоги.

Первый обобщающий блок. Тема материализма и идеализма является крайне сложной, внутренне противоречивой, диалектичной. В марксизме она раскрыта неудовлетворительно. Творцы марксистского учения не разобравшись толком в терминологии оклеветали идеализм с помощью подмены понятий и расстановки ложных акцентов. Они фактически отождествили его с мистицизмом (религией, ирреализмом, мифологией, фантасмагорией) и с субъективизмом, забыв о том, что корни идеализма нужно искать в идеях, прозрениях, мельчайших квантах мысли и больших интеллектуальных наработках, то есть в незаменимых слагаемых сознания.

Поскольку идеи лежат в основании развития науки, то марксистский удар по идеализму стал ударом по первоосновах научного процесса. По той же причине (без идей не может быть общественного развития) марксизм совершил подкоп под социальный прогресс. Философские ошибки классиков потянули за собой цепочку заблуждений в прикладных дисциплинах и отраслях знания, в том числе в вопросе о движущих силах истории, о социально-классовых приоритетах, политическом лидерстве, социальном строительстве и т.д., что неизбежно отразилось на коммунистической практике.

Правящие коммунистические партии догматизировали марксизм-ленинизм, заблокировали развитие гуманитарных наук, оторвали их от потребностей жизни, чем полностью выхолостили саму идею социального прогресса. Это неизбежно привело к торможению процессов социалистического строительства, к застою, кризису и гибели социалистических стран. Сейчас коммунисты продолжают вести себя как злейшие враги науки, что неизбежно тормозит развитие социально-философской мысли, препятствует внедрению новых наработок в общественное сознание, губит революционное антикапиталистическое движение.

Без научного решения проблемы невозможно преодолеть сооруженные марксизмом и другими философскими направлениями терриконы из тупиков и заблуждений. К счастью, наработки в этой сфере имеются, в силу чего мы не ограничиваемся одной лишь постановкой проблемы, как это делают все без исключения «выдающиеся философы современности», а идем дальше, выводим нашу мысль на уровень реальных предложений и научных решений.

Второй блок обобщений. Механизм возникновения духовного (сознания, идей, разума, высших форм чувственности) из материального до сих пор покрыт тайной. Из чего следует, что непознанное должно быть обязательной слагаемой философской системы. Кроме того, история человечества и эволюция его социальной слагаемой наглядно демонстрируют тенденцию нарастающего влияния духовных факторов на развитие общественных процессов. В современном мире последние практически всецело зависят от качеств господствующего в обществе духа. Отмеченные предпосылки требуют полного перепрофилирования онтологических схем и создания новой философской системы.

Если материя есть вещество + поле + вакуум, то

Онтомония = материя + дух + непознанное.

С помощью этой схемы мы выводим дух за пределы материи и подчиняем его непосредственно онтомонии. Это необходимо как с объективно-бытийной (онтологической), так и с социально-практической точек зрения. Объективно дух является продуктом материи и непознанного. Неведомая сущность последнего не позволяет относить его только к материальному. Такое подчинение не будет строго научным. Именно в этом месте материалисты отходят от науки и сбиваются на веру.

Во избежание антинаучных поползновений и соблюдения до конца принципа научности необходимо ввести в оборот новую категорию и нивелировать ею выделенные противоречия. Мы сделали это с помощью категории «онтомония». Отмеченные системные преобразования открывают простор для духовного, возвышают идеальное, реабилитируют идеализм и создают предпосылки для новых, неведомых доселе перспектив плодотворного, на благо человека-общества-человечества развития.

Насколько же наше знание о мире адекватно реальному бытию? Теперь вершиной этого извечного философского вопроса становится проблема соответствия материи и онтомонии. В таком случае один из вариантов основного вопроса философии можно сформулировать так: тождественна ли материя онтомонии?

Vote up!
Vote down!

Points: 0

You voted ‘up’

Комментарии

Автор начинает со стандартной методологической ошибки: забывает о многозначности терминов, валит различные значения в одну кучу. И идеализм, и материализм — это многозначные термины. Например, очевидно, что идеализм, как стремление следовать идее вопреки материальной выгоде — это не идеализм, как философское направление, ставящее сознание над материей. Отсюда — каша в дальнейшем, разбирать которую смысла нет.

Аватар пользователя IvanPetrov

От кого, я такое уже слышал. )))

Рассуждения об различных -измах, без конкретного тезиса для обсуждения и авторских определений  – беЗсмысленно.

<p>Ищу Истину!</p>

Как же забываю, если я ее критикую? Правильно будет сказать не «валит различные значения в одну кучу», а «пытается навести порядок в противоречивых, плутовских, антинаучных, реакционных толкованиях». В ЭЗ №4 имеет место не просто реабилитация термина «идеализм», но исправление фундаментальных ошибок марксисткого диамата, в частности неверной(=)нелепой формулировки основного вопроса философии. Сюда можно добавить и попытку гармонизации понятия «идеализм», соединения в нем онтологической определенности с альтруистической исходной заданностью термина. Это совмещение различных задач и кажется для далеких от тонкостей научно-философских проблем критиков «кашей». На самом деле «каша», да к тому же реакционная, господствует в головах марксистов. От нее-то и нужно избавляться.

Но как избавиться от «каши», если не стремиться к познанию предмета, считать, что в его «разборе» нет смысла?

1. В первых 3 абзацах Вашего текста речь идет об идеализме — философском направлении, в 4-5 абзацах — об идеализме — роли идей в человеческом поведении. Это совершенно разные, хотя и в чем-то пересекающиеся понятия. Сопоставлять и, тем более, противопоставлять их так же бессмысленно, как складывать сапоги со сметаной.
2. Если в языке одно слово кодирует несколько значений, то довольно глупо спорить о том, какое из них правильное.
3. Если одно слово кодирует несколько пересекающихся понятий, как в данном случае, то это плохо, потому что вызывает путаницу. И если какое-то значение используется гораздо реже, чем другое (здесь идеализм гораздо реже используется во 2-м значении), то его лучше избегать.
4. Тем более не надо приписывать широко используемому слову свой собственный смысл или даже смысловой оттенок, как это делаете Вы.
5. Поскольку все выше сказанное видишь в самом начале, то пропадает желание читать дальше.

