Теория
FROM MUSIC IN THE MEDIA TO MUSIC FOR THE MEDIA
Submitted by admin on Wed, 2010-03-03 12:15.Günter Mayer
FROM MUSIC IN THE MEDIA TO MUSIC FOR THE MEDIA
Towards an Aesthetics of "Radiogenic" Music
"We have also sound-houses, where we practise and demonstrate all sounds and their generation. We have harmonies, which you have not . . . divers instruments likewise to you unknown, . . . strange and artificial echoes reflecting the voice many times, and as it were tossing it, . . . also means to convey sounds in trunks and pipes in strange lines and distances".
(Roger Bacon, The New Atlantis)
The emergence of modern audiovisual media and the power they have unfurled are part of a very real, advancing process of socialization. The media are one feature of the many processes of social and political transformation which also exert increasing influence on the liberation movement and its development in the former colonial and oppressed countries of the Third World. The development of the record industry (not to mention film) the development of the big, industrially organized public institutions in radio and television , and the influence of the various branches within the media industry (especially leisure electronics) have brought about a deep, worldwide change in the historically inherited institution of music, in the functions and structures of old and new music alike.
The latest revolution in the media, the introduction of cable and satellite technology and new peripheral technologies, is changing the way in which millions of people live and work, thus causing further changes in the mode of existence of music, that is, in the social processes of production and reproduction of musical occurrences, of their distribution and exchange, and of their appropriation by recipients.
Popular Music in the GDR
Submitted by admin on Wed, 2010-03-03 12:13.Popular Music in the GDR
Günter Mayer
Internationally the German Democratic Republic is very well known for its high standard of music culture, especially in the realm of classical music. Classical music has long traditions which were followed and improved in the last decades.
Composers such as Heinrich Schütz, Johann Sebastian Bach, Georg Friedrich Handel, Philip Telemann, Robert Schumann, Felix Mendelssohn-Bartholdy and Richard Wagner were born in or lived within the territory which became the GDR in 1949. In 1985 Dresden, Leipzig and Halle will be celebrating the anniversaries of the 400th birthday of Schutz and the 300th birthdays of Bach and Handel respectively. The heritage of German classical music (including Haydn, Mozart, Beethoven and Schubert) is an important part of the programs of concert halls, opera houses, radio transmissions and record productions. VEB Deutsche Schallplatten, for instance, released the world's first complete edition of Beethoven including more than 120 records.
Mass-Culture in different Marxist concepts
Submitted by admin on Wed, 2010-03-03 12:08.Mass-Culture in different Marxist concepts
Günter Mayer
1. Term of culture
a.)
- not very precisely used in history of concepts on culture
– ambiguous in its generality, abstractness
– tendency in the traditional use (look for instance Eckward B. Taylor, 1871) to define
culture as the quintessence of knowledge, beliefs, art, morals, behaviour and all other
capacities, talents and customs, which have been acquired by human beings as part
Антикризисная стратегия: левая альтернатива
Submitted by admin on Fri, 2009-06-05 10:37.«Антикризисная стратегия: левая альтернатива»
К ИСТОРИИ ПОРАЖЕНИЯ СИЛ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ВЫБОРА В СССР
Submitted by eandreeva71 on Thu, 2009-01-15 10:22.К ИСТОРИИ ПОРАЖЕНИЯ СИЛ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГОс ВЫБОРА В СССР: ПРОБЛЕМА РАЗОБЩЕННОСТИ ЛЕВЫХ (1985 - 1991 гг.)
Анатолий Штырбул
В апреле 1985 г., под лозунгами экономического, демократического и гуманистического обновления советского социализма, партийно-государственное руководство СССР во главе с М. Горбачевым приступило к преобразованиям и реформам, которые сначала, в 1985-1988 гг.
ФИНАНСЫ РЕВОЛЮЦИИ
Submitted by eandreeva71 on Thu, 2009-01-15 10:14.ФИНАНСЫ РЕВОЛЮЦИИ
К 120-летию со дня рождения Г.Я. Сокольникова
Михаил Воейков
Из предваряющего материала Г.Г. Тартыковой, наверно, стала ясной краткая биография Г.Я. Сокольникова. К этому можно лишь добавить, что личность и деятельность Григория Яковлевича для многих раздваивается или даже разтраивается.
РЫЦАРЬ ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ
Submitted by eandreeva71 on Thu, 2009-01-15 10:04.ПОРТРЕТЫ
РЫЦАРЬ ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ
(об Антуане де Сент-Экзюпери)
Андрей Константинов
«Царство человечье внутри нас»
Антуан де Сент-Экзюпери.
Влияние Антуана де Сент-Экзюпери на нашу отечественную культуру несомненно.
НЕЗАВИСИМОЕ РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ В СССР В 1989-1991 ГОДАХ: НЕОЖИДАННОЕ НАЧАЛО
Submitted by eandreeva71 on Tue, 2009-01-13 11:59.НЕЗАВИСИМОЕ РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ В СССР В 1989-1991 ГОДАХ: НЕОЖИДАННОЕ НАЧАЛО
Рой Медведев
Отдельные забастовки происходили в Советском Союзе и во времена Н.С. Хрущева и Л.И. Брежнева. Все они были спонтанными и продолжались недолго. Почти во всех случаях рабочие и служащие протестовали против неожиданного для них изменения норм выработки и расценок, увеличения цен или ухудшения снабжения.
ОКТЯБРЬ. 90 ЛЕТ СПУСТЯ.
Submitted by eandreeva71 on Tue, 2009-01-13 11:54.ОКТЯБРЬ. 90 ЛЕТ СПУСТЯ.
«Свободная мысль», 2007, №10
Валерий Бушуев
«Богом, правдою и совестию оставленная Россия - куда идешь ты - в сопутствии своих воров, грабителей, негодяев, скотов и бездельников?»
А.В. Сухово-Кобылин.
СОВРЕМЕННЫЙ СОЦИАЛИЗМ
Submitted by eandreeva71 on Tue, 2009-01-13 11:43.СОВРЕМЕННЫЙ СОЦИАЛИЗМ
Марксистская версия[1]
Андрей Колганов
Глава 5.
Условия возникновения марксизма.
Предпосылки теоретического понимания перспектив и условий преодоления социальных конфликтов, свойственных современной эпохе.
5.1. Научный характер марксистского социализма
- 2 comments
- Read more
- 5558 reads
ПРАКТИЧЕСКИЕ ПАРТИЙНЫЕ ЗАДАЧИ, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ СЛОВА «СОЦИАЛИЗМ»
Submitted by eandreeva71 on Tue, 2009-01-13 09:38.ПРАКТИЧЕСКИЕ ПАРТИЙНЫЕ ЗАДАЧИ, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ СЛОВА «СОЦИАЛИЗМ»
(выступление на I Международном социалистическом форуме "Решение социальных проблем XXI века - социалистическая альтернатива" (28.11.07))*
Сергей Шаракшанэ
Дискуссия по теме «социализм» неизбежно вязнет в повторении азбучных истин из советских учебников, разве что все единодушно
О СООТНОШЕНИИ ТЕОРИИ МАРКСИЗМА
Submitted by eandreeva71 on Tue, 2009-01-13 09:31.О СООТНОШЕНИИ ТЕОРИИ МАРКСИЗМА
И ЕЕ ПРЕДМЕТА
Валерий Быков, Михаил Конашев
Отношение к марксизму всегда было неодинаковым и даже прямо противоположным.
