"Коммунизм" или "постиндустриальное общество"? 

В противовес  Марксу и Энгельсу, провозгласившим коммунизм в качестве высшей фазы общественного развития, Даниэль Белл [2] и Алан Турэн [8] объявили высшей стадией постиндустриальное общество. Стоят ли за этими понятиями непримиримые альтернативы? Многие думают, что дело обстоит именно так. Они упрямо считают коммунизм утопией, а постиндустриальное общество рассматривают как реальность нашего времени. Более глубокий анализ показывает ошибочность этих взглядов.

Маркс и Энгельс были реалистами, а не беспочвенными фантазёрами. Они бесспорно были серьёзными, глубокими исследователями. Вот что сказал Энгельс в интервью корреспонденту французской газеты "Фигаро" 11 мая 1893 года:  "У нас нет конечной цели. Мы сторонники постоянного, непрерывного развития, и мы не намерены диктовать человечеству какие-то окончательные законы. Заранее готовые мнения относительно деталей организации будущего общества? Вы и намёка на них не найдёте у нас" [9]. Согласно Марксу, всё движение истории есть действительный акт порождения коммунизма [10], а Энгельс в "Анти-Дюринге" назвал и цель всемирно-исторического процесса - освобождение от насилия. Он рассматривал коммунизм как "высокое равенство общественного договора" [11].

Возможно, кое-кто усмотрит противоречия в высказываниях Маркса и Энгельса. Что же, это не исключено. Тем более важно знать всё научное наследие основоположников марксизма, а не отдельные его фрагменты. Не секрет, что титулованные советские обществоведы часто истолковывали взгляды Маркса и Энгельса фрагментарно, поверхностно и искажённо. А зачастую и вообще не читали подлинных трудов Маркса и Энгельса!

Мы видим в учении основоположников марксизма такие черты будущего общества, как освобождение от насилия, партнёрские отношения между людьми на основе общественного договора, плановое ведение хозяйства, высокий уровень производства благодаря научно-техническому прогрессу, условия для полного и всестороннего развития способностей человека, полное удовлетворение основных жизненных потребностей каждого члена общества. Отличается ли всё это от прогнозов концепции постиндустриального общества?

Концепцию постиндустриального общества выдвинул Даниэль Белл на "Симпозиуме по технологическому и социальному развитию" в Бостоне в 1962 г. Главное её отличие от учения Маркса о коммунизме - гораздо более детальная проработанность. Это не удивительно: появилась возможность учесть исторический опыт и перемены в мире за  столетие после трудов Маркса. Белл подробно рассмотрел существенные черты будущего общества: изменение характера экономики, изменение классовой структуры общества, проблемы корпораций, социальный выбор и социальное планирование, роль политиков и "технократов", проблемы самосознания, демократии и культуры.

Не стану комментировать пространную, резкую и, в значительной мере, справедливую критику Беллом марксизма. Лучше сосредоточиться на конструктивной части его теории постиндустриального общества. Белл, вслед за Ростоу, придерживался понятия о стадиях экономического роста. Он считал, что страны Азии, Африки и Латинской Америки находятся на стадии "доиндустриального общества". (Напоминаем читателю, что Белл работал над своей теорией четыре десятилетия назад, и ситуация с тех пор существенно изменилась. - В.Ф.). Для них характерны черты относительно низкой развитости: мелкое фабричное производство, полуквалифицированный труд, затратные технологии, плохая экология, эмпиризм и волюнтаризм в политике, ориентация на прошлое и традиционализм в попытках прогнозирования.

Вторая группа стран (Западная Европа, Советский Союз и Япония) по теории Белла относились к "индустриальному обществу". Особенностями этих стран Белл считал более крупное производство, более квалифицированный труд, энергозатратные технологии, плохую экологию, эмпиризм и экспериментирование в политике, приспособленчество и прожектёрство при оценке перспектив развития, экономический рост при государственной или частной собственности.

Наконец, США по теории Белла принадлежат к наступающему постиндустриальному обществу - наивысшей стадии развития цивилизации. В экономике здесь получают большое развитие сфера услуг, торговля, финансы, страхование, операции с недвижимостью и т.д. Приоритетное внимание уделяется науке, образованию, здравоохранению, индустрии развлечений. Повышается общественная роль учёных и специалистов. Нормой поведения в отношениях между людьми становится корректность, в отличие от прежней конфронтационности. Основой принятия решений становится научное знание: методы моделирования, теория принятия решений и системный анализ. Перспектива оценивается не эмпирически, а на основе научного прогнозирования.

