Александр Бузгалин,
профессор, главный редактор
общественно-политического журнала «Альтернативы»

Майдан[1]: народная революция или …?

Выступления сотен тысяч граждан, более двух недель блокировавших центр Киева, приехав со всех районов Украины, потрясли не только эту страну, но и весь мир, который с удивлением и тревогой наблюдал за разворачивающимися событиями. Эти заметки автор написал за один день (отсюда, надеюсь, извинительные погрешности стиля и архитектоники статьи), по горячим следам поездки в Киев, где наш журнал совместно с киевскими товарищами из разных политических левых организаций и течений проводил круглый стол «Украина: уроки для России». Но прежде у меня были чрезвычайно важные встречи и беседы с не одним десятком активистов палаточного городка у Майдана.

Палаточный городок у Майдана (вместо предисловия)

Киев встречает обилием оранжевого (цвет оппозиции): шарфы, шапочки, ленты на сумках и рукавах, флажки на автомобилях. Мелкий бизнес вовсю торгует оранжевым (заодно мундирами немецких и украинских фашистов вперемежку с советской формой и буденовками – меня от этой смеси откровенно мутило).

В палаточном городке чисто случайно (или волею судьбы, в которую я не верю…) моим первым собеседником оказался тридцатилетний слесарь-ремонтник Донецкого металло-прокатного комбината (вообще в городке мне встретилось немало товарищей из Донецка, который считается районом, стопроцентно поддерживающим кандидата от власти – Януковича). На вопрос, что Вас привело на Майдан, рабочий ответил: «Мы не верим прежней воровской власти, которая нам открыто лгала. Хочется серьезных перемен, человеческой жизни, нормальной зарплаты. И чтобы не было той чудовищной нищеты, которой так много на Украине». Когда же я поинтересовался, не обманет ли Ющенко, ответ был четкий: «Обманет – снова выйдем на Майдан».

Потом был обстоятельный разговор с бизнесменом, проведшим в палаточном городке много дней. Он высказал мнение, которое потом повторяли многие: «Мы пришли не для того, чтобы что-то получить, а для того, чтобы жить как люди, выбирать того президента, которого мы хотим, а не того, что навязала власть. Мы устали жить «по понятиям», которые диктует власть, сращенная с криминалом». К беседе присоединилось несколько молодых ребят и девушек, которые рассказали две любопытных истории. Первая – про семидесятилетнего деда Зиновича, приехавшего из села Морозовка с наказом от односельчан, не уходить с Майдана до победы. Дед был столь горяч, что активистам приходилось его всякий раз чуть не силой отводить в задние ряды во время угрозы столкновения или насилия. А с героиней второй истории я познакомился пятью минутами позже – симпатичная дивчина из Донецкой области, домохозяйка (так она представилась) – так она на Майдане нашла свою судьбу – вышла замуж за одного из участников сопротивления.

Потом были разговоры с киевскими и черниговскими студентами, безработным из Винницы, несколькими солидными мужиками, занимающимися маркетингом и компьютерными технологиями. Практически у всех звучала одна и та же мысль: «Мы хотим честной власти, выражающей наши интересы». Большинство верит в Ющенко и надеется на него, но было и несколько гораздо более жестких высказываний: «Майдан пробудил людей. Мы больше не верим в «доброго царя» и будем сами делать то, что считаем нужным. Если Ющенко не будет делать то, что мы хотим – уберем и Ющенко

Разные люди, разные мнения. У большинства никаких четких политических и социально-экономических позиций. Хотят одновременно и честный частный бизнес, и определенные социальные гарантии. Четко сформулировать свои взгляды на то, каким хотели бы видеть будущее Украины, как правило, не могут, но совершенно четко и однозначно хотят честной и подконтрольной народу власти. При этом в большинстве верят в Ющенко. Некоторые понимают, что за Ющенко тоже стоят олигархи («А как же без них…» - довольно типичное мнение), но считают это не главным. И практически все неравнодушны к тому, что происходит на их Родине.

И все устало улыбаются, когда спрашиваешь, не платили ли им деньги – видимо устали повторять одно и то же «Нет!» всем любопытствующим. Вообще в большинстве ребята усталые, замерзшие, невыспанные, скромно одетые, но полные энтузиазма. Впрочем, рядом с городком хватает и бомжеватого вида праздношатающейся молодежи с оранжевыми повязками.