МАРКСИЗМ: К КРИТИЧЕСКОМУ ВОЗРОЖДЕНИЮ
Submitted by eandreeva71 on Tue, 2009-01-13 09:26.МАРКСИЗМ: К КРИТИЧЕСКОМУ ВОЗРОЖДЕНИЮ
(К 190-ЛЕТИЮ КАРЛА МАРКСА)
Александр Бузгалин
Почти два века, прошедшие с рождения Карла Маркса ознаменовались рождением и...
ДОЛГИЙ ПУТЬ К СОЦИАЛИЗМУ
Submitted by eandreeva71 on Tue, 2009-01-13 09:19.ДОЛГИЙ ПУТЬ К СОЦИАЛИЗМУ
Три вызова марксистской традиции
Александр Шубин
Для большинства левых активистов, понимающих важность теории, пост-капиталистический проект является синонимом марксизма.
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ, ХАЙТЕК-КАПИТАЛИЗМ И БУДУЩЕЕ МАРКСИЗМА
Submitted by eandreeva71 on Tue, 2009-01-13 09:08.ГЛОБАЛИЗАЦИЯ, ХАЙТЕК-КАПИТАЛИЗМ И БУДУЩЕЕ МАРКСИЗМА[1]
Философские размышления о материальности истории нашего времени
Вольфганг Фриц Хауг
Если Дэвид Харви не ошибается, термин «глобализация» ведет происхождение от рекламы «глобальной кредитной карты» American Express. Подходящая генеалогия: ведь главная козырная карта в игре мировых центров капитала - э
Политэкономические проблемы
Политэкономические проблемы теории научного социализма
(Заключительная часть работы «Критика концепции рыночного социализма»)
В том, что строительство социализма и коммунизма невозможно без экономической теории и сложившееся в настоящее время положение в обществе является следствием отсутствия теории общественного развития, не подвергается сомнению со стороны ученых экономистов левого направления. Не подвергается сомнению и то положение, что для развития экономической теории необходимо принять идеи и положения, сформулированные основоположниками научного коммунизма. Но, все дело в том, что при формальном признании необходимости применения базовых положений, сформулированных классиками, именно базовые положения не принимаются и отвергаются программными документами партий и движений левой ориентации. При этом не имеет значения, представляют ли партии и движения сторонников рыночного социализма или сторонников социализма, которые формально принимают положение о необходимости устранения товарных отношений в общественном строе. Существует и распространённая точка зрения в том, что политэкономическая основа общества является не самым главным в строительстве социализма. При всем внешнем различии исходных позиций, тем не менее, принципы экономических отношений нового общественного строя, разработанные основоположниками научного коммунизма, не принимаются.
Поскольку наше рассмотрение имеет целью критику концепции рыночного социализма, то приведем распространенную точку зрения сторонников рыночного социализма на теорию, исключающую применение товара и стоимости в экономике. В частности, в процессе публичного изложения основных положений теории, отношение представителя рыночного социализма к изложенному материалу сформулировано следующим образом:
На подобного рода “критику” имеются и аналогичные ответы, и, в принципе, этим можно было бы ограничиться. Однако если к приведенному высказыванию отнестись объективно и непредвзято, то необходимо признать, что приведенная оценка на самом деле имеет под собой веские основания.
Известно, что общественное производство управляется действием объективных экономических законов. При этом для классовых общественных образований, не имеет значения степень их познания и применения на практике; достаточным условием действия объективных законов является наличие определенной экономической среды, или комбинации общественных отношений, которые стихийно устанавливаются в общественном производстве. Вместе с этим, люди не являются пассивными участниками производства, и, по мере познания объективных законов, происходит их применение на практике. Каждый способ общественного производства имеет свои собственные законы, управляющие общественным производством, и процесс их познания происходит применительно к конкретному способу производства. C точки зрения познания объективных экономических законов, наиболее полно исследован товарный способ производства основоположниками научного коммунизма, на материале общественной практики 19 и начала 20-го веков. Но при всех изменениях, которые произошли в процессе последующего развития товарного производства, включая период отечественного опыта строительства социализма, тем не менее, стоимостная основа общественного производства сохраняется.
И в то же время, рассматривая действие объективных экономических законов в общественном производстве, обратим внимание на следующее обстоятельство. Если товарное производства утверждается независимо от знания или незнания объективных законов, то новый способ производства, с устранением товара и стоимости, может состояться только при выполнении обязательного условия — необходимости познания объективных законов. Процесс познания экономических законов, в свою очередь, не находится в стороне от общего развития науки, и вполне закономерно, что на развитие экономической науки оказывает влияние естественнонаучная область исследований, как наиболее преуспевающая область процесса добычи новых знаний. Естественные науки, как правило, при открытии новых законов природы не отрицают достоверность ранее добытых научных знаний, и новые знания дополняют общую картину устройства окружающего мира. Например, классическая механика изучает закономерности движения материальных тел и основывается на применении физических категорий в виде силы, массы, ускорения, пространства и времени. Но, очевидно, что познать тайны строения микромира, основываясь только на научных понятиях классической механики, невозможно. Поэтому квантовая механика применяет ранее используемые понятия с новым содержанием, вводит новые физические категории и на новой методологической основе открываются законы строения микромира. Однако ранее добытые знания не теряют своей научной ценности; физическая картина строения макромира дополняется знаниями устройства микромира. Здесь не возникает противоречий в процессе научных исследований; для каждой области исследований определяется предмет изучения, и выявляются границы действия ранее полученных и вновь открытых объективных законов природы.
Однако все дело в том, что в общественных науках, в частности, в политической экономии принцип совместимости ранее открытых объективных законов и законов, управляющих новым способом общественного производства, неприемлем. Во всех отношениях - в предмете, цели и методе научных исследований имеются принципиальные различия. Теория экономики потребительной стоимости строится на отрицании категорий товарного производства и применяет новые принципы понятия и категории. Выявленные новые объективные законы, исключают применение законов товарного производства и наоборот. Объективные законы нового способа общественного производства и товарного производства несовместимы в одном общественном организме.
