Теория

УРОКИ ИСТОРИИ «ТРОЦКИЙ И СТАЛИН: ДВА ЛИКА РЕВОЛЮЦИИ." Бузгалин А.В., д.э.н., профессор МГУ

 

Троцкий и Сталин - две объективно противоречивых тенденций, порождённых Октябрьской революцией 1917 года.

Троцкий и Сталин являются скорее персонификацией двух объективно противоречивых тенденций, порожденных Октябрьской революцией 1917 года и продолженных в процессе «строительства социализма», чем творцами двух моделей развертывания противоречий генезиса «реального социализма.

СОВРЕМЕННЫЙ СОЦИАЛИЗМ. МАРКСИСТСКАЯ ВЕРСИЯ (продолжение) Андрей Колганов

 

Подраздел 3. Можем ли мы дать научную картину

социалистического общества?

Глава 23. Научный социализм и опыт «реального социализма».

Научный социализм не ставил и не мог ставить себе задачу представить во всей полноте картину будущего социалистического общества.

ЗАБАСТОВКА ПРОФСОЮЗА ПРОФЕССОРОВ КВЕБЕКСКОГО УНИВЕРСИТЕТА В МОНРЕАЛЕ (UQAM) Давид Мандель

ДОБРЫЙ ВЕЧЕР!

Забастовка профессоров[1] Квебекского университета в Монреале, продолжавшаяся семь недель и закончившаяся 24-го апреля 2009 г. значительной, хотя и частичной, победой – является, к сожалению, слишком редким событием в современном Квебеке, да и в Северной Америке в целом.

ГУМАНИЗМ К. МАРКСА КАК АЛЬТЕРНАТИВА ГЛОБАЛЬНОМУ КАПИТАЛИЗМУ Кондрашов Пётр Николаевич – к.ф.н., Свердловская область

ЖДЕМ ОТКЛИКОВ, ПРЕДЛОЖЕНИЙ, ИДЕЙ!

В 2008 году философское сообщество отметило 190-летие со дня рождения одного из величайших мыслителей мировой философии – Карла Генриха Маркса. Но, несмотря на эту внушительную дату, теоретическое наследие Маркса не только не похоронено в академических учебниках по истории философии, но и сегодня вызывает бурные дискуссии.

ПОНИМАТЬ, А НЕ ФАЛЬСИФИЦИРОВАТЬ ИСТОРИЮ. (К вопросу о сталинском тоталитаризме)

 

Спиноза говорил: «Не надо плакать, не надо смеяться, а надо понимать». Этот призыв великого философа можно непосредственно отнести к отечественной истории, без понимания которой невозможно подлинное просвещение и воспитание новых поколений. Особенно необходим такой подход к советскому периоду этой истории, вокруг которого идет незатихающая идеологическая борьба.

СВОБОДА КАК ЦЕННОСТЬ Вадим Межуев

ДОБРЫЙ ДЕНЬ! ПОЗДРАВЛЯЕМ С ПРАЗДНИКОМ ВЕСНЫ, ДНЕМ 8 МАРТА!  

РУБРИКА "АНОНС ЖУРНАЛА" НАЧИНАЕТ ВЫСТАВЛЯТЬ ЖУРНАЛ №4  2009 ГОДА. НЕ ПРОПУСТИТЕ! 

О свободе написаны горы книг, в которых она рассматривается с разных позиций и сторон – философской, религиозной, научной, правовой, моральной и т.д.

О ЛЕНИНЕ ПРИСТРАСТНО Предисловие к двум публикациям Булавка Людмила Алексеевна – д.ф.н.

Добрый вечер! Вас приветствует рубрика "Анонс журнала" от Елены Андреевой!

Публикуемые ниже тексты предложены мною редколлегии журнала для публикации в первом из двух юбилейных ленинских номеров неслучайно.

За последние десятилетия, пожалуй, ни о ком так пристрастно не говорят, как о Ленине.

Одни, начиная отсчет истории политических преступлений от большевиков, объявляют Ленина злодеем всех времен и народов, как будто до этого не было ни Керенского, ни еще раньше - Николая II. Меру политической «безгрешности», особенно последнего, нетрудно определить, хотя бы по тем нескольким исторически фактам, которые мы даем ниже[1].

В лице Ленина сегодня судят историю не только СССР, но и всего XX века.

Заметка о книге Карл Кантор «Тринадцатый апостол»

Заметка о книге Карл Кантор «Тринадцатый апостол»

М., Прогресс – Традиция. 2008

 Шевченко В. Н.

Карл Моисеевич Кантор по своей нравственной позиции в книге «Тринадцатый апостол» - максималист. Он остался до конца верным своим идеалам, он выдержал испытание жизнью – это большой его личный подвиг. Вместе с тем эта позиция, как позиция исследователя, делает невероятно сложной оценку великих личностей, особенно тех, кто не просто творил, но еще и пытался изменить мир, общество, как верхи его, так и низы.

Я остановлюсь на трех идеях, которые меня глубоко затронули в книге К.Кантора, бесконечно богатой и по трактовке поэтического наследия Маяковского, и по знанию нашей российской культуры, и по богатству слова.

Первая и самая главная идея касается революции духа. Незадолго до смерти Маяковский пишет пророческие слова: Встает из времен / Революция другая / Третья революция - Духа.

К чему будет звать эта революция духа? К.Кантор дает прямой ответ - и тогда, и сегодня она зовет Россию - к действительному социализму. Автор имеет в виду Марксов проект. (С.85). Да, только этот путь открывает перед страной Будущее.

Советская модель социалистического общества: причины поражения

Советская модель социалистического общества: причины поражения

В.Н.Шевченко

Количество работ, посвященных советскому социализму, опубликованных за последние 10-15 лет, просто необозримо. Однако почти все эти работы носят публицистический характер. Большая часть публицистики, которая откликается, как обычно, на злобу дня, написано с откровенно антисоциалистических позиций. Их авторы ставили перед собой цель не столько объяснить, сколько убедить читателя в том, каким был чудовищным советский строй и какие теперь замечательные перспективы открылись перед страной после его падения.

Объективное, подлинно научное осмысление советской модели социализма и ее трагической судьбы только начинается. Понять природу советского социализма можно только в контексте мирового исторического процесса, основных тенденций ее развития в последние полтора века, а применительно к России, с момента вступления Российской империи в 1861 г. на путь форсированного перевода различных сфер жизни общества на капиталистические рельсы.

В философии истории К.Маркса идея социализма занимает центральное место. Социализм есть будущее человечества, и это положение подтверждается сегодня всем ходом развития человечества в эпоху невиданного обострения глобальных проблем и ускорения процессов глобализации. Верность идее социализма -это главное условие, дающее возможность правильно подойти к изучению советской модели социализма.

Жизнеспособность российского государства как философско-политическая проблема

Жизнеспособность российского государства как философско-политическая проблема

В.Н.Шевченко

Актуальность проблемы. Жизнеспособность российского государства это одновременно важнейшая теоретическая проблема и политическая задача сегодня. Актуальность проблематики настолько очевидна, что не требует особых пояснений.

После ухода Ельцина с поста президента стал общепризнанным тот факт, что Российская Федерация в последние годы его правления находилась буквально на краю пропасти. Энергичные шаги нового президента помогли отвести непосредственную угрозу распада. Но вопрос не снят. Реальная угроза распада российского государства остается. Государство по-прежнему находится в состоянии системного кризиса, хотя власть предпринимает энергичные попытки вывести страну из него.

Публикаций и выступлений в средствах массовой информации - огромное количество, оно растет с каждым днем, и охватить их единым взором просто невозможно. Об этом говорят и пишут государственные чиновники, политики, деятели культуры, публицисты в средствах массовой информации, сторонники самых различных идейных течений.(1) Резкость полемических суждений вокруг нынешнего состояния российского государства лишний раз подтверждает исключительную значимость проблемы. Исследования собственно научного, теоретического характера довольно немногочисленны, они нередко несут на себе заметный налет публицистики и, разумеется, также не лишены идеологической определенности (2).

В проблематике выделяется две группы проблем. Это проблема жизнеспособности и проблема государства.

«Философия практики» и революция глазами А. Грамши

«Философия практики» и революция глазами А. Грамши

(Статья написана в связи с проведением итало-российского сим­позиума «Антонио Грамши — 70 лет спустя»)

Славин Борис

В последнее время стало модно говорить, что Антонио Грамши не бьш последователем ни Маркса, ни Ленина. Я думаю, что это какое-то недоразумение. Хотя подобные заявления звучат современно, они очень далеки от истины и тех конкретных текстов, которые написаны рукой Грамши. Конечно, сегодня многое в России, связаное с именами клас­сиков марксизма, является в определенной мере запретным, что и по­рождает, на мой взгляд, подобные недоразумения. Но в науке запрет­ных тем не бывает, поэтому я постараюсь показать, в чем состояла орга­ническая связь Грамши и Маркса, Грамши и Ленина в понимании рево­люции и связанной с ней «философии практики». Одновременно, я хо­тел бы провести различие между взглядами Грамши и так называемым «ортодоксальным марксизмом», представленным такими именами, как Плеханов и Бухарин.

