2. Большевики вооружаются до зубов

2.1. Танки

 

По свидетельству Гейнца Гудериана (в то время полковника), посетившего в 1933 году Харьковский паровозостроительный завод, на нем выпускалось 22 танка в день. Резун делает круглые глаза: "В 1939 году Гитлер начал Вторую мировую войну, имея 3195 танков, т.е. меньше, чем Харьковский паровозостроительный завод мог выпустить за полгода, работая в режиме мирного времени" (27).

Вооружившись карандашом, несложно сделать простой подсчет. Если в день выпускалось 22 танка, то в год - не менее 7 тыс., а за всю вторую пятилетку (1933 - 1937 гг.) - около 35 000 танков. И это на одном только заводе! А какие танки выпускались? БТ. Всю следующую страницу Резун поет дифирамбы этим танкам. И сколько же танков БТ было в Красной Армии в 1937 году? Всего 5 тыс. "Куда же делись остальные?" - спросите вы. А никуда. Их просто не выпускали столько.

Харьковский завод мог выпускать 22 танка в день, но это вовсе не значит, что он каждый день выпускал 22 танка. Столько было невозможно производить по экономическим соображениям и нецелесообразно по военным. Резун в своей книге "Очищение" немало страниц издевается над предложением Тухачевского иметь в Красной армии 50 000 танков. Но сам-то он в "Ледоколе" пытается заставить нас поверить в осуществление подобного же рода нелепости!

Что касается качеств БТ, то для своего времени это, действительно, был очень хороший танк. Однако это был легкий танк, и даже в последней своей модификации БТ-7м (1939 г.) он, превосходя немецкие средние танки Т-III  и Т-IV в скорости и запасе хода, уступал им в вооружении и броневой защите. БТ‑7м имел пушку 45 мм и лобовую броню башни - 15 мм, корпуса - 20 мм, борта - 13 мм. А немецкий танк Т-IIIF имел пушку 50 мм и броню башни и корпуса, как лобовую, так и борта, по 30 мм. Танк T-IVF1 имел лобовую броню 50 мм и пушку 75 мм. А ведь даже лобовая броня БТ-7м пробивалась немецким легким 7,9 мм противотанковым ружьем, имевшим бронепробиваемость 20 мм. Вот какой страшный "наступательный" танк!

Может быть, для 1933 года и даже для 1939 (хотя применение БТ в Испании уже выявило его недостатки) года это было хорошее оружие для наступательных операций в Европе. Но уж в 1941 году БТ был обречен.

Резун очень обстоятельно доказывает, что колесно-гусеничный БТ был плохо приспособлен для действий на своей территории, и куда лучше - для действий на автострадах Европы (29-30).Может быть. Колесному танку, действительно, лучше двигаться по автостраде, нежели по пересесченной местности. В этом Резун не лжет. Но…

(Далее следует дополнение к тексту, предоставленное автору Б.Соколовым)

Предположим, что война развивается в точности по  концепции  Резуна: "орды танков – агрессоров" БТ со скоростью 70 км/ч проносятся через Польшу, сметая все на своем пути. Захватывающая картина. Очень быстро достигают они границ Германии и попадают на вожделенные автострады. Остается скинуть гусеницы и со скоростью 100 км/ч нестись дальше. Все открыто, все доступно! Прямо как в песне В.Высоцкого: "уже не догоняли нас и отставали пули". Итак, впереди города, заводы, аэродромы, мосты, а войск врага нет! (видимо, отстали). Но тут маленькая заминка. Предположим, что перед нашими "по-суворовски" быстро наступающими танками БТ все же оказалась одна (!) немецкая 50-мм противотанковая пушка. Что же будет? Отметим предварительно, что свобода маневра танков равна нулю, так как съехать с шоссе они не могут: во-первых по причине отсутствия гусениц, значит, нет никакой проходимости по кюветам, буеракам, грязи, густым кустам и т.п., а во-вторых, по теории "Суворова-Резуна" скорость их - 100 км/час - куда уж тут свернуть? Значит, "орды БТ" (терминология Суворова - Резуна) могут двигаться по автострадам Европы исключительно в колоннах - ни влево, ни вправо.

