Российское государство и национальная инновационная система

А.И.Колганов

Ведущий научный сотрудник экономического факультета

МГУ им. М.В. Ломоносова, д.э.н.

Тенденция к формированию так называемой неоэкономики приобретает в современном мировом хозяйстве все большее значение. Рост секторов хозяйства, связанных с развитием постиндустриальных тенденций – сферы научных исследований и разработок, информатики и телекоммуникаций, профессиональной подготовки высококвалифицированных специалистов, а также растущее значение инновационного процесса в экономике являются наиболее очевидными свидетельствами происходящих перемен.

В механизме обеспечения экономического роста в России в настоящее время главенствующая роль принадлежит благоприятной долгосрочной конъюнктуре на мировом рынке топливно-сырьевых товаров и феномену восстановительного роста. Он основан, во-первых, на вовлечении в процесс производства длительное время не загруженных старых производственных мощностей. Это связано с возможностью расширения производства при сравнительно небольших инвестициях в восстановление работоспособности старых производственных мощностей при относительном недоинвестировании в техническое обновление основного капитала. Во-вторых, этот рост опирается на недооценку рабочей силы, сложившуюся в начальный период «радикальных рыночных реформ». Это, с одной стороны, обеспечивает экономию на оплате труда, и, с другой стороны, постепенное преодоление этой недооценки создает ситуацию длительного расширения платежеспособного спроса, стимулирующего рост внутреннего рынка.

Понятно, что все эти источники так или иначе не беспредельны. Поэтому в последние годы все настойчивее поднимается вопрос об использовании инновационных источников экономического роста, тем более, что это соответствует наиболее перспективным тенденциям мировой экономики.

Значение инновационного процесса в обеспечении развития современной экономики получило признание в России не только в работах специалистов, но и в позиции, заявленной государственными руководителями. Однако от осознания важности инновационного процесса в условиях становления неоэкономики до понимания его реального значения в экономическом развитии страны, а тем более – до выработки эффективной политики, обеспечивающей активное использование инноваций для обеспечения экономического и социального прогресса, пролегает весьма нелегкий путь.

Россия сталкивается на этом пути со множеством проблем, многие из которых имеют глубокие корни, и не имеют простых и быстрых решений. Более того, никто не гарантирует нам, что такие решения будут найдены, и тем более – применены на практике. Тем не менее поиск конструктивного выхода из паутины проблем, осложняющих использование инновационных источников развития, является той задачей, уклониться от решения которой, или хотя бы отложить ее решение – значит, занять социально безответственную позицию.

Глубина стоящих перед нами проблем с неизбежностью диктует обращение к достаточно радикальным и неординарным решениям. В тоже время вряд ли следует надеяться найти какую-то универсальную отмычку к этим проблемам и пытаться покончить с ними «одним решительным ударом».

Сам характер задач инновационного развития, и проблем, которые предстоит решить для использования преимуществ этого пути, определяет необходимость выработки долгосрочной стратегии и программы поэтапного решения этих проблем. В данном докладе речь, разумеется, не идет о целостном изложении подобной стратегии и основанной на ней поэтапной программы. Но некоторые ключевые вопросы стратегии перехода к инновационному развитию, связанные главным образом с формированием национальной инновационной системы, я постараюсь представить.

Задержка формирования национальной инновационной системы России в условиях становления рыночной экономики. Постановка задачи

Между национальными инновационными системами, формирующимися в условиях плановой и в условиях рыночной экономик, существуют глубокие различия. В плановой системе связь между звеньями инновационного процесса носила по преимуществу внешний характер по отношению к большинству участников воспроизводственного процесса в целом и была слабо ориентирована на критерии экономической рациональности. В рыночной экономике инновационный процесс ориентирован на экономическую выгоду. В тоже время многие продукты (услуги), создаваемые в ходе инновационного процесса в рыночной экономике, характеризуются либо значительными внешними эффектами (экстерналиями), не улавливаемыми системой рыночных отношений, либо отдаленностью получения конечного полезного эффекта по времени, а также высокой степенью неопределенности этого конечного эффекта. Тем самым для инновационного процесса в весьма высокой степени свойственны так называемые «провалы рынка», что обусловливает применение, наряду с рыночными, также и нерыночных методов и критериев.

В современной экономике особенностью инновационного процесса (по сравнению, например, с периодом до середины ХХ века) является значительный удельный вес обслуживающих его специализированных секторов хозяйства, и возрастающая сложность их взаимодействия. С достаточным основанием можно говорить о том, что в последней трети ХХ века эти сектора сложились в особую отрасль национальной экономики, характеризующуюся многообразностью и интенсивностью пронизывающих ее связей, во многом определяющих и характер воспроизводственного процесса в экономике в целом.

Эти черты инновационного процесса условиях современной рыночной экономики с необходимостью привели к возникновению сложной системы государственных, общественных и корпоративных институтов, обслуживающих и регулирующих инновационный процесс, чтобы обеспечить наиболее полное использование его потенциальных возможностей. Совокупность институтов и организаций, охватывающих все стадии и сферы инновационного процесса, и образует в настоящее время в развитых рыночных экономиках национальную инновационную систему.