О СТАТЬЕ А.В. БУЗГАЛИНА (А. Бузгалин. Марксизм: к критическому возрождению (К 190-летию Карла Маркса) Корняков В.И.

 

1. C гибелью СССР и социализма в европейских странах общая мировая линия человечества коренным образом не изменилась. Соотношение экономических сил продолжает сдвигаться в пользу социалистического строя (Китая), прорастают новые социализмы. Но на огромном пространстве бывшего «социалистического лагеря» воцарилась антимарксистская идеологическая и «учёная» вакханалия, сходная с той, которая полыхала в России после удушения революции 1905 года. Тысячи «марксистов» публично, не стыдясь, не закрывая лиц, сожгли то, чему они ранее клятвенно, мало не бия себя в грудь, поклонялись, преданно поклонились тому, что когда-то сжигали. Глумления над вырванными из контекста марксистскими формулировками, над самими личностями основоположников и приверженцев теории, беспардонные искажения фактов, истины, мелкое пошлое враньё заполнили СМИ, проникли даже в научные издания. А такие «марксистские» партии, как КПРФ, попросту покинули научно-теоретические позиции.

МАРКС: МАЛОИЗВЕСТНЫЕ АКЦЕНТЫ Семенов Вадим Сергеевич – д.ф.н., профессор, Институт философии РАН.

 

В 2008 году исполнилось 190 лет со дня рождения Карла Маркса. Читая и перечитывая труды К. Маркса – 50 томов его советского последнего, вместе с Фридрихом Энгельсом, собрания сочинений и 4 тома справочников – приходится убеждаться в главном: он велик и современен как мыслитель.

Мы остановимся на изложении Марксовых практически не освоенных, не используемых, фактически неизвестных, не введенных в оборот многих его важнейших творческих и очень современных для нынешнего XXI столетия философских и научных разработок и положений.

Что характерно для этих практически неизвестных Марксовых творческих разработок, положений и выводов, обобщений, как и для всех его основных работ? Мы бы выделили четыре главные такие черты: (1) живую, буквально бьющуюся мысль; (2) неизменную диалектичность формулируемых положений и выводов; (3) глубокое обобщение исторических, социальных и научных процессов и явлений; (4) непреходящесть данных творческих разработок, что обеспечивает им постоянную современность как поистине крупных открытий.

Философии нет без мысли, без диалектики мысли, как без этого нет и науки. Марксовы творческие разработки – родник живой мысли, диалектика мысли, диалектическая красота мысли и часто ее не только глубокая новизна, но и ее неожиданность своеобразием выводов и постановок. Это буквально радость мысли.

ЭССЕ ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ СПОРЫ ВЕЛИКИХ МАРКСИСТОВ РАЗВИВАЮТ ТВОРЧЕСКИЙ МАРКСИЗМ

 

Первые десятилетия ХХ века взорвали мир великими революциями, научными и социальными. Мир кардинально изменился.

Великая Октябрьская революция в России и вдохновлённые ею революции в Германии, Венгрии, Финляндии, Болгарии подвергли серьёзной проверке марксистское учение, дав толчок его дальнейшему диалектическому развитию. Социальные революции, снимающие, разрешающие назревшие противоречия действительности, - результат творчества масс, руководимых политическим авангардом. И среди субъективных факторов социальных революций важное и подчас ключевое значение имеют теоретическая эрудиция, организаторские и волевые качества лидеров, вождей политического авангарда класса, поднявшегося на революционное переустройство общества.

Чрезвычайный интерес представляет рассмотрение острых споров, очных и заочных, между великими мыслителями и практиками русского и мирового революционного движения: Георгием Плехановым и Владимиром Лениным, Владимиром Лениным и Розой Люксембург.

В начале ХХ века капитализм существенно преобразился. Он стал государственно-монополистическим. «Всё разумное действительно, всё действительное разумно» (Гегель). Но действительное становится разумным, когда осознаётся людьми, в первую очередь подготовленными, образованными людьми. А люди, в том числе и корифеи обществознания, при осмыслении действительности могут приходить к несовпадающим выводам.

Логинов Владлен Терентьевич – д.и.н., профессор, Российский университет образования.

Рубрика " АНОНС ЖУРНАЛА НЕДЕЛИ" ждет Ваших откликов!

Публикуемые ниже тексты предложены мною редколлегии журнала для публикации в первом из двух юбилейных ленинских номеров неслучайно.

За последние десятилетия, пожалуй, ни о ком так пристрастно не говорят, как о Ленине.

Одни, начиная отсчет истории политических преступлений от большевиков, объявляют Ленина злодеем всех времен и народов, как будто до этого не было ни Керенского, ни еще раньше - Николая II. Меру политической «безгрешности», особенно последнего, нетрудно определить, хотя бы по тем нескольким исторически фактам, которые мы даем ниже[1].

В лице Ленина сегодня судят историю не только СССР, но и всего XX века.

СОВРЕМЕННЫЙ СОЦИАЛИЗМ. МАРКСИСТСКАЯ ВЕРСИЯ .

АНОНС НЕДЕЛИ

Подраздел 3. Можем ли мы дать научную картину

социалистического общества?

Глава 25.Социально-экономическая система неполного коммунизма[1]

25.1. Производительные силы социализма.

Формальное и реальное освобождение труда.

«Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а, напротив, с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло»[2] – писал о первой фазе коммунистического общества К. Маркс.

Социализм отличается от переходного периода значительно более однородной социально-экономической структурой и не столь быстрым темпом сдвигов в этой структуре, но остается еще во многом переходным по своей природе обществом.

ЧТО ЗА УСПЕХОМ ЛЕВОГО БЛОКА?Рафи де Сантос – экономист, член Шотландской социалистической партии.

 

Португальский Левый Блок достиг большого прорыва за последние 6 месяцев. Он смог набрать 11% и 10% на выборах в Европейский парламент и местных парламентских выборах соответственно в июне и сентябре. Для партии твердо стоящей за пределами левой социал-демократии – это большое достижение. Как это стало возможным?

Партийный успех обязан комбинации объективных и субъективных факторов. Объективные факторы происходят из португальской истории 20-го века, субъективные связаны с тем, как сформирован Левый Блок и как его сторонники работают с португальцами.

КТО ГЛАВНЫЙ АКТОР В ПИКАЛЕВО? Максимов Борис Иванович - к.ф.н, в.н.с., Социологический институт РАН (Санкт-Петербург).

АНОНС ЖУРНАЛА №1 2010 год

«О Пикалево все, конечно, уже забыли в быстротекучке жизни, где, плюс, почти каждый день – крушенья, вылазки бандитов, визиты чрезвычайной важности и т.п. Но левым стоит помнить Пикалево, как Выборгский ЦБК, завод Форда, «рельсовые войны» и т.п., когда на арену выходит актор, который обычно находится где-то за кулисами жизненного спектакля, его не видно и не слышно, он словно и не существует. И вдруг выходит – и зал замирает, хотя, увы, не всегда рукоплещет…»

Так написал я вначале и уже собрался отправлять статью в журнал. Но тут – «Разговор с Владимиром Путиным», в котором Пикалево идет в числе первых вопросов. Невозможно не отреагировать на это. Тем более, что на этом уровне констатируется неотрегулированность до сих пор ситуации в Пикалево и В.Путин заверяет пикалевцев: «Контракт между всеми участниками процесса будет заключен в самое ближайшее время. После у всех работников предприятия этот камень с души свалится, и все отчетливо будут осознавать, что предприятие будет работать ритмично». И даже предложил инновацию – более глубокую переработку сырья, получаемого предприятием (от поставщиков «Фос-Агро»). Есть также планы строительства других предприятий. А на вопрос жительницы Пикалево Т. Гулиной, почему закрыли профучилище, инфекционное и родильное отделения в больнице, отделение Пенсионного фонда, идет разговор о закрытии больницы вообще, не останавливаются поезда, хотя есть вокзал, ответил, что надо будет попросить губернатора доложить об обустройстве социальной инфраструктуры. Да услышит Господь слова премьер-министра! Тогда мои писания, слава Богу, можно будет рассматривать в историческом плане. И потеряет актуальность вопрос А.Степанникова с Ижорского завода, что если по Пикалево определились виновники, почему они до сих пор не сидят. И я ниже коснусь только вопросов о том, почему «идет разговор о закрытии больницы», «не останавливаются поезда».

