Посвящаю эту работу самому себе
в возрасте 14 лет, милому
ортодоксальному троцкисту,
который и не подозревал тогда,
каким ревизионистом он окажется
каких-то 2-3 года спустя.
декабрь 2009 г.

1. Одним из крупнейших открытий Маркса, которое, в числе многих, и формирует марксизм как философию, является принцип историзма. Развивая гегелевскую диалектику, Маркс в своих работах показывает и доказывает историчность тех или иных форм организации производства, собственности и общественного сознания. (1)
2. По Марксу, отдельно взятые формы общественного сознания мало что значат для общей характеристики того исторического периода к которому принадлежат ФОС, поскольку, во-первых, в эксплуататорских обществах (2) сознание вторично по отношению к бытию, а во-вторых, сознание неизбежно стремится представить современное ему бытие как основную цель исторического развития, будь то прусская монархия второй половины XVIII века ("Мировой дух" Гегеля) или глобальное господство евроатлантической цивилизации ("Конец истории" Фукуямы).
3. Если же речь идет о классовом сознании, то оно в первую очередь оправдывает и возвеличивает своё классовое бытие, то есть своего основного класса-носителя.
К примеру, для классового сознания буржуазии характерно представление о капитализме как строе, наиболее последовательно отвечающим потребностям человека. При этом вся общественная история представляется лишь движением к капитализму (английское Просвещение), капитализм кажется бесконечным (позитивизм), а сама буржуазия становится чуть ли не высшим звеном эволюции (социальный дарвинизм).
4. Подобный "эгоцентризм" характерен для любой мало-мальски автономной социальной группы, поскольку классовое сознание ни одной из них не способно преодолеть существующие рамки классового бытия и взглянуть на собственный класс-носитель "со стороны". То же самое относиться и к пролетариату, и к его классовому сознанию.
5. Достаточно вспомнить умозрительные конструкции О.Бланки или В.Вейтлинга чтобы понять, что рабочий класс уже в первой половине XIX века провозгласил себя антикапиталистической Мессией (3) и видел своё будущее в бесклассовом обществе без эксплуатации. Совокупность подобных идей получила в истории название идеологии пролетарского социализма.
6. Не характеризуя каким-либо образом идеологические позиции пролетариев первой половины XIX века, стоит отметить, что Маркс, сочувствуя рабочему движению, намеренно интегрировал ряд постулатов пролетарского социализма в свою методологическую концепцию и тем самым во многом отказался, с одной стороны, от принципа историзма, а с другой — от диалектики. (4)
7. Так, согласно центральной установке пролетарского социализма, борьба буржуазии и пролетариата должна завершиться победой последнего и установлением его диктатуры. Опять-таки, не касаясь практического вопроса о способности пролетариата играть роль господствующего класса формации, обратим внимание на тот факт, что подобное разрешение классового антагонизма явно противоречит третьему закону диалектики, по которому одна часть целого не может "победить" и уничтожить другую, а впоследствии существовать без нее. (5)
8. Далее, оставаясь последовательным материалистом в вопросах практики (организация производства, общий характер революции и прочее), Маркс идеализирует рабочий класс в теории, в частности, он делает вывод об антикапиталистической природе пролетариата по его классовому сознанию. (6)
9. Наконец, фактическое отрицание принципа историзма было пересено Марксом и в политическую экономию, на анализ производства, где он ассоциировал рождение прибавочной стоимости лишь с капиталистическим способом производства, в рамках которого существовали и пролетариат, и Маркс сам. (7)
10. Итак, корень методологической непоследовательности Маркса выявлен: это влияние идей пролетарского социализма на материалистическую диалектику. Можем ли мы винить за это основателя марксизма? Вряд ли.
Маркс - законорожденное дитя своей эпохи; он неизбежно выражал бы интересы той или иной социальной группы, будь то пролетариат, малая буржуазия или кто-либо ещё.
11. Даже более, являясь теоретиком пролетарского социализма, Маркс в наименьшей степени, чем любой другой, "буржуазный" или "мелкобуржуазный" философ, испытывал на себе влияние господствующих форм общественного сознания.
Фактически, пролетарский социализм стал своего рода укрытием для материалистической диалектики.
Стоит ли говорить, что пролетарский социализм также выигрывал от этого "союза". (8)
12. Однако если мы прощаем основоположнику его принадлежность к своей эпохе, это вовсе не означает, что современные марксисты так же обязаны принадлежать разумом и душой к XIX веку.
Времена меняются, рождаются новые производительные силы, историчность пролетариата как класса капиталистической формации становится всё более и более очевидной, а потому догматизм, а точнее пролетаризм большинства коммунистов и эсдеков, весьма схожий с догматизмом народников вековой давности, должен быть отправлен если и не на свалку истории, то, по крайней мере, на ее второй план.
13. Марксисты до сегодняшнего дня во многом лишь "объясняли" теорию Маркса.
История показывает, что настало время изменить её.
И только после этого уже новая теория, овладев массами, сможет изменить мир.

(1) См. "Нищета философии", "Немецкая идеология" и проч.;
(2) Эксплуататорские общества, здесь: общества, основанные на эксплуатации физического труда;
(3) Многие философы и обществоведы упрекают в этом Маркса, что неверно; Маркс в этом вопросе лишь обобщил те идеи, которые в то время уже витали над пролетариатом и впоследствии послужили источником ряда выступлений, среди которых самое известное — Парижская Коммуна 1871 года;
(4) Фактически, именно этот синтез и привел к рождению марксизма как общественно-политической идеологии, т.е. марксизм как объективный (объективный настолько насколько может быть объективна любая другая гуманитарная наука в рамках общества) научный метод превратился в свою субъективную противоположность. Однако подобное обращение произошло не из-за доброй или злой воли Маркса, но в результате естественного процесса идеологизации гуманитарных отраслей научного знания (см. тезис #10);
(5) Очень часто многие ортодоксальные марксисты пытаются обойти закон диалектики об единстве и борьбе противоположностей, говоря о том, что пролетариат перестаёт быть таковым после революции и ликвидации буржуазии. При этом они, сознательно или бессознательно, совершают теоретическую подмену, выдавая политическую революцию за революцию социальную. Кроме этого, в таком случае идея "диктатуры пролетариата" - основного политического лозунга ортодоксального марксизма - становится бессмысленной: как может осуществляться диктатура какого-либо класса при отсутствии этого самого класса?
(6) "Возвещая разложение существующего миропорядка, пролетариат раскрывает лишь тайну своего собственного бытия, ибо он и есть фактическое разложение этого миропорядка".
("К критике гегелевской философии права, введение");
(7) Отсюда выходит и мнимый примат промышленного производства, на признании которого основывался весь ортодоксальный марксизм вплоть до настоящего времени;
(8) "Подобно тому как философия находит в пролетариате своё материальное оружие, так и пролетариат находит в философии своё духовное оружие"
("К критике гегелевской философии права").