ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ СОБСТВЕННОСТИ КАК

ФАКТОР МОДЕРНИЗАЦИИ ЭКОНОМИКИ

РОССИИ

 

                                                   к.э.н.Эмиль Рудык (Ин-т Труда)

 

Одним из главных условий и предпосылок модернизации российской экономики является проведение реформы собственности - власти в хозяйстве. Правительственный вариант реформы собственности направлен на принудительное формирование в России классической системы капиталистических отношений собственности, основанных на полном отчуждении работников от управления производством и распределения его результатов. Делается все для того, чтобы в ходе приватизации и реформы предприятий, остающихся в государственной собственности, передать всю полноту власти в хозяйстве узкому кругу частных собственников и высших менеджеров.                        

Созданию такого сословия мешает выбор 75% трудовых коллективов предприятий, подлежавших ваучерной приватизации, второго варианта льгот, что не только дало им возможность вместе с администрацией получить абсолютный контрольный пакет акций  (51%) , но и сделало Россию страной, в которой собственность работников получила наибольшее распространение. По экспертным оценкам, на момент окончания ваучерной приватизации  порядка 50%  акционерного капитала приватизированных предприятий принадлежали рядовым работникам и 17% - руководству. В такой ситуации правительство стремится устранить возникшую преграду  на пути второго передела собственности в пользу нескольких процентов населения страны - " стратегических частных собственников", как их определяют авторы правительственной программы послеваучерной приватизации - приватизации по капиталу.                                        

Отсюда стремление, во-первых, максимально  сузить сферу полномочий работников как лиц наемного труда и ограничить их участие  в управлении производством исключительно консультативно-совещательными рамками. Во-вторых, обусловить право наемных работников на участие в управлении производством и распределении полученной прибыли наличием у них доли в имуществе приватизированного предприятия, затем уменьшить объем их прав как собственников и, наконец, вынудить работников продать или передать принадлежащие им акции (паи) в доверительное управление  внешним  частным собственникам или верхушке администрации.                                                  

Результаты такой политики налицо: по расчетам американского консультанта Госкомимущества Дж. Блази, число средних и крупных акционерных компаний с преобладающим участием работников в их акционерном капитале уменьшилось к июню 1995г. на одну треть. Главная причина - скупка акций работников "внешними инвесторами", выступавшими в роли покупателей в около 33% случаев , и "высшими управляющими" приватизированных предприятий. Последние играли эту роль (нередко используя при покупке акций работников средства самого предприятия) в 28% случаев, не считая случаи скупки ими тайно, приобретения акций работников членами их семей, их "друзьями", а также передачи работниками своих акций в доверительное (зачастую принудительное) управление управляющих.                                         

Другая причина - изменившиеся условия приватизации при переходе от ваучерной приватизации к денежной. Они несколько изменили позицию трудовых коллективов при выборе ими варианта приватизационных льгот. В июле - декабре 1994г.  второй вариант выбрали 49% трудовых коллективов, а в первом полугодии 1995г. - 44%.                      

Доля работников в их акционерном капитале имеет отчетливую тенденцию к уменьшению, а доля внешних собственников и высших управляющих  - к увеличению. Так, по результатам обследования 1000 акционерных обществ в 26 регионах России, проведенного в 1994-1995гг., складывается следующая картина изменения доли рядовых работников в уставном капитале своих обществ: 53% в апреле 1994г.,  43% в июне 1995г., и 35% (прогноз) в июне 1996г. Доли дирекции - 9%, 13%, 16%. Доли внешних собственников соответственно 22%, 33% и 45% (в том числе крупных - 11%, 22% и 32%). Лишение работников-акционеров прав на свою собственность формально сопровождается утратой этих прав реально. По некоторым оценкам, работники на деле владеют немногим более 20% акционерного капитала. Значительно уменьшились и права работников как лиц наемного труда.                    

В итоге, люди труда - главная производительная сила общества как и прежде отчуждены от власти в хозяйстве, а, значит, и от собственности, независимо от того, являются ли они наемными работниками в их традиционном виде, или фиктивными собственниками, отстраненными де-юре и особенно де-факто от участия в принятии важнейших решений на номинально принадлежащих им компаниях.   Российские приватизаторы обосновывают свою позицию в вопросе реформы собственности (как и модернизации) тем, что по их мнению, для "этой" страны существуют только два пути: вперед - в сторону рыночной экономики, основанной на частнокапиталистической собственности в ее традиционном виде со всеми вытекающими из этого последствиями, в том числе и для работников, либо назад - к той или иной разновидности государственно-бюрократической экономики. Между тем, существует и третий путь. Это путь, ведущий к полной или, по крайней мере, частичной передаче власти непосредственным производителям. Третий путь не утопия. Уже сегодня отчетливо проявляется общемировая тенденция демократизации собственности. Она выражается: 

Во-первых, в диффузии прав собственности, что предполагает делегирование части этих прав не собственникам (работникам и их организациям, а также органам местного самоуправления, государственным институтам и т.п.) и ограничение прав титульных собственников имущества компаний законом, коллективным договором, соглашением вплоть до права только на возмещение авансированного ими капитала и на получение той части дохода, которая создана с помощью принадлежащих им средств производства (капитала).