1. Ваши доводы формальные, далекие от содержания публикации. Вести диалог на такой основе можно, но при этом нужно понимать, что он будет ограниченным, неполноценным.

2. Ваша логика основывается на присной памяти принципе: «Не читал, но осуждаю». В данном случае Вы дополняете его тем, что не желаете разбираться в самой теме. 

3. Отвлеченное мышление тоже может быть правильным или ложным. Ваша формалистика неправильная. Вы утверждаете, что глупо спорить о словах и понятиях. Это ошибочная точка зрения. В науке, идеологии, политике, обыденной жизни такие споры идут постоянно, что ведет к изменению устоявшихся понятий. Это одно из направлений развития науки, не только в смысле совершенствования понятийно-категориального аппарата, но и в значении расширения знаний о мире.

4. Мое толкование понятия «идеализм» нацелено как на совершенствование понятийно-категориального аппарата, так и на развитие самого предмета. Так что и здесь Вы не правы. Кстати, эта множественность познавательной задачи тоже может создавать впетатление «каши». Для далеких от предмета людей…

1. Ваши доводы формальные, далекие от содержания публикации.

Да, доводы формальные и не имеют отношения к содержанию публикации. Впрочем, это и не доводы, а указания на методологические ошибки в самом начале рассуждений. А если рассуждения ничинаются с ошибок, то какой смысл их рассматривать дальше?

2. Ваша логика основывается на присной памяти принципе: «Не читал, но осуждаю». В данном случае Вы дополняете его тем, что не желаете разбираться в самой теме.

Увы, доступных интересных текстов неизмеримо больше, чем человек может прочитать и, тем более, осмыслить. Приходится фильтровать, прочитав начало. Можно, конечно, принять за мусор что-то стоящее, но в целом работает.  

4. Мое толкование понятия «идеализм» нацелено как на совершенствование понятийно-категориального аппарата, так и на развитие самого предмета.

Слово «идеализм» придумано не Вами, и не Вами ему приписаны существующие трактовки. Вы объявляете эти трактовки
ошибочными, плутовскими и предлагаете взамен свою. С какой стати? Вы открыли некую новую сущность, которую надо как-то обозвать? — Нет такого. Вы считаете правильным сопоставить известной сущности краткий термин?
- Допустим. Но Вы почему-то для этого берете и без того перегруженное известное слово, а его устоявшиеся значения объявляете неправильными. Ну так Вас либо просто не поймут, либо покрутят пальцем у виска. Старые трактовки действительно могут постепенно быть заменены новыми, если вдруг за Вами начнут повторять. Так бывает. Но статью Вы писали явно не для изменения языка (да и предлагаемое усовершенствование весьма сомнительно). Совершенно очевидно, что при написании своего текста Вы выше изложенное просто не осознавали.
Это все замечания на будущее.

1 пункт.

То, что Вы называете методологическими ошибками, на самом деле таковыми не является.

Моя методология в данном вопросе сводится к попытке максимально полного охвата рассматриваемого предмета, а Вы эту всесторонность почему-то выдаете за «кашу». И где видно, что я валю все в одну кучу? Впрочем, так не поможет… По всему видно, что придется «разжевывать». Ну что же, если без этого не обойтись, то попытаюсь разложить все «по полочкам».

Итак, для начала давайте обратим внимание на многозначность термина «идеализм». Он имеет два этимологических начала и два основных толкования, а именно:

а) происходит от слова «идея», в буквальном переводе с греческого означающего «то, что видно», «образ», а в философском – «представление», «понятие», «мысль», «смысл», «сущность», «замысел» и др.;

б) происходит от слова «идеал», и хотя последний производен от «идея», он все же является отдельным понятием, в силу чего передает свою смысловую нагрузку термину «идеализм», а именно: образ высшего совершенства (социального, этического, эстетического), высшую конечную цель устремлений/движения/борьбы;

в) обозначает духовную возвышенность, бескорыстие, альтруизм, целеустремленность, нацеленность на идеал, в противоположность материалистам, являющимся выразителями духовной ограниченности, мещанского самодовольства, обывательского хомячества, эгоизма, прагматизма, меркантилизма, мамонизма и т.д.;

г) обозначает философскую противоположность материализму, в силу чего нагружен множеством изначально не свойственных ему признаков, как то: мифологическими представлениями, религиозными верованиями, фантасмагорическими картинами, субъективизмом, всевозможным вымыслом, ирреализмом, якобы бытием, отрывом мысли от реальности, а понятий от их объектов и т.д.;

Кроме того, к идеалистам относят непрактичных людей, приукрашивателей действительности, блаженных оптимистов, пустых мечтателей и тому подобных граждан, что значительно расширяет размах трактовок идеализма.

Все отмеченные значения идеализма так или иначе отражены в ЭЗ №4. А теперь скажите, из каких источников Вы почерпнули вывод о том, что я «забываю о многозначности терминов»? В каких снах Вам приснилась мысля о том, что я «валю различные значения в одну кучу»?

Мы видим, что термин «идеализм» многозначен. Эта многозначность сформирована процессом стихийного развития науки. Марксизм, к сожалению, добавил путаницы в эти толкования. Я же почти полностью исключаю пункт «г» из толкований идеализма, как неправомерный, наносной, не свойственный исходным толкованиям. А теперь скажите: это сокращение трактовок добавляет «каши» в котел разногласий или уменьшает ее? Уменьшает. Как же Вы смеете утверждать, что я запутываю тему, превращаю толкование идеализма в «кашу»?

Далее. Нужен или не нужен всесторонний охват рассматриваемого нами явления? Почему, на каком основании Вы называете попытку как можно более полного отражения предмета методологической ошибкой? Вы не знакомы с азами научной работы? Не знаете о принципе системности? Зачем же по третьему кругу нести одну и ту же ахинею, напоминать о моих «методологических ошибках», если в реальности (в данном случае) ими даже не пахнет?

По всему выходит, что источником моих мнимых ошибок выступает Ваше реальное невежество…

 

2 пункт.

Если Вы не прочитали текст и глубоко не осознали его, то не имеете права на комментирование, и уж тем более на серьезные выводы в отношении него. По мелочам, конечно, можно кое-что сказать, но это будут рассуждения уровня сплетен. Такое направление мне не интересно.