Таков палаточный городок. Это не Майдан – это те, кто приехал искренне и всерьез сказать «нет» доставшей всех власти. На Майдане же было много и просто тех, кто пришел зарядиться энергией, потанцевать (концерты и дискотеки шли постоянно, перемежаясь митингами), пообщаться…

Внешние впечатления, конечно, могут быть обманчивы, но они все же передают настрой, тональность событий. И тональность эта была оптимистичной: энтузиазм и карнавальность и в обыденном, и в научном смысле (вспомним Михаила Бахтина с его трактовкой средневекового карнавала как стихийного праздника-протеста «низов» против «верхов»).

Что же до анализа событий, то этим был занят, в частности, круглый стол, о котором я упомянул в начале текста. На него собралось более пятидесяти человек – от солидных профессоров-политологов и лидеров разных левых партий до молодых активистов Майдана. Во время дискуссии прозвучали три основные версии, объясняющие природу декабрьских событий:

  1. Выступление граждан против бюрократически-криминальной власти, демократическая народная революция - пусть не социально-экономическая, но, по крайней мере, политическая (молодые активисты социалистической партии, постоянно работавшие и жившие на Майдане).
  2. Передел власти между олигархическими кланами, где оппозиционные олигархи решили использовать недовольство народа в своих целях, применив для этого современные политические технологии (некоторые левые профессора-политологи и активисты Коммунистической партии Украины).
  3. Столкновение про-американского Запада Украины, поддерживаемого деньгами и специалистами Европейского Союза и США, и про-российского Востока, традиционно связанного с нашей страной экономическими и культурными узами и до, и во время СССР (русофильская интеллигенция и часть коммунистов-сталинистов)

Так кто же прав?

Начнем с краткого обзора ситуации, сложившейся на Украине накануне выборов (поскольку автор не считает себя профессиональным специалистом по этому вопросу, он опирался на информацию, предоставленную коллегами, прежде всего – профессором В.В.Кизимой; впрочем, за нижеследующие оценки и выводы ответственность несу только я сам).

Контекст (социально-экономическая и политико-культурная ситуация на Украине накануне президентских выборов)

В результате так называемых «рыночных» реформ и приватизации на Украине (как и в других странах СНГ) сложилась весьма специфическая социально-экономическая система. Ее центральным звеном стали кланово-корпоративные группировки, представляющие собой сложную, неформально связанную совокупность нескольких (иногда – нескольких десятков) приватизированных предприятий, финансовых институтов и представляющих их лоббирующих структур в органах государственной власти. Каналы власти в этих кланах, как правило, неформальны (полулегальный финансовый и кадровый контроль, коррупция, криминально-мафиозные связи и т.п.), но очень сильны.

В силу сращенности верхушки кланов с государственным служащими (как в центре, так и на местах) – с одной стороны, с криминальными группировками – с другой, в стране сложился олигархо-бюрократический строй с доминированием неформальных институтов (жизнь не по закону, а «по понятиям», устанавливаемым властью и олигархами при помощи криминалитета; кстати, практически все участники палаточного городка, с кем мне пришлось встретиться, подчеркивали, что их на Майдан привел протест против этой модели криминально-бюрократической власти).

Этот строй постепенно стал подчинять власти олигархо-бюрократических кланов все основные социальные структуры общества: от рабочих и «рядовой» интеллигенции до мелкой и средней буржуазии. Жизнь и тех, и других реально определялась произволом властей и олигархов, которые платили или не платили зарплату рабочим, преследуя любых активистов протестных действий, устанавливали размеры взяток и поборов с бизнесменов, а в некоторых случаях (о нем мне рассказал приехавший на Майдан бывший студент МГУ, живущий сейчас в Донецке) даже проводили аукционы по… продаже оценок студентам вузов. Наиболее влиятельными были, естественно, кланы, сращенные с бывшей исполнительной властью (президентом Кучмой и премьер-министром Януковичем) и регионально тяготеющие к Юго-Востоку и Киеву.

Конечно, на Украине (как и в России) не могли не сложиться и оппозиционные кланы: ряд из них, (и это понимает большинство активистов Майдана) прямо поддержал и скорее всего, профинансировал избирательную кампанию Ющенко. Частично (но далеко не полностью) эти группировки оказались связаны с экономикой западных регионов.

Что касается социально-классовой структуры, то наряду с кланово-корпоративными группировками на Украине (как и везде в СНГ) сформировались прослойки средней и мелкой буржуазии (преимущественно, в сфере торговли) и узкий, но активный слой «профессионалов». Последние – это относительно «продвинутые» (владение компьютером, что отнюдь не правило на Украине, английский и украинский – которым владеют на Украине не все – языки, экономическое, юридическое или компьютерное образование) служащие коммерческих структур с высокой по украинским меркам зарплатой.