Во-вторых, в переходе от старой авторитарной системы управления производством к новой - демократической в различных ее формах: от низшей - ограниченного привлечения работников к управлению до совместного управления труда и капитала (как это имеет место прежде всего в ФРГ) и, наконец, до высшей формы производственной демократии - самоуправления работников в рамках закона.

В-третьих, в формировании собственности работников в ее более узком - юридическом толковании как право владеть, распоряжаться имуществом, получать доход от его использования: так называемый рабочий акционариат в различных его видах и модификациях (покупка работниками акций своей компании , в ряде случаев со скидкой; премирование работников акциями; наделение работников акциями своей компании в рассрочку за счет будущих ее доходов и др.

В-четвертых, в привлечении работников к участию в прибыли своей компании.

Развитие подобного рода процессов ведет или способно привести к образованию экономик нетрадиционного типа: экономики, управляемой трудом, и экономики участия - экономики промежуточного типа между экономикой, управляемой трудом, и экономикой, управляемой капиталом, частным или государственным. Прототипами экономики, управляемой трудом, могут служить, хотя и с существенными оговорками, израильские кибуцы, федерация испанских самоуправляемых кооперативов Мондрагон, Союз собственников-совладельцев Шухты (Дагестан, председатель М. Чартаев). Прототипами экономик участия - часть немецких, французских, шведских, японских и других фирм, основанных на системе участия работников в управлении производством и распределении его результатов.

Проведенный недавно анализ 43 наиболее авторитетных исследований результатов хозяйственной деятельности компаний, использующих различные формы производственной демократии, показывает, что при наличии ряда условий (сочетание участия работников в управлении, имуществе, прибыли и, соответственно, убытках фирмы; наличие “опорных структур” в виде, например, собственных банков, консультационных служб, учебных центров и т.д.) в подавляющем большинстве случаев наблюдается достаточно устойчивая положительная связь между демократизацией хозяйственной власти и эффективностью производства. Об этом, в частности, свидетельствует опыт работы Союза собственников-совладельцев Шухты. За период с 1985 по 1993гг. при той же численности работников объем производства увеличился более чем в 14 раз, производительность труда - в 3 раза, а численность управленческого персонала напротив сократилась в 7 раз. Высокую эффективность показывают многие предприятия данного типа и в стране, которую российские приватизаторы приводят в качестве эталона - США. По подсчетам проф. Л. Тайсон - главы Экономического совета при президенте Б.Клинтоне и проф. Д.Левина, компании с высокой степенью участия персонала в управлении работали в среднем значительно лучше, чем фирмы, где эта степень была низкой.  На данных компаниях производительность труда выше на 15%, фондоотдача - на 177%, норма прибыли - на 33%.

В пользу производственной демократии говорит и ее способность содействовать разрешению ряда острейших социально-экономических проблем России на начальном этапе модернизации ее народного хозяйства.

Во-первых,  отсутствие демократии в сфере экономики не только ограничивает демократию в политической области, но и препятствует достижению социального согласия на производстве и в обществе в целом, в чем страна так остро нуждается.

Во-вторых, работники-хозяева (сохозяева)  на производстве, как правило, не бастуют и не работают спустя рукава. Только их упорный труд до седьмого пота может остановить развал экономики, а также компенсировать недостаток отечественного капитала.

В-третьих, вовлечение трудящихся в управление ведет к значительному сокращению численности управленческого персонала, в первую очередь, осуществляющего функции надзора за работниками.

В-четвертых, утверждение демократических принципов хозяйствования не только в целом содействует росту благосостояния работников, но и способствует более справедливому распределению доходов между ними, чем это делают  государственные чиновники или рынок труда. Так в Мондрагоне допустимая вилка доходов составляет 1:4,5. В исключительных случаях эта вилка может доходит до 1:6,0-6,5.

В-пятых, демократия на производстве является обязательным условием эффективной работы приватизированных предприятий, основанных на участии работников в их имуществе. Как показывает практика, передача имущества во владение работников оказывает положительное воздействие на результаты хозяйственной деятельности предприятий лишь тогда, когда работники реально вовлечены в управлении производством.