ЛЕНИНСКОЕ НАСЛЕДИЕ: ЗИНОВЬЕВ, СТАЛИН, БУХАРИН ИЛИ ТРОЦКИЙ?

АНОНС ЖУРНАЛОВ ОТ ЕЛЕНЫ АНДРЕЕВОЙ

Ждем Ваших откликов по адресу: manefaelena@mail.ru 

 

Введение

Вне всякого сомнения, Ленин являет собой грандиозную фигуру мировой истории и, конечно или, прежде всего, истории России. Но не только истории. Ленин важен нам и сегодня. По крайней мере, по двум основаниям. Во-первых, можно и сегодня многому учиться у Ленина. И, во-вторых, через Ленина можно лучше понимать сегодняшний и в известной мере завтрашний день России.

Сначала, во-первых. В ленинских теоретических работах и политических действий содержится множество указаний и примеров оптимального решения ряда важнейших проблем строительства независимого республиканского государства. Например, национальную проблему в послевоенной раздробленной России Ленин решил просто блестяще. А вот действия сегодняшнего российского правительства (не говоря уже о вчерашнем) по урегулированию национальных противоречий сильно не дотягивают (если сказать мягко) до ленинского уровня. То есть, если бы сегодняшние идеологи и руководящие деятели внимательно перечитали некоторые ленинские работы, то могли бы вынести много пользы для себя и страны.

В.И. ЛЕНИН 1918–1923: КРИЗИС РЕВОЛЮЦИОННОГО ПРОЕКТА

Все пожелания, комментарии, замечания просьба отправлять по адресу:manefaelena@mail.ru

Рубрика" АНОНС НЕДЕЛИ" желает всем хорошего настроения! 

 

«Люди, хвалившиеся тем, что сделали революцию, всегда убеждались на другой день, что они не знали, что делали – что сделанная революция совсем не похожа на ту, которую они хотели сделать. Это то, что Гегель называл иронией истории, той иронией, которой избежали немногие исторические деятели».

Ф. Энгельс – Вере Ивановне Засулич. 23 апреля 1885 года.

(Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 36 , с. 263.)

 

На протяжении последней трети XIX и начала XX века в России постепенно разворачивается капиталистическая социальная революция[1], толчок которой дали реформы 60-х – 70-х гг. XIX века и в первую очередь крестьянская реформа. Однако и в начале ХХ века эта революция была еще весьма далека от своего завершения. Капиталистические производственные отношения охватили меньшую часть общественного производства. Промышленный переворот затронул лишь весьма узкий уклад фабрично-заводской промышленности, охвативший примерно 10-15% занятых. Крестьянское землевладение примерно на 80% оставалось общинным (что, впрочем, составляло уже менее половины от всего землевладения). Вовлечение крестьянства в отношения товарного производства, хотя и прогрессировало, но все еще затрагивало меньшую часть крестьянского производства, а многочисленные слои крестьянства не затрагивало практически совсем – уклад их экономической жизни оставался добуржуазным. В товарной части аграрного сектора господствовало помещичье хозяйство, во многом основанное на полуфеодальных методах эксплуатации крестьянства.[2]

Настройки просмотра комментариев

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".

Политэкономические проблемы

 

 Политэкономические проблемы теории научного социализма

(Заключительная часть  работы «Критика концепции рыночного социализма»)

   

 

    В том, что строительство социализма и коммунизма невозможно без экономической теории и сложившееся в настоящее время положение в обществе является следствием отсутствия теории общественного развития, не подвергается сомнению со стороны ученых экономистов левого направления. Не подвергается сомнению и то положение, что для развития экономической теории необходимо принять идеи и положения, сформулированные основоположниками научного коммунизма. Но, все дело в том, что при формальном признании необходимости применения базовых положений, сформулированных классиками, именно базовые положения не принимаются и отвергаются программными документами партий и движений левой ориентации. При этом не имеет значения, представляют ли партии и движения сторонников рыночного социализма или сторонников социализма, которые формально принимают положение о необходимости устранения товарных отношений в общественном строе. Существует и распространённая точка зрения в том, что политэкономическая основа общества является не самым главным в строительстве социализма. При всем внешнем различии исходных позиций, тем не менее, принципы экономических отношений нового общественного строя, разработанные основоположниками научного коммунизма, не принимаются.

 

Поскольку наше рассмотрение имеет целью критику концепции рыночного социализма, то приведем распространенную точку зрения сторонников рыночного социализма на теорию, исключающую применение товара и стоимости в экономике. В частности, в процессе публичного изложения основных положений теории, отношение представителя рыночного социализма к изложенному материалу сформулировано следующим образом:

 

 
“беспочвенные, бессодержательные фантазии наивных и малообразованных людей”.

 

   На подобного рода “критику” имеются и аналогичные ответы, и, в принципе, этим можно было бы ограничиться. Однако если к приведенному высказыванию отнестись объективно и непредвзято, то необходимо признать, что приведенная оценка на самом деле имеет под собой веские основания. 

   Известно, что общественное производство управляется действием объективных экономических законов. При этом для классовых общественных образований, не имеет значения степень их познания и применения на практике; достаточным условием действия объективных законов является наличие определенной экономической среды, или комбинации общественных отношений, которые стихийно устанавливаются в общественном производстве. Вместе с этим, люди не являются пассивными участниками производства, и, по мере познания объективных законов, происходит их применение на практике. Каждый способ общественного производства имеет свои собственные законы, управляющие общественным производством, и процесс их познания происходит применительно к конкретному способу производства. C точки зрения познания объективных экономических законов, наиболее полно исследован товарный способ производства основоположниками научного коммунизма, на материале общественной практики 19 и начала 20-го веков. Но при всех изменениях, которые произошли в процессе последующего развития товарного производства, включая период отечественного опыта строительства социализма, тем не менее, стоимостная основа общественного производства сохраняется. 

   И в то же время, рассматривая действие объективных экономических законов в общественном производстве, обратим внимание на следующее обстоятельство. Если товарное производства утверждается независимо от знания или незнания объективных законов, то новый способ производства, с устранением товара и стоимости, может состояться только при выполнении обязательного условия — необходимости познания объективных законов. Процесс познания экономических законов, в свою очередь, не находится в стороне от общего развития науки, и вполне закономерно, что на развитие экономической науки оказывает влияние естественнонаучная область исследований, как наиболее преуспевающая область процесса добычи новых знаний. Естественные науки, как правило, при открытии новых законов природы не отрицают достоверность ранее добытых научных знаний, и новые знания дополняют общую картину устройства окружающего мира. Например, классическая механика изучает закономерности движения материальных тел и основывается на применении физических категорий в виде силы, массы, ускорения, пространства и времени. Но, очевидно, что познать тайны строения микромира, основываясь только на научных понятиях классической механики, невозможно. Поэтому квантовая механика применяет ранее используемые понятия с новым содержанием, вводит новые физические категории и на новой методологической основе открываются законы строения микромира. Однако ранее добытые знания не теряют своей научной ценности; физическая картина строения макромира дополняется знаниями устройства микромира. Здесь не возникает противоречий в процессе научных исследований; для каждой области исследований определяется предмет изучения, и выявляются границы действия ранее полученных и вновь открытых объективных законов природы. 

   Однако все дело в том, что в общественных науках, в частности, в политической экономии принцип совместимости ранее открытых объективных законов и законов, управляющих новым способом общественного производства, неприемлем. Во всех отношениях - в предмете, цели и методе научных исследований имеются принципиальные различия. Теория экономики потребительной стоимости строится на отрицании категорий товарного производства и применяет новые принципы понятия и категории. Выявленные новые объективные законы, исключают применение законов товарного производства и наоборот. Объективные законы нового способа общественного производства и товарного производства несовместимы в одном общественном организме. 

   Но принцип научных исследований, основанный на сохранении ранее добытых знаний с их совместимостью с новыми, вполне приемлемый при изучении законов естественной природы, механически переносится на создание теории нового общественного строя. Здесь, при всем осознании в необходимости разработки теории нового качества развития экономики, на самом деле, новое качество рассматривается в границах устаревших понятий и представлений. На этом основании формулируется положение, что рыночный социализм сохраняет и использует положительные стороны товарной экономики. Но то обстоятельство, что отношения товарообмена и продуктообмена несовместимы по природе своего происхождения, — во внимание не принимается. Несовместимость разнородных образований можно видеть, если обратиться к закономерностям, действующим в естественной природе. В самом деле, аналогом способов общественного производства в природе можно принять наличие различных видов животного мира. Для определения вида в науке имеются отличительные признаки, но главным признаком является та особенность, что межвидовое скрещивание не производит потомства. Поэтому от оплодотворения одного способа общественного производства другим, в данном случае от соединения теории научного социализма с теорией товарного производства, вряд ли можно что-либо ожидать кроме мертворожденного существа. 