Инновационный потенциал экономики России достаточно велик и определяется следующими обстоятельствами:

Однако указанные выше факторы, характеризующие потенциал инновационного развития, не реализуются автоматически. На пути их превращения в источники инновационного роста предстоит решить целый ряд проблем. В настоящее время инновационная составляющая в экономическом росте проявляет себя крайне слабо. Поэтому без изучения причин, препятствующих реализации потенциала инновационного развития, нельзя предложить разумную и эффективную инновационную политику.

В российской экономике наблюдается процесс окончательного распада национальной инновационной системы плановой экономики и отсутствие ясных перспектив формирования национальной инновационной системы, основанной на рыночной экономике. Распад плановой системы привел к немедленному нарушению работы национальной инновационной системы, как целостного воспроизводственного контура, и к последующей деградации ее отдельных звеньев, в особенности тех, на которых наиболее сказалось сжатие совокупного и инвестиционного спроса в 90-е гг. ХХ века. В тот период экономическая политика государства полностью игнорировала интересы поддержания инновационного процесса, предоставив остаткам прежней инновационной системы беспрепятственно распадаться. Воссоздание национального инновационного контура требует существенного реформирования как отдельных его звеньев, с целью формирования механизмов экономически рационального поведения, так и народнохозяйственного управления этим контуром, для придания ему целостного характера.

Роль государства в обеспечении целостности национальной инновационной системы

Первый шаг к восстановлению целостности национальной инновационной системы – формирование институтов государственного регулирования функционирования воспроизводственного контура, в котором инновационная составляющая воспроизводственного процесса должна занимать центральное место. Соответственно, сам инновационный процесс также должен быть объектом целенаправленного государственного регулирования, которое не следует понимать в духе восстановления прежней централизованно-приказной системы. Однако необходимо решить задачу проведения целостной государственной политики обеспечения и поощрения инновационной активности, способной органически связать функционирование всех звеньев воспроизводственного контура национальной экономики на основе инновационного процесса. В свою очередь, государство должно взять на себя координацию деятельности всех институтов и организаций, обеспечивающих инновационный процесс.

Необходимость жесткой концентрации ограниченных государственных ресурсов поддержки инновационной системы заставляет ставить вопрос и о высокой степени централизации в проведении государственной научно-технической политики. Мы, конечно, не можем копировать американский опыт координации государственной научно-технической политики, опирающийся на исторически длительно отлаживавшееся взаимодействие множества государственных, корпоративных и общественных организаций[1] при ограниченном прямом участии государства в инновационной деятельности. Однако следовало бы принять во внимание такие черты американской (и не только американской) системы, как концентрация государственного финансирования науки и принятия решений по содействию инновационной деятельности вокруг конкретных государственных программ на основе определенных национальных приоритетов.

Для формирования инновационных программ следует прежде всего придать им основу в виде общегосударственной программы экономического развития, что необходимо как с точки зрения целенаправленности конкретных государственных инновационных программ, так и с точки зрения задания национальных ориентиров науке и бизнесу. Однако даже благоприятная макроэкономическая конъюнктура пока не подталкивает правительство ни к занятию активной позиции использования государственных расходов для развития экономики,[2] ни к реализации конкретных проектов, способствующих модернизации экономики[3]. Лишь летом 2004 года премьер-министр Фрадков впервые заговорил о том, что бюджет 2005 года должен быть нацелен не столько на финансово-экономическую стабильность, сколько на обеспечение условий экономического роста. Но пока остается неясным, каким образом мыслится переход от общих заявлений такого рода к способности правительства реализовать программный и проектный подходы в направлении активизации инновационной деятельности.

Вопрос о непосредственном участии государства в инновационном процессе (определение перспективных инноваций, выдача конкретных заказов, создание государственных инновационных организаций – например, государственного инновационного банка и т.д.) следует решать в зависимости от способности негосударственных организаций самостоятельно обеспечивать активизацию инновационной составляющей экономического развития. На настоящем этапе, в связи с крайне ограниченной ролью негосударственных организаций в инновационном процессе, невозможно признать целесообразным отстранение государства от прямого управления инновационным процессом и прямого его финансирования, как в рамках государственного сектора, так и за его пределами.

Реформирование отдельных звеньев национальной инновационной системы

Подготовка кадров

В подготовке кадров специалистов и профессионалов, способных работать в сфере исследований, разработок, и их практического применения, сложились две равно негативные тенденции. Первая – ориентация подготовки специалистов на краткосрочные сигналы рыночной конъюнктуры, вторая – консервация сложившегося состояния, сохранение инерции старой государственной бюрократической системы подготовки кадров.

Первая из этих тенденций ведет к формированию ажиотажного предложения образовательных услуг, по преимуществу низкого качества, для подготовки специалистов «модных» профессий, что довольно скоро приводит к их массовому перепроизводству. С другой стороны, недооцениваются потребности экономики в специалистах и профессиях, необходимость в которых только формируется, но еще не проявила себя актуально на рынке труда, что задерживает подготовку соответствующих образовательных программ и кадров для них. Кроме того, недооценивается потребность в специалистах тех секторов экономики, которые, в силу краткосрочных или долгосрочных обстоятельств, не в состоянии предъявить спрос на кадры на эффективном коммерческом уровне.