А вот проблема выбора (что читать, а что игнорировать, на что обращать внимание, а что отвергать с порога) действительно актуальная. Особенно для нашего времени, в условиях сверхразвитости средств заманивания и рекламы всевозможного информационного мусора. Интернет забит красочно преподносимыми банальностями – за тысячу лет не перечитаешь.

Ваш способ решения данной проблемы считаю малопродуктивным. Одному человеку невозможно осилить даже уровень поверхностного знакомства с актуальными информационными потоками. Гораздо эффективнее метод коллективной работы. В таком случае у каждого интеллектуала будет свой круг друзей, знакомых, авторов, мнению и вкусам которых он будет доверять. И если они скажут, что с таким-то материалом нужно познакомиться, такие-то – проигнорировать, а такой-то – досконально изучить, и все это совпадает с желаниями членов группы, то возникнет взаимное доверие, которое поможет в решении многих проблем. Раньше такая работа проводилась в рамках партии, сейчас, в условиях вырождения действенных партий, наиболее плодотворной формой объединения может быть только Прогрессивное сообщество. Его-то мы и должны созидать. Это, в частности, поспособствует решению проблемы выбора в условиях информационного переизбытка.  

 

4 пункт.

Хорошо, что Вы хотя бы стали признавать право на изменение терминологических трактовок и их целесообразность. Поначалу все это Вы полностью отвергали: «Если в языке одно слово кодирует несколько значений, то довольно глупо спорить о том, какое из них правильное», «Тем более не надо приписывать широко используемому слову свой собственный смисл…».

Но сейчас оказывается, что работа эта не «глупая», а вполне естественная, в ряде случаев крайне необходимая, неизбежная. А вот чтобы ответить на вопрос, «с какой стати» предлагаются новые трактовки, для этого необходимо знакомство с обсуждаемой здесь публикацией. Не прочитав ее, Вы не имеете права и вопрос этот задавать, т.к. ответ может находиться в тексте (он действительно там имеется).

Следующий момент, цитирую: «Вы открыли некую новую сущность, которую надо как-то обозвать? — Нет такого». Откуда Вам знать, что в публикации есть, а чего в ней нет, если Вы ее не читали? Хорошо, допустим, что «новая сущность» не открыта. Но почему Вы считаете, что мы не должны исправлять заложенные в термине ошибки или менять какие-то его слагаемые? По большому счету, изменения могут касаться чего угодно, даже мельчайших оттенков смысла и малозаметных деталей формы. В общем, изменению подлежит все, при условии, что новшество целесообразно и научно обосновано.

Еще цитата: «Но Вы почему-то для этого берете и без того перегруженное известное слово, а его устоявшиеся значения объявляете неправильными. Ну так Вас либо просто не поймут, либо покрутят пальцем у виска». – Вы опять мыслите как формалист. С Вашей точки зрения получается, что автор поставил перед собой задачу: «А давайте-ка я что-то поменяю в марксизме», и… «Выбрал наугад тему идеализма». Так это же дилетантские бредни. Чтобы что-то изменить в столь развитой теории как марксизм, тем более в фундаментальном ее основании, в диалектическом материализме, необходимо провести огромную научно-исследовательскую работу. Данное экспертное заключение – один из плодов этой работы. К необходимости изменений привели не чьи-то честолюбивые намерения, а логика проведенного исследования. Вы же не желая ее понять или хотя бы познакомиться с ней делаете выводы о случайности и конъюнктурности предлагаемых перемен. Чем же в таком случае является Ваше утверждение? Голословным критиканством. Ну а то, что дилетанты с демагогами не поймут изложенного здесь материала и будут крутить где-то там пальцем – это меня волнует меньше всего.  

И последнее Ваше откровение: «Но статью Вы писали явно не для изменения языка (да и предлагаемое усовершенствование весьма сомнительно). Совершенно очевидно, что при написании своего текста Вы выше изложенное просто не осознавали». – Что не для изменения языка – правильно (для избавления революционной теории от ошибок), а то, что не осознавал языковой проблематики – неверно. Осознавал: старался полагаться на имеющийся в наличии, в марксизме, понятийно-категориальный аппарат, избегал новых слов, использовал их только в случаях крайней необходимости. Одним из примеров является термин «онтомония», придуманный для обозначения новой интерпретации онтологического абсолюта.

*

*

В дополнение предлагаю материал годичной давности (выдержку из октябрьской 2019 года статьи), в которой также рассмотрен вопрос понятийно-категориальных изменений. Это для догматиков, считающих, что термины «священны», «неприкасаемы», спущены нам «свыше», установлены «раз и навсегда».

=

Больше всего ошибок в своих высказываниях допустил Боб Гоутсон. У него что не фраза, то заблуждение (ложь, обман, клевета, демагогия). Чаще всего его ошибки связаны с путаницей в словах, невежеством, поверхностным подходом. Рассмотрим примеры.

Bob Goatson

«…для плохо знающих русский язык объясняю как для первоклассников: фашизм — общее определение для тоталитарных идеологий, разновидностей фашизма много. Определение фашизму и сам термин ввёл Бенито Муссолини, первый фашистский диктатор Италии: «Фашизм — это право государства осуществлять насилие от имени большинства народа» , это самое полное и первое определение фашизма, остальные определения были даны значительно позже различными историками и политологами и исказили первоначальный смысл слова».

«Термин — это прежде всего точное определение, его дал автор Мусмолини, это он придумал термин, и ни кого нет права его изменять».

«Муссолини — автор, как Толской, например, вы же не можете назвать другую книгу»Война и мир», пишите свою и называйте, как хотите».

Как видим, Боб Гоутсон выступил с претензией на научное толкование термина «фашизм» и даже привел аргументы в его поддержку. Но эта попытка оказалась всего лишь претензией, не более того. Свою большую ложь он начинает с маленького искажения, пояснения сущности термина. Однако термин это не просто «точное определение», а слово/словосочетание, точно обозначающее какое-то понятие. Не трудно заметить, что Муссолини дал не точное, а крайне размытое определение фашизму. Под его определение подпадают все государства и любая власть, поскольку все они основывают свое правление на насилии и все при этом ссылаются на волю большинства народа. Стало быть, Муссолини в приведенном определении выставил себя круглым дураком, или же наоборот – нахальным демагогом, рассчитывающим на то, что его словоблудие никто не заметит и не выставит на всеобщее осмеяние. И то, что Гоутсон не постеснялся сослаться на приведенное определение, свидетельствует и о его глупости, наглости, склонности к демагогии.