В-шестых, разгосударствление производства параллельно с его демократизацией не только обеспечивает экономическую независимость производителей от государственной власти, но и избавляет общество от необходимости расплачиваться за возможные плохие показатели работы предприятий.

В-седьмых, расширение сферы функционирования демократически управляемых предприятий противодействует гигантомании, монополизации производства ( что так характерно для экономики России), поскольку преимущества этого типа предприятий проявляются главным образом на уровне мелкого и среднего производства.

В-восьмых, предприятия, управляемые на принципах производственной демократии, способствуют поддержанию рациональной занятости в народном хозяйстве путем организации собственной системы профессионального обучения и переобучения работников, повышения их квалификации.

В-девятых, формирование многочисленного слоя работников-собственников и одновременно носителей верховной власти на предприятии ставит их в положение активных сторонников стабильности в обществе, поборников демократии.

Российские приватизаторы игнорируют не только общемировую тенденцию демократизации собственности и потенциальные возможности производственной демократии, но и устоявшиеся в нашей стране ценности и традиции. Одна из самобытных черт России - приверженность большей части народа идеалам социальной справедливости как высшей нравственной ценности. Отсюда в немалой степени и идет непонимание собственности как абсолютного и безраздельного права.

Игнорирование общемировой тенденции демократизации собственности и менталитета России имеет отрицательные, если не сказать больше, последствия для страны на начальном этапе модернизации ее экономики.

В социально-политическом аспекте концентрация собственности усиливает социальное и имущественное неравенство в обществе, что вызывает глубокое недовольство населения результатами хозяйственных реформ, создает массовую социальную базу для развития классовой борьбы за новый передел собственности и радикальное перераспределение экономической и политической власти. Идея «экспроприации экспроприаторов» все более овладевает массами.

В экономическом аспекте экспроприация собственности закладывает основы архаичной экономики, базирующейся на старой системе наемного труда и авторитарной организации управления производством, что возвращает Россию по уровню социально-экономической организации на много десятков лет назад.

Необходимость смены главных ориентиров и приоритетов     реформы стала более чем очевидной. Ведь именно от выбора новых приоритетов зависит окончательное решение вопросов: кому, в каком объеме будет принадлежать власть в хозяйстве, какого типа рыночную экономику получит страна, и получит ли она ее вообще

Возможны 4 главных варианта реформы собственности и, соответственно, четыре сценария социальной политики при проведении модернизации российской экономики:

Сценарий 1: возврат от номенлатурно-криминального капитализма к той или иной разновидности государственно-бюрократического социализма. Такой возврат навсегда отбросил бы Россию на обочину мировой цивилизации, хотя нельзя и не признать, что лозунг возврата в прошлое может получить поддержку у определенной части населения, с ностальгией вспоминающей о времени, когда рядовым гражданам было обеспечено скромное, но гарантированное социальное и материальное положение.

Сценарий 2: закрепление любой ценой безраздельной власти в хозяйстве за высшими государственными чиновниками, крупными частными собственниками и верхушкой менеджеров, что чревато социальными катаклизмами вплоть до гражданской войны, а при пассивности народных масс может привести к тихой национальной катастрофе.

Сценарий 3: Радикальное перераспределение власти в хозяйстве в пользу трудящихся. Реализация такого сценария в обозримом отрезке времени представляется маловероятной. Отсутствует сильное рабочее и профсоюзное движение, твердо и последовательно отстаивающее идеи производственной демократии.  Кроме того, попытка осуществить такой сценарий «снизу» также может привести к социальному взрыву, между тем, Россия все лимиты на «великие потрясения» исчерпала, если, конечно, политика правящих кругов не приведет страну к состоянию, когда социальный взрыв - благо.

Сценарий 4: достижение реального компромисса между трудом и капиталом посредством раздела власти на производстве. При таком разделе работники получат право на реальное участие в управлении, имуществе и прибыли предприятия, а внешние собственники и высшие менеджеры - дополнительные экономические и особенно социальные дивиденды, имеющие место - как показывает отечественный и мировой опыт демократизации собственности - при переходе к экономике участия.

Путь к такой экономике нелегок и долог. В стране нет влиятельного рабочего и профсоюзного движения, придерживающегося реформистской  идеологии. Нет и устоявшихся традиций, культуры решения социально-экономических проблем путем поиска компромисса. Еще только формируется класс новых собственников, и этот процесс далек от завершения. Продолжается глубокий экономический кризис. Но другого пути создания в России эффективной и социально-справедливой (хотя и не в полной мере) экономики с минимальными (насколько это возможно) экономическими, социальными и моральными издержками скорее всего нет.