Слой интеллигенции, как и везде в СНГ, очень сильно дифференцирован. Масса «рядовой» (учителя, врачи, инженеры и т.п.) интеллигенции, преимущественно очень бедной, находится в оппозиции к власти бюрократии и сращенных с ними кланов (и по экономическим, и по культурным причинам). Наряду с этой массой существует и прослойка «элитной» интеллигенции, в значительной степени сращенная с властью, но готовая в любой момент ее предать, переметнувшись к новому «кормильцу». Кроме того, на Украине постепенно сложилось прозападное интеллигентское течение, выросшее частью вследствие искренних симпатий к относительно (в сравнении с властью Кучмы и Путина) демократической Европе, частью на базе относительно благополучной жизни за счет американских и западноевропейских грантов, стажировок и т.п. Эта часть интеллигенции в большинстве своем подчеркнуто украиноязычна.

Рабочий класс так же весьма дифференцирован в зависимости от типов предприятий. Но что еще более важно, он далеко еще не вырос из полуфеодальных-полукриминальных пут внеэкономического принуждения и патерналистских пережитков, не осознал в полной мере противоречий между своими интересами и интересами хозяев (одна из господствующих до сих пор линий – совместное спасение администрацией и рабочими «нашего» кризисного предприятия, уже давно ставшего совершенно чужим для рабочих).. Похоже, что рабочие Украины пока еще не превратились до конца в класс наемных рабочих даже объективно, будучи сращены с местом жительства, «дачами», пост-советской привязанностью к «своему» заводу и т.п. Отсюда и слабость его классового самосознания.

Что касается макроэкономической динамики, то последние годы Украинская экономика начала постепенный выход из глубочайшего спада (более чем 50% сокращение валового внутреннего продукта, еще более сильное сокращение промышленного производства, падение более чем на 40% доходов большинства населения, образование массового слоя бедняков и люмпенов), в котором она оказалась в результате «либеральных» реформ. Экономический подъем начался прежде всего за счет тех отраслей промышленности, которые оказались прямо завязаны на Россию и их подъем был отчасти отражением экономического роста нашей страны, в свою очередь чуть ли не наполовину вызванного ростом цен на энергоносители.

Естественно, что в региональном отношении большая часть растущего промышленного потенциала пришлась на Юг и Восток Украины (Донбасс и т.д.) с их металлургией и другими сырьевыми отраслями. В Центре и на Западе с ними могли конкурировать лишь некоторые предприятия (в том числе – мобильная телефонная связь) и в незначительной степени возрождающийся военно-промышленный комплекс центра Украины. Кроме того, начавшийся экономический рост неслучайно совпал с мощной экспансией более крупного и сильного российского капитала на Украину, причем экспансия эта опять же была неравномерной и разные олигархические группировки России оказались завязаны на разные кланы Украины.

Что касается расстановки политических сил, то кроме Януковича («партия власти» с центристской буржуазной программой при реальной кланово-бюрократической природе этой политической силы) и Ющенко (умеренно-либеральное про-западное политическое течение с мощной демократической риторикой, чем-то напоминающее российских «демократов» начала 90-х гг.), на Украине явно заметны правые националисты и даже откровенные наследники фашистов (преимущественно Западная Украина), правые популисты (Тимошенко), а так же разноплановая левая и лево-центристкая оппозиция. Кроме различных (частью поддерживаемых властью, частью ориентированных на Ющенко) социал-демократов в нее входят социалисты (лидер – Мороз), и различные коммунистические организации, наиболее массовой (парламентская фракция, сильные региональные структуры) из которых является Коммунистическая партия Украины.

Во время декабрьского противостояния социалисты (поддерживаемые в основном украиноязычной интеллигенцией) поддержали Ющенко, мотивируя это необходимостью борьбы за демократию, против олигархо-бюрократической власти (вообще соцпартия Украины сейчас более всего напоминает западноевропейских социал-демократов первой половины ХХ века). КПУ заняла позицию «чума на оба ваших дома», а ряд сталинистких групп выступил (с массой оговорок) за Януковича.

Небольшое число троцкистских и анархических организаций, а так же независимой демократической левой (стоящей левее социал-демократов) интеллигенции проявили себя крайне слабо, как правило, в общем и целом поддерживая демократические лозунги Майдана, но не поддерживая Ющенко. 

