III. УРОКИ ИСТОРИИ 

"ПУТЬ ВДОГОНКУ" И РЕФОРМЫ 

Томаш Краус

 Хрущевская эпоха. 

ХХ съезд и "оттепель" 

Последовавший за смертью Сталина период, хрущевское десятилетие, напоминал эпоху реформ 20-х гг. Во второй 50-х и в первой половине 60-х гг. в Советском Союзе, совсем как в 20-е гг., происходило экономическое, научное и культурное возрождение. Верно и то, что эпоха реформ закончилась рецентрализационным периодом, консолидацией государственного социализма. Одновременно провалилось большинство реформ. Это отнюдь не означало, что пошел возврат к сталинским временам. Как раз наоборот: брежневская эпоха перешла в период новой "либерализации", весьма долгий, но ознаменованный яркими общественно-политическими переменами, которые в результате на рубеже 80-90-х гг. привели к краху государственного социализма. А ведь хрущевская эпоха сулила отнюдь не это.

В хрущевскую эпоху возможность преобразований в общем и целом символизировали всемирно известные достижения в области культуры и космических исследований, возможность же возврата к прошлому иллюстрировало появление новых форм "культа личности". Весь период хрущевских реформ проходил под основополагающим девизом: догнать и к 1980 г. перегнать Соединенные Штаты в решающих областях производства и потребления. Хрущев и руководители политической и научной жизни страны в первую очередь подробно изложили и торжественно продекларировали эту перспективу в виде программы на XXII съезде партии, состоявшемся в 1961 г.

Выше мы уже подробно останавливались на этом вопросе: в 20-е гг. дискуссия – говоря в общих чертах – разворачивалась вокруг того, какой тип экономики, какой ее сектор и какой способ осуществления власти должны стать решающими, имея в виду "государство, рынок или самоуправление". В 30-е и 40-е гг. дискуссии уже не было: государство подмяло под себя рынок, и само понятие "рынок" было реабилитировано только в упомянутом труде Сталина в 1951 г. В середине 60-х гг. произошел известный переворот, который рассматривается как начало брежневской эпохи.

____________________

Краус Томаш - профессор, директор Центра Русистики Будапешского университета  (Венгрия)

Характерной особенностью хрущевского периода стало то, что в нем демократические плебейские революционные устремления переплелись с бюрократическими авторитарными традициями и унаследованной непосредственно от сталинской эпохи директивной политикой кампанейщины.

Когда в сентябре 1953 г. Хрущев в качестве первого секретаря ЦК сосредоточил в своих руках необъятную власть, он уже понимал, что сталинское государство с его закоснелым механизмом "зажимания гаек" неспособно обеспечить ни благополучия, ни достатка. Личная власть Хрущева и ликвидация сталинского репрессивного аппарата сплелись в единое целое. Находившийся в этот период на подъеме цикл мировой экономики создал благоприятные условия для постепенно формирующихся планов Хрущева.

Никита Сергеевич верил, что своими реформами может провести Советский Союз из сталинского периода социализма в коммунизм. На самом деле он пытался связать воедино две несовместимые идеи: а) унаследованное от Сталина намерение "догнать и перегнать Запад" с помощью экономических и политических механизмов принуждения; б) стремление к демократизации советского строя с инициативным участием широких народных масс в самоуправлении. Он провозгласил своеобразное возвращение к традициям "революционного ленинизма". Осуществление этих идей принесло, казалось бы, ощутимые результаты. И все же в конечном счете следует признать очевидную несостоятельность обеих концепций, рассматривая их в контексте достижения тех целей, которые были сформулированы в программе, принятой на XXII съезде КПСС. Хрущевское десятилетие и с социальной, и с экономической точки зрения определенно является одним из наиболее позитивных периодов истории Советского Союза, связанным с повышением жизненного уровня населения и ослаблением диктаторских методов руководства.