Вторая тенденция придает структуре образовательных услуг застойный характер, как с точки зрения состава профессий, так и с точки зрения программ подготовки специалистов, также создавая разрыв между структурой молодых специалистов и структурой как текущего, так и перспективного спроса на них на рынке рабочей силы.

Для того, чтобы переломить эти тенденции, необходимо, во-первых, ограничить влияние на высшую школу (и на обучающихся) все более усиливающейся в настоящее время ориентации на индивидуальные частные инвестиции в образование, привязывающие его к краткосрочной рыночной конъюнктуре. Поскольку образование создает долгосрочную фундаментальную социокультурную основу для экономической и инновационной деятельности, то и влияние общественных и индивидуальных потребностей на формирование содержания обучения должно осуществляться не только через расчет частной выгодности вложений в образование.

Во-вторых, нужно значительное усиление внутренней академической свободы в высшей школе (расширение круга курсов по выбору и в связи с этим расширение возможностей инициативного дополнения набора читаемых курсов) и создание такого механизма ротации кадров, который позволял бы гибко менять программы обучения, не создавая для преподавательских кадров обязательной угрозы полной потери статуса.

В-третьих, нужно проведение серьезных исследований перспективной потребности в специалистах, включая и разработку перспективных планов подготовки специалистов совместно вузами и крупными нанимателями специалистов (государственными, коммерческими, научными и образовательными организациями). Совместная работа бизнеса и высшей школы в этом направлении могла бы стать и одним из каналов дополнительного привлечения частных инвестиций в высшее образование. При этом частные инвестиции, привлеченные на такой основе, не были бы ограничены узким горизонтом текущей рыночной конъюнктуры.

В-четвертых, необходимо создание механизма жесткого отсечения образовательных учреждений (как частных, так и государственных), поставляющих некачественные образовательные услуги. Не секрет, что значительная часть современных частных инвестиций, привлеченных в высшее образование, обеспечивает не столько востребованные рынком образовательные услуги, сколько служит потребности, мягко говоря, в облегченном прохождении процедур, требуемых для получения соответствующего диплома. В условиях общемировой тенденции приобретения высшим образованием массового (в перспективе – едва ли не всеобщего) характера, вероятно, можно использовать механизм градации качества высшего образования, с предоставлением различным вузам права выдачи дипломов разного уровня.

Вероятно, в обозримой перспективе в России окажется неизбежным фактическое признание в той или иной форме принципа платности высшего образования. Поэтому огромное значение приобретает выработка тех принципов, на которых будет осуществляться государственная и общественная поддержка обучающихся. С точки зрения «обычного», «среднего» решения этой проблемы, размеры и каналы финансирования будут привязаны к уровню экономического развития страны и ее бюджетным возможностям примерно таким же образом, как это происходит в других странах со схожим уровнем развития экономики. В таком случае поддержка будет охватывать меньшинство нуждающихся студентов, а ее наибольшая доля будет оказываться в форме кредитов, при сравнительно небольшом значении частных и государственных грантов на обучение.

Однако такой подход совершенно неприемлем в том случае, если активизация использования инновационных источников экономического развития рассматривается как стратегическая цель государства. При такой стратегии государство должно стремиться к наиболее полному использованию всего творческого потенциала нации. Поэтому необходимо обеспечить максимальную эгалитарность высшего образования, предоставляя государственную финансовую поддержку большинству нуждающихся студентов в виде грантов и стипендий, полностью покрывающих затраты на обучение, либо в форме кредита, предусматривающего, при соблюдении определенных условий, его полное или частичное списание. Точно также государство должно создать условия максимального благоприятствования для формирования корпоративных и общественных источников грантов на обучение.

Реформирование высшей школы, предполагает, разумеется, и реформирование школьного образования. Сложившаяся в советский период система школьного образования из-за низкого уровня финансирования постепенно деградирует, качество школьного образования прогрессивно ухудшается. Количество детей, не получающих школьного образования из-за социально-имущественных проблем, достигло весьма заметных величин, чего не наблюдалось со времен войны, так что общий уровень грамотности молодежи начал снижаться. Не найдены также пока формы и методы ориентации школьного образования на наиболее современные тенденции в сфере знаний и потребности развития общества (что было также слабым местом и советской школы).

В сфере школьного образования безусловным императивом остается реальное восстановление принципа полной бесплатности обучения (не исключающего, а предполагающего наличие дополнительных каналов и форм платного образования), сочетающегося с мерами материальной поддержки учеников из нуждающихся семей. Другая сторона реформы школы – модернизация технологий и программ обучения. Решение этой проблемы невозможно без широкой мобилизации социальных стимулов к превращению обучения и воспитания в творческий процесс. Институтами, могущими содействовать проникновению таких стимулов в «рядовые» школы, представляются различные формы участия родителей и учеников в управлении школьной системой.

