5. Резун как военный теоретик

 

Владимир Резун делает в своей книге ряд блестящих военно-теоретических открытий. Так, он сравнивает расположение подвижных соединений у самой границы с положением теннисиста у сетки: "если теннисист стремительно пошел к сетке (мотострелковая дивизия - к границе), то это никак не для обороны. У самой сетки - лучшее положение для нанесения удара, но самое худшее для отражения удара противника". Для обороны же "надо держаться подальше от границы, чтобы иметь время и пространство для проведения оборонительного маневра" (71).

Здесь что ни слово - то открытие. И в военной теории, и в теннисе.

Возникает впечатление, что Резун никогда не видел, как играют в теннис. В нем любой удар (кроме подачи) есть одновременно отражение удара противника. И из глубины площадки, и от сетки удар наносится только путем отражения мяча, пущенного противником. Выбор же положения - у сетки или в глубине площадки - зависит от того, как противник наносит удар.

Но хватит о теннисе - дело-то ведь не в нем.  Для организации обороны против войск агрессора примитивное правило, навязываемое Резуном, тоже не подходит. Да, при организации обороны, действительно, часть войск - второй эшелон - следует располагать вдали от границы. А вот первый эшелон, напротив, должен быть придвинут к границе. Для чего? Для того, чтобы вынудить противника ввязаться в приграничные сражения, сразу заставить его обозначить направление главного удара, выявить конфигурацию его ударных группировок. Именно это и позволит второму эшелону выиграть время для маневра силами и средствами из глубины для отражения прорвавшегося противника.

Простым оттягиванием всех своих войск в глубину такого результата не добиться. Какой оборонительный маневр должны осуществлять эти войска, если характер действий войск агрессора еще не проявился? Все, что будет достигнуто таким оттягиванием войск - это сдача противнику части территории без боя.

Другое открытие Резуна - в наступательных боях войскам нужны гаубицы, а не пушки, в оборонительных же - наоборот: от гаубиц нет никакого толку, а пушки совершенно необходимы. И обоснование есть - при наступлении противника приходится выковыривать из траншей, и тут нужен навесной гаубичный огонь. Когда же сидим в обороне, а противник наступает открыто, то тут как раз нужен настильный пушечный огонь (71).

Конечно, гаубичный огонь в наступлении очень нужен, равно как и пушечный - в обороне. Но это вовсе не значит, что по наступающему противнику не следует стрелять из гаубиц. Неужели не надо бить по его командным пунктам, по складам, по резервам, укрытым в блиндажах?  А если в обороне наносится контрудар? Тут уж без гаубичного огня не обойтись. Да при случае можно и из гаубиц ударить прямой наводкой и очень даже эффективно.

То же самое можно сказать и про пушки. Неужели Резуну не доводилось встречаться с таким выражением - “сопровождать наступающие войска огнем и колесами”? Если огнем могут сопровождать и гаубицы, то вот сопровождать колесами (то есть передвигаться вместе с наступающими войсками) должны именно пушки. И в наступлении от настильного огня и стрельбы прямой наводкой зависит никак не меньше, чем в обороне. Особенно - при отражении контратак.

Так что идея Резуна - гаубица есть наступательное оружие, а пушка -оборонительное - насквозь фальшива.