   Дополнительно к тому, что теория рыночного социализма сохраняет базовые понятия товарной экономики и, тем самым, препятствует применение положений экономики потребительной стоимости, в используемом научном методе товарной экономики находится существенное обстоятельство, которое исключает восприятие и понимание положений экономической теории нового общественного строя. 

    В общей постановке цель научных исследований, как известно, определяется в открытии новых объективных законов развития природы и общества. Применительно к политэкономическим исследованиям, в данном случае имея в виду политическую экономию социализма, задача науки конкретизируется, переходит в область производственных отношений и сводится к выявлению зависимости “стоимости” и потребительной стоимостью. Поскольку стоимость представляет только количественную сторону вещи, а потребительная стоимость — не только количественную, но и качественную, то, очевидно, что задача исследований заключается в определении меры производственных отношений, в органическом соединении количественной и качественной сторон. С учетом того, что товарная экономика основывается только на количественном измерении вещей в предположении однородности, однокачественности продуктов деятельности, то научное понятие меры здесь исчезает. Понятие меры сводится к односторонней оценке — к количеству абстрактного труда, стоимости. 

   На самом деле, окружающий мир, в том числе и общественное производство, представляется и количественной и качественной сторонами, но используемый инструмент исследования товарной экономики не позволяет, исключает возможность выявления качественной составляющей производственных отношений. Богатая совокупность общественных отношений, включающая в себя всю палитру разнообразия цветов и оттенков, воспринимается в черно-белых контрастах. Способность видеть происходящие процессы односторонне закономерно формирует исходную точку зрения, позицию исследователя, которая выражается в ограниченности восприятия происходящих процессов. Стоимость, как основополагающая научная категория становится больше чем основой инструмента познания. Стоимость образует мировоззренческую сторону процесса научного познания в том смысле, что предопределяет границы, горизонты исследования происходящих процессов в действительности. 

   Эта особенность мировоззренческого аспекта метода научного познания определяет направления развития экономической науки. Понятно, что формального запрета в академической науке на исследования качественной стороны экономических отношений и применение политэкономической категории качество не существует. Но, тем не менее, позиция официальной экономической науки относительно бесперспективности научных исследований с исключением категории стоимости определена и в том числе сформулирована членом корреспондентом АН РФ д.э.н. проф. Осиповым Ю.М.:

 

“Упразднить стоимость можно, но тогда чем ее можно заменить? Стоимость может быть упразднена, но вместе, увы, с экономикой. Возможно, когда-нибудь это и произойдет, но пока на улице экономика и стоимость, а потому оставим стоимости стоимостово и не будем нарочито изгонять ее из хозяйственной жизни. Что касается требований и новых аргументаций в пользу, в общем-то, видимого, но как-то упорно не замечаемого, т.е. стоимости и ее метанаучного понимания, то это лишено всяких разумных оснований, ибо это требование, — тут приходится заранее извиниться, — слепого к зрячему, а что может зрячий объяснить слепому, к тому же добровольно радостно себя ослепляющему? Ничего! На этом мы, пожалуй, с данной репликой покончим: желающий видеть да увидит, желающий не видеть, ничего, конечно же, не увидит. Каждому своё!”  Ю.М.Осипов. Неоэкономика (опыт философско-хозяйственного рассмотрения). Международная научная конференция. Параметры и механизмы неоэкономики. С.17. М. 2001г.
 

 

   Приведенная цитата видимо не нуждается в комментариях и с выводом — “Каждому своё!” можно согласиться. Необходимо согласиться и признать при этом тот факт, что фундаментальная область политэкономических исследований в преобладающей и господствующей части находится в жестких рамках стоимостных понятий и представлений. То, что “опыт философско-хозяйственного рассмотрения” способа общественного производства, при сохранении стоимости, ничего не принесёт, кроме “научного” обоснования необходимости сохранения капиталистического способа производства, очевиден. Но для “независимых” учёных, которые находятся вне “политики” и вне “идеологии” и “объективно” исследуют происходящие процессы, этот вывод какого либо значения не имеет. Видимо, у “настоящих” учёных не нашлось времени ознакомиться с простым положением марксисткой теории в том, что только на экономической базе формируется соответствующая экономике надстроечная часть, которая представляется общественным сознанием, мировоззрением, идеологией, способом мышления человека и понятиями людей о материальных и духовных ценностях. 

   На первый взгляд, при анализе современного состояния экономики, если объективно рассмотреть экономическую сторону происходящих процессов, то в конечном итоге, независимо от исходных позиций мы придем к выявлению причин кризисного состояния народного хозяйства и на этой основе можно разработать теорию выхода из создавшегося положения. Но это только на первый взгляд. На самом деле, именно современное состояние экономики не позволяет обратиться к действительным причинам сложившегося положения. 

   В том, что современная экономика находится в разрушенном состоянии и требуется не рост и не развитие, а восстановление народного хозяйства — это положение не вызывает сомнения со стороны ученых экономистов левой ориентации. Также вне сомнения, что для восстановления народного хозяйства необходимо применить мобилизационный тип экономики, с жестким централизованным управлением, концентрацией материальных и финансовых ресурсов. С точки зрения решения первоочередных задач экономики, принципиального значения не имеет используемые при этом методы хозяйствования. И принципиального значения так же не имеет, присваивать ли производимой продукции в общественном производстве наименование товара или продукта; важно в относительно короткие сроки обеспечить рост объемов производства в экономике. В этом отношении сторонники рыночного социализма имеют реальную программу восстановления народного хозяйства. Можно критически относиться к отдельным положениям плана восстановления народного хозяйства, например, в применении методов управления производством, в выборе приоритетов развития, в определении ведущих отраслей экономики и т. д. Но в любом случае разработчиков программ нельзя отнести в число наивных и малообразованных людей. Напротив, программы выхода из кризисного положения, разработанные учеными социалистической ориентации, при всем их различии, основываются, прежде всего, на практическом опыте периода индустриализации и развития народного хозяйства опыта строительства социализма. Понятно, что достижения экономики в этот период, которые не имеют аналогов в мировой практике, обеспечивались достигнутым на тот момент уровнем развития экономической науки. И каких либо оснований отказываться от применения научных разработок, проверенных на практике, не имеется. 

 

  Однако при всей внешней привлекательности различных программ выхода из кризисного положения, если исходить из того, что существует объективная закономерность предела роста экономики, то в действительности первый шаг восстановления экономики несет в себе элемент её разрушения. На самом деле причина кризисного положения экономики находится в том, что общественное производство “развитого социализма” исчерпало возможности экономического роста. И, тем не менее, положение экономической теории в том, что имеются принципиальные различия в количественном росте и качественном развитии - не принимается разработчиками программ восстановления народного хозяйства. Под качественным развитием, как правило, понимается широкое применение достижений научно-технического прогресса в производстве. Но для качественного развития применение научных достижений в производстве становится не самым главным, и качественное развитие основывается на принципиально новых производственных отношениях. Если на первоначальном этапе восстановления народного хозяйства научно-технический прогресс имеет возможность обеспечения экономического роста, то с достижением предела экономического роста научно-технический прогресс становится своей противоположностью. Положение в экономической науке складывается таким образом, что первоочередные задачи восстановления экономики отодвигают решение перспективных проблем экономического развития на второй план. 

    Известно, что любые правильные и верные в научном отношении идеи не воспринимаются до тех пор, пока идеи не доведены до уровня практического применения, или, по крайней мере, не просматриваются реальные результаты их применения. Можно подвергнуть самой острой критике теорию рыночного социализма или аналогичную, основанную на товаре и стоимости. Однако потребность со стороны практики в необходимости разработки новой теории не возникнет, по той простой причине, что при всех недостатках и недоработках имеющейся теории рыночного социализма, тем не мене, теория имеется и на её основе разработана практическая программа действий с вполне конкретными целями.  

  Что касается экономической теории нового способа производства, то здесь вполне определенно необходимо констатировать, что мы имеем только набор идей, положений и принципов и которые в систему научных знаний не приведены. Не говоря о том, что за неимением теории отсутствует и развёрнутая программа выхода экономики из кризисного положения. Но и при наличии программы, на самом деле программа станет набором пустых рекомендаций, поскольку отсутствует механизм реализации системы новых производственных отношений. Действующий в настоящее время или ранее используемый хозяйственный механизм разработаны для ведения общественного производства товарного типа, для которого отношения нового способа производства являются чужеродным телом и будут отторгнуты. 