Но принцип научных исследований, основанный на сохранении ранее добытых знаний с их совместимостью с новыми, вполне приемлемый при изучении законов естественной природы, механически переносится на создание теории нового общественного строя. Здесь, при всем осознании в необходимости разработки теории нового качества развития экономики, на самом деле, новое качество рассматривается в границах устаревших понятий и представлений. На этом основании формулируется положение, что рыночный социализм сохраняет и использует положительные стороны товарной экономики. Но то обстоятельство, что отношения товарообмена и продуктообмена несовместимы по природе своего происхождения, — во внимание не принимается. Несовместимость разнородных образований можно видеть, если обратиться к закономерностям, действующим в естественной природе. В самом деле, аналогом способов общественного производства в природе можно принять наличие различных видов животного мира. Для определения вида в науке имеются отличительные признаки, но главным признаком является та особенность, что межвидовое скрещивание не производит потомства. Поэтому от оплодотворения одного способа общественного производства другим, в данном случае от соединения теории научного социализма с теорией товарного производства, вряд ли можно что-либо ожидать кроме мертворожденного существа.
Дополнительно к тому, что теория рыночного социализма сохраняет базовые понятия товарной экономики и, тем самым, препятствует применение положений экономики потребительной стоимости, в используемом научном методе товарной экономики находится существенное обстоятельство, которое исключает восприятие и понимание положений экономической теории нового общественного строя.
В общей постановке цель научных исследований, как известно, определяется в открытии новых объективных законов развития природы и общества. Применительно к политэкономическим исследованиям, в данном случае имея в виду политическую экономию социализма, задача науки конкретизируется, переходит в область производственных отношений и сводится к выявлению зависимости “стоимости” и потребительной стоимостью. Поскольку стоимость представляет только количественную сторону вещи, а потребительная стоимость — не только количественную, но и качественную, то, очевидно, что задача исследований заключается в определении меры производственных отношений, в органическом соединении количественной и качественной сторон. С учетом того, что товарная экономика основывается только на количественном измерении вещей в предположении однородности, однокачественности продуктов деятельности, то научное понятие меры здесь исчезает. Понятие меры сводится к односторонней оценке — к количеству абстрактного труда, стоимости.
На самом деле, окружающий мир, в том числе и общественное производство, представляется и количественной и качественной сторонами, но используемый инструмент исследования товарной экономики не позволяет, исключает возможность выявления качественной составляющей производственных отношений. Богатая совокупность общественных отношений, включающая в себя всю палитру разнообразия цветов и оттенков, воспринимается в черно-белых контрастах. Способность видеть происходящие процессы односторонне закономерно формирует исходную точку зрения, позицию исследователя, которая выражается в ограниченности восприятия происходящих процессов. Стоимость, как основополагающая научная категория становится больше чем основой инструмента познания. Стоимость образует мировоззренческую сторону процесса научного познания в том смысле, что предопределяет границы, горизонты исследования происходящих процессов в действительности.
Эта особенность мировоззренческого аспекта метода научного познания определяет направления развития экономической науки. Понятно, что формального запрета в академической науке на исследования качественной стороны экономических отношений и применение политэкономической категории качество не существует. Но, тем не менее, позиция официальной экономической науки относительно бесперспективности научных исследований с исключением категории стоимости определена и в том числе сформулирована членом корреспондентом АН РФ д.э.н. проф. Осиповым Ю.М.:
Приведенная цитата видимо не нуждается в комментариях и с выводом — “Каждому своё!” можно согласиться. Необходимо согласиться и признать при этом тот факт, что фундаментальная область политэкономических исследований в преобладающей и господствующей части находится в жестких рамках стоимостных понятий и представлений. То, что “опыт философско-хозяйственного рассмотрения” способа общественного производства, при сохранении стоимости, ничего не принесёт, кроме “научного” обоснования необходимости сохранения капиталистического способа производства, очевиден. Но для “независимых” учёных, которые находятся вне “политики” и вне “идеологии” и “объективно” исследуют происходящие процессы, этот вывод какого либо значения не имеет. Видимо, у “настоящих” учёных не нашлось времени ознакомиться с простым положением марксисткой теории в том, что только на экономической базе формируется соответствующая экономике надстроечная часть, которая представляется общественным сознанием, мировоззрением, идеологией, способом мышления человека и понятиями людей о материальных и духовных ценностях.
На первый взгляд, при анализе современного состояния экономики, если объективно рассмотреть экономическую сторону происходящих процессов, то в конечном итоге, независимо от исходных позиций мы придем к выявлению причин кризисного состояния народного хозяйства и на этой основе можно разработать теорию выхода из создавшегося положения. Но это только на первый взгляд. На самом деле, именно современное состояние экономики не позволяет обратиться к действительным причинам сложившегося положения.
В том, что современная экономика находится в разрушенном состоянии и требуется не рост и не развитие, а восстановление народного хозяйства — это положение не вызывает сомнения со стороны ученых экономистов левой ориентации. Также вне сомнения, что для восстановления народного хозяйства необходимо применить мобилизационный тип экономики, с жестким централизованным управлением, концентрацией материальных и финансовых ресурсов. С точки зрения решения первоочередных задач экономики, принципиального значения не имеет используемые при этом методы хозяйствования. И принципиального значения так же не имеет, присваивать ли производимой продукции в общественном производстве наименование товара или продукта; важно в относительно короткие сроки обеспечить рост объемов производства в экономике. В этом отношении сторонники рыночного социализма имеют реальную программу восстановления народного хозяйства. Можно критически относиться к отдельным положениям плана восстановления народного хозяйства, например, в применении методов управления производством, в выборе приоритетов развития, в определении ведущих отраслей экономики и т. д. Но в любом случае разработчиков программ нельзя отнести в число наивных и малообразованных людей. Напротив, программы выхода из кризисного положения, разработанные учеными социалистической ориентации, при всем их различии, основываются, прежде всего, на практическом опыте периода индустриализации и развития народного хозяйства опыта строительства социализма. Понятно, что достижения экономики в этот период, которые не имеют аналогов в мировой практике, обеспечивались достигнутым на тот момент уровнем развития экономической науки. И каких либо оснований отказываться от применения научных разработок, проверенных на практике, не имеется.
Однако при всей внешней привлекательности различных программ выхода из кризисного положения, если исходить из того, что существует объективная закономерность предела роста экономики, то в действительности первый шаг восстановления экономики несет в себе элемент её разрушения. На самом деле причина кризисного положения экономики находится в том, что общественное производство “развитого социализма” исчерпало возможности экономического роста. И, тем не менее, положение экономической теории в том, что имеются принципиальные различия в количественном росте и качественном развитии - не принимается разработчиками программ восстановления народного хозяйства. Под качественным развитием, как правило, понимается широкое применение достижений научно-технического прогресса в производстве. Но для качественного развития применение научных достижений в производстве становится не самым главным, и качественное развитие основывается на принципиально новых производственных отношениях. Если на первоначальном этапе восстановления народного хозяйства научно-технический прогресс имеет возможность обеспечения экономического роста, то с достижением предела экономического роста научно-технический прогресс становится своей противоположностью. Положение в экономической науке складывается таким образом, что первоочередные задачи восстановления экономики отодвигают решение перспективных проблем экономического развития на второй план.