Экономические преобразования Хрущев строил на политической основе. Прежде чем проводить в жизнь свои реформы, он обеспечивал их общественно-политической поддержкой. Решающим фактом в этом отношении стал в феврале 1956 г. ХХ съезд КПСС, где Хрущев выступил на закрытом пленуме с речью, в которой разоблачил преступления сталинской диктатуры. Этот шаг советского лидера вызвал невероятный общественно-психологический резонанс и вместе с тем открыл вероятность новых перспектив как для восточно-европейских социалистических государств, так и для западного рабочего движения. И это не говоря уже о развивающихся странах Третьего мира, которые во многих случаях брали "советский пример" в качестве позитивной модели в борьбе против колониализма. Другим результативным шагом стало изменение внешнеполитического курса: под знаменем "мирного сосуществования" был начат поворот от "холодной войны" к международному сотрудничеству, суливший выгоды как Советскому Союзу, так и США вместе с их западно-европейскими союзниками. Создание более открытого общества хорошо вписывалось в концепцию "развития вдогонку", которая не порывала со сталинской политикой индустриализации, а лишь видоизменяла ее. Хрущев выступил на съезде и со стратегическими преобразованиями в области теории. Он говорил о возможности различных путей построения социализма. С особой похвалой отзывался о самобытном опыте Югославии и Китая. Однако всплывшие сведения о сталинских репрессиях вызвали во многих странах такие бурные политические процессы, которые ошеломили не только противников, но и его самого. Осенью 1956 г. – после некоторых колебаний – он решился на развернутое военное вторжение в Венгрию, демонстративный характер которого остановил в ряде стран им же стимулированные реформы. Позицию Хрущева по венгерскому вопросу определили два момента. Во-первых, он рассматривал это восстание как дестабилизирующий фактор внешней и внутренней политики, который способен вызвать гражданскую войну. А во-вторых, чувствовал нарушение баланса сил, достигнутого в Ялте. В его окружении преобладали люди, считавшие венгерский "эксперимент" буржуазной контрреволюцией. И в конечном счете он причислил к одному лагерю и рабочие советы, и консервативные силы, жаждавшие хортистской реставрации, и демократических "реформаторов" социализма.

В свою очередь взятый им в качестве своеобразной контрпозиции жесткий курс способствовал избавлению в июне 1957 г. от противостоявших ему главных фигур старой сталинской гвардии во главе с Молотовым и Маленковым. Однако, как бы Хрущев ни укреплял международные позиции Советского Союза (деколонизация и таким образом урегулирование берлинского вопроса, примирение с Югославией, наконец, разрешение кубинского кризиса и т.д.), реформы в стране "пробуксовывали". Серьезные результаты были достигнуты, прежде всего, в области оборонной промышленности и космических исследований. Это подняло международный авторитет государства, но потребовало огромных затрат. Краткий визит в Америку в 1959 г. сделал Хрущева невероятно популярным. Его чествовали как настоящую голливудскую звезду: головокружительную карьеру пастуха, ставшего главой государства, пресса возвела в символ "американской мечты".

В конце концов, общество стало уставать от грандиозных экспериментов. Бюрократии надоела реформаторская кампанейщина, а десятки миллионов рабочих и крестьян так и не увидели каких-либо достижений по части стабильного снабжения продовольствием, хотя это было одним из главных хрущевских обещаний (к 1980 г. перегнать США по потреблению мяса на душу населения). Интеллигенция, которая с большим воодушевлением восприняла хрущевскую "оттепель", повсюду наталкивалась на бюрократические препоны в виде суровой цензуры. В этом смысле весьма характерен скандал, разгоревшийся вокруг романа Бориса Пастернака "Доктор Живаго", удостоенного в 1958 г. Нобелевской премии. А ведь поначалу успехи хрущевской политики были связаны как раз с либерализацией в области культуры. Несмотря на то, что Хрущев взял под свое покровительство "главного биолога" сталинской эпохи Лысенко, в сфере литературы и идеологии он стимулировал поиски новых решений. Стоит упомянуть о журнале "Новый мир" (под редакций А.Твардовского), на страницах которого в 50-60-е гг. интеллигенция вела дискуссии, затрагивающие самые разные общественные круги и посвященные проблемам преобразования существующего строя и возможностям сочетания демократии, гуманизма и социализма. С начала 60-х гг. ему противостоял руководимый Кочетовым журнал, который выказывал определенный пиетет по отношению к сталинской эпохе и выражал неприязнь к "либеральничающим" интеллигентам, которые в отличие от своих закосневших в рутине предшественников занимались поисками новых путей.

