11. Верил ли Сталин в войну?

 

Почему Сталин сомневался в донесениях разведки и в подсказках англичан - это Резун объяснил очень даже хорошо. А вот почему Сталин так и не получил от военной разведки ясного ответа на вопрос – собирается ли Германия напасть на СССР?

Известно, что советской военной разведке удалось добыть документы, отражающие этапы последовательной разработки плана “Барбаросса”. Было известно немало конкретных деталей о сосредоточении немецких войск у наших границ. И тем не менее, как утверждает Резун, глава военной разведки Ф.И.Голиков докладывал Сталину, что Германия к вторжению не готовится (314). Этот факт давно известен военным историкам, которые объясняют позицию Голикова боязнью делать выводы, находящиеся в прямом противоречии с мнением Сталина. Резун, однако, предлагает свою версию. 

Резун объясняет: для Голикова неопровержимыми свидетельствами подготовки Германии к войне против СССР должны были стать два факта - массовая заготовка бараньих тулупов и переход на зимнюю ружейную смазку. По приказу Голикова велось тщательное наблюдение, которое должно было немедленно засечь эти события. Но они все не происходили. Гитлер оказался таким глупцом, что ринулся в войну без подготовки, обманув тем самым генерал-лейтенанта Голикова, а заодно и Сталина (311-314).

Такое объяснение выставляет в очень неприглядном свете и Голикова, и Сталина, а заодно – и самого Резуна. Если уж данные по плану "Барбаросса" были известны, то должно было быть известно и то, что вся кампания планируется на три  месяца. А в таком случае Гитлеру не нужны ни тулупы, ни зимняя смазка. И зачем тогда все эти разведмероприятия по отслеживанию поголовья баранов?

Предположим, однако, что данных о сроках кампании по плану "Барбаросса" разведка не имела. Но и тогда и Сталину, и Голикову должно было быть ясно, что Гитлер ни в коем случае не будет обнаруживать приготовления к зимней кампании в России до момента вторжения. До ноября 1941 года у  Гитлера было еще 4 месяца, чтобы проделать все эти необходимые мероприятия, не обнаруживая их до начала войны.

Резун пишет, что Голиков вскрыл концентрацию у границ огромных масс германских войск, но вполне справедливо счел, что это еще не признак подготовки вторжения (правда, только что Резун долго и старательно пытался нас уверить, что если большие массы войск движутся к границе, то за этим неизбежно должна следовать агрессия).  Но даже если Голиков был прав, и на границе происходила только концентрация войск, но не подготовка вторжения, то тогда, зная это, для  Сталина намерение напасть на Гитлера в июле 1941 года было бы еще большей глупостью, чем желание встретить агрессора наступательным порывом, позабыв об организации обороны.

Если Сталин знал, что у границ СССР сосредоточивается крупная группировка германских войск, но не верил, что они собираются немедленно напасть, то, значит, из этого следовал единственный вывод - эта группировка готовится к нападению в более поздние сроки, а в данный момент решает оборонительные задачи. И Сталин намеревался пустить в наступление на изготовившегося к обороне противника  свои не готовые к наступлению, не сосредоточенные еще войска, состоящие из наспех созданных соединений, не успевших получить штатное вооружение и технику, обучить и переподготовить кадры? Это было бы самоубийством. Да и Резун уверяет нас, что Сталин намеревался напасть, когда гитлеровские войска увязнут в операциях против Англии. А Сталину было известно, что они сосредоточены у советской границы и к 6 июля (по Резуну – якобы день советского нападения) никаким чудом в Англию попасть не могут.

Как совместить одно с другим? Кто такой Сталин - гений военного коварства, столкнувшийся с самоубийственным упрямством Гитлера, или ослепленный - пусть на время - собственным величием самодур, проглядевший очевидные вещи и навязавший свою слепоту командному составу Красной Армии?

Просчет Сталина коренился в его военной доктрине, предполагавшей отражение агрессии путем перехода к наступательным операциям без оперативной паузы. Сталин готовился встретить грядущую германскую агрессию именно таким ответным ударом, но не имел еще достаточных военных сил для этого. Однако вполне понятное стремление оттянуть германское нападение, чтобы успеть подготовиться к отражению агрессии, переросло, в условиях насаждения культа непогрешимости Сталина, в отрицание возможности такого нападения до 1942 года, а насаждение наступательной доктрины, привело, в условиях огульной борьбы с "паникерством" и "отступательными настроениями", к отказу от проведения необходимых мер по подготовке обороны. Даже начавшаяся в июне, в виду очевидной возможности германского вторжения, переброска войск в приграничные округа, была подчинена все той же нереалистической доктрине и поэтому не обеспечила эффективного отражения агрессии.

Как свидетельствуют факты, и как видно из всего предшествующего анализа, летом 1941 года Сталин не мог готовить агрессию ни по военно-стратегическим, ни по военно-техническим соображениям. Гитлеровские войска не были заняты операциями в Западной Европе, а с февраля 1941 года стягивались к границам СССР. Сталин же тогда не располагал достаточной группировкой войск для ведения широкомасштабного наступления на европейском театре, и не мог подготовить такую группировку ранее 1942 года. На 22 июня 1941 года не было создано достаточной плотности войск даже для обороны. Поэтому версия Резуна, несмотря на обилие софизмов и притянутых за уши аргументов, оказывается полностью беспочвенной, что, разумеется, не является тайной для него самого. Иначе Резун не стал бы так часто употреблять в "Ледоколе" ложь вместо доказательств. Впрочем, нам не привыкать. A la guerre comme a la guerre  - на войне как на войне. И кто сказал, что "холодная война" закончилась?