Известно, что любые правильные и верные в научном отношении идеи не воспринимаются до тех пор, пока идеи не доведены до уровня практического применения, или, по крайней мере, не просматриваются реальные результаты их применения. Можно подвергнуть самой острой критике теорию рыночного социализма или аналогичную, основанную на товаре и стоимости. Однако потребность со стороны практики в необходимости разработки новой теории не возникнет, по той простой причине, что при всех недостатках и недоработках имеющейся теории рыночного социализма, тем не мене, теория имеется и на её основе разработана практическая программа действий с вполне конкретными целями.
Что касается экономической теории нового способа производства, то здесь вполне определенно необходимо констатировать, что мы имеем только набор идей, положений и принципов и которые в систему научных знаний не приведены. Не говоря о том, что за неимением теории отсутствует и развёрнутая программа выхода экономики из кризисного положения. Но и при наличии программы, на самом деле программа станет набором пустых рекомендаций, поскольку отсутствует механизм реализации системы новых производственных отношений. Действующий в настоящее время или ранее используемый хозяйственный механизм разработаны для ведения общественного производства товарного типа, для которого отношения нового способа производства являются чужеродным телом и будут отторгнуты.
Сложность разработки теории экономики потребительной стоимости состоит и в том, что если для теории товарной экономики выводы можно подтвердить, доказать реальными цифрами, фактами, практическим опытом, то для теории нового способа производства такая возможность отсутствует. Общественный строй под названием социализм или коммунизм мы не видели и не наблюдали. Поэтому принципы новых отношений можно выявить только лишь в зачаточном состоянии и без специального инструмента познания их обнаружить невозможно. Здесь, поскольку объект находится в неразвитой форме, можно только определить характер происходящих процессов, выявить симптомы и тенденции их развития и вместо конкретных результатов пользоваться силой абстрактного мышления. Кроме этого, в отличие от естественнонаучной области исследования, в политической экономии при создании новой теории, возможности экспериментальной проверки правильности теории отсутствуют.
Далее, препятствия с развитием теории экономики потребительной стоимости связаны с общей обстановкой, сложившейся в фундаментальной области научных исследований. Нетрудно видеть, что в приведенной выше цитате из работы Осипова Ю.М, фактически содержится отказ на проведение научных исследований в экономике с исключением применения товара и стоимости. Понятно, что прямых указаний учёным экономистам на выбор направления научных исследований здесь нет. Но мнение известного и авторитетного ученого-экономиста далеко не безразлично для научной общественности. (На первый взгляд, если основываться на приведенной цитате, то здесь представлены взгляды ученого экономиста либерального толка. Однако на самом деле, научная деятельность Ю.М.Осипова выделяется именно последовательной антилиберальной позицией. Мы привели выдержку из работы не для того, чтобы пользуясь случаем, бросить камень в адрес известного ученого. Изложенная цитата приведена для того, чтобы показать всю сложность, неоднозначность и противоречивость процесса формирования новой экономической теории.)
И в то же время, рассматривая положение, сложившееся в академической науке, в части развития экономической теории нового общественного строя, необходимо принять во внимание, что на самом деле практика определяет направления развития науки. По большому счету наука только отражает общественное сознание или применительно к рассматриваемой теме — обобщает представления людей о материальных ценностях и методах ведения общественного производства. Когда общественное производство находится на восходящей линии своего движения, то связь между наукой и практикой осуществляется просто и практика стимулирует развитие науки. Но когда экономика находиться в состоянии застоя, упадка и тем более деградации, то состояние экономики закономерно воспроизводится и сказываются на развитии науки. Практика может оказать решающее влияние на развитие фундаментальной науки и для этого, на основе анализа сложного переплетения причинно следственных связей общественного производства, необходимо выявить и сформулировать главный вопрос, по мере решением которого происходит снятие общественных противоречий. На этой основе появляется возможность определения задания на проектирование новой системы хозяйствования для академической науки. Вместе с этим только знаний противоречий современного общества недостаточно для определения главного вопроса. Необходимо видеть перспективу общественного развития в ростках нового общественного строя в современной действительности.
В самой общей постановке, если исходить из материалистического понимания развития общества, то главный вопрос разрешения противоречий современности можно определить в необходимости ликвидации материальной основы капитализма, которая представляет собой стоимость, и одновременно в необходимости формирования новых производственных отношений на собственной материальной основе - на основе потребительной стоимости. Скорее всего, данная постановка решения проблем современности не вызовет понимания со стороны представителей академической науки и многих учёных социалистической ориентации. Действительно, вернёмся к приведённой выше цитате.
Подобного рода и ответы на сформулированные вопросы можно получать от людей, которые десятилетиями изучали произведения основоположников научного коммунизма. В этом нет ничего необычного. В высших идеологических органах КПСС изучали и применяли на практике идеи основоположников научного коммунизма, но в конечном итоге, именно высшие идеологические органы стали центрами борьбы с идеями коммунизма и Советской властью.
Мы остановились на отношении к экономической теории научного социализма со стороны представителей рыночного социализма, к числу которых отнесли учёных экономистов и для которых положение о необходимости исключения стоимости из общественного производства представляется нелепым и абсурдным. В месте с этим, в левом движении действуют отдельные группы, в программных документах которых утверждается позиция о необходимости устранения товарных отношений в новом общественном строе. На первый взгляд, положения о необходимости ликвидации товара и стоимости, отмены наемного труда и введении прямого продуктообмена на первой фазе строительства коммунистического общества, вполне соответствуют положениям теории научного коммунизма. Однако при внимательном рассмотрении программных документов, можно видеть, что правильные и верные положения на самом деле искажают теорию научного коммунизма.
Теория научного коммунизма потому является научной, что основывается на действии объективных законов. Объективные законы, как известно, декретами и постановлениями, административными или силовыми методами не устраняются и не вводятся. Действующие закономерности устраняются тогда, когда познаны и устранены материальные условия их порождающие. В свою очередь новые закономерности вступают в действие при создании соответствующих материальных условий и в качестве материальных условий основоположники научного коммунизма принимали только принцип и характер производственных отношений. Политэкономия и занимается изучением условий формирования принципов и характера производственных отношений. Но всё дело в том что “антитоварники” при рассмотрении условий устранения товара и стоимости именно производственные отношения во внимание не принимают и не рассматривают. Больше того, поскольку производственные отношения в своём содержании представляют собой процесс обмена продуктами деятельности, то сторонники рассматриваемого направления утверждают, что в коммунистическом обществе устраняются отношения обмена и сохраняется только распределение. Базовые положения теории научного коммунизма в том, новый общественный строй, прежде всего, основывается на развитии принципов самоорганизации и самоуправления в организации общественного труда, снятии отчуждения труда, восстановлении индивидуальной собственности на продукт труда, превращении любого труда в труд творческий, отвергаются.
Сложившаяся система взглядов на идеалы общественного устройства, с поверхностным подходом в изучении общественных процессов, имеет под собой исторические корни, сформировались на ранней стадии организации рабочего движения, как ответная реакция на развитие капитализма. Идеология движения по существу представляет собой набор житейских лозунгов с “теоретической” основой, которую можно свести к понятиям, что частная собственность это кража, а деньги – зло. Это направление рабочего движения в произведениях основоположников научного коммунизма, получило название критически-утопического социализма и дана принципиальная оценка теоретической основы движения.