  Сложность разработки теории экономики потребительной стоимости состоит и в том, что если для теории товарной экономики выводы можно подтвердить, доказать реальными цифрами, фактами, практическим опытом, то для теории нового способа производства такая возможность отсутствует. Общественный строй под названием социализм или коммунизм мы не видели и не наблюдали. Поэтому принципы новых отношений можно выявить только лишь в зачаточном состоянии и без специального инструмента познания их обнаружить невозможно. Здесь, поскольку объект находится в неразвитой форме, можно только определить характер происходящих процессов, выявить симптомы и тенденции их развития и вместо конкретных результатов пользоваться силой абстрактного мышления. Кроме этого, в отличие от естественнонаучной области исследования, в политической экономии при создании новой теории, возможности экспериментальной проверки правильности теории отсутствуют. 

  Далее, препятствия с развитием теории экономики потребительной стоимости связаны с общей обстановкой, сложившейся в фундаментальной области научных исследований. Нетрудно видеть, что в приведенной выше цитате из работы Осипова Ю.М, фактически содержится отказ на проведение научных исследований в экономике с исключением применения товара и стоимости. Понятно, что прямых указаний учёным экономистам на выбор направления научных исследований здесь нет. Но мнение известного и авторитетного ученого-экономиста далеко не безразлично для научной общественности. (На первый взгляд, если основываться на приведенной цитате, то здесь представлены взгляды ученого экономиста либерального толка. Однако на самом деле, научная деятельность Ю.М.Осипова выделяется именно последовательной антилиберальной позицией. Мы привели выдержку из работы не для того, чтобы пользуясь случаем, бросить камень в адрес известного ученого. Изложенная цитата приведена для того, чтобы показать всю сложность, неоднозначность и противоречивость процесса формирования новой экономической теории.) 

  И в то же время, рассматривая положение, сложившееся в академической науке, в части развития экономической теории нового общественного строя, необходимо принять во внимание, что на самом деле практика определяет направления развития науки. По большому счету наука только отражает общественное сознание или применительно к рассматриваемой теме — обобщает представления людей о материальных ценностях и методах ведения общественного производства. Когда общественное производство находится на восходящей линии своего движения, то связь между наукой и практикой осуществляется просто и практика стимулирует развитие науки. Но когда экономика находиться в состоянии застоя, упадка и тем более деградации, то состояние экономики закономерно воспроизводится и сказываются на развитии науки. Практика может оказать решающее влияние на развитие фундаментальной науки и для этого, на основе анализа сложного переплетения причинно следственных связей общественного производства, необходимо выявить и сформулировать главный вопрос, по мере решением которого происходит снятие общественных противоречий. На этой основе появляется возможность определения задания на проектирование новой системы хозяйствования для академической науки. Вместе с этим только знаний противоречий современного общества недостаточно для определения главного вопроса. Необходимо видеть перспективу общественного развития в ростках нового общественного строя в современной действительности.  

В самой общей постановке, если исходить из материалистического понимания развития общества, то главный вопрос разрешения противоречий современности можно определить в необходимости ликвидации материальной основы капитализма, которая представляет собой стоимость, и одновременно в необходимости формирования новых производственных отношений на собственной материальной основе - на основе потребительной стоимости. Скорее всего, данная постановка решения проблем современности не вызовет понимания со стороны представителей академической науки и многих учёных социалистической ориентации. Действительно, вернёмся к приведённой выше цитате.

 

  
“Упразднить стоимость можно, но тогда чем её заменить? Стоимость может быть упразднена, но вместе, увы, с экономикой.”

 

  Подобного рода и ответы на сформулированные вопросы можно получать от людей, которые десятилетиями изучали произведения основоположников научного коммунизма. В этом нет ничего необычного. В высших идеологических органах КПСС изучали и применяли на практике идеи основоположников научного коммунизма, но в конечном итоге, именно высшие идеологические органы стали центрами борьбы с идеями коммунизма и Советской властью. 

  Мы остановились на отношении к экономической теории научного социализма со стороны представителей рыночного социализма, к числу которых отнесли учёных экономистов и для которых положение о необходимости исключения стоимости из общественного производства представляется нелепым и абсурдным. В месте с этим, в левом движении действуют отдельные группы, в программных документах которых утверждается позиция о необходимости устранения товарных отношений в новом общественном строе. На первый взгляд, положения о необходимости ликвидации товара и стоимости, отмены наемного труда и введении прямого продуктообмена на первой фазе строительства коммунистического общества, вполне соответствуют положениям теории научного коммунизма. Однако при внимательном рассмотрении программных документов, можно видеть, что правильные и верные положения на самом деле искажают теорию научного коммунизма. 

   Теория научного коммунизма потому является научной, что основывается на действии объективных законов. Объективные законы, как известно, декретами и постановлениями, административными или силовыми методами не устраняются и не вводятся. Действующие закономерности устраняются тогда, когда познаны и устранены материальные условия их порождающие. В свою очередь новые закономерности вступают в действие при создании соответствующих материальных условий и в качестве материальных условий основоположники научного коммунизма принимали только принцип и характер производственных отношений. Политэкономия и занимается изучением условий формирования принципов и характера производственных отношений. Но всё дело в том что “антитоварники” при рассмотрении условий устранения товара и стоимости именно производственные отношения во внимание не принимают и не рассматривают. Больше того, поскольку производственные отношения в своём содержании представляют собой процесс обмена продуктами деятельности, то сторонники рассматриваемого направления утверждают, что в коммунистическом обществе устраняются отношения обмена и сохраняется только распределение. Базовые положения теории научного коммунизма в том, новый общественный строй, прежде всего, основывается на развитии принципов самоорганизации и самоуправления в организации общественного труда, снятии отчуждения труда, восстановлении индивидуальной собственности на продукт труда, превращении любого труда в труд творческий, отвергаются.  

  Сложившаяся система взглядов на идеалы общественного устройства, с поверхностным подходом в изучении общественных процессов, имеет под собой исторические корни, сформировались на ранней стадии организации рабочего движения, как ответная реакция на развитие капитализма. Идеология движения по существу представляет собой набор житейских лозунгов с “теоретической” основой, которую можно свести к понятиям, что частная собственность это кража, а деньги – зло.  Это направление рабочего движения в произведениях основоположников научного коммунизма, получило название критически-утопического социализма и дана принципиальная оценка теоретической основы движения.

 
 “Революционная литература, сопровождающая эти первые движения пролетариата, по своему содержанию неизбежно является реакционной. Она проповедует всеобщий аскетизм, грубую уравнительность.” Манифест коммунистической партии. Критически - утопический социализм и коммунизм. К.Маркс. Ф.Энгельс.

 

   В дальнейшем критическо-утопическое направление социализма сохраняет свою идеологическую основу с тем дополнением, что теория строительства нового общественного строя по существу сводится к учению о диктатуре пролетариата. Средство достижения цели стало целью движения. В практическом применении идеалы общественного устройства, основанные на грубой уравнительности, не меняются.

 

“Всё общество будет целой конторой и одной фабрикой с равенством труда и равенством заработной платы” В.И.Ленин. Государство и революция. ПСС, т.45, с.101
  

  Общественное производство с применением изложенных принципов организации общественного труда закономерно превращает всех работников в шестерёнки и винтики гигантской машины с использованием административных методов управления. Применительно к современным условиям за громкими лозунгами о передаче власти и собственности народу на самом деле представляется общественный строй под названием казарменный социализм. В политэкономическом рассмотрении лозунги о передачи власти и собственности народу означают не более чем восстановление государственной собственности на средства производства и установление политической власти класса чиновников.

  Вполне закономерно, что идеалы казарменного социализма не могут стать привлекательными для думающих людей. Однако все дело в том, что при теоретической несостоятельности, именно концепция казарменного социализма оказывает существенное влияние на развитие теории научного коммунизма, как с точки зрения восприятия идей, так и с точки зрения развития теории. 

   Известно, что основная масса людей приобретает знания о социализме и коммунизме не из произведений классиков, а в первую очередь на основе своего жизненного опыта. “Правильные” марксисты в качестве идеала общественного устройства принимают опыт строительства социализма довоенного периода. Но для многих социализм 30 - 40 годов не является идеалом общественного устройства. Дело здесь не том, что отрицаются или ставятся под сомнение действительные успехи и достижения этого период общественного развития. Напротив. Больше того, сложившийся способ организации общественного труда, централизация общественных функций партийно-государственным аппаратом представляли собой необходимыми условиями общественного развития и диктовались во многом внешнеполитическими условиями страны. При всех издержках и недостатках, тем не менее, в целом принятое направление строительство материально технической базы социализма необходимо признать правильным. Но в конечном итоге, плодами строительства социализма воспользовался узкий слой людей и социализм на самом деле не состоялся. Поэтому принимать в качестве социализма общественный строй 30 – 40 годов означает не что иное, как отвергать идеи научного социализма.  