Свои выводы Белл подкреплял анализом обширных статистических данных. Как мы теперь видим, многое из его теории подтверждается. Конечно, с времён Белла в мире произошли серьёзные перемены. За минувшие десятилетия написаны и другие книги о тенденциях развития мира. Но в концептуальном аспекте теория Белла остаётся непревзойдённой. Правда, она несколько приукрашивала реальное положение дел. Только великий оптимист мог нарисовать столь радужную картину Америки: "Мы вступили в первую стадию постиндустриального общества. Мы стали первой нацией в мировой истории, у которой более половины занятого населения не включено в производство пищи, одежды, жилья, автомобилей и других материальных благ. Изменился и характер труда...Сокращается класс работников, занятых ручным и неквалифицированным трудом, и начинает преобладать класс интеллектуального труда" [2, стр. 343].

Действительно, США достигли больших успехов и в промышленном развитии, и в науке, и в здравоохранении. И здесь Белл во многом оказался прав. Во многом, но не во всём. Нынешний финансовый и экономический кризис в США высветил глубокие внутренние противоречия в американской общественной системе (http://vestnikcivitas.ru/docs/326;  http://vestnikcivitas.ru/docs/332). Кризис, возникший по причине краха спекулятивных афёр финансовых мошенников, разрастается и, похоже, становится вторым по силе после Великой депрессии 30-х годов. Потерпели фиаско те, кто уверовал во всемогущество и непоколебимую стойкость современного капитализма. Оказывается, ему ещё далеко до процветающего постиндустриального общества.

Интересны высказывания Белла о характере собственности в постиндустриальном обществе. Примечателен его вывод о том, что индивидуальная собственность постепенно заменяется корпоративной. Анализируя проблему социального неравенства, Белл выдвинул тезис, что на смену традиционной демократии приходит "меритократия" - власть наиболее способных и заслуженных членов общества. При этом он провозглашает, что "каждый человек должен иметь право на основной набор услуг и дохода, который даётся ему в порядке адекватной медицинской помощи для обеспечения достойного уровня жизни" [2, стр. 452].

Цены и заработная плата, по мнению Белла, должны быть "подвластны контролю и регулированию". Он считает оправданным снижение неравенства с помощью надлежащего налогового законодательства. Рассматривая вопрос об удовлетворении потребностей, Белл подробно цитирует и анализирует представления Маркса о коммунизме, доктрину Кейнса о перспективах экономического развития и работы Форрестера по математическому моделированию мировой динамики. Со своей стороны он выдвигает тезис о том, что в постиндустриальном обществе дефицит основных материальных благ будет преодолён, но "сохранится дефицит информации, координации и времени" [2, стр. 466].

Всё, что связано с обострением капиталистической конкуренции и переходом её на международный уровень, Белл обошёл молчанием. Уж не думал ли он, что постиндустриальное общество может быть построено в "одной, отдельно взятой стране", в США? Если бы Белл смог довести свои исследования  до времён распада СССР и нынешнего мирового финансового кризиса, он воочию убедился бы в том, насколько важны взаимосвязи в современном мире и насколько несостоятельны изоляционистские подходы. Сегодня можно с уверенностью утверждать:  люди не смогут ужиться на планете, отгородившись друг от друга "железным занавесом" или "китайской стеной". Любому развитому государству, хочет оно того или нет, придётся многим поступаться до тех пор, пока в мире существуют глобальные угрозы на фоне вопиющего неравенства (http://vestnikcivitas.ru/docs/394). Это объективно повлечёт за собой серьёзные социально-экономические перемены и потребует чёткой координации усилий всех стран в борьбе за выживание и развитие человечества.

Если сравнить с позиций современной общеэкономической теории ключевые характеристики коммунизма по Марксу и постиндустриального общества по Беллу, то выяснится, что у них гораздо больше сходства, чем различий. И Маркс, и Белл подчёркивали определяющую роль научно-технического прогресса в социально-экономическом развитии. И тот, и другой уделяли особое внимание приоритету таланта и способностей в будущем обществе. Оба мыслителя, в конечном счёте, выступали за трансформацию частной собственности в ту или иную форму коллективной собственности. Обе теории признают неотъемлемое право человека на гарантированное удовлетворение основных жизненных потребностей. Оба исследователя - за ту или иную степень государственного регулирования цен и доходов. Активно критикуя марксизм, Белл, в сущности, не столько опровергает Маркса, сколько развивает и дополняет его представления о будущем обществе. Видимо, таков общий удел серьёзных аналитиков:  в споре между собой они, сами того не подозревая, сходятся в главном.