Одну из первых крупных дискуссий в Союзе писателей вызвала опубликованная в декабре 1953 г. статья Померанцева "Об искренности в литературе", которую можно рассматривать и как духовное обоснование "оттепели". В литературе предвестником "новой волны" стал роман Ильи Эренбурга "Оттепель" (1954), который и дал название этому периоду. В том же ряду стоят романы "Сколько лет, сколько зим" Веры Пановой и "Не хлебом единым" Владимира Дудинцева, увидевшие свет в 1956 г.. В конце того же г. был опубликован вызвавший большой резонанс рассказ Михаила Шолохова "Судьба человека", где проявился новый подход к военной тематике и была показана выдержка простого человека в экстремальных военных условиях. Нельзя не отметить и опубликованные тогда же стихи Евтушенко, посвященные разоблачению культа личности, новеллы Чингиза Айтматова, а также целый ряд выдающихся фильмов, таких как "Чистое небо" и "Баллада о солдате" Чухрая, "Летят журавли" Калатозова, "Гамлет" Козинцева со Смоктуновским в главной роли. Эта эпоха разбудила в людях надежду на расширение сферы деятельности индивидуума. Главная ставка делалась на "преобразование", но за большими надеждами последовало великое разочарование.

Людям надоело быть винтиками государственной машины, им хотелось самим определять собственные судьбы, о чем во весь голос заявляла интеллигенция, так называемые "шестидесятники".

Это состояние общества нашло отражение уже в названии книги известного социолога Кона "Социология личности". Судьба мыслящих личностей как самостоятельных политических фигур была предопределена еще в момент их появления, поскольку советское руководство, наученное опытом венгерских событий 1956 г. окончательно отказалось от какой-либо легализации политической оппозиции. Ранее публиковавшиеся авторы, такие как Пастернак или Дудинцев,  попали в опалу, к тому же в мае 1957 г. Хрущев предупредил писателей: "Сталин должен занять подобающее место в истории Советского Союза. Он допускал серьезные ошибки, но был самоотверженным марксистом-ленинцем и стойким революционером. Партия и народ всегда будут помнить Сталина и воздавать ему должное". Для Хрущева Сталин в какой-то мере являлся фигурой, легитимизировавшей режим, поэтому его осуждение приравнивалось, по мнению Хрущева, к оппозиции, а это уже было недопустимо.  

1962 год и "китайский вопрос" 

К концу своего правления Хрущев остался в полном одиночестве. Этому способствовало то, что его планы так и оставались неосуществленными. И если для вступления на путь хрущевских преобразований нужно было дождаться смерти Сталина, то Хрущев в силу общественной изолированности еще при жизни был отстранен от власти. В 1962 г. произошли события, имевшие решающее значение: вследствие резкого повышения цен на продукты питания в Новочеркасске начались забастовки и демонстрации рабочих. Эти выступления (1-3 июля), вызванные ростом цен и наглым поведением заводской администрации, были подавлены самым жестоким образом, несмотря на то, что рабочие выступали под ленинскими лозунгами борьбы с проявлением бюрократизма на местах. Однако главной причиной падения Хрущева стал крах людских чаяний. Возникло обусловленное неоднозначными критериями общественное мнение, своего рода гласность, ощутимая в политическом и психологическом настрое общества. Новочеркасские события явились характерным в своем экстремизме проявлением и выражения, и зажима этого общественного мнения.

