Об идейно-теоретической принципиальности

(реплика по поводу сборника «Рабочий класс и рабочее
движение России: история и современность», М., 2002)

Эту мою реплику вызвал факт публикации в названном сборнике материала кандидата исторических наук А. В. Репникова под названием «М. О. Меньшиков о рабочем вопросе».

Данный сборник издан в серии «Библиотека журнала «Альтернативы» по материалам научной конференции, организаторами которой выступили Фонд Ф. Эберта и Фонд «Альтернативы». Известно, что журнал «Альтернативы» и Фонд «Альтернативы» занимают четкую идеологическую позицию на стороне защиты интересов рабочего класса и рабочего движения. Также и Фонд Ф. Эберта, представляя социал-демократическую партию Германии, скорее стоит на стороне труда, а не капитала. Авторы журнала и участники конференции много сил затрачивают на обосновании роли рабочего класса, его прав и перспектив рабочего движения в современной России. В частности, во многих статьях данного сборника обосновывается право трудящихся на забастовки и другие протестные акции. Защита интересов рабочего класса как и вообще трудящихся - есть основная идейно-теоретическая линия журнала «Альтернативы».

В этой связи вызывает удивление и непонимание помещение в данном сборнике статьи о М. О. Меньшикове, известном реакционере и черносотенце, агрессивном антисемите и активном идеологическом защитнике старого царского режима в России в начале ХХ века. Хотя автор этой статьи и пишет, что многое из публицистического наследия М. О. Меньшикова спорно и «вызывает неприятие», но «это не значит, что нужно огульно отвергать все его мысли и выводы, в том числе и размышления о рабочем вопросе» (с. 180). Какие же «размышления» Меньшикова автор статьи считает ценными? А вот какие: «Рабочие не могут существовать без капитала, а для улучшения условий своего существования пролетариат должен не бастовать, а работать - таков вывод М. О. Меньшикова» (с. 183). И далее дается прямая цитата из этого черносотенца: «Высокая плата возможна при серьезном накоплении капитала и непрерывном его развитии. Она возможна при том лишь условии, когда рабочие будут смотреть на хозяйский капитал как на свой собственный и оберегать его от всяких потрясений» (с. 183-184). «Уступки забастовщикам, - пересказывает Меньшикова автор статьи, - формируют у последних психологию иждивенцев, привыкших во всех своих бедах обвинять работодателей» (с. 184). Видимо, автор статьи полностью солидаризуется с этими словами и мыслями Меньшикова, коли подробно их воспроизводит и цитирует.

Таким образом, общий вывод, который можно вынести из рассмотрения идеологии этого Меньшикова и, видимо, автора статьи о нем, состоит в том, что рабочие должны тихо и прилежно подвергаться эксплуатации, безропотно подставляя шеи тем, кто на них ездит. Сейчас этот мотив оболванивания и обворовывания трудового народа весьма моден в кругах новой русской буржуазии. Сюда же подверстывается усилиями хорошо оплачиваемой услужливой интеллигенции всякие мероприятия социального партнерства, социального конценсуса, гражданского общества, рыночной демократии и т. п., лишь бы народ не возмущался своим бедственным положением. Читателям журнала «Альтернативы» все это хорошо известно и нет нужды специально опровергать фарисейскую ложь этих старых трюизмов.

Не для научной дискуссии пишу я это письмо. Смешно и глупо дискуссировать с апологетами воровства и варварства. Смешно и глупо вести научную дискуссию с черносотенной идеологией. Еще в свое время П. Б. Струве, когда уже перестал быть марксистом и социалистом уничтожающе критиковал этого самого Меньшикова. «Национализм реакции, - писал П. Струве в 1909 году, - есть антисемитизм, антиполонизм, антиарменизм etc. etc., и совершенно последовательно в духе этого национализма поступает г. Меньшиков, когда он, документируя это воззрение, выискивает иностранные фамилии, для того чтобы обрушиваться на их носителей. Я говорю об этом не для того, чтобы полемизировать с такого рода «мыслями», а лишь для того, чтобы подчеркнуть идейное убожество тех, кто отстаивает дело реакции» (Струве П. Б. Patriotica: Политика, культура, религия, социализм. М., 1997, с. 90). В другом месте Струве так пишет: «г. Меньшиков - рыцарь политического шантажа на службе у бюрократической интриги» (Там же, с. 108). «Все рассуждения гг. Меньшиковых - дилетантская болтовня, в которой не сведены даже концы с концами» (Там же, с. 113). И наконец последнее: «Презрением к г. Меньшикову в России никого не удивишь» (Там же, с. 108).