Гражданское общество в России:  утопии и реальность

Для капитализма времён Маркса и Энгельса было характерно полное попустительство частному предпринимательству (laissez-faire). Неуёмная жажда денег рождала ожесточённую конкуренцию.  "Безудержная конкурентная борьба. Противоречие между общественной организацией на каждой отдельной фабрике и общественной анархией в производстве в целом", - таков точный диагноз Энгельса капитализму его времени [12]. С тех пор капитализм претерпел серьёзную эволюцию. Современный капитализм - сложная многофакторная система, с высокой жизнеспособностью и большим числом степеней свободы для исторической адаптации. Жизнь заставила капитализм обуздать рыночную стихию, задействовать инструменты планирования и макроэкономического регулирования, пойти на серьёзные меры по гуманизации труда, широко использовать достижения науки и техники, значительно повысить оплату труда наёмных работников. И всё же капитализм остался капитализмом. Его основное противоречие, на которое указали Маркс и Энгельс, так и не устранено. Это противоречие порождало регулярные кризисы перепроизводства, в том числе Великую депрессию 30-х годов. Оно же привело и к нынешнему мировому финансовому кризису, в который оказалась втянутой и Россия. Для коллективного решения глобальных проблем, для выживания и развития человечества мировое сообщество будет вынуждено реорганизовать и в дальнейшем осуществлять, говоря словами Энгельса, "общественное производство по заранее обдуманному плану" [13]. Это в полной мере относится и к России.

В настоящее время у российской элиты  сложилось некое идеальное представление о гражданском обществе. Этот собирательный идеальный образ включает многие атрибуты: развитая рыночная экономика; многообразие форм собственности; экономическая свобода; защита естественных прав личности; выборность и легитимность власти; равенство всех перед законом;  развитое и независимое правосудие; правовое государство, разделение властей, наличие легальной оппозиции; независимость средств массовой информации; свобода частной жизни в рамках закона; взаимные обязанности и взаимная ответственность граждан; эффективная социальная политика, обеспечивающая достойный уровень жизни граждан.

Концентрированным выражением безграничной веры в победу гегелевского гражданского общества является программа Всероссийской политической партии "Правое дело" под интригующим названием "Капитализм для всех" ("Российская газета", 9 декабря 2008 г.). Главный лозунг этой партии - "Свобода, собственность, порядок!".  Главный принцип этой партии - "Государство для человека, а не человек для государства!".  Главная задача этой партии - "перейти к новой модели развития экономики". В этой программе перечисляются те самые базовые ценности, которые уже провозглашались в программе бывшего "Союза правых сил". Спрашивается:  если эти лозунги так привлекательны, почему им не верят избиратели? Почему россияне с треском провалили "правых" на недавних выборах? Ответ прост: потому, что в нынешней России уже существует гражданское общество. Но оно не такое, каким хотели бы его видеть наши ультралибералы.

Избиратели видят огромную разницу между словами и делами этих "демократов". Такую же разницу, какая была между партийными лозунгами и реальной жизнью в не столь отдалённый советский период. Это противоречие между мечтами и жизнью - следствие игнорирования важных социально-экономических факторов, нежелания считаться с объективными тенденциями общественного развития. Нам рассказывают сказки про "капитализм для всех" и про "справедливую социальную систему". А люди видят, как этот российский капитализм породил массовую бедность и вопиющее социальное неравенство. Нам твердят о "нравственных и гуманитарных ценностях", а мы видим культ денег, безнравственность и бескультурье. Нам расхваливают "свободу предпринимательства", а на деле она слишком часто оборачивается свободой для воровства, жульничества, коррупции. Они выступают за "восстановление принципа выборности", но умалчивают о том, сколько избирается негодяев и бандитов с импозантной внешностью и хорошо подвешенным языком. Нас лицемерно поучают: ничего не поделаешь, ведь это народ выбирает таких людей, пусть учится выбирать достойных! Но умалчивают о той цене, которую приходится платить простым людям за такое "обучение". Не зря говорится: "пока солнце взойдёт, роса очи выест!".

