9. В каком состоянии были

советские “армии вторжения”?

(кое-что о танках,  авиации и плотности войск)

 

Чтобы уверить нас, что Красная Армия усиленно готовилась к агрессии, Резун, как обычно, не брезгует подтасовками. Так, в подтверждение своего тезиса о массовой переброске новейших самолетов он цитирует мемуары генерала Сандалова: “С 15 июня мы начнем получать новую боевую технику. Кобринский и Пружанский истребительные полки получат истребители Як-1, вооруженные пушками, штурмовой полк - самолеты Ил-2, бомбардировочный - Пе-2”. Резун спешит добавить, что раз эти три полка имели штатную численность 247 самолетов, а старые самолеты из дивизии не изымались, то она “превращалась в гигантский боевой организм, насчитывающий несколько сотен самолетов” (209). Читатель может поверить в эту историю, тем более, что Резун цитирует мемуары без искажений.

Однако давайте сами заглянем в мемуары начальника штаба 4-й армии Л.М. Сандалова. Что сообщает ему 21 июня командир Пружанского истребительного полка? А вот что: их полк получил аж два новых самолета МиГ, а штурмовой полк - пару Ил-2 (Сандалов Л.М. Пережитое. М.: Воениздат, 1966, с. 83). Вот вам и 247 новейших самолетов! Вот вам и боевой организм в сотни самолетов! Таково же было положение в большинстве авиационных соединений. Новые самолеты либо еще не прибыли, либо, где успели получить какое-то заметное их количество, летчики еще не научились на них летать. И с этими “гигантскими боевыми организмами” Сталин намеревался через две недели напасть на Германию?!

Итак, хотя Красная Армия имела значительное превосходство над Германией по числу самолетов старых типов, это не делало ее намного сильнее. Далеко не всегда можно было компенсировать недостаток новых самолетов количеством старых. Раз И-16 не мог догнать бомбардировщик Ю-88, то выпусти против немца хоть десяток И-16, они его все равно не догонят.  Кроме того, авиационные соединения только еще осваивали новую технику, многие из них находились в процессе переформирования, а аэродромная сеть, на которую они должны были опираться, должна была быть закончена строительством не ранее августа 1941 года.  В такой ситуации соотношение сил складывалось для Красной Армии неблагоприятное и для обороны, и тем более - для наступления.

Тоже самое можно сказать и про танковые войска. Да, хотя новых средних танков Т-34 и тяжелых - КВ, а также старых средних танков Т-28, и старых тяжелых танков Т-35 мы имели в полтора раза меньше, чем немцы имели новых средних танков Т-III и Т-IV, наши новые танки превосходили их по боевым возможностям, что уравновешивало количественное неравенство. Да, танков старых типов мы имели во много раз больше, чем немцы (в противостоящих друг другу группировках соотношение по числу танков было примерно 1:4 в нашу пользу). Но что это были за танки? Да и представляли ли вообще эти танки реальную силу?

Старые легкие танки не могли противостоять огню немецких противотанковых ружей и даже лобовая броня старых тяжелых танков пробивалась из основной немецкой противотанковой 37-мм пушки. Из общего числа старых танков к началу боевых действий исправными были только 27%. Восстановить неисправные танки не было возможности, потому что к ним практически отсутствовали запасные части  (История Великой Отечественной войны Советского Союза, т. 1, с. 475).

А что собой представляли исправные танки? Мой дед, М.И.Чесноков, перед войной командовал танковой бригадой, дислоцированной под Ленинградом. Прежде, чем вступить в боевые действия, его бригада вынуждена была совершить марш сначала к финской границе, а от нее - на Лужский оборонительный рубеж. В результате этих маршей бригада, не вступая в соприкосновение с противником, оставила на обочинах дорог около трети своих машин.

Обратимся вновь к мемуарам Л.М.Сандалова. Он передает свою беседу с командиром 30-й танковой дивизии С.И.Богдановым. Дивизия только что развернута из танковой бригады.

“…Полковник Богданов жаловался, что дивизия оснащена только устаревшими и сильно изношенными танками. Половина из них может быть использована только в качестве учебных. Большинство имеет на вооружении 45-миллиметровые пушки, но у некоторых остались 38-миллиметровые пушки "Гочкис" или только пулеметы.

- Бронебойных снарядов очень мало, - продолжал он. - В экипажах по одному - два бойца из новобранцев. Опытных танкистов при формировании дивизии поставили на должности среднего комсостава: командиры танков стали командирами взводов, механики-водители - помощниками командиров рот по технической части. Штабы полков еще два месяца назад были штабами батальонов.

- По вашему докладу можно сделать вывод, что танковая дивизия стала слабее танковой бригады, из которой она развернулась, - заметил я.

- Между нами говоря, так оно и есть, - доверительно сказал Богданов” (Сандалов Л.М. Пережитое, с. 84).

И с такими грозными танковыми армадами Сталин намеревался немедленно отправиться покорять всю Европу?

Следует добавить к сказанному, что полоса для наступления, согласно представлениям об армейской наступательной операции, должна была составлять на главных направлениях  3-5 км для дивизии, на второстепенных - 7-8 километров. В оборонительной операции дивизия на важном направлении должна была занимать полосу 8-12 км. Реально армии, выдвинутые к границе, вынуждены были развертывать на главных направлениях одну дивизию на 25-30 км фронта, а на второстепенных - на 50-100 км фронта. Эта группировка была совершенно недостаточна не только для наступления, но даже и для обороны. Даже построение всех 170 дивизий приграничных округов в один эшелон (не оставив в глубине ни войск второго эшелона, ни резервов) не позволило бы создать плотности войск, достаточные для наступления. Более того, такую плотность не обеспечило бы и выдвижение к границе 77 дивизий второго стратегического эшелона.

Все это делало невозможным для Сталина помышлять о нападении на Германию летом  1941 года.