А вот автор статьи и, видимо, составитель данного сборника забыли, что г. Меньшиков достоин в России только презрения. Это мнение П. Б. Струве. И я думаю, что это мнение и сегодня правильное.

Более того, вызывает удивление слова одного из редакторов сборника, талантливого и многообещающего историка отечественного рабочего класса Д. О. Чуракова, когда он в предисловии к данному изданию, явно одобряя и оправдывая публикацию статьи о Меньшикове, аттестует его как «видного и противоречивого деятеля отечественной истории», идеи которого «созвучны нашим дням» (с. 7). Может быть для кого-то этот Меньшиков и «видный», но только не для рабочего класса. Да и противоречий в нем никаких не было: он весь от начала до конца занимал крайне реакционные, охранительные позиции. А какие же идеи Меньшикова «созвучны» нашим дням? Неужели Д. Чураков разделяет «идею» Меньшикова, что «уступки забастовщикам формируют у последних психологию иждивенцев, привыкших во всех своих бедах обвинять работодателей». Как это согласовать с безусловно верным положением самого Д. Чуракова, что рабочий протест имеет «высокую актуальность». Возможно Д. Чураков в предисловии к сборнику встал в позу некой «научной объективности», когда допускают самые разные взгляды и мнения. Но в социальной науке такой природной объективности нет. Любой автор волей-неволей занимает определенную идеологическую позицию. Поэтому, по меньшей мере выглядит странным, когда редактор сборника в одно и то же время высказывает мысль о высокой актуальности забастовок и тут же помещает статью, где это положение начисто отрицается. Бедный редактор!

Сегодня вообще модным стало реакционных деятелей царского режима старой России рядить в какие-то «научно-объективные» одежды и превращать в героев. При этом без серьезной аргументации и научного анализа перечеркиваются или вовсе отбрасываются все накопления и выводы отечественного обществознания. Так, П. Столыпин из «вещателя» превратился в великого реформатора. Дошло дело и до Николая II, которого некоторые, стремящиеся объективистски выглядеть интеллигенты, готовы объявить великим человеком. Но послушает того же П. Б. Струве, что он писал по поводу 9 января 1905 года: «Народ шел к нему, народ ждал его. Царь встретил свой народ. Нагайками, саблями и пулями он отвечал на слова скорби и доверия. На улицах Петербурга пролилась кровь и разорвалась навсегда связь между народом и этим царем... После событий 9 января 1905 г. царь Николай стал открыто врагом и палачом народа...Он сам себя уничтожил в наших глазах - и возврата к прошлому нет. Эта кровь не может быть прощена никем из нас.» (Исследования по истории русской мысли. Ежегодник за 2000 год. Под ред. М. А. Колерова. М., 2000, с. 326).

В конце концов, сколько же можно прозябать на пустой болтовне, игнорируя научно установленные факты. Если кто-то хочет из Столыпина, Победоносцева, Меньшикова и подобных сделать великих мужей России, тот должен тщательно и серьезно опровергнуть все факты и выводы предшествующих научных исследований.

Конечно, я не выступаю за запрет книг и статей Меньшикова и ему подобных, а также статей о них. Запрещать книги вообще глупо. Это было бы как раз в духе черносотенства этого самого Меньшикова. Но я возражаю против публикации статьи о Меньшикове как в журнале «Альтернативы» (слава богу, там еще такого не было), так и в книги серии этого журнала. Ибо идейно-теоретическая направленность журнала «Альтернативы» и публицистического наследия Меньшикова резко противоположны. Зачем лишний раз пропагандировать черносотенные и реакционные взгляды.

И наконец, еще один личный мотив для написания этой заметки. Дело в том, что в рассматриваемом сборнике помещена моя статья, так же как и статьи моих единомышленников и друзей, в которых отстаивается противоположная наследию Меньшикова точка зрения на рабочий класс и рабочее движение. И это не научный спор разных точек зрения, а идейно-теоретическое, идеологическое противостояние. Меньшиков отстаивает и защищает идеологию оправдания беззастенчивой эксплуатации, идеологию воровства. Такую идеологию и таких идеологов, по точному выражению П. Б. Струве, в России можно только презирать. А в современной России тем более.

Конечно, редакторы и составители сборника вольны помещать те статьи, которые им нравятся. Но я также волен выразить свое отрицательное отношение к названной одиозной статье. Тем более, что ее публикация идет вразрез с общими идейно-теоретическими принципами журнала «Альтернативы».

М. И. Воейков