Он утверждает, что никто не имеет права изменять толкование термина. Так ли это? Нет, не так. Мы видим, что определение Муссолини крайне нелепое, никак не обозначающее понятия, не вскрывающее сущности явления. Поэтому вполне естественным стало его игнорирование, а также множественные последующие попытки дать собственное определение фашизму. Одним из самых точных в те годы стало определение Георгия Димитрова.

Но если бы даже Муссолини привел максимально полное определение, то и в этом случае у членов общества имелось бы право не согласиться с ним, попытаться развить тему или вовсе изменить толкование термина. В истории науки полно случаев, когда слова до неузнаваемости меняли свое содержание. И с этим ничего не поделаешь, наука непрестанно развивается и изменяется. Один из ярких примеров таких изменений – введенный в оборот Сократом термин «диалектика», который первоначально обозначал искусство ведения спора, а к нашим дням наполнился совершенно другим содержанием. И кто здесь прав? Сократ или многовековой процесс развития? Сократ велик, но наука величественнее. И если общество подвигает-исправляет-изменяет гениев, то что ему стоит проигнорировать ничтожеств типа Муссолини?

Нужно иметь в виду, что борьба за терминологию вполне естественна. Она является одной из сторон «внутрицехового» противоборства между научными течениями, а также формой идеологической борьбы. К сожалению, носители истинного знания далеко не всегда празднуют победы в этих схватках. Чаще торжествуют выразители властного/корыстного интереса. Эти порочные традиции и тенденции нужно разрушать, что становится одним из важных направлений борьбы для прогрессивного сообщества…

=

Все отмеченные значения идеализма так или иначе отражены в ЭЗ №4. А теперь скажите, из каких источников Вы почерпнули вывод о том, что я «забываю о многозначности терминов»?

Исключительно из начала Вашего текста. Могу только повторить: то, что и как Вы написали, ясно показывает, что обсуждаемое
Вы не  осознавали. Можете и дальше своих ошибок не признавать. Однако замечу, что если читатель не принимает написанное писателем, то это гораздо бОльшая проблема для писателя.

Следующий момент, цитирую: «Вы открыли некую новую сущность, которую надо как-то обозвать? — Нет такого». Откуда Вам знать, что в публикации есть, а чего в ней нет, если Вы ее не читали? Хорошо, допустим, что «новая сущность» не открыта. Но почему Вы считаете, что мы не должны исправлять заложенные в термине ошибки или менять какие-то его слагаемые? По большому счету, изменения могут касаться чего угодно, даже мельчайших оттенков смысла и малозаметных деталей формы. В общем, изменению подлежит все, при условии, что новшество целесообразно и научно обосновано.

Вы либо так до конца и не поняли, либо делаете вид, что не поняли. Пара термин — значение, если она устоялась, не может быть неправильной в принципе. Это всего лишь обозначение. Например, символ I имеет  два (есть и другие) разных значения: буква латинского алфавита, римская цифра. Так принято. Глупо утвержать, что одно из них неправильное. И уж тем более — что оно плутовское, ложное и т.д. Оно кому-то по каким-то причинам может не нравиться, могут делаться попытки приписать смысловому значению другое обозначение или тому же обозначению другое значение. И такие попытки иногда прокатывают. (Об обычной практике умышленного искажения смысла или искажения по незнанию я не говорю.) Это эволюция языка, но связь с появлением более глубоких знаний здесь весьма слабая. Т.е. развитие знаний ведет к появлению новых сущностей в языке, но мало влияет на то, каким термином эта сущность будет обозначена. В Вашем случае следовало сделать явную оговорку, что Вы будете использовать термин «идеализм» в таком-то значении и не наезжать на остальные, тогда все было бы корректно.

Еще одно замечание, о котором я не упоминал. Вы все время смешиваете философию с наукой. Тогда как между ними существует сравнительно четкая, хотя и не абсолютная граница. Подумайте над этим.

Наконец, последнее. Пафосный стиль текстов, читающееся между строк отношение к аудитории, что называется, «через губу», присутствие чуть ли не в каждом абзаце таких эпитетов, как ложь,  ущербность, аморальность, плутовство и прочее, и прочее  наводят на мысль об авторе, как о человеке скверной, вежливо говоря, натуры и не слишком умном.
Учитывая все выше изложенное, желание искать у Вас какие-то интересные мысли  сильно уменьшается. А написал я все это по единственной причине: все же считаю Вас союзником.

С.В. Крюков написал А Бондарю:

«Наконец, последнее. Пафосный стиль текстов, читающееся между строк отношение к аудитории, что

называется, «через губу», присутствие чуть ли не в каждом абзаце таких эпитетов, как ложь,  ущербность,

аморальность, плутовство и прочее, и прочее  наводят на мысль об авторе, как о человеке скверной, вежливо говоря,

натуры и не слишком умном.
Учитывая все выше изложенное, желание искать у Вас какие-то интересные мысли  сильно уменьшается».

 

Я показал вполне корректно ранее, что Бондарь — агрессивный махинатор, пытающийся

спекулировать на подмене значений терминов и крайне агрессивный «писатель»,

 безосновательно атакующий Маркса, Энгельса…и многих, кто

не приемлет его стиля!

До свидания, г. А. Бондарь.

Поищите себе другой сайт!

А на этом другие  правила.

Вот они:

«Уважаемые посетители и постоянные участники сайта «Альтернативы»!

Просьба в своих блогах и комментариях на сайте соблюдать необходимую

вежливость, не переходить на личности, не допускать оскорблений,

а также шовинистических и экстремистских высказываний.

Записи, не соблюдающие указанные правила,  удаляются без предупреждения и оповещения.

Участники, допускающие регулярное нарушение правил,  

без предупреждения лишаются на определенное время (от недели и  более)

права оставлять свои комментарии и записи в блогах».

ДЭ

Администрация сайта

 

 

 г.А.  Бондарь — Вы агрессивный махинатор!