В том же 1962 г. на экраны вышел фильм А. Тарковского "Иваново детство", в "Новом мире" при поддержке Твардовского было опубликовано ставшее классическим произведение Солженицына на тему ГУЛАГа "Один день Ивана Денисовича", "Правда" в октябре напечатала стихотворение Евтушенко "Наследники Сталина", тогда же Лев Ландау получил Нобелевскую премию, в Москве под знаком десталинизации прошла всесоюзная историческая конференция, тогда же был спущен на воду атомный ледокол "Ленин". В декабре того же г. на одном из московских вернисажей Хрущев обрушился с резкой критикой на художников-абстракционистов.   О  противоречиях  Хрущевского периода  свидетельствует тот   факт, что  едва ли  не за  полгода до  падения  генсека в  стране, пожалуй, уже ощущалось предвестие новой эпохи, ознаменованное судебным процессом над поэтом Иосифом Бродским, которого приговорили к пяти годам исправительно-трудовых работ "за тунеядство".

1962 г. был ознаменован и кульминацией "ракетного кризиса" на Кубе. Предположительно в июле того г. в ходе московского визита Рауля Кастро появилось соглашение о поставках из Советского Союза на Кубу ракет средней дальности и истребителей, имеющих на вооружении ядерные боеголовки. А когда корабли с советским оружием двинулись на Кубу, Хрущев неожиданно отправился в поездку по различным регионам страны. Рой Медведев, написавший биографию Хрущева, назвал этот продолжительный вояж, маршрут которого протянулся от Мурманска до Южной Украины, а оттуда – до среднеазиатских республик, отвлекающим маневром. В ходе этой поездки состоялись встречи с генеральным секретарем ООН У Таном, с лидером ГДР Вальтером Ульбрихтом и с легендарным латиноамериканским революционером и кубинским государственным деятелем Эрнестом Че Геварой. И хотя США в свою очередь не советовались с Советским Союзом, когда поставляли атомные ракеты на свою военную базу в Турции, тем не менее СССР был вынужден убрать с Кубы свои ракеты под воздействием американских угроз, дабы избежать прямого военного конфликта, если не ядерной войны.

Хрущев точно знал, что периодические вторжения У-2 в советское воздушное пространство являются всего лишь одним из раундов соперничества в области авиационной и ракетной техники. Однако кубинский кризис представил эту ситуацию в ином ракурсе. Вышеупомянутый историк заметил, что в то время как американским ракетам, выпущенным с турецкой территории, достаточно 10 минут, чтобы достичь любой точки европейской части СССР, советским ракетам требуется 25 минут на преодоление расстояния до Американского материка. Однако США предпочитали следовать доктрине Монро: "Америка – американцам", т.е. весь Американский континент должен входить в сферу влияния Соединенных Штатов. Поэтому Хрущев пошел на попятную, когда Кеннеди пообещал, что не будет предпринимать агрессивных шагов против революционной Кубы и уберет из Турции американские ракеты. 1 мая следующего г. Хрущев и Фидель Кастро вместе принимали московский парад войск и приветствовали демонстрантов, стоя на трибуне ленинского мавзолея. Тогда же было продекларировано соглашение о "совместной борьбе против мирового империализма". Кастро был удостоен звания Героя Советского Союза. (Это произошло в мае 1963 г.) В то же время Хрущев не раз с признательностью вспоминал о Кеннеди после того, как президент был убит в 1963 г. в Далласе.