В дальнейшем критическо-утопическое направление социализма сохраняет свою идеологическую основу с тем дополнением, что теория строительства нового общественного строя по существу сводится к учению о диктатуре пролетариата. Средство достижения цели стало целью движения. В практическом применении идеалы общественного устройства, основанные на грубой уравнительности, не меняются.
Общественное производство с применением изложенных принципов организации общественного труда закономерно превращает всех работников в шестерёнки и винтики гигантской машины с использованием административных методов управления. Применительно к современным условиям за громкими лозунгами о передаче власти и собственности народу на самом деле представляется общественный строй под названием казарменный социализм. В политэкономическом рассмотрении лозунги о передачи власти и собственности народу означают не более чем восстановление государственной собственности на средства производства и установление политической власти класса чиновников.
Вполне закономерно, что идеалы казарменного социализма не могут стать привлекательными для думающих людей. Однако все дело в том, что при теоретической несостоятельности, именно концепция казарменного социализма оказывает существенное влияние на развитие теории научного коммунизма, как с точки зрения восприятия идей, так и с точки зрения развития теории.
Известно, что основная масса людей приобретает знания о социализме и коммунизме не из произведений классиков, а в первую очередь на основе своего жизненного опыта. “Правильные” марксисты в качестве идеала общественного устройства принимают опыт строительства социализма довоенного периода. Но для многих социализм 30 - 40 годов не является идеалом общественного устройства. Дело здесь не том, что отрицаются или ставятся под сомнение действительные успехи и достижения этого период общественного развития. Напротив. Больше того, сложившийся способ организации общественного труда, централизация общественных функций партийно-государственным аппаратом представляли собой необходимыми условиями общественного развития и диктовались во многом внешнеполитическими условиями страны. При всех издержках и недостатках, тем не менее, в целом принятое направление строительство материально технической базы социализма необходимо признать правильным. Но в конечном итоге, плодами строительства социализма воспользовался узкий слой людей и социализм на самом деле не состоялся. Поэтому принимать в качестве социализма общественный строй 30 – 40 годов означает не что иное, как отвергать идеи научного социализма.
Ничего нет удивительного в том, что многие положения теории научного коммунизма не воспринимаются или точнее: воспринимаются в трактовке сторонников казарменного социализма. Дискредитация идей научного социализма сначала происходит на уровне эмоционального восприятия и затем имеет продолжение в представлениях учёных экономистов социалистической ориентации. По этой причине идеи экономической теории нового общественного строя, с исключением из общественного производства товара и стоимости, значительной частью ученых экономистов воспринимается как идеи казарменного социализма, и отвергаются без рассмотрения.
Влияния вульгарной политэкономии, в том смысле, что с отрицанием теоретических положений казарменного социализма одновременно происходит и отрицание положений научного коммунизма, можно видеть на примере рассматриваемой работы В.С.Уварова. Отказ от казарменных методов организации общественного труда не означает необходимости отказа от теории научного социализма и принятия рыночных методов организации общественного труда. Относительно сформулированного положение в том, что К.Маркс не успел признать необходимость сохранения товарных отношений при социализме можно сказать, это равносильно тому, что К.Маркс “не успел” отказался от главного дела свей жизни — освобождение человека и человечества от всех видов угнетения и порабощения человека человеком. Марксизм на современном этапе исторического развития в качестве источника угнетения и порабощения человека человеком принимает экономические основы общественного устройства — товар и стоимость или рыночную экономику.
М.Богданов
С работой «Критика концепции рыночного социализма» можно ознакомиться на сайте http://new-communizm.narod.ru
Крушение первой фазы Коммунии
Первая фаза Коммунии* неизбежно является конечной, преходящей. Это знали теоретики «научного коммунизма». Но они полагали, что переход к Высшему Социуму будет осуществляться как постоянное улучшение положения трудящихся. Правда, «отец всех народов» предупреждал, что по мере продвижения ко второй фазе будет усиливаться классовая борьба (что не могло вести к улучшению).
* Слово взято из латинского текста Нового Завета (Деян 2:44) : Credebant habebant omnia communia (Верующие имели всё общее = У верующих была коммуна).
Несмотря ни на какие негативы, Октябрьский социализм – в плане Бога. Он был такой, какой должен был быть в силу самой Объективности.
С целью закрепления революционных побед в борьбе с недобитым белым движением и Антантой, необходимо (как ни парадоксально) осуществлялись пролетаризация населения (раскрестьянивание, расказачивание), жёсткая централизация, переход от власти советов к Советской власти, красный террор и форсированная индустриализация (часто в ущерб экологии и посредством постоянного «затягивания поясов»). Все загонялись в «рабочее стойло», всё «прошнуровывалось» и «просургучивалось». Милитаризировались все виды деятельности, даже речь. Появилась такая терминология, как «битва за урожай», «пионерский отряд», «трудовой десант», «Социалистический лагерь», «в труде, как в бою», «объявить войну нарушителям дисциплины», «бойцы трудового фронта» и т.п. Всё это, в конечном счёте, способствовало победному противостоянию последнему натиску Антанты – фашизму, оказавшемуся менее тотализированным.
Советская эпоха – это антиномия, «древо добра и зла», и взгляд на неё должен быть не однозначный (или – или), а диалектический. Роковое противоречие состоит в том, что плоды революционных побед, легитимизировавших за семьдесят лет общенародную собственность, понесли в себе зёрна смерти.
Крушение Совдепии объясняется экономическими, политическими и идеологическими причинами.
Экономические причины.
Парадокс первой фазы Коммунии состоит в том, что при наличии огромного хозяйства – не оказалось хозяев. Появились только управляющие – номенклатура. До революции часто делами имения занимался только управляющий, в то время как хозяин шастал по Парижам. Но такое имение нельзя назвать бесхозяйственным. При Совдепии же хозяев ликвидировали – кого изгнали, кого убили. Остались одни управляющие*.
* Этот "недостаток" был замечен через 70 лет и "исправлен" в пользу управляющих, которые стали хозяевами (в обход главного, но вместе с тем номинального хозяина – народа).
Из понятия явствует, что должны быть три формы собственности: общенародная, корпоративная и частная. Но при социализме происходит чудовищный перекос в сторону общенародной собственности, что явилось одним из факторов несостоятельности этого строя. Бюрократическая неэффективность всё более подавляет внутренний стимул к конкуренции в технологическом прогрессе, рационализаторстве. Бюрократия устанавливает квоты и цены на миллионы продуктов, тогда как администрация, отвечающая за их выпуск, не имеет никаких побудительных причин к введению новшеств. У рабочих также исчезает заинтересованность в увеличении объёма и качества производства. И администрация, и сами рабочие, напротив, заинтересованы в том, чтобы сообщать «наверх» искажённые данные о выпускаемой ими продукции. Статистика становится ненадёжной и бесполезной для разумного процесса планирования. Бюрократический аппарат не обеспечивает утилизации достижений новой волны НТР и упорно цепляется за устарелые концепции, возникшие на ранних стадиях индустриальной революции.