 

Если Вы утверждаете, что классики марксизма внесли путаницу в понятие идеализм, заморочив  всем головы своим вопросом, что первично…, а истинное научное значение — идеализм -  это признание

первейшей значимости идей…, причем правильных,хороших, гуманных, прогрессивных идей,

 то Вы обязаны были первым делом посмотреть, как определяют идеализм и материализм немарксистские 

философы. Уж им-то марксисты никак голову заморочить не могли.

Но Вы этого не сделали, и агрессивно навязываете свою точку зрения, обвиняя

во всех грехах классиков марксизма, так же, как ранее  Вы безосновательно охаивали понятие коммунизм…

Но вот (ниже) толкование слова «идеализм» в англоязычной Википедии, которая не имеет

никакого отношения к марксизму: я приведу далее русский и английский текст.

И там будет однозначно видно, что Ваше толкование не имееет никакого отношения

к философской науке, а ближе к обывательскомй трактовке.

«В философии идеализм — это разнообразная группа метафизических взглядов, которые все утверждают, что «реальность» в некотором роде неотличима или неотделима от человеческого восприятия и / или понимания, что она в некотором смысле ментально конституирована или что она иным образом тесно связана с идеей. [1] В современной науке традиционные идеалистические взгляды обычно делятся на две группы. Субъективный идеализм берет за отправную точку, что объекты существуют только в той степени, в которой они кем-то воспринимаются. Объективный идеализм постулирует существование объективного сознания, которое существует раньше и, в некотором смысле, независимо от человеческого сознания, тем самым вызывая существование объектов независимо от человеческого разума. В период раннего Нового времени Джорджа Беркли часто считали парадигматическим идеалистом, поскольку он утверждал, что сущность объектов должна быть воспринята. Напротив, Иммануил Кант, пионер современной идеалистической мысли, считал, что его версия идеализма «не касается существования вещей», а утверждает только то, что наши «способы представления» их, прежде всего пространства и времени, не являются «Определениями, которые принадлежат вещам сами по себе», но существенные черты нашего собственного разума. Кант назвал эту позицию «трансцендентальным идеализмом» (или иногда «критическим идеализмом»), считая, что объекты опыта полагаются в своем существовании на разум и то, как вещи сами по себе находятся вне нашего опыта, нельзя мыслить без применения категории, которые структурируют весь наш опыт. Однако, поскольку точка зрения Канта утверждает существование некоторых вещей независимо от опыта (а именно, «вещей в себе»), она сильно отличается от более традиционного идеализма Беркли.

 

In philosophy, idealism is a diverse group of metaphysical views which all assert that «reality» is in some way indistinguishable or inseparable from human perception and/or understanding, that it is in some sense mentally constituted, or that it is otherwise closely connected to ideas.[1] In contemporary scholarship, traditional idealist views are generally divided into two groups. Subjective idealism takes as its starting point that objects only exist to the extent that they are perceived by someone. Objective idealism posits the existence of an objective consciousness which exists before and, in some sense, independently of human consciousness, thereby bringing about the existence of objects independently of human minds. In the early modern period, George Berkeley was often considered the paradigmatic idealist, as he asserted that the essence of objects is to be perceived. By contrast, Immanuel Kant, a pioneer of modern idealist thought, held that his version of idealism does “not concern the existence of things”, but asserts only that our “modes of representation” of them, above all space and time, are not “determinations that belong to things in themselves” but essential features of our own minds.[2] Kant called this position “transcendental idealism” (or sometimes “critical idealism»), holding that the objects of experience relied for their existence on the mind, and that the way that things in themselves are outside of our experience cannot be thought without applying the categories which structure all of our experiences. However, since Kant’s view affirms the existence of some things independently of experience (namely, «things in themselves»), it is very different from the more traditional idealism of Berkeley.

https:// en.wikipedia.org›Idealism

 

А вот Вам текст из Британской энциклопедии:

«Идеализм

 в философии — любой взгляд, подчеркивающий центральную роль идеального или духовного в интерпретации опыта. Он может утверждать, что мир или реальность существует по существу как дух или сознание, что абстракции и законы более фундаментальны в реальности, чем чувственные вещи, или, по крайней мере, что все, что существует, известно в измерениях, которые в основном ментальны, — через идеи и как идеи.

Таким образом, двумя основными формами идеализма являются метафизический идеализм, утверждающий идеальность реальности, и эпистемологический идеализм, который утверждает, что в процессе познания разум может постичь только психическое или что его объекты обусловлены их воспринимаемостью. Таким образом, в своей метафизике идеализм прямо противоположен материализму, взгляду на то, что основная субстанция мира — это материя и что она известна прежде всего через материальные формы и процессы; и в своей эпистемологии он противоположен реализму, который считает, что в человеческом познании объекты воспринимаются и видятся такими, какие они есть на самом деле — в их существовании вне и независимо от разума».

То, что предлагаете  Вы немецкая энциклопедия Brockhaus

трактует как «этический идеализм», но она ничуть не отрицает

обычное философское толкование идеализма как отношение

материи и идей.

 

Поскольку Вы уже не первый раз агрессивно и бездоказательно атакуете марксизм, классиков марксизма,

то следующая Ваша подобная попытка вызовет удаление Вашего блога с сайта и

закрытие Вам допуска к нему.

Агрессивное графоманство не пройдет!

ДЭ

 

 

Поскольку этот наглый «критик» прибег к ультиматумам, оскорблениям, навешиванию ярлыков, то общаться с ним я буду как с третьим лицом. Другими словами, адресую свой текст читателям, а не ему. Взывать к разуму и совести таких как он бессмысленно, они никогда не признают ни обоснованной аргументации, ни своих ошибок, поскольку являются либо невежественными догматиками, либо убежденными врагами науки.

*

Уже сама попытка доказать истинность/ошибочность чего бы то ни было с помощью ссылок на «авторитетные мнения» является смешной до икоты. Из нее следует, что такой критик не знаком с азами научной работы, в частности с тем, что ссылка на авторитет не является научным аргументом. Комментарии господина Эпштейна свидетельствуют также о том, что ему неведомо и явление развития понятийно-терминологически-категориального аппарата науки. Он относится к нему как к неизменной данности, догме. Уже одно это выказывает в нем не ученого, а благочинного талмудиста.