Вслед за первыми внешнеполитическими успехами советское руководство и в этой области последовали серьезные неудачи, так как оно не придавало истинного значения китайскому вопросу. Обостряющийся конфликт можно было объяснить следующими причинами: 1). Изменения советского экономического курса, за которыми крылись материальная заинтересованность и приспособляемость к рыночным отношениям, были неприемлемы для китайского руководства. Мао подвергал резкой критике и уже упоминавшийся сталинский " поворот к рынку". По китайским оценкам, XX, а затем XXII съезд партии увели КПСС и Советский Союз в сторону "ревизионизма", а позже – "социал-империализма". В то время как маоистский Китай придерживался тактики "большого скачка" и "народных коммун", советское руководство пыталось порвать с этой традицией. 2). Изменения в советской внешней политике, строившиеся в соответствии с законами биполярной мировой системы на компромиссе с американцами, заставили Китай задуматься о собственной интернациональной "миссии". Мао еще в конце 50-х гг. называл империалистические державы "бумажными тиграми" и вынашивал идею совершить вместе с группой развивающихся стран антиимпериалистическую мировую революцию. Китайское руководство обвинило Советский Союз в сговоре с США, направленном против Китая. Эти нападки явились реакцией на визит Хрущева в сентябре 1959 г. в Соединенные Штаты. Китайцы усмотрели здесь тот факт, что Хрущев и руководители КПСС продолжают считать себя лидерами международного коммунистического движения. Правда, это соответствовало действительному положению вещей, но Китай возмущала та великодержавная спесь, которую демонстрировали большинство советских руководителей компартии. 3). Обе великие социалистические державы претендовали на руководящую роль в освободительной борьбе колониальных стран и соответственно на связанный с этим престиж мировой державы, обладающей международным влиянием. 4). Хрущев не мог порвать с унаследованной от сталинской эпохи политикой диктата: он считал, что и Китаю следует идти по советскому пути, хотя Китай был заинтересован в скорейшей ликвидации своей "отсталости", особой исторической самобытности, "неравномерного развития".

До открытого конфликта дело впервые дошло в Москве в декабре 1962 г. Хрущев своим зачастую резким тоном и недипломатичными выражениями только усугубил антагонизм. Таким образом, первый секретарь ЦК принял активное участие в конфликте огромного исторического значения, который впоследствии обошелся Советскому Союзу гораздо дороже, чем стоила бы более серьезная помощь китайцам в первой половине 60-х гг., когда Хрущев отозвал из Китая советских специалистов. Советско-китайский конфликт расколол международное рабочее движение и разобщил страны социализма. По инициативе Энвера Ходжа Албания примкнула к Китаю "для борьбы против советского социал-империализма". Советские идеологи во главе с Сусловым заклеймили маоистскую политику как "великодержавный шовинизм" и "мелкобуржуазную авантюру". (В 1979 г., в тридцатилетнюю годовщину образования Китайской Народной Республики, само китайское руководство еще более решительно осудило политику "культурной революции".) Позже Китай предъявил Советскому Союзу серьезные территориальные претензии. Окончательный разрыв произошел в 1969 г. у полуострова Даманский на реке Уссури после спровоцированного китайцами пограничного инцидента. Следствием этого стало сближение Москвы с Индией. Пограничная война Индии с Китаем в начале 60-х гг. уже в значительной мере обусловила изоляцию Китая. Эта изоляция продолжалась до тех пор, пока Соединенные Штаты не разыграли "китайскую карту" против Советского Союза.

Таким образом, советско-китайский разрыв следует рассматривать не как личный просчет Хрущева или Мао, это произошло из-за расхождения международных, а также региональных интересов двух великих держав социалистического лагеря и из-за различий их внутриэкономической и политической стратегии. Этот разрыв имел далеко идущие и трагические последствия. Речь уже шла не только о вооруженных пограничных конфликтах и разногласиях между двумя странами с коммунистическим руководством или же о националистических предубеждениях. Произошел раскол национально-освободительных движений развивающихся стран, что увеличило маневренные возможности их главных врагов – Соединенных Штатов и западноевропейских стран – для участия во внешнеполитических конфликтах. То есть в конечном счете СССР и КНР таким образом лили воду на мельницу своих противников. Кроме того, тогда же испортились отношения Советского Союза с Румынией, которая хотела сохранить нейтралитет в советско-китайском конфликте. Позитивным же обстоятельством выглядело то, что Хрущев, в сущности, наладил отношения с югославским лидером Тито.  