Древнеазиатский стабильный способ производства, знающий одно к о л и ч е с т в е н н о е расширение, и тотальный бюрократизм не выдерживают вызова динамичного Запада. Бюрократия, стремясь изо всех сил упростить свою работу и умалить личную ответственность, усложняла канцелярщину. Усилий «внедрить» новацию требовалось больше, чем её создать. Чем больше творческой свободы требовала производственная деятельность, тем больше она была в подозрении, тем сильнее проявлялись еретические настроения. В связи с этим Запад ещё до совращения масс совратил творческой свободой значительную часть интеллектуальной «прослойки».
Соцэкономика обладала огромным множеством негативных элементов и механизмов, которые явственно тормозили её развитие. К ним можно отнести пресловутую затратную систему ценообразования, стимулировавшую не наращивание потребительских качеств продукции, а рост себестоимости производства, систему исчисления нормативной прибыли от себестоимости производства, делавшую выгодным рост этой себестоимости, крайне архаичные методы планирования «от достигнутого уровня», стимулировавшего утаивание реальных производственных возможностей, а также планирования «под завязку» без всяких резервов на возможные срывы и модернизацию производства, крайне неплодотворную систему оплаты творческого труда по должностям, а не по результативности.
Крен в сторону физического труда в определении производительного рабочего привёл к «остаточному принципу» в распределении материально-финансовых ресурсов на социальные нужды, к снижению относительных расходов на интеллектуализацию производства.
При социализме прибыль предприятия была прямо пропорциональна затратам человеческих и материальных ресурсов, а не их экономии. Было невыгодно производить наукоёмкую и дешёвую по затратам продукцию. Огромный вред экономике и обществу был нанесён знаменитой ползучей тарификацией труда рабочих, когда нормы возрастали вслед за рационализацией и становилось невыгодно ни изобретать, ни напрягаться. Подобных тормозов в экономике «реального социализма» оказалось достаточно для того, чтобы практически остановить её прогресс. Что же касается статистических сводок, то в них значились штуки, тонны, километры без учёта качества и конкурентноспособности, а «надбавки» к ценам на продукцию, превосходившую зарубежные аналоги, были совершенно оторваны от степени превосходства и сводились к 30% независимо от того, сравнялось изделие с мировыми аналогами по своим качества или на порядок их опередило. В таких условиях бесконечно трудно было заниматься качеством и двигать прогресс не на бумаге, а на деле.
Примечателен тот факт, что разрешённые частные наделы, составлявшие 4% общих пахотных земель, благодаря частной инициативе, производили 25% продуктов, попадавших на стол трудящихся.
Для удержания власти и сохранения казарменного строя (а в результате к его гибели) партократия была вынуждена экономически закабалять население и искусственно занижать уровень жизни, несмотря на то, что затянувшаяся отсрочка улучшения материального благосостояния являлась нарушением основного закона социализма «Каждому – по его труду».
Всё это привело к блокированию общественной энергии и инициативы трудящихся, свободной самодеятельной организации народа, к полному экономическому и политическому отчуждению. Экономика превратилась в государственную супермонополию с постоянно увеличивающимся слоем лиц, причастных к механизмам распределения. Нелегализованный, теневой рынок становится подпольно-контрреволюционным феноменом. Теряется вера в партократов, обнаруживших себя «перерожденцами»*, но вместе с тем происходит полное отстранение населения страны от управления своей судьбой.
* Ленинский термин.
Поскольку люди труда так и не почувствовали себя собственниками общенародной собственности, они позволили клептократам беспрепятственно её присвоить. Последние ловко сумели длительный трудовой, коллективистский метод достижения «всеобщего благоденствия» опрокинуть в скоропалительный индивидуалистский метод построения персонального коммунизма.
Политические причины.
В своё время партократы, располагающие разветвленной сетью тайной полиции, имели целью добиться полного отмирания… не государства, а общества как автономного организма. Цель эта была осуществлена. Меж одиноким индивидом и тоталитарным государством не стало общества: клубов по интересам, независимых профсоюзов, свободных трудовых корпораций (не говоря уже о партиях). Всякая общественная спонтанность «гегемона» подавлялась. Человек был государственным («винтиком и колёсиком одного большого механизма»*), и была игра в лояльность. Монополия на власть партийных бонз не могла допускать увеличения авторитета «гегемона», не подрывая своей власти. Народ был отучен от борьбы за свои политические права, достоинство и самостоятельность.
* Формулировка Ленина.
Тщетными и вредоносными оказались повышенные упования на солидарность всех народов мира. Социализм не приобрёл общего признания как наилучшего строя в плане «удовлетворения материальных и духовных потребностей». При решении этой проблемы приоритет был отдан внешнеполитическим задачам, и чрезмерные заботы о расширении мировой сферы социализма, связанные с большими затратами духовных и материальных ресурсов, легли непосильным бременем на общество, отвлекли его внимание от качественной модернизации социализма, которую, вообще говоря, и не дано было совершить противоречивому первому пришествию Коммунизма.
Советское могущество и влияние на мировую политику поддерживались аргументами милитаристского свойства. Но когда не только применение оружия, но и сама угроза его использования стали самоубийственными и, следовательно, утратили свой политический смысл, Советский колосс на глиняных ногах зашатался.
В результате произошло сворачивание «всемирной революции». Появляется лозунг «мирного сосуществования» (с капитализмом!) как знак утраты религиозного элемента революции – веры в её Универсализм, Абсолютность. Последним всплеском «мирового революционного процесса» была провальная и окончательно дискредитирующая Советскую внешнюю политику попытка присоединения Афганистана к «социалистическому лагерю».
Большим изъяном первой фазы Коммунии явилась политика интернационализации населения (понимаемая рассудочно, односторонне), в которой главный упор был сделан на нивелирование всего Русского, Русской цивилизации вообще. Это была идея создания «нового человека», «человека новой формации», полученного путём «полного слияния наций»*. За семьдесят лет такой политики русские значительно утратили национальное самосознание, что облегчило задачу отчуждения исконно Русских земель. Кроме того этно-территориальное деление (вместо этно-культурного) явилось миной замедленного действия в плане развала великой державы под названием СССР. Немаловажной причиной развала можно считать также разжигание «прорабами перестройки» национального инстинкта у нацменов, культивирование комплекса вины перед ними за их «эксплуатацию» в дооктябрьский период и репрессивную политику в годы Советской власти. В результате интернационализм русских и национализм нацменов сработали как детонатор упомянутой мины.
* В период пост-социализма антинародная власть поспешила зафиксировать денационализацию населения Руси в системе паспортизации.
Продиктованные необходимостью «железный занавес» и истощающая собственную казну помощь странам «народной демократии» привели Совдепию к невыгодному для неё, нежданному и взрывному контрасту между «соревнующимися системами». МИРОВАЯ Революция, совершающаяся вначале в ОДНОЙ стране (каковой является воскресшая Святая Русь), действительно неизбежна. Но Мировой она становится только как живой, спасительный пример Второфазной Коммунии.