А теперь давайте обратимся к «авторитетам», на которых ссылается наш критик. Делать это не обязательно, в силу действия отмеченного выше общего правила, но мы все же потратим время на «пустое занятие» ради более полного развенчания наших оппонентов. Тем более, что г. Эпштейн буквально вопит о моей «обязанности» познакомиться с этими «шедеврами» буржуазной мысли. Он пишет: «Если Вы утверждаете, что классики марксизма внесли путаницу в понятие идеализм, заморочив  всем головы своим вопросом, что первично… то Вы обязаны были первым делом посмотреть, как определяют идеализм и материализм немарксистские философы. Уж им-то марксисты никак голову заморочить не могли».

Логика автора приведенной цитаты такова (мы вынуждены формулировать ее самостоятельно, т. к. в оригинале представлена не завершенная мысль): поскольку марксисты не могли заморочить головы немарксистским философам, то из этого должно следовать, что господствующее толкование идеализма является истиной в последней инстанции. По той, видимо, причине, что оно общепризнанное (то ли всеми философскими школами, то ли еще как-то…). Развенчать эту логику можно одной фразой: ссылка на общепризнанность чего бы то ни было, на то, что «все это знают» также не является научным аргументом. Необходимы доказательства, коих г. Эпштейн, естественно, не приводит. Но поскольку обязанность доказывания лежит на обеих сторонах, то я не стану откладывать в долгий ящик и приведу их как в отношении упомянутой логики, так и касательно «авторитетов». Комплексный подход будет убедительнее.

Проанализируем предложенные нам определения. Первой представлена цитата из Википедии. Она начинается фразой: «В философии идеализм — это разнообразная группа метафизических взглядов…».

Так и хочется воскликнуть: «Слушайте, идиоты, о чем вы мелете? Зачем приплетаете к идеализму еще и метафизику? Или мало захламили понятие?..». Всем известно, что Гегель был «идеалистом» (в толковании этих идиотов, на самом деле он принадлежал к сонму мистиков-ирреалистов-выдумщиков). Но он также был и ученым, родоначальником современной диалектики. То есть не метафизиком. В таком случае если вы называете его идеалистом, то как смеете идеализм отождествлять с метафизикой? 

Такого рода проколами напичкан весь текст. В этом отношении Британская энциклопедия более совершенна. Она хотя бы начинает статью об идеализме с близкого к истине посыла (что не помогает ей, поскольку в последующем она все равно скатывается к лженауке). Похоже, статью в Википедию писали тупые профессора, а в Британскую энциклопедию – изощренные в плутовстве академики.

Воспроизведем упомянутое начало: «Идеализм в философии — любой взгляд, подчеркивающий центральную роль идеального или духовного в интерпретации опыта». О центральной роли идеального/духовного сказано правильно, а вот фраза «в интерпретации опыта» слишком размытая, толковать ее можно по-разному, что может разрушить логику определения. Поэтому если заменить ее на фразу «в познании и процессах индивидуальной/социальной жизнедеятельности», то получится вполне приличная формулировка, которая, как ни странно, гармонирует с духом и буквой ЭЗ №4.

К сожалению, дальнейщий текст статьи в БЭ полностью расходится с исходным определением. В нем идеализм фактически сводится к тому же мистицизму, субъективизму, ирреализму, что и в других интерпретациях. А вот каким образом авторы статьи выводят отрицательные качества идеализма из своего исходника – об этом, естественно, не говорится.

Если термин «идеализм» является производным от термина «идея», изначально трактовавшегося как «понятие», «представление», «мысль о предмете/явлении», «ключевое понятие», «основной замысел», то откуда взялась та мистическая чертовщина, которую навешивают на идеализм? Если этимология слова, научная логика, общепризнанное обыденное толкование понятия, этика, наконец, не дают основания так поступать, то зачем хилософы так делают? Буржуазных гуманитариев понять можно – интеллектуальное мошенничество является родовым пятном их науки, – но как понять марксистов? Зачем они тиражируют антинаучную мудистику?

*

С «авторитетами» мы разобрались, давайте теперь перейдем к более сложным вопросам. Обратите внимание: для г. Эпштейна на первом месте почему-то оказался вопрос «кто кому заморочил голову». Не познание рассматриваемого предмета, не выяснение его действительной сущности и даже не история развития понятия, а одна из второстепенных тем. Почему? Думаю, причина очевидная: вести дискуссию по существу мой оппонент не в состоянии, а вот устроить свистопляску вокруг плюрализма мнений или организовать поддержку марксизма буржуазной наукой – это всегда пожалуйста.

Но даже здесь, в этом второстепенном вопросе (на том поле, которое он сам заранее подобрал для критики) мой оппонент оказался полностью несостоятельным. Во-первых, он нелогичен: если хочешь доказать, что не творцы марксизма виноваты в путанице, то нужно приводить определения идеализма, которые существовали до Маркса. В таком случае все можно свалить на предшественников, им марксисты действительно не могли заморочить головы. Но нам почему-то представлены современные определения, а они, это уже во-вторых, не только теоретически могут находиться, но и действительно находятся под влиянием марксизма. Посмотрите на них: это же копия марксистских трактовок идеализма.

В-третьих, из сказанного не следует, что марксизм заморочил головы современным буржуазным ученым. Нет, все гораздо хуже. Идеологи буржуазии используют марксизм в раскрытии данной темы и ее повсеместной эксплуатации потому, что последний развил собственно буржуазные представления об идеализме. Самое печальное то, что в данной части знания, в трактовке идеализма, марксизм фактически является буржуазной теорией. Потому-то буржуазные интеллектуалы с легкостью используют его в своих целях. Конечно, используют не прямо, а с помощью различных модернизаций, но сути дела это не меняет.