Гагарин и освоение целинных земель 

Соображения Хрущева относительно экономических преобразований определенно вытекали из неизбежности децентрализации. С 1957 г. он в ущерб московским министерствам наделил значительными властными правами региональные так называемые советы народного хозяйства (совнархозы), что обеспечило и политическую поддержку провинции регионам. Среди традиционно развивающихся отраслей тяжелой индустрии большую роль стали играть электронная и химическая промышленность. Семилетний план предусматривал довольно быстрые темпы роста, хотя и не такие, как предыдущий шестой, впрочем незавершенный пятилетний план. Несмотря на все трудности, появились значительные достижения, которые заложили фундамент для развивающейся в начале 60-х гг. программы "повышения жизненного уровня". В первую очередь привлекали внимание амбициозные планы жилищного строительства. В этой области имело место такое отставание, что массовое строительство блочных "хрущевок" стало предметом гордости советского руководства. Правда, еще в конце хрущевской эпохи средний американец имел в два раза больше жилой площади, чем гражданин СССР, советский человек все оценивал по сравнению со сталинскими временами. Другим значительным предметом гордости советских людей было развитие космонавтики и ракетной техники, ознаменованное двумя событиями, символизирующими эти достижения: запуском в 1957 г. на околоземную орбиту первого искусственного спутника и полетом в космос первого космонавта Земли Юрия Гагарина 12 апреля 1961 г.

В сельском хозяйстве, которое являлось традиционно отсталой, также происходили процессы, имевшие важное историческое значение, хотя и не увенчавшиеся столь серьезными успехами. Среди всех кампаний, развернутых в этот период, Хрущев провел наиболее значительную, утвердив программу освоения целинных земель, которая начиная с 1954 г. долгое время держала в напряжении миллионы советских тружеников. С одной стороны, десятки и десятки тысяч комсомольцев начинали новую жизнь на малообжитых территориях Средней Азии и Сибири, возводя новые города. Но, с другой стороны, овеянная романтикой трудового подвига великая программа освоения земель под зерновые культуры вскоре принесла разочаровывающий результат, как и программа повсеместного культивирования кукурузы. Распространению зерновых воспрепятствовали климатические условия: ураганные ветры смели на обширных территориях пахотные слои, также и американская кукуруза не акклиматизировалась на украинских полях, поскольку уровень обработки почвы здесь отличался от американского.

Из преобразований Хрущева негативный оборот приняло реформирование колхозов. Ведь реформы увеличили степень огосударствления колхозов. В период между 1953 и 1957 гг. число колхозов значительно снизилось (с 91 тыс. до 78900), в то время как количество совхозов возросло (с 4857 до 6000). Площадь колхозных земель уменьшилась с 84 до 74%. А к концу 60-х гг. число колхозов уже не превышало 35 тысяч, что частично было связано с концентрацией земель. А к середине 70-х гг. площади совхозных земель уже превышали колхозные. Тем временем крестьяне по бытовым условиям практически оказались на уровне городских наемных рабочих, поскольку государство обеспечило им определенный прожиточный минимум, медицинское обслуживание и возможность получить образование, гарантировало отпуска и пенсии. Вкладываемые в сельское хозяйство огромные суммы не компенсировались ни количеством, ни качеством продукции, но жизненный уровень крестьян значительно повысился. Прежде всего заметно возросли заработки. Однако вменяемое в обязанность колхозам приобретение машинно-тракторных станций снижало суммы, остающиеся на социальное развитие. Хрущев не одобрял приусадебных хозяйств, поскольку производимая там продукция далеко не всегда попадала на рынок, единоличное же хозяйствование улучшало "только" семейное самоснабжение и отвлекало рабочую силу от общественного производства. Бюрократические реорганизации отодвинули на задний план проблему материальной заинтересованности, теперь и в крестьянине видели наемного рабочего. Таким образом, по разумению Хрущева, следовало максимально сблизить жизненные условия крестьян и рабочих, чего можно было бы добиться путем быстрого стирания граней между городом и деревней.