Сфера НИОКР

Необходимость реформирования организационных форм науки в РФ не подлежит сомнению. Институты Академии Наук, традиционно ориентированные на гарантированное бюджетное государственное финансирование научных исследований и на соответствующие формы распределения бюджетных ассигнований, страдают значительной инерционностью в определении тематики проводимых исследований, привязанной к сложившимся административным структурам[4].

В науке следует стремиться к принципу равноправной конкуренции творческих коллективов за бюджетные и внебюджетные источники финансирования при значительном увеличении удельного веса последних. Это позволит обеспечить переход к увеличению роли конкурсных форм выделения средств на научные исследования по проектному, а не по ведомственному принципу.

Такой подход означает необходимость расширения спектра альтернативных источников финансирования НИОКР, средства из которых предоставлялись бы на конкурсной основе. В тоже время следует признать совершенно неприемлемыми циркулирующие в чиновничьих кругах проекты решения этого вопроса путем превращения современного скудного бюджетного финансирования научных организаций в источник предоставления средств исключительно на конкурсной основе, а то и путем прямого сокращения бюджетного финансирования и переориентации науки на поиск внебюджетных источников.

Определенный уровень прямого гарантированного (не конкурсного) финансирования сложившихся исследовательских организаций совершенно необходим, так как именно эти организации обеспечивают в настоящее время материальную, кадровую и организационно-техническую базу для реализации научно-исследовательских проектов и разработок. Поэтому развитие альтернативных источников финансирования и формирование конкурсной его составляющей возможно главным образом сверх сложившегося уровня государственного бюджетного финансирования НИОКР.

За последние годы система государственного финансирования науки в России эволюционировала в сторону отмены различных льгот научным учреждениям, приравнивая их к обычным коммерческим организациям. В результате сложилась абсурдная ситуация: например, в 1998 г. из выделенных на науку из бюджета 11,8 млрд. руб., наука должна была вернуть в виде различных налогов и платежей примерно 8-9 млрд. руб., или около 80% ассигнований[5]. А при существующем в России уровне оплаты труда научных работников специалисты вынуждены отнести их по строгим социологическим критериям к маргинальной социальной группе![6]

Другое дело, что распределение гарантированной части бюджета науки не может быть отдано на откуп внутриведомственным решениям научных учреждений, ибо такой подход лишь закрепляет инерционность научных исследований и распределение средств по статусно-бюрократическому принципу.

Не следует забывать и о том, что в мировой практике главным источником финансирования фундаментальных, а в значительной мере – и прикладных исследований являются государственные средства. В целом в финансировании исследований и разработок в развитых странах на долю государства приходится от 40 до 68% (и лишь в относительно менее развитых странах, таких как Греция или Португалия – менее 30%)[7]. В финансировании фундаментальной науки на втором месте, после средств государства, идут собственные средства университетов и уж затем иные альтернативные источники (средства некоммерческих фондов, средства корпораций и т.д.), а в финансировании прикладной науки наиболее существенную роль играют средства корпораций. Однако в России роль всех коммерческих организаций (как частных, так и государственных) в финансировании сферы исследований и разработок незначительна (в 2000 году – 18,7% от общих затрат на НИОКР), а роль собственных средств высших учебных заведений – вообще ничтожна (0,08%)[8].

Даже самые богатые корпорации в сфере экспортно-ориентированного топливного и сырьевого бизнеса, хотя и финансируют исследования и разработки в основном за счет собственных, а не государственных средств,[9] зачастую направляют эти исследования лишь на применение закупаемого оборудования или на решение мелких частных задач (т.н. производственная стратегия инновационного поведения, нацеленная на совершенствование существующих технологий), и редко затрагивают даже освоение уже разработанных и практически примененных новых технологий[10].

Причины такого странного экономического поведения достаточно многообразны.

Инновационный спрос

За годы реформ в России сложились и до сих пор не устранены весьма высокие институциональные риски в сфере экономической деятельности вообще, и в сфере инновационной активности – в особенности. К ним можно отнести несовершенство и неустойчивость налогового и таможенного законодательства, свертывание экономического стимулирования инновационной активности фирм, не гарантированность прав собственности, слабость системы юридической защиты прав в сфере экономической деятельности. Значительный отпечаток на стратегию поведения бизнеса оказали также особенности социальной среды формирования современного бизнес-сообщества: высокий удельный вес криминальных элементов и коррумпированной номенклатуры.

Все эти факторы в совокупности определили ориентацию бизнеса на краткосрочные цели. Ход российских рыночных реформ, связанный с широкомасштабным перераспределением прав собственности и доходов, при крайне низком уровне контроля над законностью таких операций, придал перераспределительным процессам первенствующее место в ряду средств достижения делового успеха. Таким образом, бизнес оказался нацелен на резкий рост доходов за короткие сроки в результате не столько производственной деятельности, сколько за счет перераспределения прав собственности и доходов, либо за счет финансово-посреднической деятельности.