  Ничего нет удивительного в том, что многие положения теории научного коммунизма не воспринимаются или точнее: воспринимаются в трактовке сторонников казарменного социализма. Дискредитация идей научного социализма сначала происходит на уровне эмоционального восприятия и затем имеет продолжение в представлениях учёных экономистов социалистической ориентации. По этой причине идеи экономической теории нового общественного строя, с исключением из общественного производства товара и стоимости, значительной частью ученых экономистов воспринимается как идеи казарменного социализма, и отвергаются без рассмотрения. 

   Влияния вульгарной политэкономии, в том смысле, что с отрицанием теоретических положений казарменного социализма одновременно происходит и отрицание положений научного коммунизма, можно видеть на примере рассматриваемой работы В.С.Уварова. Отказ от казарменных методов организации общественного труда не означает необходимости отказа от теории научного социализма и принятия рыночных методов организации общественного труда. Относительно сформулированного положение в том, что К.Маркс не успел признать необходимость сохранения товарных отношений при социализме можно сказать, это равносильно тому, что К.Маркс “не успел” отказался от главного дела свей жизни — освобождение человека и человечества от всех видов угнетения и порабощения человека человеком. Марксизм на современном этапе исторического развития в качестве источника угнетения и порабощения человека человеком принимает экономические основы общественного устройства — товар и стоимость или рыночную экономику. 

 

М.Богданов 

С работой «Критика концепции рыночного социализма» можно ознакомиться на сайте http://new-communizm.narod.ru

 

Крушение первой фазы Коммунии


Первая фаза Коммунии
* неизбежно является конечной, преходящей. Это знали теоретики «научного коммунизма». Но они полагали, что переход к Высшему Социуму будет осуществляться как постоянное улучшение положения трудящихся. Правда, «отец всех народов» предупреждал, что по мере продвижения ко второй фазе будет усиливаться классовая борьба (что не могло вести к улучшению).
* Слово взято из латинского текста Нового Завета (Деян 2:44) : Credebant habebant omnia communia (Верующие имели всё общее = У верующих была коммуна).
Несмотря ни на какие негативы, Октябрьский социализм – в плане Бога. Он был такой, какой должен был быть в силу самой Объективности.
С целью закрепления революционных побед в борьбе с недобитым белым движением и Антантой, необходимо (как ни парадоксально) осуществлялись пролетаризация населения (раскрестьянивание, расказачивание), жёсткая централизация, переход от власти советов к Советской власти, красный террор и форсированная индустриализация (часто в ущерб экологии и посредством постоянного «затягивания поясов»). Все загонялись в «рабочее стойло», всё «прошнуровывалось» и «просургучивалось». Милитаризировались все виды деятельности, даже речь. Появилась такая терминология, как «битва за урожай», «пионерский отряд», «трудовой десант», «Социалистический лагерь», «в труде, как в бою», «объявить войну нарушителям дисциплины», «бойцы трудового фронта» и т.п. Всё это, в конечном счёте, способствовало победному противостоянию последнему натиску Антанты – фашизму, оказавшемуся менее тотализированным.
Советская эпоха – это антиномия, «древо добра и зла», и взгляд на неё должен быть не однозначный (или – или), а диалектический. Роковое противоречие состоит в том, что плоды революционных побед, легитимизировавших за семьдесят лет общенародную собственность, понесли в себе зёрна смерти.
Крушение Совдепии объясняется экономическими, политическими и идеологическими причинами.


Экономические причины.


Парадокс первой фазы Коммунии состоит в том, что при наличии огромного хозяйства – не оказалось хозяев. Появились только управляющие – номенклатура. До революции часто делами имения занимался только управляющий, в то время как хозяин шастал по Парижам. Но такое имение нельзя назвать бесхозяйственным. При Совдепии же хозяев ликвидировали – кого изгнали, кого убили. Остались одни управляющие*.
* Этот "недостаток" был замечен через 70 лет и "исправлен" в пользу управляющих, которые стали хозяевами (в обход главного, но вместе с тем номинального хозяина – народа).
Из понятия явствует, что должны быть три формы собственности: общенародная, корпоративная и частная. Но при социализме происходит чудовищный перекос в сторону общенародной собственности, что явилось одним из факторов несостоятельности этого строя. Бюрократическая неэффективность всё более подавляет внутренний стимул к конкуренции в технологическом прогрессе, рационализаторстве. Бюрократия устанавливает квоты и цены на миллионы продуктов, тогда как администрация, отвечающая за их выпуск, не имеет никаких побудительных причин к введению новшеств. У рабочих также исчезает заинтересованность в увеличении объёма и качества производства. И администрация, и сами рабочие, напротив, заинтересованы в том, чтобы сообщать «наверх» искажённые данные о выпускаемой ими продукции. Статистика становится ненадёжной и бесполезной для разумного процесса планирования. Бюрократический аппарат не обеспечивает утилизации достижений новой волны НТР и упорно цепляется за устарелые концепции, возникшие на ранних стадиях индустриальной революции.
Древнеазиатский стабильный способ производства, знающий одно к о л и ч е с т в е н н о е расширение, и тотальный бюрократизм не выдерживают вызова динамичного Запада. Бюрократия, стремясь изо всех сил упростить свою работу и умалить личную ответственность, усложняла канцелярщину. Усилий «внедрить» новацию требовалось больше, чем её создать. Чем больше творческой свободы требовала производственная деятельность, тем больше она была в подозрении, тем сильнее проявлялись еретические настроения. В связи с этим Запад ещё до совращения масс совратил творческой свободой значительную часть интеллектуальной «прослойки».
Соцэкономика обладала огромным множеством негативных элементов и механизмов, которые явственно тормозили её развитие. К ним можно отнести пресловутую затратную систему ценообразования, стимулировавшую не наращивание потребительских качеств продукции, а рост себестоимости производства, систему исчисления нормативной прибыли от себестоимости производства, делавшую выгодным рост этой себестоимости, крайне архаичные методы планирования «от достигнутого уровня», стимулировавшего утаивание реальных производственных возможностей, а также планирования «под завязку» без всяких резервов на возможные срывы и модернизацию производства, крайне неплодотворную систему оплаты творческого труда по должностям, а не по результативности.
Крен в сторону физического труда в определении производительного рабочего привёл к «остаточному принципу» в распределении материально-финансовых ресурсов на социальные нужды, к снижению относительных расходов на интеллектуализацию производства.
При социализме прибыль предприятия была прямо пропорциональна затратам человеческих и материальных ресурсов, а не их экономии. Было невыгодно производить наукоёмкую и дешёвую по затратам продукцию. Огромный вред экономике и обществу был нанесён знаменитой ползучей тарификацией труда рабочих, когда нормы возрастали вслед за рационализацией и становилось невыгодно ни изобретать, ни напрягаться. Подобных тормозов в экономике «реального социализма» оказалось достаточно для того, чтобы практически остановить её прогресс. Что же касается статистических сводок, то в них значились штуки, тонны, километры без учёта качества и конкурентноспособности, а «надбавки» к ценам на продукцию, превосходившую зарубежные аналоги, были совершенно оторваны от степени превосходства и сводились к 30% независимо от того, сравнялось изделие с мировыми аналогами по своим качества или на порядок их опередило. В таких условиях бесконечно трудно было заниматься качеством и двигать прогресс не на бумаге, а на деле.
Примечателен тот факт, что разрешённые частные наделы, составлявшие 4% общих пахотных земель, благодаря частной инициативе, производили 25% продуктов, попадавших на стол трудящихся.
Для удержания власти и сохранения казарменного строя (а в результате к его гибели) партократия была вынуждена экономически закабалять население и искусственно занижать уровень жизни, несмотря на то, что затянувшаяся отсрочка улучшения материального благосостояния являлась нарушением основного закона социализма «Каждому – по его труду».
Всё это привело к блокированию общественной энергии и инициативы трудящихся, свободной самодеятельной организации народа, к полному экономическому и политическому отчуждению. Экономика превратилась в государственную супермонополию с постоянно увеличивающимся слоем лиц, причастных к механизмам распределения. Нелегализованный, теневой рынок становится подпольно-контрреволюционным феноменом. Теряется вера в партократов, обнаруживших себя «перерожденцами»
*, но вместе с тем происходит полное отстранение населения страны от управления своей судьбой.
* Ленинский термин.
Поскольку люди труда так и не почувствовали себя собственниками общенародной собственности, они позволили клептократам беспрепятственно её присвоить. Последние ловко сумели длительный трудовой, коллективистский метод достижения «всеобщего благоденствия» опрокинуть в скоропалительный индивидуалистский метод построения персонального коммунизма.