Все названные противоречия социально-экономической жизни Украины существенно осложняются борьбой между Западом (с некоторыми различиями между США – активный экспансионистский геополитический курс – и Западной Европой – более умеренная позиция) и Россией за влияние на Украину.

Запад обещает Украине путь в НАТО и Европейский Союз со всеми вытекающими отсюда возможностями «приобщения к цивилизации», а так же обещаниями экономической помощи. Западная Украина, украиноязычная интеллигенция и значительная часть мелкого и среднего бизнеса вкупе с некоторыми (но не самыми сильными) кланами явно поддерживает эту ориентацию. Дополнительным козырем для сторонников этой линии стало ослабление культурного влияния России вследствие как объективных причин, так и снижения привлекательности российской (так же криминально-олигархической, а в последнее время – все более бюрократической) модели развития. Наконец, у части украинцев сохраняются подогреваемые оппозицией и Западом опасения российской экспансии и потери Украиной самостоятельности в случае победы про-русской линии. Гарантом от этих опасностей и лидером сближения с Западом видится Ющенко.

Россия обеспечивает поставки дешевых нефти и газа, а так же заказы для значительной части промышленности юго-восточного региона Украина. К этому следует добавить и то, что подавляющее большинство населения восточных регионов и Юга (около половина граждан Украины) является русскоязычным и устало от подчиненного положения русского языка и культуры на Украине. Янукович в избирательной кампании оказался (опять же по видимости) сторонником сближения с Россией и защиты прав русскоязычного населения, которое не верит в обещания Ющенко сохранить их права и опасается, что их постигнет судьба русскоязычных меньшинств Прибалтики, чьи гражданские права сильно ущемлены.

Таков вкратце контекст декабрьских событий, когда Украина столкнулась с ситуацией примерно равного голосования за Януковича (действующего премьер-министра, ставленника власти, поддержанного подавляющим большинством юго-востока Украины и Россией, причем как президентом Путиным, так и лидером компартии Зюгановым) и за Ющенко (то же, кстати, побывавшего на высших постах в правительстве, только чуть более пяти лет назад и поддержанного западными областями Украины, Еропейским Союзом, США, Польшой и т.п.).

«Оранжевые»: энтузиазм народа или продукт полит-технологического манипулирования и больших денег?
(Кто и зачем пришел на Майдан: опыт социально-классовго анализа)

В этих условиях и разразился мощнейший политический кризис, когда оппозиция (Ющенко) не согласилась с результатами второго тура (по официальным данным Янукович выиграл с преимуществом в 3% голосов), заявила о фальсификации выборов и призвала народ выйти на улицы Киева, прежде всего – в самый центр. На Майдан. Так началась мощнейшая в истории стран СНГ акция массового гражданского неповиновения, продолжавшаяся более двух недель. В нее оказались вовлечены не менее полутора-двух миллионов человек, побывавших на Майдане, в том числе десятки тысяч граждан из всех областей Украины (прежде всего, конечно, Западных), ее городов и даже сел.

В задачу данной статьи не входит подробное описание всех событий этого противостояния и анализ всех политических и идейных столкновений «в верхах» – это задача других текстов. Мне хотелось бы поразмышлять над главным вопросом: кто, почему и зачем пришел на Майдан, ибо в ответе на него – ключ к решению главной проблемы: что же это было?

Начнем с фактов.

К их числу относится прямое участие в организации акции поддерживающих Ющенко политических сил, имевших в своем арсенале немалые деньги, профессиональный аппарат, умелых политтехнологов, пиарщиков, журналистов и т.п. Практически все аналитики (в том числе имеющие высокий профессиональный статус участники круглого стола, организованного нашим журналом) подчеркивали высокий профессионализм организации всех действий оппозиции на протяжении этих двух недель (подбор ораторов, работа с прессой, имидж основных лидеров, организация концертов, помощь в организации палаточного городка, привозе и размещении сочувствующих из других регионов и т.п.).

Несомненно, что эти силы были поддержаны рядом олигархов (а так же представителей средней буржуазии), активно финансировавших избирательную кампанию Ющенко и, видимо, акцию на Майдане.

Столь же очевидны не только симпатии к Ющенко со стороны Запада, но и прямая информационная и политическая (постоянно представительство эмиссаров Запада) помощь. Часть западной прессы писала и о финансовой поддержке.

Все это так. Но есть и другая сторона этой медали. Все профессиональные политологи знают, что вывести на улицы такие массы людей, заставив их проводить на холоде долгие часы на протяжении двух недель и делать все это с искренним энтузиазмом никакой пиар и политтехнологии не могут.