Надежды на улучшение оргработы Хрущев связывал со специальной внутрипартийной реорганизацией: в аграрную сферу и особенно в промышленность была внедрена отдельная партийная структура со своей соответствующей иерархией. Хрущев испытывал сильную тягу к замене скверно функционирующих бюрократических институтов новыми.

В промышленности после первых крупных инвестиций наступил спад производства, затронувший как химическую, так и электронно-энергетическую индустрию, а вследствие "плавного бюджетного лимитирования" проявились типичные черты "дефицитной экономики". Производственные приоритеты советской экономической политики наряду с военной промышленнстью и тяжелой индустрией определялись нуждами массового потребления. В остальных сферах шло преобладание количественных показателей над качественными. Это противоречие особенно проявилось в том, что хотя Советский Союз занимал ведущие позиции в области машиностроения, и прежде всего по количественным показателям в сфере производства запчастей, тем не менее даже в середине 60-х гг. он еще не располагал по-современному оборудованным заводом, выпускающим легковые автомобили для населения. Несмотря на то что в хрущевскую эпоху вопросу развития автомобилестроения решались под лозунгом модернизации производства, на первое место ставилось развитие общественного транспорта (хотя на Западе, естественно, и тогда уже отдавалось предпочтение личному транспорту). 1963 год не принес особых успехов ни Хрущеву, ни руководимому им государству, если учесть, что рост промышленного производства снизился более чем на 8%, и это являлось самым низким показателем с 1933 г.

Наилучшим образом "отставание" или "развитие вдогонку" можно проиллюстрировать показателями добычи энергии. В 1966 г. Советский Союз производил 544566 млн. кВт.ч.  электороэнергии, тогда как Соединенные Штаты – 1 млрд. 244232 млн. ("Ежегодник Юнеско", 1967). США производили в два раза больше мяса, чем СССР, и в 5 раз больше яиц, хотя по надоям молока Советский Союз почти в 5 раз превосходил Соединенные Штаты. Об уровне автомобилестроения свидетельствует то, что по производству легковых автомобилей США более чем в 8 раз опережали СССР. Хотя своего рода сглаживание разницы в социальных условиях наглядно демонстрирует тот факт, что в 1965 г. в Советском Союзе один врач приходился в среднем на 480 человек, тогда как в США – на 670. Правда, в сфере обслуживания пациентов и в том, что касалось качества медицинского оборудования, чаша весов, естественно, склонялась на сторону США. В 1966 г. в СССР прокат стали на душу населения равнялся 396 кг, в то время как в США – 667 кг. Энергопотребление (в пересчете на угольный эквивалент) составляло в СССР 3789 кг на душу населения, а в США – 9595 кг. В 1956 г. 61% валового национального дохода, составлявшего 231 млрд. рублей, давала промышленность, 22% – сельское хозяйство, а 17% – сфера обслуживания.  

Падение Хрущева 

Провал реформ Хрущев – по крайней мере на первый взгляд – был напрямую связан с его личным падением, с отстранением его от власти путем своеобразного путча. На самом же деле эти реформы потерпели крах гораздо раньше – особенно на "излюбленном" поприще Хрущева, в сельском хозяйстве, – чем он сам был смещен со своего поста высшей партийной кликой. В период с 1959 по 1962 г. провалились и план химизации сельского хозяйства, и программа освоения целины. Заложенные в плане показатели, касающиеся производства химических удобрений, не были достигнуты даже на 50%.