Незначительный спрос на инновации со стороны частного бизнеса объясняется, кроме того, сложившейся моделью восстановительного экономического роста, опирающегося на использование недогруженных производственных мощностей, созданных в советский период, на применение недооцененных трудовых ресурсов, и на присвоение природной ренты. В тоже время, хотя присвоение природной ренты служит источником высокой рентабельности природоэксплуатирующих отраслей, их высокие доходы далеко не в полной степени служат источником инвестиционных ресурсов для остального народного хозяйства[11].

При общем низком уровне инвестиций в технологическую модернизацию основная нагрузка по их финансированию падает на довольно ограниченные собственные средства предприятий. В 1998 г. только 6% общего объема инвестиций вкладывалось в новые технологии, и эти вложения на 86% финансировались самими предприятиями[12]. В 2000 г. доля собственных средств предприятий в финансировании технологических инноваций в промышленности составила 74%[13]. Хотя роль фондового рынка и кредитной системы в формировании источников финансирования реального сектора экономики за годы экономического роста (1999-2004) несколько увеличилась, это не привело к качественному изменению ситуации. Ни фондовый рынок и присутствующие на нем специализированные инвестиционные организации, ни банковская система пока не стали, как правило, заметным источником финансирования долгосрочных инвестиционных проектов.

Общий слабый спрос на инновации препятствует развитию отечественного венчурного бизнеса. Венчурные фонды остаются немногочисленными, и имеют в основном иностранное происхождение[14]. Значительная часть финансируемых этими фондами отечественных научно-технологических разработок предназначена для использования за рубежом, а не внутри страны[15]. Венчурный бизнес требует притока не только дополнительных финансовых ресурсов, но и квалифицированных инновационных менеджеров.

При относительно высоком уровне рисков в сфере инноваций для их снижения необходимо формирование крупных венчурных фондов, способных диверсифицировать свои вложения во множество венчурных проектов. Однако при относительно низкой капитализации российской кредитной системы, и при наличии возможностей высокоприбыльных вложений капитала на финансовом рынке нет оснований рассчитывать на серьезное участие российского банковского капитала в формировании крупных венчурных фондов без появления к этому дополнительных стимулов. Что касается подготовки инновационных менеджеров, то эта проблема постепенно решается, однако крайне медленными темпами, поскольку при явной нужде в специалистах такого профиля эффективный спрос на них на рынке труда почти отсутствует.

Значительные проблемы существуют и в деле коммерциализации существующего научно-технического потенциала, то есть в способности превратить исследовательские заделы в рыночно эффективные продукты. Это препятствует превращению потенциально имеющегося интеллектуального капитала в реальные внеоборотные активы компаний, способные увеличить конкурентоспособность последних[16].

Приходится констатировать также и низкий государственный спрос на инновации, концентрирующийся главным образом в военном производстве. Это связано с инерцией сложившихся в 90-е гг. подходов, исходивших из концепции самоустранения государства из сферы производства. Несмотря на значительный профицит бюджета, обеспечиваемый в 1999-2004 гг., государство до сих пор отказывается пойти на расширение финансирования инфраструктуры НИОКР, вложений в «человеческий капитал» (при том, что и то, и другое является общепризнанной практикой государства в развитых странах), вообще на какие-либо серьезные проекты в деле активизации инновационного развития.

Государство пока решается лишь на отдельные весьма скромные шаги в деле институционального обеспечения инновационного бизнеса (программа создания инновационных зон с некоторыми временными льготами по налогообложению, обнародованная Германом Грефом), не связывая их с каким-либо мерами по прямой государственной поддержке инноваций.

Между тем выделение финансируемых государством научных приоритетов, государственное финансирование инфраструктуры науки, стимулирующее налогообложение инновационной деятельности – эти давно известные в мировой практике направления участия государства в инновационном процессе давно подчеркиваются отечественными специалистами[17].

Изменение модели экономического роста и активизация инновационного спроса

Активизация инновационного спроса невозможна без изменений сложившейся в настоящее время модели экономического роста. Каждая из трех важнейших опор нынешнего экономического роста – ставка на доходы от экспорта природных ресурсов, недооценка рабочей силы, экономия на инвестициях в глубокую технологическую модернизацию производства – должна быть либо отвергнута полностью, либо, во всяком случае, подвергнута серьезной коррекции.

Разумеется, российская экономика еще очень длительное время будет существенным образом зависеть от доходов от эксплуатации природных ресурсов. Проблема заключается в том, чтобы в самой этой сфере происходило эффективное возобновление разведанных запасов полезных ископаемых, совершенствовалась технология их извлечения и переработки, был поставлен заслон для экономически необоснованного присвоения природной ренты. Первым шагом к решению этих проблем является прекращение политики отказа от налаживания обычного (принятого в мировой практике) рыночного механизма распределения природной ренты, основанного на оценке продуктивности природных ресурсов, проводимой под предлогом сложности такой оценки[18].

Недооценка оплаты труда свидетельствует не только о низком уровне отечественного предпринимательства, неспособного организовать в массовых масштабах эффективный бизнес без недоплаты наемным работникам. Аналогичную недальновидную позицию занимает и российская бюрократия.