Политические причины.


В своё время партократы, располагающие разветвленной сетью тайной полиции, имели целью добиться полного отмирания… не государства, а общества как автономного организма. Цель эта была осуществлена. Меж одиноким индивидом и тоталитарным государством не стало общества: клубов по интересам, независимых профсоюзов, свободных трудовых корпораций (не говоря уже о партиях). Всякая общественная спонтанность «гегемона» подавлялась. Человек был государственным («винтиком и колёсиком одного большого механизма»*), и была игра в лояльность. Монополия на власть партийных бонз не могла допускать увеличения авторитета «гегемона», не подрывая своей власти. Народ был отучен от борьбы за свои политические права, достоинство и самостоятельность.
* Формулировка Ленина.
Тщетными и вредоносными оказались повышенные упования на солидарность всех народов мира. Социализм не приобрёл общего признания как наилучшего строя в плане «удовлетворения материальных и духовных потребностей». При решении этой проблемы приоритет был отдан внешнеполитическим задачам, и чрезмерные заботы о расширении мировой сферы социализма, связанные с большими затратами духовных и материальных ресурсов, легли непосильным бременем на общество, отвлекли его внимание от качественной модернизации социализма, которую, вообще говоря, и не дано было совершить противоречивому первому пришествию Коммунизма.
Советское могущество и влияние на мировую политику поддерживались аргументами милитаристского свойства. Но когда не только применение оружия, но и сама угроза его использования стали самоубийственными и, следовательно, утратили свой политический смысл, Советский колосс на глиняных ногах зашатался.
В результате произошло сворачивание «всемирной революции». Появляется лозунг «мирного сосуществования» (с капитализмом!) как знак утраты религиозного элемента революции – веры в её Универсализм, Абсолютность. Последним всплеском «мирового революционного процесса» была провальная и окончательно дискредитирующая Советскую внешнюю политику попытка присоединения Афганистана к «социалистическому лагерю».
Большим изъяном первой фазы Коммунии явилась политика интернационализации населения (понимаемая рассудочно, односторонне), в которой главный упор был сделан на нивелирование всего Русского, Русской цивилизации вообще. Это была идея создания «нового человека», «человека новой формации», полученного путём «полного слияния наций»
*. За семьдесят лет такой политики русские значительно утратили национальное самосознание, что облегчило задачу отчуждения исконно Русских земель. Кроме того этно-территориальное деление (вместо этно-культурного) явилось миной замедленного действия в плане развала великой державы под названием СССР. Немаловажной причиной развала можно считать также разжигание «прорабами перестройки» национального инстинкта у нацменов, культивирование комплекса вины перед ними за их «эксплуатацию» в дооктябрьский период и репрессивную политику в годы Советской власти. В результате интернационализм русских и национализм нацменов сработали как детонатор упомянутой мины.
* В период пост-социализма антинародная власть поспешила зафиксировать денационализацию населения Руси в системе паспортизации.
Продиктованные необходимостью «железный занавес» и истощающая собственную казну помощь странам «народной демократии» привели Совдепию к невыгодному для неё, нежданному и взрывному контрасту между «соревнующимися системами». МИРОВАЯ Революция, совершающаяся вначале в ОДНОЙ стране (каковой является воскресшая Святая Русь), действительно неизбежна. Но Мировой она становится только как живой, спасительный пример Второфазной Коммунии.
Первая фаза Коммунии в своей одной стороне явилась силовой, волюнтаристской, искусственной формацией с безоглядным использованием рычагов политической власти для форсированного внедрения «благоденствия» противоестественным директивным путём.
При социализме рабочие остались пролетариями, «классом, лишённым средств производства и живущим продажей своей рабочей силы». Пролетариат был, а его диктатуры не было. Таковая оказалась в руках партийных олигархов, и их командная система управления подавляла всякую возможность стимуляционной системы народоправства.
За семьдесят лет селективного уничтожения «первофазной» властью не только действительных врагов народа
*, но и всех политически активных «второфазников», нация потеряла своих действительно пронародных пассионариев, разучилась возмущаться**, сопротивляться антинародным силам и допустила разбойный капитализм. Кроме того, происходившие при Совдепии репрессии стали важным аргументом, приводимым клептократами для оправдания реставрации капитализма, т.е. учреждения «свободного общества».
* Были ли враги народа? Ответ даёт начало 90-х годов: весь госаппарат и значительная часть совинтеллигенции переметнулись во вражеский стан.
** Образно выражаясь, у "гегемона" выкипел весь "разум возмущённый".


Идеологические причины.


Маммона – бог падшего мира – существует в качестве золотого тельца (воплощение) и умственного капитала* («дух заблуждения»). От этого бога не была свободна идеология «первой фазы». Эта фаза, будучи предельно противоречивой, явилась высшим выражением «мира сего» в плане идеологических достижений и пороков.
*Если враждебный социализму мир – это служение капиталистической доктрине, то социализм – это служение доктринальному "Капиталу".
Самым большим недочётом в марксистско-ленинском учении были: непонимание, что материя вообще – это к а т е г о р и я (а таковая не даётся «в ощущение»)
*, соответственно, непризнание первичности категории; незнание того, что вторая фаза Коммунии является скачком, вторым отрицанием, что она таким образом абсолютно противоположна (как умирающее и воскресающее Божество) по отношению к первой фазе; приоритет материального производства, материальных ценностей над интеллектуальными, мускульного пролетариата над интеллектуальным пролетариатом (что привело маммонолюбивую интеллигенцию к реваншистским настроениям); непоследовательность в диалектике и в мышлении мышления [признанное Лениным положение Спинозы Omnis determinatio est negatio** не подсказало ему, что тезис «Бытие определяет сознание»*** заключает в себе антитезис (и их синтез)].
* Универсум есть прежде всего Система систем, Логос-в-себе, Который находится в различенном единстве с материальным миром и правит в нём всеми превращениями. Эта Система в конце веков оформляется в категориальную Систему – Науку Логики.
** Всякое определение есть отрицание (лат.).
*** В этом тезисе можно выявить антитезис, не переставляя слов:
– а что ЕГО, БЫТИЕ определяет?
– Бытие определяет сознание.