В качестве отступления замечу: у российских «демократов» из СПС и Яблока не менее активные покровители на Западе, за их спинами тоже стоят олигархи и более широкие слои буржуазии, в их организациях задействованы политехнологи и журналисты мирового уровня и… и ничего.

Майдан стал гораздо более масштабным и глубоким общественно-политическим сдвигом, нежели акция поддержки оппозиционного кандидата от иных, нежели правящие, кланы.

Природа этого события, на мой взгляд, может быть раскрыта только через анализ мучительного для наших стран противоречия в положении масс.

С одной стороны, большинство трудящихся и часть мелкой и даже средней буржуазии наших стран, задавленная и ограбленная олигархо-бюрократической властью, уже устала жить «по понятиям» и объективно заинтересована в сломе этого типа капитализма и, более того, субъективно готова к активному участию в изменении положения дел (при этом, однако, не имея четко осознанной позитивной программы даже буржуазно-демократического свойства).

С другой стороны, эти задавленные слои самостоятельно не способны к таким действиям, не верят в свои силы, не имеют (почему не имеют – другой, хотя и принципиально важный вопрос, который автору уже приходилось комментировать ранее) форм самоорганизации, способных на практике доказать массам, что эти организации достаточно сильны, честны и самоотверженны, чтобы с ними народ получил реальные шансы на победу.

Это мучительное противоречие приводит к тому, что в России массы в большинстве своем глухо ропщут, не имея возможности для открытой реализации своего протестного потенциала (хотя оккупационные забастовки трудовых коллективов на предприятиях нашей страны в 1998-2001 гг. показали, что такой потенциал есть[2])

На Украине ситуация сложилась иначе. В результате резкого обострения противоречий между двумя относительно равносильными соперничающими правящими группировками (временная оппозиционность Ющенко, еще недавно бывшего одним из лидеров власти, не должна никого вводить в заблуждение), а так же столкновения двух относительно уравновешивающих друг друга геополитических сил (Запад и Россия) у масс появился объективный шанс на самостоятельное действие. В тот момент, когда оппозиция решила обратиться к народу, народ поверил (во многом на уровне «социального инстинкта»), что пора пришла. Что он может поддержать реальную силу, которая может сломать власть олигархов, бюрократии и криминала, если и не совершив народно-демократическую политическую революцию, то хотя бы заставив пришедшую на их плечах власть провести радикальные демократические реформы.

В качестве небольшого отступления замечу: события на Майдане диалектичны и по своей форме. Они носили некоторые черты политической (но никак не социальной – на смену строя никто не замахивался) революции. Здесь присутствовали слом существовавшей системы легитимности (своего рода «вне-законное» выступление), массовость субъекта преобразований, требования достаточно радикальной смены модели политической власти, наличие атмосферы «праздника угнетенных» (об этом следовало бы вообще написать особо…) и др. В то же время, по своим результатам и объективному содержанию декабрьские события выльются, скорее всего, в некоторые политические реформы.

При этом, однако, люди, вышедшие на Майдан (вот он, еще один мучительный парадокс) поначалу пошли, веря не в свою силу, а в силу и потенциал Ющенко (и стоящих за ним сил), кто понимая (а кто и нет), что он может и предать их. И лишь после двух недель на Майдане многие из них (но, похоже, не большинство) поверили в свои силы и могут сказать (как некоторые герои моих интервью): если Ющенко не выполнит нашу волю, мы снова придем на Майдан.

Придут ли? Придем ли?

Ответа пока нет, ибо открытым остается главный вопрос: что реально станет результатом этих народных действий, кто придет к власти в конечном итоге, и получит ли вышедший на улицы народ то, за что он готов бороться и боролся на Майдане?

Не надо быть пророком, чтобы предсказать: если «Ющенко и Co» придут к власти, то они очень быстро предадут интересы тех, кто привел их наверх. Результатом массового действия скорее всего станут ограниченные буржуазно-демократические реформы (они уже начались с принятием пакета законов, превращающих Украину из президентской в парламентскую республику) и перераспределение власти между кланами. Почему? Да потому, что вышедшие на улицы и площади граждане так и не создали своих действенных форм самоорганизации, а политические и общественные организации, призванные защищать интересы трудящихся, крайне пассивно проявили себя во время этих событий (за исключением ряда активистов, как правило молодежи, из соцпартии и ряда других организаций; большинство же полубрезгливо посчитали, что это не их сторонники и им там делать нечего).

Однако Майдан очень многое дал и Украинскому народу, и всем нам. Что именно? Не будем спешить с ответом. Посмотрим сначала, кто же пришел на Майдан и с какими целями.