Среди назревших мер по сокращению недооценки рабочей силы можно назвать включение в действие механизма минимальной оплаты труда и использование стандартов оплаты в бюджетной сфере в качестве средства стимулирования общего роста цен на рынке рабочей силы (которое в первую очередь должно быть ориентировано на рост оплаты работников тех профессий, которые связаны с использованием инновационных источников развития). Однако этому препятствует с завидной настойчивостью проводившаяся и продолжающаяся до сих пор государственная политика давления на рынок рабочей силы с целью понижения оплаты труда. С этой целью используется занижение государством уровня минимальной заработной платы ниже нормального рыночного стандарта во много раз, и удержание оплаты труда работников бюджетной сферы на недопустимо низком уровне.

Минимальная оплата труда во всех странах со сколько-нибудь развитой рыночной экономикой выступает как рыночный стандарт низшего порога нормальных условий воспроизводства рабочей силы. При задании такого стандарта на нереалистично низком уровне (как это происходит до сих пор в России) подвергаются искажению в сторону занижения все ценовые параметры рынка труда. Разумеется, как низкий уровень т.н. МРОТ, так и заниженные стандарты оплаты труда в бюджетной сфере связаны с ограничениями, определяемыми политикой доходов и расходов консолидированного бюджета (бюджет «расширенного правительства» по американской терминологии) – а эта политика имеет не только субъективные, но и объективные ограничения. Но уж во всяком случае, многолетнее продолжение политики накопления финансовых резервов, вкладываемых в низкодоходные облигации государственного казначейства США, никак не является разумной альтернативной увеличению вложений в «человеческий капитал».

При сохранении заниженного уровня оплаты труда не появятся достаточно эффективные экономические стимулы к обновлению основного капитала. Низкий уровень оплаты труда научных и инженерно-технических кадров продолжает оказывать дестимулирующее воздействие на их инновационную активность. Кроме того, мировой опыт свидетельствует, что инновационная активность работников хорошо стимулируется практически отсутствующими в современной российской практике мерами по участию работников в капитале, доходах и системе управления коммерческих организаций.

Наконец, должен обеспечен целый комплекс мер по проведению целенаправленной политики стимулирования ускоренного технического обновления основного капитала. Здесь также следует ввести либо восстановить известные по мировой практике стандартные меры рыночного стимулирования. Должна быть исправлена допущенная ранее грубая ошибка в экономической политике и восстановлено льготное налогообложение прибыли, реинвестируемой в технологическую модернизацию основного капитала. Необходимо также разрешить практику ускоренной амортизации. Государству необходимо перейти к активному использованию различного рода технических стандартов (экологических, санитарных, стандартов безопасности, нормативов потребительских свойств продукции и т.д.) в качестве средства, ограничивающего возможности применения в производстве устаревших и неэффективных технологических решений.

Наряду с мерами общеэкономического характера, следует предпринять также ряд шагов, непосредственно направленных на активизацию инновационного спроса со стороны частного бизнеса.

Целый ряд шагов в этом направлении не может дать непосредственного эффекта, но их долгосрочные последствия делают такие шаги необходимой составляющей политики поощрения инновационного спроса. Речь идет в первую очередь об улучшении институционально-правовых условий функционирования частного бизнеса, что является одним из условий снижения рисков осуществления крупных и долгосрочных инновационных проектов. Наряду с этим необходима выработка комплекса конкретно-ориентированных экономических льгот для фирм, инвестирующих в инновационные проекты. Среди этих льгот необходимо предусмотреть специальные льготы для банков, финансовых компаний и фондов, инвестирующих свой капитал в различные стадии инновационного процесса (образование и переподготовка кадров, НИОКР, технологическая модернизация, формирование венчурных фондов). Однако следует учитывать, что финансирование инноваций зависит не только от указанных условий, но и от общей степени развития финансового рынка, в особенности кредитной системы и рынка ценных бумаг. Меры по росту капитализации кредитной системы и расширению фондового рынка будут носить заведомо долгосрочный характер.

Что касается государственного спроса на инновации, то, за исключением исследований в сфере обороны, государство может и не выступать прямым заказчиком инноваций. Однако только при активном участии государства можно обеспечить достаточный уровень инвестиций в развитие инфраструктуры высшего образования и НИОКР.

Создание крупных технопарков, создание единой сети информационного обслуживания НИОКР, совершенствование материальной базы фундаментальных научных исследований – все это задачи, которые могут быть решены главным образом за счет государственных усилий. Особого внимания требует развитие материальных возможностей университетской науки для создания противовеса сложившемуся в советское время ведомственному монополизму учреждений Академии Наук. Без развития в университетах фундаментальных исследований, опирающихся на огромный массив квалифицированных профессорско-преподавательских кадров, невозможны ни дальнейший прогресс фундаментальной науки, ни обеспечение высококачественного университетского образования. Меры по ограничению государственного финансирования вузовской науки, предпринимаемые в настоящее время, нельзя поэтому воспринимать иначе, как еще один демонстративный шаг, направленный на отказ государства от решения стратегических проблем развития страны.