Нам упорно навязывают набившие оскомину реформаторские "ценности":  "демонополизацию", "дезинтеграцию", "дерегулирование", очередные "реформы естественных монополий", "реальную пенсионную реформу" и т.п. По их убеждению, граждане ещё не насытились последствиями непродуманных и безответственных реформ. И ещё много другого имеется в их программе, во что люди не верят.  В этой программе ничего не говорится о том, каким образом наши нувориши вдруг станут сознательными и начнут заботиться о народном благосостоянии. Что такое "капитализм для всех"? Капитализм - это власть капитала, денег, богатства. Так что же, все должны стать капиталистами? Но это мы уже проходили. В приснопамятные 90-е нам раздавали ваучеры под тем же лозунгом "нам нужны миллионы собственников, а не собственники миллионов". Хорошо известно:   из этих благих начинаний вышло всё с точностью до наоборот. Получились бандитский капитализм и свобода без совести [14].

Современная общеэкономическая теория говорит о том, что в развитии любого общества ключевую роль играет фактор государственной социально-экономической политики. Нам необходимо не утопическое, а реальное гуманное общество. В основе такого общества - социальное демократическое государство, которое обеспечивает национальную безопасность во всех её аспектах, планирует и реализует всестороннее социально-экономическое развитие, регулирует функционирование рынка путём координации деятельности государственного и частного секторов в общенациональных интересах, реализует в качестве главного приоритета повышение уровня жизни большинства населения, предотвращает недопустимо высокую степень социального расслоения, гарантирует основные демократические свободы и законные права личности, способствует превращению науки и культуры в факторы, определяющие всё дальнейшее общественное развитие.

В России всегда должна быть сильная, компетентная, ответственная власть. И должно быть развитое гражданское общество. Но не в том сказочно-слащавом виде, как это представляется неисправимым либеральным фантазёрам. Это должно быть такое гражданское общество, которое способно своевременно и грамотно оценивать действия власти, влиять на неё, а в случае необходимости - отзывать и заменять. Для этого необходимо разработать легитимный и безотказно действующий механизм. Но и этого недостаточно. Нам и в самом деле надо повышать политическую культуру наших избирателей. Россия не так давно встала на путь демократии. Теперь у России появился исторический шанс никогда не допускать одиозных проделок, которые совершали в прошлом наши  правители. Нам больше не нужны ни беззаконие, ни жестокие репрессии, ни крутые политические повороты с сенсационными разоблачениями, ни массовые насаждения кукурузы по всей стране, ни славословия в адрес одряхлевших многозвёздных правителей, ни безответственное прожектёрство, ни разрушительные бездумные реформации, ни "борцы с привилегиями" с их популистскими обещаниями "лечь на рельсы" во имя народного счастья.

Нам нужны во власти нормальные люди, честные, ответственные, порядочные и справедливые. Они должны быть в достаточной степени компетентны, чтобы уметь формировать и реализовывать оптимальную социально-экономическую политику. Такая политика должна основываться на своевременном  научном анализе ситуации, на умении рационально использовать прошлый опыт, на надёжном прогнозировании, на знании и использовании объективных законов общественно-экономического развития. Это и станет залогом того, что в России будет развиваться и крепнуть гражданское общество - реальное гуманное общество.

Литература

1. W.W.Rostow. The Stages of Economic Growth. - Cambridge: Cambridge University Press, 1971.

2.  D.Bell. The Coming of Post-Industrial Society. A Venture in Social Forecasting. - New York: "Basic Books", 1973.

3.  Zb. Brzezinski. Between Two Ages. America's Role in Technetronic Era. - New York: "The Viking Press", 1970.

4.  J.Ellul. The Technological Society. - New York: "Vintage Books", 1964.

5.  P.F.Druker. The New Society: The Anatomy of Industrial Order. - New York: "Harper and Row Publishers", 1962.

6.  В.Ш.Фельдблюм. К общеэкономической теории через взаимодействие наук. - Ярославль, типография Ярославского государственного технического университета, 1995. 

7.  П. Моран. Статистические процессы эволюционной теории. Пер. с англ. - М.: "Наука", 1973.

8.  A.Touraine. La Societe Post-Industrielle. - Paris: "Editions Denoel", 1969.

9.  К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, 2-е издание, том 22, стр. 563.

10. Там же, том 42, стр. 116.

11. Там же, том 20, стр. 143.

12. Там же, том 19, стр. 228.

13. Там же, том 20, стр. 676.

14. Владислав Фельдблюм. Вторжение в незыблемое:  путь химика в политическую экономию. - Ярославль: издательство "Ещё не поздно" ООО НТЦ "Рубеж", 2007.