Первая фаза Коммунии в своей одной стороне явилась силовой, волюнтаристской, искусственной формацией с безоглядным использованием рычагов политической власти для форсированного внедрения «благоденствия» противоестественным директивным путём.
При социализме рабочие остались пролетариями, «классом, лишённым средств производства и живущим продажей своей рабочей силы». Пролетариат был, а его диктатуры не было. Таковая оказалась в руках партийных олигархов, и их командная система управления подавляла всякую возможность стимуляционной системы народоправства.
За семьдесят лет селективного уничтожения «первофазной» властью не только действительных врагов народа*, но и всех политически активных «второфазников», нация потеряла своих действительно пронародных пассионариев, разучилась возмущаться**, сопротивляться антинародным силам и допустила разбойный капитализм. Кроме того, происходившие при Совдепии репрессии стали важным аргументом, приводимым клептократами для оправдания реставрации капитализма, т.е. учреждения «свободного общества».
* Были ли враги народа? Ответ даёт начало 90-х годов: весь госаппарат и значительная часть совинтеллигенции переметнулись во вражеский стан.
** Образно выражаясь, у "гегемона" выкипел весь "разум возмущённый".
Идеологические причины.
Маммона – бог падшего мира – существует в качестве золотого тельца (воплощение) и умственного капитала* («дух заблуждения»). От этого бога не была свободна идеология «первой фазы». Эта фаза, будучи предельно противоречивой, явилась высшим выражением «мира сего» в плане идеологических достижений и пороков.
*Если враждебный социализму мир – это служение капиталистической доктрине, то социализм – это служение доктринальному "Капиталу".
Самым большим недочётом в марксистско-ленинском учении были: непонимание, что материя вообще – это к а т е г о р и я (а таковая не даётся «в ощущение»)*, соответственно, непризнание первичности категории; незнание того, что вторая фаза Коммунии является скачком, вторым отрицанием, что она таким образом абсолютно противоположна (как умирающее и воскресающее Божество) по отношению к первой фазе; приоритет материального производства, материальных ценностей над интеллектуальными, мускульного пролетариата над интеллектуальным пролетариатом (что привело маммонолюбивую интеллигенцию к реваншистским настроениям); непоследовательность в диалектике и в мышлении мышления [признанное Лениным положение Спинозы Omnis determinatio est negatio** не подсказало ему, что тезис «Бытие определяет сознание»*** заключает в себе антитезис (и их синтез)].
* Универсум есть прежде всего Система систем, Логос-в-себе, Который находится в различенном единстве с материальным миром и правит в нём всеми превращениями. Эта Система в конце веков оформляется в категориальную Систему – Науку Логики.
** Всякое определение есть отрицание (лат.).
*** В этом тезисе можно выявить антитезис, не переставляя слов:
– а что ЕГО, БЫТИЕ определяет?
– Бытие определяет сознание.
Фанатичное сознание первичности материального не могло не привести «идейных коммунистов» к «перерожденчеству», к предпочтению материальных ценностей Духовным и, наконец, к беспримерному в истории грабежу.
В марксистско-ленинской идеологии* было много такого, что разрушало саму эту идеологию. Поэтому режим часто запрещал цитирование, называя его «догматизмом», а всякую попытку делать неожиданный вывод из канонов «бессмертного учения» квалифицировал как «ревизионизм». С одной стороны, марксистско-ленинская теория, которая считала себя «не догмой, а постоянно развивающимся учением», в своём существе превратилась при Совдепии в полное догматическое окостенение, с другой – посредством пустого наслоения – в раздутую паразитическую науку, упреждающую и усложняющую всякую критику. Происходила сквозная, утомляющая сознание общества, идеологизация сверху донизу при силовом навязывании ортодоксальной доктрины. Одна ложь нанизывалась на другую, и таким образом дезинформация накапливалась. Люди устали ждать обещанного «рая на земле»**. Но уравниловка сознания, подведение его под штампы, утверждённые «дядей сверху», продолжались. Обвальная, доведённая до тошноты, «промывка мозгов», насаждение идеи взаимозаменяемости индивидов («незаменимых людей нет») отвращали самый ценный, мыслящий слой населения от советской идеологии.
* Само слово "идеология" не отвечало своему понятию: наука об Идее.
** Ещё на III съезде комсомола Ленин заявил: "вы будете жить при полном расцвете коммунизма", а в 1960-м году Хрущёв заверял: "Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме". ("Мы построим рай на земле" – слова Ленина.)
Льстя фактически бесправному, удерживаемому в нищете (по сравнению с западными стандартами жизни) «производителю материальных ценностей» и унижая в его глазах интеллигенцию, с помощью периодических кампаний по наведению идеологической чистоты, режим пытался балансировать между органической неприязнью к интеллигенции и страхом перед массами, сознанием которых он активно манипулировал с помощью этой самой интеллигенции. Это не могло не отразиться на социальном самочувствии профессиональных элит, в конечном счёте – на их отношении к режиму.
Поскольку критерием Истины продолжало оставаться большинство, охлократический централизм сам себе вынес смертный приговор.
Прежде всего, «первая в мире страна советов» перестаёт быть иконой для мирового сообщества, образцом для подражания. Эра монолитного мирового коммунистического движения, основанного на общей догме, бросает последний свой закатный луч на «социалистический лагерь». Происходят межкоммунистические национальные конфликты, и в этом прежде всего повинны рассудочные, далёкие от диалектики, интернациональные доктрины советских партократов.
Одним из важных поводов для обвинения Совдепии с его «воинствующим атеизмом» было варварское разрушение храмов и физическое преследование за религиозные убеждения. Вместо того, чтобы исходить* из Писаний, предпринималось их зряшное (недиалектическое) отрицание, как будто в них нет ничего мудрого, нет Духа, и есть только буква.
* Гегель правильно предлагает исходить из положений оппонента и поднимать их до духовного осмысления (и этим самым низвергать их первоначальный смысл).
Пленение буквой Писаний есть плен ЕГИПЕТСКИЙ, МРАКобесие, ибо «буква убивает, Дух животворит» (2Кор 3:6). Но чтобы преодолеть душевное восприятие Писаний, нужно не отрицать их с порога, а духовно осмыслить, совершить ИСХОД из душевной религии в СВЕТ РАЗУМА (1Кор 15:46), который напрочь отсутствовал у «воинствующих атеистов».
В конце концов Маммона, запутавшись в своём идеократическом усердии, откровенно повернулась своей финансовой ипостасью и через своих преданных служителей стала проповедовать наживу как высший смысл бытия.