В-четвертых, буржуазные и марксистские философы действительно страшно запутали рассматриваемую здесь тему. Они действительно заморочили всем головы своим плутовством. Для буржуазии это не страшно, наоборот, она рада такому состоянию философской мысли и общественного сознания, для нее оно естественно. И обыватели не сопротивляются. Их природа такова, что они жаждут быть замороченными – чтобы заглушить позывы совести, мысли о насущном, не думать о гнилости нынешнего состояния и ничего не делать для его изменения. Все довольны, кроме одной категории – знающих действительную цену нынешней «благодати», а также находящихся рядом с ними угнетенных масс, чувствующих эту «благодать» на своей шкуре – честных интеллектуалов, разного рода униженных и оскорбленных, эксплуатируемых, изживаемых со свету господствующей сворой. Реакционность марксистского диалектического материализма в этой части состоит в том, что он путает сознание трудящихся, всех противников капитализма, вольно или невольно сводит его к состоянию тупых обывателей и подлых буржуазных мошенников. Под воздействием диамата рабочие превращаются в материалистов-мамонистов, а интеллектуалы – в плутовских буржуазных гнид.

Таким образом, «заморачивание голов» – это всего лишь видимая часть и следствие огромного конгломерата теоретических ошибок. Будучи врагом науки, г. Эпштейн не в состоянии понять ни этих ошибок, ни действительных отношений в сложнейших хитросплетениях различных общественных явлений и идейно-политических игрищ буржуазии.

Из того факта, что еще до Маркса выработалось устойчивое деление философов на материалистов и идеалистов, что еще до него была извращена подлинная сущность идеализма не следует, что творцы марксизма должны были признать эту философскую галиматью за истинное знание. Они, как подлинные сторонники науки, обязаны были применить к сложившейся терминологии и классификации свой собственный критический подход. А применив его, обязаны были вывести научное толкование идеализма (равно как и материализма, что само собой разумеется). Они же некритически приняли ошибочное/мошенническое толкование, продолжили порочную традицию критики идеализма, дополнили существующие концепции своим «открытием», основным вопросом философии и, в конечном счете, создали на этом ложном основании собственную буржуазную теорию.

Не понимая и малой толики сложнейших перипетий научного процесса, не зная действительной истории его развития, г. Эпштейн вольно или невольно искажает мою теоретическую платформу и мое отношение к марксизму. При этом в своих крайне предвзятых невежественных интерпретациях он опускается до средств опошления и клеветы. Так он утверждает, что я якобы обвиняю «во всех грехах» классиков марксизма: «…Вы… агрессивно навязываете свою точку зрения, обвиняя во всех грехах классиков марксизма, так же, как ранее  Вы безосновательно охаивали понятие коммунизм…». Перед нами в корне неверная оценка. Похоже, и здесь он ничего не понял (о какой же научной интуиции, проницательности можно говорить в его случае?). По большому счету, речь в моих текстах идет не о классиках, а о современных интеллектуалах – об их гнилости, подлости, продажности, враждебности к научному поиску.

Да, творцы марксизма когда-то некритически подошли к философским наработкам прежних периодов, ошиблись в толкованиях ключевых явлений, в силу чего создали ряд ошибочных фрагментов своего учения. С кем не бывает? Ошибки допускают все, тем более на переднем крае науки, в состоянии поиска, недостаточной определенности. Но почему вы, современные марксисты, знающие больше классиков, не исправляете их? Почему цепляетесь за ложное знание? Почему ведете себя как враги науки?

Что касается коммунизма, то г. Эпштейн не привел ни одного внятного аргумента против ЭЗ №3, не ответил на адресованный ему комментарий, вообще ничего не сделал для опровержения текста, в котором аргументировано вскрыта реакционная сущность коммунизма, а теперь вот долдонит о том, что я безосновательно охаиваю коммунизм. Как это называется? Перед нами не что иное, как голословное критиканство, ничем не подкрепленная демагогия, наглая ложь и клевета.

*

Подведем итоги. Наши идейные разногласия, в данном случае по поводу коммунизма и идеализма, берут начало с различия в методологических подходах. В чем они проявляются?

  1. Я исхожу из этимологии слова «идеализм» (для меня это крайне важно, хотя и не абсолютно), обыденных трактовок идеализма, этических норм, логики здравых рассуждений, потребностей общественной жизни, классовой борьбы и социального прогресса, господин Эпштейн отталкивается только от «авторитетных мнений». При этом авторитетами для него служат Википедия, Британская энциклопедия и прочие буржуазные источники.
  2. Я стремлюсь к познанию истины, действительного состояния изучаемых явлений и их влияния на человека/социум, мой оппонент стремится только к сохранению «реноме» марксизма (ложно понятого, естественно).
  3. Я пытаюсь развивать революционную теорию, главной из которых на протяжении более ста лет выступал марксизм-ленинизм, г. Эпштейн выполняет роль «охранителя объекта». Не более того. Он относится к марксизму не как к живому развивающемуся учению, а как к неподвижной глыбе. При этом он взял на себя функцию цербера-охранителя – за любое критическое слово в адрес марксизма готов порвать «обидчика».
  4. Я стою на платформе диалектики, считаю, что отрицание ошибочных положений марксизма (который сам в свое время начинался как отрицание) необходимо и произойдет неизбежно, чем подтвердится объективность закона отрицания отрицания. Господин Эпштейн стоит на платформе метафизики (притом метафизики тупейшей), он считает, что марксизм непогрешим, вечен, неизменен.
  5. Я отношусь к марксизму как к системной научной теории, неизбежно состоящей из истинных и ложных, положительных и отрицательных слагаемых. Мой оппонент относится к марксизму как к «святому писанию». И в отношении к окружающим он не более чем верующий, мартеист, эпигон, начетчик.
  6. Я пытаюсь развивать понятийно-категориальный аппарат науки, считаю это жизненно необходимым, столь же обязательным, как и развитие самих знаний о мире/обществе/человеке. Для г. Эпштейна такой подход тождественен ереси. Он считает его категорически неприемлемым (эта категоричность прет у него со всех щелей), чем вступает в противоречие со своим «охраняемым объектом», марксизмом, который также основан на развитии и всецело поддерживает его.
  7. Я опираюсь на критицизм, г. Эпштейн культивирует приспособленчество (к господствующему мнению, популярным теориям, маститым авторитетам). Более того, он кичится своим конформизмом и оппортунизмом.

Чья же методология научная, а чья антинаучная? Кто имеет что-то общее с наукой, а кто не имеет? По-моему, все очевидно. Если судить только по названным признакам, а в действительности их намного больше, то господина Эпштейна можно однозначно зачислять в лагерь воинствующих ретроградов, клерикалов, реакционеров, злейших врагов науки. А вдобавок этот деятель оказывается еще и врагом марксизма.