Культ Хрущева к концу его правления был сильнее, чем в то время, когда ему сопутствовал истинный триумф. Здесь видется определенная взаимосвязь, хотя сама ситуация представляется весьма запутанной. Дело было в том, как выясняется из мемуаров, что Хрущев постепенно терял способность противостоять унаследованным от сталинской эпохи структурам и традициям. Кажется, одинокий герой повержен суровой исторической реальностью, теми институтами и противодействующими силами, которые – и это отнюдь не парадоксально – определяли поступки и самого Хрущева. Его политическая и мировоззренческая ограниченность едва ли не самым главным образом проявилась в том, что он в общих чертах представлял себе, откуда и куда стремится попасть, но не знал пути к этому и не располагал соответствующими интеллектуальными и политическими средствами. Он считал, что, несмотря на чудовищные преступления Сталина, социализм построить удалось и теперь на повестке дня уже стоит коммунизм.

Естественно, тот факт, что во времена Сталина появился вовсе не социализм, оставался тайной за семью печатями не только для Хрущева. В то время никто, помимо нескольких теоретиков марксизма и революционеров, не задумывался всерьез над этим вопросом. Реальность государственного социализма и теория социализма в тот период сливались воедино в легитимирующей идеологии марксизма-ленинизма. Правда, и западные теоретики принимали данную трактовку за чистую монету. Этот "анахронизм" мешал Хрущеву выступить перед советским народом с реальными планами. Проявлением упомянутого "анахронизма" было также и то, что в принципе поддерживаемые им действительно социалистические требования (восстановление организующейся снизу демократии, поощрение местного самоуправления и самоорганизации, радикальное сокращение бюрократического централизма) в сущности воплотились в простую децентрализацию власти, к тому же кое-где еще с меньшей эффективностью, чем при прежнем бюрократическом централизме. На словах постоянно возвращались к сокращению государственной бюрократии, на практике же как раз происходило усиление бюрократии на местах. Решающая причина падения Хрущева крылась в том, что его различные реформы в сфере управления сельским хозяйством и промышленностью, перестройки партийного аппарата или системы образования не были органически взаимосвязаны, они оттесняли или ослабляли друг друга. Хотя Хрущеву удалось расшатать сталинскую структуру, однако новой создать не удалось. Поэтому брежневская реставрация поначалу многим могла показаться выходом из хаоса.

После переворота, повлекшего устранение Хрущева от власти, он в течение семи лет со своей женой Ниной Петровной жил на положении пенсионера, полностью устраненный от всех общественных дел и не упоминаемый ни в каких официальных документах. Как писал руководитель компартии Испании Сантьяго Каррильо в своей известной книге об "еврокоммунизме", "Хрущева похоронили заживо". Хрущев работал над своими мемуарами, которые впоследствии опубликовали на Западе. Умер он в Москве 11 сентября 1971 г. Похоронили его не в усыпальнице советских вождей возле Мавзолея Ленина (где, например, нашлось место Сталину) и не в кремлевской стене, а на дальнем участке Новодевичьего кладбища. К тому же его похороны остались делом сугубо семейным, не было ни официального оратора, ни торжественной панихиды. Затем этот участок кладбища на долгие гг. закрыли для посетителей под предлогом реставрационных работ. Там над его могилой возвышается памятник работы скульптора Эрнста Неизвестного, сделанный наполовину из белого, наполовину из черного мрамора, что символизирует противоречивость характера и жизненного пути Хрущева. Он в свое время схлестнулся с Неизвестным по поводу абстрактного искусства, но художник не забывал о том, что не только с предшественниками, но и с преемниками у него никогда не могло бы сложиться отношений, допускавших хоть малейшую возможность каких-либо дискуссий. Падение Хрущева – это стало ясно вскоре после его устранения от власти – было результатом ответного удара поколебленной им, но в основном не сбитой со своих позиций государственной и партийной бюрократии. Казалось, Хрущев и названная его именем эпоха канули в глубь истории. Даже то, что некоторые из зарубежных руководителей компартий – как, например, Янош Кадар – позволяли себе по-иному говорить о его роли, считалось чрезмерной смелостью. Однако дух начатых реформ продолжал существовать в обществе, став затем отправной точкой для новых экспериментов 80-х гг., для взявшихся за перестройку политиков и передовой интеллигенции.