Фанатичное сознание первичности материального не могло не привести «идейных коммунистов» к «перерожденчеству», к предпочтению материальных ценностей Духовным и, наконец, к беспримерному в истории грабежу.
В марксистско-ленинской идеологии
* было много такого, что разрушало саму эту идеологию. Поэтому режим часто запрещал цитирование, называя его «догматизмом», а всякую попытку делать неожиданный вывод из канонов «бессмертного учения» квалифицировал как «ревизионизм». С одной стороны, марксистско-ленинская теория, которая считала себя «не догмой, а постоянно развивающимся учением», в своём существе превратилась при Совдепии в полное догматическое окостенение, с другой – посредством пустого наслоения – в раздутую паразитическую науку, упреждающую и усложняющую всякую критику. Происходила сквозная, утомляющая сознание общества, идеологизация сверху донизу при силовом навязывании ортодоксальной доктрины. Одна ложь нанизывалась на другую, и таким образом дезинформация накапливалась. Люди устали ждать обещанного «рая на земле»**. Но уравниловка сознания, подведение его под штампы, утверждённые «дядей сверху», продолжались. Обвальная, доведённая до тошноты, «промывка мозгов», насаждение идеи взаимозаменяемости индивидов («незаменимых людей нет») отвращали самый ценный, мыслящий слой населения от советской идеологии.
* Само слово "идеология" не отвечало своему понятию: наука об Идее.
** Ещё на III съезде комсомола Ленин заявил: "вы будете жить при полном расцвете коммунизма", а в 1960-м году Хрущёв заверял: "Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме". ("Мы построим рай на земле" – слова Ленина.)
Льстя фактически бесправному, удерживаемому в нищете (по сравнению с западными стандартами жизни) «производителю материальных ценностей» и унижая в его глазах интеллигенцию, с помощью периодических кампаний по наведению идеологической чистоты, режим пытался балансировать между органической неприязнью к интеллигенции и страхом перед массами, сознанием которых он активно манипулировал с помощью этой самой интеллигенции. Это не могло не отразиться на социальном самочувствии профессиональных элит, в конечном счёте – на их отношении к режиму.
Поскольку критерием Истины продолжало оставаться большинство, охлократический централизм сам себе вынес смертный приговор.
Прежде всего, «первая в мире страна советов» перестаёт быть иконой для мирового сообщества, образцом для подражания. Эра монолитного мирового коммунистического движения, основанного на общей догме, бросает последний свой закатный луч на «социалистический лагерь». Происходят межкоммунистические национальные конфликты, и в этом прежде всего повинны рассудочные, далёкие от диалектики, интернациональные доктрины советских партократов.
Одним из важных поводов для обвинения Совдепии с его «воинствующим атеизмом» было варварское разрушение храмов и физическое преследование за религиозные убеждения. Вместо того, чтобы исходить
* из Писаний, предпринималось их зряшное (недиалектическое) отрицание, как будто в них нет ничего мудрого, нет Духа, и есть только буква.
* Гегель правильно предлагает исходить из положений оппонента и поднимать их до духовного осмысления (и этим самым низвергать их первоначальный смысл).
Пленение буквой Писаний есть плен ЕГИПЕТСКИЙ, МРАКобесие, ибо «буква убивает, Дух животворит» (2Кор 3:6). Но чтобы преодолеть душевное восприятие Писаний, нужно не отрицать их с порога, а духовно осмыслить, совершить ИСХОД из душевной религии в СВЕТ РАЗУМА (1Кор 15:46), который напрочь отсутствовал у «воинствующих атеистов».
В конце концов Маммона, запутавшись в своём идеократическом усердии, откровенно повернулась своей финансовой ипостасью и через своих преданных служителей стала проповедовать наживу как высший смысл бытия.
Таким образом, главнейшей причиной «временной победы ада», крушения социализма оказались сами носители коммунистической идеологии. Дело в том, что элита, возглавлявшая первую фазу Коммунии, явившейся необходимо насильственной, основанной на идеях материализма, могла состоять только из невозрождённых, плотских людей. Но если прежде революционеры были «идейными коммунистами», то со временем они превратились в откровенных нигилистов. Большевистское мировоззрение, в своё время доходящее до религиозного фанатизма, оказалось не только последней, но и самой кратковременной мировой религией. Советская элита всё энергичней и откровенней формируется по закону негативной селекции, антиотбора. Карьеру могут делать только беспринципные, покладистые (доходящие до пресмыкательства и раболепия), энтропийные элементы
*. Происходит подбор слабых, некомпетентных, скомпрометированных кадров, которыми легче управлять. Производятся постоянные реорганизации, для того чтобы увольнять неугодных, т.е. честных работников, заботящихся больше о деле, чем о карьере. В результате все номенклатурщики стали чувствовать себя временщиками, и у них акцент полностью сместился с поручения на получения. Первое пришествие Коммунии стали распинать те, кто кричал: осанна!
* Перечень негативных качеств аппаратчиков можно продолжить. Это: льстивость, ловкачество, вороватость, лживость, трусость, коррумпированность, предательство, стукачество, жестокость, а главное – стяжательство, ибо "корень всех зол – сребролюбие" (1Тим 6:10).
Некоторые умы однозначно считают, что Советская власть изначально попала в руки людям неверным, разрушителям, недисциплинированным, безответственным, дезертирам, убийцам. Однако при этом не учитывается, что все эти качества проявились по отношению к старому режиму, по отношению же к новому социальному устройству революционеры вначале были преданными целому, строителями жёстких структур, полагающих конец хаосу, людьми с железной дисциплиной, отвечающими за свои поступки перед новой властью, волонтёрами победоносной армии, жертвующими всем, чем располагали, – и даже жизнью. Но вместе с тем, первая фаза, которая совершенно необходима в плане заглубления страны в противоположном направлении от путей капиталистического развития, не могла не рухнуть, потому что уголовник, который делал карьеру за счёт правонарушения (по отношению к прежнему режиму), каковое стало его политической профессией, положительно не мог строить вторую фазу.
Итак, изначально элита сложилась из уголовных пассионариев, которые стали проникать во все поры уже «новой» общественной жизни. Партийные функционеры стали расслаивать общество на страты – слои, разделённые мерой приближённости к властным структурам. Обюрократившаяся и ожиревшая на благах правящая верхушка, не желавшая коренных преобразований, занималась лишь сменой вывесок. Во всём была талмудическая иерархия, всё было расписано. По причине сплошной бюрократизации, общество атрофировалось, естественная сопротивляемость общественного «организма» исчезла, и потому криминалитет стал довольно сильно заявлять о себе. Об уровне народовластия можно лишь сказать, что на деле вся власть безраздельно принадлежала партийным бонзам, а советы и рабочие депутаты были не более, чем камуфляжем. Партийно-бюрократическая элита, стремясь максимально упростить свои функции, наплодила несметное количество противоречащих здравому смыслу структур, которые опутали производителей по рукам и ногам. Из-за гниения «головного органа», в обществе, уставшем от долгого перенапряжения, завелась и разрасталась порча, и ключевым мотивом социального поведения стало лицемерие. При «развитом социализме» элита с горячим умом, холодным сердцем и нечистыми руками всячески приспосабливала социальную действительность к своим управленческим возможностям и тем самым работала как редукционистский механизм, профанирующий всякую деятельность. Реакцией на бюрократию, стремящуюся укротить новаторские порывы, и стало усиливающееся западничество советской интеллигенции. Ложная, изолировавшаяся от электората, геронтократия затирала молодые таланты, делая их лишними людьми. По причине монополии этих перерожденцев на информацию и пропаганду, народ планомерно лишался исторической памяти и органического гражданского самосознания. Стали забываться и унижаться герои труда и войны. Немаловажную роль в разложении гражданского менталитета сыграли анекдоты (особенно о Чапае), которые дискредитировали всё, что было положительного в истории страны и которые прежде всего исходили «сверху».
С целью разрушения социализма коммунисты-расстриги сначала подняли на щит идею «гласности», в которой была неразличенность между вектором исправления и вектором демонтажа избранного с 1917 г. пути. Началась борьба (якобы) против «командно-административной системы». Наконец коммунизм стал для перестройщиков «вчерашним днём», но при этом сами они рванули в позавчерашний день.
Перечисленные причины крушения Совдепии, помимо эндогенных, были и экзогенными. Капиталистический мир тратил огромные средства на сокрушение Советского строя. Это – и радиовещание, и литература, и поддержка диссидентов, и военная помощь Афганистану, и навязанная нам изнуряющая гонка вооружений, и подкуп номенклатуры, и работа, направленная на корродирование так называемой «прослойки», которая в качестве мести за перегибы «пролеткульта», явилась троянской кобылой капитализма.
Вызов, брошенный внешними силами, был весьма серьёзным. Но строй сам был обречён на гибель, ввиду отсутствия Настоящих Вождя, Элиты и революционного настроения масс.
Экономика, политика и идеология – эти три кита, на которых держалась Совдепия, оказались нежизнеспособными. Они утонули в греховном море падшего мира. Но самое страшное – это то, что энтропийный потоп поглотил не только СССР, но и Россию.

Опыт преобразования общества в ССС

Здесь предлагаются результаты исследований, проведенных на основе марксистско-ленинского учения. В них рассмотрены причины, обусловившие поражение революционного движения пролетариата к социализму в б. Стране Советов.
Выводы, предложенные в данной работе, создают предпосылки выхода коммунистического движения из теоретического и, следовательно, практического кризиса.
                                 
Монография «ПУТЬ К СВОБОДЕ»  (2007 г.), в которой отражен опыт преобразования общества в СССР в сопоставлении с теорией научного коммунизма,  содержит следующие разделы: 

ЧАСТИ  I и II освещают ресурсосберегающие принципы экономики. В этих разделах раскрыта экономическая зависимость между наукой,  производством и результатами их деятельности. Кроме того, показаны условия образования дохода и его содержание при общественной форме собственности на средства производства. Приведены взгляды ряда видных советских и зарубежных экономистов о методах хозяйствования.

В ЧАСТИ III рассмотрены теоретические основы процесса распределения в материальном производстве, где в рамках общественной формы собственности на средства производства исследуются условия, при которых возможен перевод производства из стоимостной в натуральную систему оценки его деятельности. Кроме того, создаются условия для уточнения системы оплаты труда (вознаграждения) в переходный период от капитализма к социализму и в первой фазе коммунистической формации.

В ЧАСТИ IV дано исследование взаимовлияния базиса и надстройки, или становление и развитие системы управления народным хозяйством на этапах переходного периода от капитализма к социализму и коммунистической формации. Рассмотрены некоторые формы взаимовлияния базиса и надстройки в условиях СССР, отражена роль профсоюзов и кооперативов в деле становления советской власти.

Источниками для работы послужил широкий круг научной литературы и официальных документов.    

См. сайт:   

http://a-barsov.narod.ru/

ht             Александр Барсов.

Настройки просмотра комментариев

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".
RSS-материал