 Возможность стрельбы (и даже простого наблюдения)  из несущихся с такой скоростью танков также минимальна. Успевай только следить за поворотами дороги. Итак, противотанковая пушка открывает огонь. Поскольку действие происхобдит на автостраде, для артиллеристов есть все возможности издалека обнаружить приближающегося противника и открыть огонь с дистанции минимум 1 километр. Пристрелялись они, вероятно, загодя, а если и нет, один  из недостатков БТ - довольно большая для легкого танка высота (2 м 25 см) - поможет артиллеристам.

Германская 50-мм противотанковая пушка образца 1938 г. пробивает с 1000 м 52 мм броню; скорострельность ее 12 - 14 выстрелов в минуту. У танка БТ-7 толщина лобовой брони 20 мм, а башенной - 15 мм, значит, каждый попавший снаряд будет для танка фатальным.

Предлагаю решить простую арифметическую задачу: сколько снарядов выпустит по приближающемуся танку пушка, если его скорость 100 км/час? Ответ: если огонь будет открыт с километра (а он может быть открыт и с большего расстояния), пушка успеет выстрелить 7-9 раз. Это практически гарантирует, что первый танк загорится и остановится. Остальные начнут врезаться друг в друга. Так закончится это "вторжение по Резуну". Если предположить (допустить), что танки будут двигаться медленнее, легче им не станет: пропорционально уменьшению скорости будет увеличиваться время пребывания под убийственным огнем. В заключение приведем выдержку некоего автора о действиях колонн советских войск в финской войне: "Советская колонна танков, мотопехоты, артиллерии идет по лесной дороге. Вправо и влево сойти нельзя - мины. Впереди - мост. Саперы проверили - мин нет. Первые танки вступают на мост, и вместе с мостом взлетают на воздух: заряды взрывчатки были вложены в опоры моста еще во время строительства; обнаружить их не так просто, а если заряды и будут обнаружены, то любая попытка их снять приведет к взрыву. Итак, советская колонна во много километров длиной, как огромная змея, остановлена на дороге. Теперь наступает очередь финских снайперов. Они  не спешат: хлоп, хлоп. И снова все тихо в лесу. И снова: хлоп, хлоп. Снайперы бьют откуда-то издалека. Снайперы бьют только советских командиров: хлоп,  хлоп. И комиссаров тоже. Прочесать лес невозможно: мы же помним - справа и слева от дороги непроходимые минные поля. Любая по пытка советских саперов приблизится к взорванному мосту или обезвредить мины на обочинах дороги завершается одиноким выстрелом финского снайпера: хлоп! Советская 44-я стрелковая дивизия, запертая на трех параллельных дорогах у трех взорванных мостов, за день боя потеряла весь командный состав. И в других дивизиях - та же картина: замерла колонна, ни вперед, ни назад. А ночью по советской колонне минометный огонь откуда-то из-за дальнего леса. Иногда ночью по беспомощной колонне - длинная пулеметная очередь из кустов, и снова все тихо.

Говорят , Красная Армия показала себя в Финляндии не с лучшей стороны. Истинная правда. Но представим на месте советской дивизии дивизию любой другой армии. Что делать в такой ситуации? Оттягивать колонну назад? Но тяжелые артиллерийские тракторы с огромными гаубицами на крюке толкать назад свои многотонные прицепы не могут. А снайперы по водителям тракторов: хлоп, хлоп. С горем пополам колонна задним ходом пятится назад, а позади в это время взлетает в воздух еще один мост. Колонна заперта. У того, другого, моста тоже все подходы заминированы, и снайперы там тоже не торопятся - по командирам, комиссарам, по саперам, по водителям: хлоп, хлоп."

 Кто же этот автор, cмакующий гибель советских людей, попавших в беду? Одно "хлоп, хлоп" чего стоит. Да это сам Суворов - Резун, стр.106 его опуса "Ледокол"! Однако опроверг сам себя он при этом ей-ей неплохо. Комментарии, по-моему, излишни.

 

(Далее вновь следует текст А.Колганова)

 Следует добавить, что скоростной танк вполне вписывался в советскую военную доктрину, которая и предполагала необходимость достижения победы только наступательными действиями на чужой территории, в чем, конечно, сказалось авантюристическое пренебрежением Сталиным возможностью вынужденного или преднамеренного перехода к стратегической обороне. Однако зачем же столько пафоса для доказательств очевидного и давно известного? Позже будет ясно, зачем.