Выше автор, будучи марксистом как будто забыл о методологии социально-классового анализа и, как правило, пользовался абстрактными терминами «народ» «граждане», «массы» (при всей их не тождественности в тексте они использовались почти как синонимы). Для такой «забывчивости» у меня, однако, были серьезные резоны. В антиолигархических подвижках (то ли революционного, то ли реформистского характера) объективно заинтересованы почти все социальные группы постсовестких стран. Исключение составляет власть, сращенные с ней олигархи и поддерживающие этих олигархов, встроенные в их структуры слои мелкой буржуазии, криминал, подкармливаемые властью и олигархами люмпены. Отчасти их могут поддержать менеджеры и наемные работники привилегированных предприятий, входящих в правящие кланы.

Все остальные – нет. И наемные рабочие, и «рядовая интеллигенция», и большинство «профессионалов», и мелкая (даже средняя) буржуазия наших стран объективно заинтересованы в демократической буржуазной системе власти гораздо больше, чем в полуфеодальной олигархической модели периферийного капитализма. Первая дает буржуазии и обслуживающим ее слоям большие возможности для обогащения при гарантиях стабильности, порядка и собственности. Для интеллигенции демократия вообще (и свобода слова, в частности) есть условие ее жизнедеятельности. Для рабочего класса слом власти олигархов открывает возможности для самоорганизации и легальной демократическими методами осуществляемой борьбы за более достойные условия труда и его оплаты, социальную защиту и т.п. цели, традиционно выдвигаемые любыми левыми в качестве программы-минимум, а социал-демократами и лейбористами – программы-максимум.

Силой, привнесшей свои специфические цели в эту борьбу и политически лидирующей на Майдане, по моим наблюдением (и исходя из анализа, опирающегося на диалоги с моими украинскими коллегами, а так же исходя из приводимых ниже аргументов), стала мелкая и средняя национальная (отсюда некоторая толика антироссийскости) буржуазия, а так же примыкающие к ним по своим базовым интересам слои «профессионалов» и преуспевающей интеллигенции.

В то же время, наиболее активными, энтузиастичными и постоянно работающими на победу Майдана стали «рядовая» интеллигенция, молодежь (прежде всего студенчество) и рабочие. На их плечах, на их поте и энергии приходят к власти буржуа и «оппозиционные» олигархи Украины, потеснив (но не победив до конца) старую олигархо-бюрократическую власть.

Почему? Прежде всего, потому, что в конкретных условиях постсоветских стран, класс наемных рабочих и «рядовая» интеллигенция (как мы специально подчеркнули выше) существенно отстают в формировании своего самосознания, не имеют развитых активных форм политического представительства (не говоря ужен о современных формах сетевой самоорганизации). В отличие от рабочих и «рядовой» интеллигенции буржуазия и примыкающие к ней по своим объективным интересам слои гораздо дальше продвинулись в деле осознания своих интересов и самоорганизации. Выражаясь ленинским языком, украинские буржуа активно превращаются в «класс для себя», в отличие от рабочих, остающихся пока преимущественно «классом в себе» (Это, кстати, отмечал и ряд участников упомянутого вышего круглого стола в Киеве).

В то же время, буржуазные слои сами по себе никогда не были и не будут достаточной для массовых действий силой, перекладывая основное бремя низовой борьбы на «низы». Так и сложился тот расклад сил, который стал реальностью на Майдане.

Еще раз подчеркну: выигрывают (да и то в случае победы сторонников Ющенко) от массовых акций на Майдане прежде всего «новые» властные элиты и олигархи вкупе с различными слоями украинской буржуазии. Интеллигенция и рабочие получат в лучшем случае несколько больше общедемократических свобод.

Но «рядовые» активисты Майдана уже получили и нечто гораздо большее – бесценный опыт реальной самоорганизации и политической борьбы, опыт, показавший, что они – сила, в принципе способная победить власть и изменять общественную систему.

Более того, как и всякое революционное действие (а элементы политической революции, как я уже писал, на Майдане были) самодеятельность масс привнесла в эти события и нечто большее. Майдан (хотя бы отчасти, путь не для всех, но для многих), во-первых, стал опытом совместного самостоятельного исторического действия граждан, опытом самостоятельного (хоть отчасти) «творения истории», а это значит – шагом на пути социального освобождения.