Таким образом, главнейшей причиной «временной победы ада», крушения социализма оказались сами носители коммунистической идеологии. Дело в том, что элита, возглавлявшая первую фазу Коммунии, явившейся необходимо насильственной, основанной на идеях материализма, могла состоять только из невозрождённых, плотских людей. Но если прежде революционеры были «идейными коммунистами», то со временем они превратились в откровенных нигилистов. Большевистское мировоззрение, в своё время доходящее до религиозного фанатизма, оказалось не только последней, но и самой кратковременной мировой религией. Советская элита всё энергичней и откровенней формируется по закону негативной селекции, антиотбора. Карьеру могут делать только беспринципные, покладистые (доходящие до пресмыкательства и раболепия), энтропийные элементы*. Происходит подбор слабых, некомпетентных, скомпрометированных кадров, которыми легче управлять. Производятся постоянные реорганизации, для того чтобы увольнять неугодных, т.е. честных работников, заботящихся больше о деле, чем о карьере. В результате все номенклатурщики стали чувствовать себя временщиками, и у них акцент полностью сместился с поручения на получения. Первое пришествие Коммунии стали распинать те, кто кричал: осанна!
* Перечень негативных качеств аппаратчиков можно продолжить. Это: льстивость, ловкачество, вороватость, лживость, трусость, коррумпированность, предательство, стукачество, жестокость, а главное – стяжательство, ибо "корень всех зол – сребролюбие" (1Тим 6:10).
Некоторые умы однозначно считают, что Советская власть изначально попала в руки людям неверным, разрушителям, недисциплинированным, безответственным, дезертирам, убийцам. Однако при этом не учитывается, что все эти качества проявились по отношению к старому режиму, по отношению же к новому социальному устройству революционеры вначале были преданными целому, строителями жёстких структур, полагающих конец хаосу, людьми с железной дисциплиной, отвечающими за свои поступки перед новой властью, волонтёрами победоносной армии, жертвующими всем, чем располагали, – и даже жизнью. Но вместе с тем, первая фаза, которая совершенно необходима в плане заглубления страны в противоположном направлении от путей капиталистического развития, не могла не рухнуть, потому что уголовник, который делал карьеру за счёт правонарушения (по отношению к прежнему режиму), каковое стало его политической профессией, положительно не мог строить вторую фазу.
Итак, изначально элита сложилась из уголовных пассионариев, которые стали проникать во все поры уже «новой» общественной жизни. Партийные функционеры стали расслаивать общество на страты – слои, разделённые мерой приближённости к властным структурам. Обюрократившаяся и ожиревшая на благах правящая верхушка, не желавшая коренных преобразований, занималась лишь сменой вывесок. Во всём была талмудическая иерархия, всё было расписано. По причине сплошной бюрократизации, общество атрофировалось, естественная сопротивляемость общественного «организма» исчезла, и потому криминалитет стал довольно сильно заявлять о себе. Об уровне народовластия можно лишь сказать, что на деле вся власть безраздельно принадлежала партийным бонзам, а советы и рабочие депутаты были не более, чем камуфляжем. Партийно-бюрократическая элита, стремясь максимально упростить свои функции, наплодила несметное количество противоречащих здравому смыслу структур, которые опутали производителей по рукам и ногам. Из-за гниения «головного органа», в обществе, уставшем от долгого перенапряжения, завелась и разрасталась порча, и ключевым мотивом социального поведения стало лицемерие. При «развитом социализме» элита с горячим умом, холодным сердцем и нечистыми руками всячески приспосабливала социальную действительность к своим управленческим возможностям и тем самым работала как редукционистский механизм, профанирующий всякую деятельность. Реакцией на бюрократию, стремящуюся укротить новаторские порывы, и стало усиливающееся западничество советской интеллигенции. Ложная, изолировавшаяся от электората, геронтократия затирала молодые таланты, делая их лишними людьми. По причине монополии этих перерожденцев на информацию и пропаганду, народ планомерно лишался исторической памяти и органического гражданского самосознания. Стали забываться и унижаться герои труда и войны. Немаловажную роль в разложении гражданского менталитета сыграли анекдоты (особенно о Чапае), которые дискредитировали всё, что было положительного в истории страны и которые прежде всего исходили «сверху».
С целью разрушения социализма коммунисты-расстриги сначала подняли на щит идею «гласности», в которой была неразличенность между вектором исправления и вектором демонтажа избранного с 1917 г. пути. Началась борьба (якобы) против «командно-административной системы». Наконец коммунизм стал для перестройщиков «вчерашним днём», но при этом сами они рванули в позавчерашний день.
Перечисленные причины крушения Совдепии, помимо эндогенных, были и экзогенными. Капиталистический мир тратил огромные средства на сокрушение Советского строя. Это – и радиовещание, и литература, и поддержка диссидентов, и военная помощь Афганистану, и навязанная нам изнуряющая гонка вооружений, и подкуп номенклатуры, и работа, направленная на корродирование так называемой «прослойки», которая в качестве мести за перегибы «пролеткульта», явилась троянской кобылой капитализма.
Вызов, брошенный внешними силами, был весьма серьёзным. Но строй сам был обречён на гибель, ввиду отсутствия Настоящих Вождя, Элиты и революционного настроения масс.
Экономика, политика и идеология – эти три кита, на которых держалась Совдепия, оказались нежизнеспособными. Они утонули в греховном море падшего мира. Но самое страшное – это то, что энтропийный потоп поглотил не только СССР, но и Россию.
Опыт преобразования общества в ССС
Здесь предлагаются результаты исследований, проведенных на основе марксистско-ленинского учения. В них рассмотрены причины, обусловившие поражение революционного движения пролетариата к социализму в б. Стране Советов.
Выводы, предложенные в данной работе, создают предпосылки выхода коммунистического движения из теоретического и, следовательно, практического кризиса.
Монография «ПУТЬ К СВОБОДЕ» (2007 г.), в которой отражен опыт преобразования общества в СССР в сопоставлении с теорией научного коммунизма, содержит следующие разделы:
ЧАСТИ I и II освещают ресурсосберегающие принципы экономики. В этих разделах раскрыта экономическая зависимость между наукой, производством и результатами их деятельности. Кроме того, показаны условия образования дохода и его содержание при общественной форме собственности на средства производства. Приведены взгляды ряда видных советских и зарубежных экономистов о методах хозяйствования.
В ЧАСТИ III рассмотрены теоретические основы процесса распределения в материальном производстве, где в рамках общественной формы собственности на средства производства исследуются условия, при которых возможен перевод производства из стоимостной в натуральную систему оценки его деятельности. Кроме того, создаются условия для уточнения системы оплаты труда (вознаграждения) в переходный период от капитализма к социализму и в первой фазе коммунистической формации.
В ЧАСТИ IV дано исследование взаимовлияния базиса и надстройки, или становление и развитие системы управления народным хозяйством на этапах переходного периода от капитализма к социализму и коммунистической формации. Рассмотрены некоторые формы взаимовлияния базиса и надстройки в условиях СССР, отражена роль профсоюзов и кооперативов в деле становления советской власти.
Источниками для работы послужил широкий круг научной литературы и официальных документов.
См. сайт:
http://a-barsov.narod.ru/
ht Александр Барсов.