Участие в мировом рынке инноваций

Одним из важнейших ограничений перехода России на инновационный путь развития является слабость позиций России на мировом рынке инноваций и высокотехнологичных продуктов и услуг. Объем мирового рынка наукоемкой продукции оценивается в настоящее время в 2 трлн. 300 млрд. долл. США. Из этой суммы на долю США приходится 39%, Японии – 30%, Германии – 16%. Доля России составляет лишь 0,3%[19]. В том, что касается экспорта из России патентов и лицензий, следует отметить, что при общем его незначительном объеме более половины приходится на сделки по примитивной переуступке авторских прав на изобретения. Это отражает неспособность отечественной экономики утилизировать проводимые внутри нее собственные исследования и разработки.

В условиях фактической технологической монополии наиболее развитых держав преодоление указанной слабости будет сопряжено со значительными проблемами. Одним из перспективных направлений преодоления этих проблем может быть научно-техническая кооперация России с новыми индустриальными странами, не обладающими (в отличие от России) значительным потенциалом в сфере фундаментальных исследований, но имеющими неплохой опыт в области коммерческого осуществления инноваций. Однако в любом случае невозможно обойтись без временного применения методов протекционистской защиты точек инновационного роста в экономике России, и без применения известного в практике развитых стран комплекса мер (как экономических, так и политических) поощрения и поддержки высокотехнологичного экспорта.

Среди этих мер можно назвать государственную поддержку патентной и лицензионной работы, содействие организации технологической экспертизы по международным стандартам, льготное кредитование (в том числе с государственными гарантиями или через специальные государственные кредитные организации) высокотехнологичного экспорта, содействие финансовой поддержке лизинга высокотехнологичного оборудования (как в части приобретения современного зарубежного оборудования в лизинг, так и в части продажи отечественного оборудования на условиях лизинга), государственное сопровождение крупных экспортных контрактов, содействие организации пулов или концорсиумов для организации высокотехнологичного производства на экспорт.

Заключение

Преодоление рассмотренных выше ограничений инновационного развития России потребует значительного времени и продуманных мер в области экономической политики. Должны произойти изменения в модели экономического роста. Это может быть обеспечено, во-первых, мерами по сокращению недооценки рабочей силы (путем включения в действие механизма минимальной оплаты труда как рыночного стандарта низшего порога нормальных условий воспроизводства рабочей силы). Во-вторых, необходимо налаживание обычного рыночного механизма распределения природной ренты, основанного на оценке продуктивности природных ресурсов. В-третьих, должен обеспечен целый комплекс мер по стимулированию ускоренного технического обновления основного капитала (ускоренная амортизация, освобождение от налогообложения прибыли, реинвестируемой в технологическую модернизацию основного капитала и т.д.).

Проделанный анализ позволяет представить движение к формированию целостной национальной инновационной системы как систему поэтапных мер, имеющих различную протяженность во времени.

Решение ряда этих проблем возможно провести в рамках сложившейся экономической политики (например, восстановление и даже усиление налоговых льгот по прибыли, реинвестируемой на инновационные цели, введение льгот для банковского финансирования инновационных проектов), а других – только при условии ее существенных изменений. Многое требует значительного времени (например, расширение и стабилизация фондового рынка, рост капитализации банковской системы).

Для стратегического прорыва в направлении инновационного развития потребуется и глубокое переосмысление сложившихся подходов к критериям эффективности экономики и к самому содержанию экономической деятельности.

Исследователи, умеющие творчески мыслить, успели хорошо осознать эту необходимость. Так, А.В. Бузгалин отмечал в 1994 г., что задачи «превращения творческого труда в основной фактор социально-экономического развития, обуславливают необходимость переориентации экономической жизни на развитие человека, как главную практическую задачу функционирования и динамики эффективной системы социально-экономических отношений»[20]. Схожую позицию занимает и В.Л. Иноземцев: «…Совершенствование качеств личности становится залогом и содержанием хозяйственного прогресса, а такой подход, и это не может не признаваться любым экономистом, прямо противоречит традиционной экономической теории, сформировавшейся как наука о закономерностях производства материальных и нематериальных благ, а не личности»[21].

Ставка на развитие креативного потенциала человека выступает при этом первенствующей задачей, и именно ей должны быть подчинены все остальные, несмотря даже на острейшую настоятельность таких проблем, как преодоление нищеты, экологические бедствия и т.д., поскольку без решения первой проблемы не будут решены и все остальные.

Формирование инновационной системы необходимо рассматривать не только в аспекте обеспечения ее целостности, в чем преимущественная роль принадлежит государственной политике, но и под углом зрения реформирования отдельных звеньев национальной инновационной системы – от подготовки кадров до участия в мировом рынке инноваций. Такое реформирование предполагает формирование целого ряда новых институтов, обеспечивающих инновационную деятельность, и изменение подходов к условиям, факторам и критериям эффективности экономического роста.

Стратегия формирования инновационной системы при этом должна быть подчинена общей стратегии социального и экономического развития страны. Однако переход преимущественно на инновационные источники экономического развития сам составляет существенную часть указанной стратегии.

Если стратегия такого рода будет выдвинута и признана, на этой основе можно приступать к выработке программы, определяющей конкретные шаги и этапы формирования национальной инновационной системы.