Во-вторых, на Майдане люди почувствовали, что такое солидарность и коллективные совместные действия. Да, они выступали под буржуазно-демократическими лозунгами, но жили и действовали рядовые активисты палаточного городка совсем иначе: они забывали о деньгах (напомню, что никто из тех, с кем мне довелось встретиться в палаточном городке, не получили ни копейки), здоровье, семье и работали круглосуточно на холоде почти две недели ради высоких (без всяких кавычек) целей в атмосфере солидарности и взаимопомощи и в этом полубессознательном энтузиазме было от реального движения к социализму гораздо больше, чем в иных коммунистических партсобраниях. Вот почему Майдан стал праздником угнетенных (да-да, угнетенных олигархо-бюрократической, полукриминальной властью) граждан. Здесь появился такой элемент революции, как праздничность, создаваемая радостным чувством причастности к историческому творчеству.

Вот почему, суммируя, мы можем сказать, что Майдан стал не просто массовой общедемократической акцией гражданского неповиновения. Он стал прообразом мирной народно-демократической (антиолигархической) революции, столь необходимой народам Украины.

А теперь о проблеме, которую нельзя игнорировать в нашем анализе: если Майдан отвечал интересам практических всех основных слоев Украинского общества, то почему же он был столь слабо поддержан на Востоке Украины, где, напротив, большинство населения (даже с учетом возможных подтасовок) проголосовало против Ющенко?

Ответ на этот важнейший вопрос требует вспомнить, во-первых, о специфике самосознания большинства трудящихся наших стран. Выше мы указали на одну из важнейших черт, которая пока еще никак не была востребована в нашем анализе украинских событий – пассивность и привычка к патерналистской опеке со стороны власти (начиная с администрации предприятия и до президента). Эта особенность постсоветского социального бытия и стала одной из важнейших причин голосования за власть. Если же напомнить читателю о том, что при Кучме (и Януковиче как его премьере) на Украине в последние годы шел экономический рост и рост доходов, а незадолго до выборов были повышены пенсии и некоторые другие социальные выплаты, то станет вполне понятной поддержка кандидата от власти значительной частью украинцев.

Во-вторых, нам самое время вспомнить о геополитических и социо-культурных аспектах украинского кризиса, проанализированных нами выше. Проблемы русского языка, русской культуры, дружбы с россиянами принципиально важны для значительного числа (не менее ½) украинцев, особенно населения восточных регионов. Частью в силу реальной прозападной ориентации Ющенко, частью в силу активной пропагандистской кампании, проводившейся властью и Януковичем как ее ставленником, русскоязычная и ориентированная прежде всего на Россию, а не на Запад, часть населения Украины реально боится того, что приход к власти Ющенко и его ставленников создаст для них реальные проблемы.

И эти опасения имеют определенные основания. Значительная часть жителей восточных регионов экономически довольно жестко связана с Россией (систематические поездки на заработки в Россию, работа на предприятиях, выполняющих российские заказы и т.п.). Весьма сомнительно, что Ющенко придаст русскому языку статус второго государственного (скорее всего, роль русского языка и культуры будет сокращаться, вторым языком в школах и на работе будет все более становиться английский). Среди сторонников Ющенко (в том числе – на Майдане) было немало украинских националистов, а в Западной Украине их поддержали даже полуфашистские организации, от которых оппозиция решительно не отмежевалась. Это не могло не отшатнуть от оппозиции массу людей, в том числе, – настоящих демократов, ненавидящих национализм и фашизм не меньше, чем олигархов. Перечень легко продолжить…

При этом встает очевидный (для любого сторонника социального освобождения и демократии), на первый взгляд, вопрос: а почему сторонники антиолигархических преобразований с обеих сторон не смогли объединиться на базе общедемократической программы и начать борьбу против и тех, и других (и прозападных, и пророссийских) олигархов и бюрократов? Ответ на него автор уже дал: именно потому, что трудящиеся не смогли (пока?) выступить в рамках нынешнего кризиса как самостоятельная общественно-политическая сила, став во многом исполнителями чужой воли и лишь отчасти самостоятельными субъектами социальных преобразований.

Замечу в качестве небольшого отступления, что КПУ и ряд небольших левых групп вполне логично выступили против обоих кандидатов. Другое дело, что левым при этом надо было бы как можно активнее работать на Майдане, поддерживая не Ющенко, а реальную активность граждан и объясняя им, как и почему их скорее всего предаст Ющенко, если они не будут самостоятельно активны. На этом активисты левых, работая внизу, в гуще гражданского сопротивления могли бы заработать (в прямом смысле –тяжелой реальной работой, помогая людям бороться за свои интересы всеми методами – от организации палаточного городка до выпуска листовок, агитирующих за Майдан, а не Ющенко) нешуточный авторитет… Но это отступление.