Чтобы усилить впечатление от "наступательного танка" БТ, Резун повествует о разработке с 1938 года колесно-гусеничного танка А-20 (индекс  А расшифровывается им как "автострадный"). "Главное назначение А-20 - на гусеницах добраться до автострад, а там, сбросив гусеницы, превратиться в короля скорости" - объясняет Резун (31). Вывод - сталинские танки готовились не к обороне, а к войне на территории Западной Европы, поскольку только там были автострады.

Постойте, но что это за танк - А-20? Разве такой танк был в Красной Армии? Да, был. Получив в ходе дальнейшей конструкторской разработки обозначения сначала А-30, а затем А-32, он стал известен в Красной Армии  под именем Т-34. Это танк не колесно-гусеничный, а широкогусеничный, предназначенный для действий на труднопроходимой местности. Конструкторы, в процессе работы над опытными образцами, отказались от концепции колесно-гусеничного танка. Неужели они это сделали вопреки воле Сталина думать только о наступлении, а  к обороне ни в коем случае не готовиться? (Далее мы убедимся, что Резун тратит огромное число страниц, чтобы уверить нас - Сталин об обороне и не помышлял!).

 

2.2. Авиация

 

Резун стремится опровергнуть тот факт, что большинство самолетного парка Красной Армии к началу войны составляли устаревшие машины. С этой целью он начинает "реабилитировать" И-16. Но этот истребитель конструкции Поликарпова в  реабилитации не нуждается. Также, как и танк БТ, для своего времени это была превосходная машина. Резун ссылается на мнение Альфреда Прайса, который утверждает, что "по огневой мощи И-16 в два раза превосходил "Мессершмидт-109Е" и почти в три раза "Спитфайр-1" (32). ("Спитфайр" был в то время лучшим истребителем британских ВВС). Но вряд ли в таких вопросах следует полагаться на чьи-то (пусть и весьма авторитетные) мнения. Лучше обратиться к фактической стороне дела.

Первые истребители конструкции Вилли Мессершмидта Ме-109В, с которыми столкнулись наши летчики на И-16 в небе Испании в 1936 году, не превосходили наши машины по скорости, и, имея менее мощный двигатель, уступали им в маневренности. Однако и про эти самолеты нельзя сказать, что их вооружение было вдвое слабее. Но появившийся в Испании в 1939 году Ме-109Е уже превосходил наши И-16 и по скорости, и по мощности двигателя, а некоторые модификации - и по вооружению.

Тактико-технические данные истребителей И-16 и Ме-109

 

Тип истребителя

скорость, км/час

мощность мотора, л.с.

вооружение

дальность полета, км

И-16

462

900

4 пулемета калибра 7,62*

625

Ме-109В

470

610

4 пулемета калибра 7,9

Ме-109Е1

570

1100

4 пулемета калибра 7,9*

660

 

*- Имелись модификации И-16 с пушечным вооружением, но их было выпущено немного.

** - последующие модификации Ме-109Е имели 20-мм пушку и 2 пулемета. Вместе с пушечным Ме-109F они составляли костяк истребительной авиации Германии в начале войны с СССР.

Источники: История 2-й мировой войны. М.: Воениздат, 1974, т.3, с. 323, 424; Яковлев А.С. Цель жизни. М.: Политиздат, 1969, с. 177-178.

 

Что касается английских самолетов, то даже устаревший "Харрикейн" имел скорость 520 км/час, т.е. больше, чем у И-16. А "Спитфайр" обладал скоростью в 585 км/час. Вот вооружение у них, действительно,  было не сильнее, чем у И-16, но ни о каком тройном превосходстве и здесь говорить не приходится.

Кроме того, И-16 был не только явно слабее Ме-109Е, но и уступал в скорости основным немецким бомбардировщикам. И-16 еще мог догнать устаревшие машины Хе-111 (435 км/час) и Ю-87 (400 км/час), но не мог тягаться с Ю-88 (472 км/час) и До-217 (515 км/час). Хорош истребитель, который не может догнать бомбардировщик! А ведь кроме И-16, самолетный парк Красной Армии состоял из истребителей-бипланов И-15, И-15бис и И-153, имевших еще худшие характеристики.

Основным бомбардировщиком в нашей армии был тогда СБ, значительно уступавший даже устаревшему Хе-111 и по дальности полета (более чем в 2,5 раза), и по бомбовой нагрузке, и по вооружению (20-мм пушка и 6 пулеметов 7,9 мм у "Хейнкеля" против 4 пулеметов 7,62 мм у СБ).