Что касается мероприятий по формированию национальной инновационной системы и созданию благоприятных экономических и институциональных условий ее функционирования, которые могли бы быть проведены немедленно (и которые не требуют революционных изменений в политической и экономической системе), то среди них можно назвать такие хорошо известные из мировой практики шаги, как:

Проблема, однако, заключается в том, способно ли существующее государство пойти на пересмотр сложившихся приоритетов экономической политики, и даже при условии такого пересмотра – способно ли оно обеспечить эффективное осуществление новых приоритетов. Поэтому вопрос о перспективах инновационной системы в России и переходе к преимущественно инновационным источникам экономического роста может оказаться решаемым только в том случае, если он будет поставлен в первую очередь как политическая проблема.



[1] См.: Рассадина А.К. Американский опыт государственного регулирования научно-технологической сферы в условиях новой экономики. М.: МАКС-Пресс, 2003, с. 40-42.

[2] Клепач А. Профицит вместо развития // Эксперт, 2003, №37, с. 66.

[3] Белоусов Д. Проектная экономика // Эксперт, 2003, №38, с. 54.

[4] Выяснение исторической обусловленности сложившейся структуры научных учреждений, с преобладанием в ней системы Академии Наук, анализ присущих ей недостатков и предложения по реформированию содержатся в капитальном труде: Миндели Л.Э., Хромов Г.С. Научно-технический потенциал России. Части I и II. М.: ЦИСН, 2003.

[5] Козенко А.В. Ципровская А.Ю. Наука в России. // Постиндустриальный мир: центр, периферия, Россия. Сборник. Особый случай России. М.: Московский общественный научный фонд; Институт мировой экономики и международных отношений РАН, 1999, с. 130.

[6] См.: Трансформация экономических институтов в постсоветской России (микроэкономический анализ). Под ред. Р.М.Нуреева. М.: Московский общественный научный фонд, 2000, Глава 13. Жизненные стратегии «новых бедных» ученых, с. 252-253.

[7] См., например: U.S. Census Bureau, Statistical Abstract of the United States. Washington, DC: 1999, p. 620; Economic Survey of Europe, 2002, No. 1, p. 170

[8] Миндели Л.Э., Хромов Г.С. Научно-технический потенциал России. Часть II. М.: ЦИСН, 2003, с. 122.

[9] См.: Хаустов Ю.И., Соловьев Б.А., Бочаров В.П. Инновационный процесс в системе общественных отношений. Воронеж: Изд-во Воронежского гос. ун-та, 2001, с. 189.

[10] Примеры этого можно найти в статьях: Ирик Имамутдинов. Сотрем в порошок; Дан Медовников. Без Белой книги. // Эксперт, 2003, №33, с. 56-59.

[11] На это обращено специальное внимание в книге: Меньшиков С. Анатомия российского капитализма. М.: Междунар. отношения, 2004, глава 1 (1.10.-1.12.), Глава 2 (2.1.-2.3.) и с. 401-402.

[12] См.: Дмитренко С.И. Экономика России реформируется. М.: Экономика, 2001, с. 131-132.

[13] См.: Экономика и жизнь, 2000, №17, с. 4.

[14] См.: Хаустов Ю.И., Соловьев Б.А., Бочаров В.П. Инновационный процесс в системе общественных отношений. Воронеж: Изд-во Воронежского гос. ун-та, 2001, с. 195-196 ; Аммосов Ю. Пора покупать ноу-хау // Эксперт, 2003, №19, с. 58-60.

[15] См., например: Аммосов Ю. Узнать в лицо // Эксперт, 2003, №18, с. 60, 65; Аммосов Ю. Калифорния ставит на нас // Эксперт, 2003, №32, с. 46-50.

[16] См.: Проблемы и противоречия воспроизводства в России в контексте мирового развития. Теория. Сопоставления. Поиски. Под ред. В.Н. Черковца. М.: ТЕИС, 2004, с. 391.

[17] См., например, работу солидного исследовательского коллектива: Экономические субъекты постсоветской России (институциональный анализ). Часть 3. Государство в современной России. Издание второе, исправленное и дополненное. Под ред. Нуреева Р.М.: Московский общественный научный фонд, 2003,с. 256.

[18] Ситуация с изъятием природной ренты и предложения по налаживанию нормального рыночного механизма ее использования анализируются в статьях: Шарипова Е., Черкашин И. Что дает рента федеральному бюджету? // Вопросы экономики, 2004, №7, с. 51-69; Кривощекова Е., Окунева Е. Система регулирования нефтяного комплекса Росии // Вопросы экономики, 2004, №7, с. 70-85.

[19] Аганина Л.С. Методы реализации государственной инновационной политики. // Материалы научной конференции «Ломоносовские чтения – 2003». М.: ТЕИС, 2003, с. 133-134.

[20] Бузгалин А.В. Переходная экономика. М.: Таурус, 1994, с. 158.

[21] Иноземцев В.Л. Инвестиции и производительность в постиндустриальной ситуации // Воспроизводство и экономический рост. М.: ТЕИС, 2001, с. 218.