Наконец, в-третьих, значительная поддержка Януковича была создана искусственным путем – большая часть масс-медиа и политтехнологов Украины (при поддержке с российской стороны) и огромные деньги были вброшены в пропагандистскую кампанию в пользу кандидата от власти. (счет политтехнологов и пиарщиков, а так же их финансовых покровителей в борьбе Януковича и Ющенко как минимум равный).

А теперь сделаем некоторые выводы.

Уроки Майдана (вместо заключения)

Подводить черту и делать окончательные выводы о природе событий на Украине еще явно рано (автор пишет этот текст 11 декабря 2004 г.). Но некоторые «уроки» (возьмем пока это слово в кавычки, указывая на всю условность самой идеи их формулирования на базе предварительного анализа) извлечь можно.

Урок первый. При всем при том, что акции на Майдане безусловно имели за своей спиной деньги и поддержку крупной буржуазии и Запада, они вышли далеко за пределы продукта политико-идеологического манипулирования. В них, как и в любых революционных действиях снизу, был и мощный социально-творческий потенциал. На Майдане сотни тысяч людей, кто в большей, кто в меньшей степени, но возвысились до социального творчества новых общественных отношений и это знаменательно уже само по себе, независимо от того, к каким результатам приведет это противостояние. Майдан показал, что массовые, вызывающие действительный энтузиазм и подъем народа, мощные, охватывающие как минимум полстраны, акции гражданского неповиновения, имеющие некоторые черты политической революции и направленные на слом олигархо-бюрократической власти, в постсоветском пространстве возможны. Точка.

Урок второй. Развитие классового самосознания и организованности различных слоев национальной буржуазии в наших странах происходит быстрее, чем у рабочего класса, и массовые выступления граждан по своему классовому содержанию оказались преимущественно буржуазными. У слабости сил социального освобождения, идущих дальше ограниченных буржуазно-демократических лозунгов, есть объективные и субъективные (слабость, вялость, патриархальность большинства левых партий) причины, но урок Майдана состоит в ином: до тех пор, пока класс наемных работников (т.е. и «рядовая» интеллигенция, и рабочие) будет оставаться слаб и неорганизован, средняя и мелкая буржуазия всегда будет проигрывать олигархам, а потому последовательные демократические реформы (даже буржуазно-демократические) проведены не будут. Обязательным условием успешности антиолигархической революции на постсоветском пространстве является союз общедемократических сил с силами социального освобождения (левыми) в рамках социально-демократических требований. Под флагом исключительно абстрактно-демократических требований, без союза с организованными наемными работниками победа такой революции невозможна. Возможно в лучшем случае некоторая временная демократизация олигархо-бюрократической власти.

Урок третий. Условием массовых выступлений граждан против власти является кризис самой власти и наличие мощной альтернативной силы, способной пробудить, поддержать (а отчасти и организовать) выступление граждан. Но сели эта сила не будет последовательно демократической, опирающейся на самоорганизацию низов, то выступлением масс в конечном счете воспользуется иной («оппозиционный») слой все тех же верхов[3]. Между тем всякое отступление от общедемократических лозунгов и их неполнота приводят к резкому ослаблению этого движения (например, наличие националистической составляющей у сторонников Ющенко оттолкнуло от них значительную часть русскоязычного населения). В любом случае, однако, действительно массовое выступление граждан дает бесценный опыт самоорганизации, показывает, что они способны на солидарность, социальный энтузиазм и самостоятельное творение истории.

* * *

И последнее, повторю намеренно: Майдан, при всех его мучительных противоречиях (а они составляют сущность этих событий), стал праздником украинского народа и всех его друзей. Чтобы не произошло дальше, этот опыт не пройдет бесследно.



[1] Майдан Незалежности (площадь Независимости) – центральная площадь г. Киева, на которой проходили основные выступления оппозиции. Палаточный городок расположен на Крещатике – центральной улице, непосредственно примыкающей к Майдану. Слово «Майдан» в первую неделю декабря стало на Украине символом народного сопротивления

[2] Их анализ дан в книге Л.Булавки «Нонконформизм. Социо-культурный портрет протестного движения в России» (М.: УРСС, 2003)

[3] При этом массовое движение может стать жертвой поистине трагического самообмана – вспомним, что Гитлер пришел к власти на волне вполне оправданного массового недовольства режимом Веймарской республики, благоволившим обогащению верхушки капиталистов в условиях жесточайшего кризиса.