Похоже, без дополнительных разъяснений нам не обойтись.

Применяемый в экспертных заключениях социософский метод основан на максимально полном охвате предмета, поиске и выделении научных/общественных проблем, непременной выработке их решений, да к тому же на привязке полученных знаний к практике, выяснении вопроса кому и зачем они нужны. То же в других публикациях. Идет не просто критика, но и конструктивная работа, не только поиск ошибок, недостатков, актуальных проблем, но и путей их решений/исправлений. А поскольку это дело хлопотное, многогранное, сложное для понимания, то для людей далеких от этих проблемных вопросов (даже если они «в теме» и являются профессиональными философами, социологами, экономистами) кажется, что мои тексты – это «каша», «мешанина», «путаница».

В ЭЗ №3 распутан проблемный узел «коммунизм-социализм». В ЭЗ №4 поставлена и решена проблема идеализма, проблема основного вопроса философии, проблема онтологического абсолюта. Вдобавок к этим решениям осуществлена их привязка к идеологии и сложным вопросам советской истории. В общем, применен комплексный научный подход, выступающий как средством поиска, так и тестом на истинность добытых знаний.

Да, во многих случаях указаны только сами решения или пути к ним, без развернутых доказательных обоснований, поэтому изложение кажется голословным. Но как, скажите, по-другому развернуть тему, достойную многотомного исследования, на нескольких страницах? Настоящие профессионалы должны все понимать с полуслова. Но они почему-то «не понимают», а главное – не хотят понимать. Их возмущает все: научная методология, комплексный подход, нацеленность на результат, его идейно-политическая актуализация и многое другое.

Создается впечатление, что нынешние продвинутые марксистские интеллектуалы (о буржуазной ученой «элите» разговор отдельный) не подозревали ни о самих выделенных проблемах, ни тем более о возможности их решений. Не потому ли полученные результаты (решения) ввергают их в ужас?..

Аватар пользователя bobrov-sa

Не стоит смешивать материализм и идеализм с материальным и идеальным. В обоих случаях это рассматривается как противоположности. Но в первом вопрос стоит о том, что первично – материальная реальность, включающая в себя и идеи, как состояние отдельных её элементов, или идеи, порождающие реальность. И с этим в целом и в марксистской литературе особых проблем нет, и автор комментируемой статьи вносит в данный вопрос только путаницу, выступая в роли певца идеализму.  А во втором, что является основой и для первого, проблемы действительно есть, на которую до недавнего времени мало кто обращал внимание. Суть её в том, что само понятия «материальное», как некого объекта, субстанции, подразумевает и наличие его форм и качеств, которые сами по себе не материальны, а если исходить из того, что всё, что не материя, то нечто идеальное, то значит они идеальные. То есть, субстанция, с количественной стороны определяется определённой массой материи, а с качественной, формой её организации (как внешней, так и внутренней), т.е. идеальным. Таким образом, здесь материальное и идеальное выступают только как стороны субстанции (едины и не разхдельны). Это позволяет проследить развитие идеального от простейших видов и до сознания, и идей. Подробнее я это излагал это здесь «Субстанциональный монизм, как основа материалистического мировоззрения (начало)» https://www.alternativy.ru/ru/node/17092 .

С. Бобров.

Жаль, что Вы обратили внимание на эту публикацию только через год после ее появления на свет (ЭЗ №4 было опубликовано 20.11.19). Как член группы СЭС могли это сделать раньше. Но Вы почему-то ее проигнорировали. Затем написали свою статью и теперь ссылаетесь на нее, как на «новое слово» в изложении темы. Забавно, не правда ли?

Что касается сути Вашего комментария. Никакой путаницы в отношении вопроса первичности я не вношу. Материя первична. Вопрос в другом. Если дух, сознание, идея в марксизме тотально материальны, то: а) зачем нужен ОВФ? и б) как марксизм доказывает факт субстанционального монизма? Поскольку строго научно доказать это невозможно, то по всему выходит, что марксизм основывает свои знания на вере, то есть является одной из разновидностей религии. В чем здесь путаница?

Я прочитаю Вашу статью и, возможно, отвечу на нее (если позволят администраторы, не удалят мой блог за отсутствие священнотрепетного отношения к марксизму).

Аватар пользователя bobrov-sa

«Как член группы СЭС могли это сделать раньше. Но Вы почему-то ее проигнорировали».

В facebook я её просто не читал, да и здесь обратил внимание только в связи с наличием комментариев. Я ведь пытался с Вами там дискуссировать, но Вы не восприимчивы к аргументам, просто пытаетесь всем навязать своё мнение. И когда я это понял, я просто перестал посещать ваш ресурс в facebook.

«Затем написали свою статью и теперь ссылаетесь на нее, как на «новое слово» в изложении темы. Забавно, не правда ли?».

При чём тут это? В двух словах я Вам изложил, а подробней, хотите читай, хотите нет.

«Никакой путаницы в отношении вопроса первичности я не вношу. Материя первична».

А вот это действительно забавно.

Во-первых, дело в том, что в анализе общественных процессов Вы (как и большинство «материалистов») исходите из первичности идей (вначале было слово!) и при этом относите себя к материалистам.

А во-вторых, Я как раз и пытаюсь сказать, что материи, как таковой, в голом виде, вообще не существует, материя, это всегда только некий наполнитель тех форм, в которых она заключена. Реально существуют только субстанции в неразрывном единстве материи и форм (т.е. идеального). То есть, материя, это материальная сторона субстанции, а формы, это идеальная сторона субстанции и друг без друга они не существуют. То есть, в этом смысле, нет первичного и вторичного, они неразделимы! А вот идеи, это уж точно вторичны по отношению к той среде в целом, в которой они реализуются, поскольку являются её продуктом на определённом этапе процесса её развития. А у Вас всё наоборот.

С. Бобров.

Аватар пользователя professor-v

В.И.Ленин в своей книге «Материализм и эмпириокритицизм» (1908) дает краткое и предельно чёткое определение понятий «материализм» и «идеализм». Он пишет: «Материализм утверждает первичность вещи, а идеализм — первичность ощущения». Всё! Этим всё сказано. Больше ничего не нужно. Демагогия псевдофилософов с взаимнами нападками лишь засоряет сайт «Альтернативы».